Разорванный Круг

…Магия должна служить человеку, а не человек магии… Андрасте, «Песнь Света»

Минратос, год 1025 Тевинтерское летоисчисление

***

Тихо… Почему, черт возьми, так тихо?! Почему они молчат? Как сотни людей могут не издавать ни звука, даже не дышать?! Просто стоять и молча глядеть? Они же пришли сюда за зрелищем, почему не радуются ему? Или почему не пытаются выразить протест? Не проклинают изменницу или же напротив, не пытаются её спасти? И почему, почему?! Да что же в ней такого? Архонт Гессариан резким движением поднялся с трона. По толпе прокатился вздох. По крайней мере, они еще боятся его. Это хорошо. Хорошо, но недостаточно! Тихо трещал хворост у высокого столба на эшафоте. Звук разносился далеко над толпой людей, заполонившей огромную круглую площадь Минратоса. Но не это они ожидали услышать, не это! Всемогущие Драконы! Они должны были стать свидетелями его триумфа, результата многих лет борьбы, интриг и заговоров! Даже гвардейцы, сдерживающие щитами толпу, начинают беспокойно оглядываться, не понимая, в чем дело. Гессариан быстрым шагом пошел к столбу по дороге, расчищенной от толпы. Рабы отскочили в стороны и упали на колени, солдаты как один отдали честь. Архонт не повернул головы, привычно превратив свое лицо в каменную маску. Сейчас все взгляды были прикованы к нему. Что он скажет, что будет делать? Глупцы. Они ведь ничего не знают и уже берутся судить его! Безмолвные обвиняющие взгляды. Наверное, точно такими смотрят на мясника телята, когда их мамашу ведут на бойню. Толпа могла бы в мгновения ока смять цепочку солдат, растоптать, разорвать на части ненавистных тиранов и забрать свою ненаглядную святую, но они не сделали этого. Ни один человек не шелохнулся, ни один не выкрикнул лозунга, так любимого приверженцами культа этой шлюхи. Тишина стояла и когда её выводили, и когда поджигали костер. Значит, не сделают и сейчас. Кто струсил однажды, будет бояться всю жизнь. Жалкие трусы. Трусы и глупцы. Палачи потихоньку подбрасывали влажные поленья в огонь и усердно работали кузнечными мехами, чтобы разогнать дым и жертва не задохнулась раньше времени. Расступились и согнулись в поклонах, когда он подошел. Легким усилием воли Гессариан заставил огонь погаснуть. Её он не узнал. Покрытое ожогами и следами недавних пыток, тело женщины не имело ничего общего с той, что сохранилась в его памяти. Она даже была в сознании, с трудом подняла голову и взглянула на него. - Я всегда удивлялся, откуда в тебе такое упрямство? – заклинание гарантировало, что их никто не услышит, но сказал он это все равно почти шепотом. – Отдай мне его, Андрасте, отдай, и все закончится… - Нет… – женщина откашлялась и проговорила срывающимся голосом. – Все уже… закончилось, даже если ты и не понимаешь этого… - Все еще можно исправить. Отдай его мне. Я сохраню тебе жизнь… Пророчица попыталась рассмеяться, но тут же сжала зубы, чтобы подавить стон. - Не понимаешь… Тебе уже ничего не изменить, не обманывай себя… Но глаза остались теми же. Ресницы сгорели с большей частью волос, красная кожа вздулась волдырями, но огонь не тронул глубоких голубых глаз. Многих они обманули, но Гессариан слишком хорошо знал, что за ними скрывается. - Твоих сектантов скоро поймают. Зачем это все? Буду говорить прямо. Я не могу и не хочу простить тебя. Существует только одно наказание за предательство. Немногие архонты сделали бы исключение даже для такой, как ты. Просто прекрати упрямиться и верни то, что тебе не принадлежит. Что взяла без спросу. - Он не твой тоже… Не знаю, чем ты купил Маферата, но уже слишком поздно. Все, что ты делаешь, только приближает твой конец… - Это не я прикован к столбу. Тебе не кажется, что эта игра несколько затянулась? Людей, которых я просил о чем-либо дважды, можно пересчитать по пальцам. Тебя прошу в третий. - И снова нет. Я слишком хорошо тебя знаю, архонт... Как только ты получишь желаемое, я не буду тебе нужна, а прощать… прощать ты и правда не умеешь. Знаешь, почему я так уверена? Наклонись ближе, мне трудно говорить… Гессариан выполнил просьбу. Вид и запах покалеченного тела был не очень приятен, но любые ожоги можно вылечить. Со старой раной в душе ничего не сделать. - Потому… потому, что я сама бы так поступила… – тихо прошептала пророчица ему на ухо. - Я знаю, – так же тихо ответил архонт, – но все могло бы быть иначе… Хоть раз ты могла бы проиграть нормально?! Зачем эта комедия? - Затем, что мое имя будут помнить века, а твое забудут… И все равно все должно было быть иначе. Жаль, но то, что сделано, нельзя исправить. - Правда? Посмотрим, может, и я еще смогу вписать себя в историю! Он резко отпрянул, огонь вспыхнул вновь. Андрасте смотрела на него и все равно улыбалась сквозь дымку горячего воздуха. - Меч! – вскрикнул архонт. Стоящие рядом гвардейцы на миг заколебались, переводя взгляды с повелителя на сжигаемую святую и обратно. – Меч, я сказал! Видимо, что-то такое увидели солдаты на его лице, что не позволило им ослушаться. Гессариан выхватил клинок из рук растерявшегося гвардейца, и последний раз взглянул в глаза пророчицы.

***

«…И когда же Священный поход Андрасте охватил южные рубежи Империи, и все больше людей слышали слово Создателя и внимали ему, Маферат, мирской муж возлюбленной Создателя, возгордился, и зависть поселилась в нем. Надоело ему вечно вторым быть, и отдал он пророчицу в руки Имперцев. Но ни звука не проронила она на своей казни, и поняли люди, что натворили, и великая печаль охватила всех. И даже властитель Тевинтера архонт Гессариан узрел величину греха, что совершил, и взял он тогда меч, и пронзил им сердце пророчицы…»

«История церкви»

«…Вся жизнь Андрасте окутана тайной. Наверное, самой большой есть тайна её смерти. Церковь учит, что Маферат завидовал ей. Конечно, это было так, ведь Поход закончился бы не начавшись без грамотного руководства, организации, снабжения, разведки, а все заслуги приписывались ей. Немногие сохранившиеся свидетельства говорят, что великие битвы древности также было выиграны благодаря тактическому гению Маферата, войсками, сформированными по образцу Имперской армии, а не толпами фанатиков и молитвами! И, наконец, совершенно очевидно, что когда были заняты южные провинции (это треть всего Тедаса!), большую территорию завоевать было просто невозможно. Тогда Маферат попытался остановить бессмысленную войну, уже десятилетия сжигавшую опустошенный Первым Мором мир. К сожалению или к счастью, Маферат не смог удержать власть, и был вскоре убит собственными сыновьями, а гражданская война продолжила рвать на части Тевинтерскую империю…»

«В поисках истинного пророка»