Паллиатив

Перед глазами постепенно образовывается пелена непринятия происходящего вокруг. В руку попадает очередная порция текилы и Чимин жадно заглатывает содержимое стопки. Кажется, именно сегодня ему окончательно разбили сердце, растоптали эго, уничтожили самооценку. Даже обсудить это не с кем. Омега сидит в полнейшем одиночестве в подсобном помещении стрип-клуба, в котором сам и работает. В основной зал выходить опасно. Особенно в свое нерабочее время в алкогольном опьянении. В этом клубе собираются самые похотливые индивиды, не знающие слова «стоп». Если Пак выйдет к ним в лице обычного посетителя и при этом охрана не вспомнит в нем сотрудника, то сразу можно прощаться с собственной задницей, ведь это место получения удовольствий, а не лишних заморочек. Здесь альфы платят за зрелище и не считают, что что-то или кто-то их может остановить даже в желании поиметь кого-то мимо проходящего. До него множество раз домогались, пытались развести на секс и прочие развлечения. Предлагали уединиться за дополнительные деньги и подсыпали наркотики в напитки, когда получали отказ. Чимин понял, что работа здесь не принесет ему никакого удовольствия, кроме пополнения счета. Он усердно работал, игнорируя голодные взгляды, и прокачивал скилл в стриптизе, чтобы как можно больше клиентов оставляли в его копилке свой след. Это решение было добровольным. И не только из-за нехватки средств для существования, а еще из-за Чонгука, который приходил к нему при каждом удобном случае. С Чоном омега был собой, проявлял инициативу и делал все, что мог, чтобы привлечь его внимание. Он учился лучшим и самым выигрышным техникам минета, обучался пластике танца и изучал Чонгука с головы до ног, чтобы найти все эрогенные зоны. Чимин пытался быть лучшим сексуальным партнером, хотел стать тем, кто заставит Чона почувствовать любовь через постель, но все попытки заполучить его сердце оказались тщетными. Со временем Чонгук стал видеть в нем исключительно стриптизера, который способен расслабить после тяжелого рабочего дня. Альфа не видел в нем ничего, что хотел бы видеть в своей второй половинке, и Пак понял это, когда Чон назвал его «никем». Возможно, было глупым считать, что через постель вообще кого-либо можно заполучить. Так развивается лишь зависимость, а не искренние чувства, но омегу это почему-то не останавливало. Он был настолько помешан на этой затее, что не заметил, как сам утонул в Чонгуке полностью, не оставив себе ни малейшего шанса на спасение. Можно ведь было действовать по-другому. Строить из себя невинного омегу, пытаться сблизиться с альфой более духовно, нежели физически, но тогда Чон бы не заметил его от слова «совсем». Чимин уверен в этом на все двести процентов. Жалея себя, Пак пускает слезы на рукава белоснежной рубашки и тихо всхлипывает в ладони. Не хочет, чтобы кто-то видел его в таком разбитом состоянии, ведь люди бывают очень жестокими. Моргнуть не успеешь, как твои же слова и действия обернутся против тебя с такой силой, что потом от этой грязи будешь отмываться годами. Уровень давно пройден. Чимин знает толк в таких последствиях. Наверное, единственный человек, которому Пак позволил бы видеть себя таким, — Юнги. Этот альфа всегда отличался от других своей собранностью, стрессоустойчивостью и отсутствием агрессии. Может, Мин просто не показывает людям проявление своих негативных эмоций, но факт остается фактом. Он является лучшей кандидатурой на роль очень близкого друга, с которым можно не бояться быть брошенным и забытым. Именно поэтому еще, кажется, полтора часа назад руки сами потянулись написать ему сообщение. Пусть Юнги часто может быть строгим, но он продолжает в любых проявлениях заботиться о Чимине, давать ему наставления и в какой-то степени переживать. Иначе как объяснить то, что Мин без чьей-либо помощи догадался, где искать его в столь огромном здании? — Долго сидеть здесь собираешься? — строго начинает Юнги, остановившись в проеме возле приоткрытой двери. — Ты решил все-таки приехать за мной? — омега расплывается в легкой улыбке, подняв взгляд на своего спасителя. — Выпей немного со мной, я оставил тебе чуть меньше половины, — и слабо виляет бутылкой в руке. — Почему не поехал домой? — Юнги проходит внутрь, закрывая за собой дверь, и присаживается рядом с Чимином на пол возле стены. — Сам же говорил, что тут опасно омегам без охраны шататься. — Не поехал, но зато вызвал охрану, — омега наливает текилу в стопку и протягивает Мину. — Ты ведь отвезешь меня? — Вызову такси, — забирает емкость и залпом вливает в себя алкоголь. — Я рад, что ты приехал. Не могу даже описать свое состояние, — Чимин тяжело вздыхает и отдает бутылку альфе, после чего осторожно пытается подняться на ноги. — В моем сердце явная дырка, — омега тихо смеется и внезапно спотыкается, падая на Мина. Юнги успевает вовремя отставить стекло и ловко ловит пьяное тело, которое приземляется прямо ему в руки. Он закатывает глаза, чувствуя, как от Пака несет текилой, и аккуратно поднимается вместе с ним. — Так скоро совсем без головы останешься, — Мин берет омегу на руки и томно выдыхает, когда тот обнимает его за шею. — И почему я вообще вожусь с тобой? Если бы тебя выебала куча альф за раз, то, может, ты бы понял, что в одиночку пить опасно. Особенно в стрип-клубе. — Тогда отдай меня альфам, — негромко произносит Пак, устроив голову на крепком плече. — Придурок, — еле слышно ругается себе под нос и с небольшим трудом достает телефон из заднего кармана джинс. Альфа быстро вызывает такси и ногой открывает дверь, унося Чимина в сторону черного выхода.

***

Лучи яркого солнца падают на немного опухшее лицо, провоцируя мелкое подрагивание ресниц, пока их обладатель нежится на огромной кровати. Ладони немного сжимают серые простыни и Чимин поворачивается, желая перелечь на другой бок, как вдруг с грохотом оказывается на полу. Одеяло падает сверху, накрывая омегу с головой, из-за чего тот слегка раздражается. Пятая точка начинает ныть от сильного удара, а голова невыносимо ноет, заставляя Пака тихо завыть. Он стаскивает одеяло с себя и медленно раскрывает глаза, невольно рассматривая обстановку. Она не кажется ему знакомой, поэтому внутри начинается легкая паника. Омега быстро проверяет наличие одежды на себе и замирает на пару секунд, замечая пижаму большого размера синего оттенка. Чимин опирается руками на край кровати и поднимается на ноги, чувствуя головокружение. Видимо, вчерашняя текила дает о себе знать, хоть выпито было не так уж и много. Омега находит в себе силы дойти до коридора и немного осмотреться, пытаясь понять, кто хозяин этого дома. Все выполнено в серых тонах, есть нотки белого и синих цветов, но никаких намеков, что указывали бы на обладателя. Фотографий нет, по крайней мере, на видном месте, каких-то знакомых вещей тоже не наблюдается. Единственное — слышатся чьи-то голоса на первом этаже. Пак осторожно перебирает ногами, следуя к лестнице, и цепляется за поручни, словно в последний раз. Тело еле держится. Еще немного и оно просто развалится на мелкие кусочки, не выдержав сильного похмелья и дикой слабости. Где-то на половине лестницы омега останавливается и слегка наклоняется, замечая людей возле входной двери. Присмотревшись своим не самым хорошим зрением, Чимину все же удается разглядеть в одном из силуэтов Мин Юнги. Ладонь сразу же приближается ко рту, прикрывая его, а с уст слетает тихий вздох. — Рано ты проснулся, — с ноткой сарказма говорит Юнги, заметив омегу на лестнице. Он забирает из рук курьера пакет и закрывает за ним дверь, предварительно попрощавшись. — Помочь спуститься или сам? Чимин немного теряется, но все же продолжает осторожно перебирать ногами. Он наблюдает за тем, как альфа проходит на кухню и начинает раскладывать на столе раннее заказанную еду в упаковках. — Я не очень много помню. Расскажешь, что произошло и как я здесь оказался? — Пак подходит к Мину и выглядывает из-за его спины, замечая много кусочков жаренной курицы. — Для начала присядь, — альфа выдвигает Чимину стул и ставит перед ним порцию еды. — Знаю, что ты любишь курицу. Решил заказать ее в кисло-сладком соусе. — Не стоило заморачиваться.. Мог бы заказать то, что сам любишь, — омега присаживается за стол, вдыхая полной грудью запах курицы. — Но я очень благодарен, правда. — Замолчи и ешь, а я буду рассказывать про вчерашнее, — строго говорит Юнги, вызвав у Пака мурашки. Голова по-прежнему напоминала про выпитую бутылку текилы, но омега старательно пытался сосредоточиться на приеме пищи и на альфе, который так заботливо поступает с ним. Пусть Чимин и не помнит всех подробностей, но он уверен в том, что Мин не пользовался его телом. Наверное, для Пака это самое важное, но с каких пор? — В общем, ты написал мне сообщение с просьбой о том, чтобы я тебя забрал из клуба. Когда я приехал, ты сидел наедине с текилой в подсобном помещении, — спокойно рассказывает Мин, наблюдая за тем, как омега с аппетитом уплетает заказанную им еду. — Мы совсем немного поговорили, после чего я заказал такси и привез нас сюда. Между нами ничего не было, если тебя это, конечно, волнует. — Спасибо, что не оставил меня одного, — прожевав, говорит Чимин и поднимает взгляд на альфу. — Ты просил отдать тебя альфам, — с миновых уст слетает усмешка. — Что?! — вскрикивает омега и тут же давится, заставляя Юнги на мгновение заволноваться. — Ты шутишь? — Нет, — Мин подходит к ящикам и открывает их, окидывая содержимое взглядом. — Будешь кофе или, может, текилу привезти? — Не издевайся надо мной, — Чимин невольно дует губы, отложив остатки курицы. — Я хочу кофе и еще хочу, чтобы ты отвез меня к Чонгуку. Юнги неосознанно кусает губу изнутри до крови и достает банку с растворимым кофе, а следом достает и нужную посуду. Он молча включает чайник и, кажется, совсем не хочет реагировать на высказанное желание Пака, в то время как сам Чимин выгибает бровь в недоумении. — Ты ведь работаешь на него, так что при любом раскладе поедешь туда, — не отстает омега, заставляя Мина еще больше войти в состояние напряжения. — Не думаю, что так сложно взять меня с собой. — Зачем тебе Чонгук? — все же задает вопрос Юнги. — Вы разве не все решили? — Я хотел бы извиниться перед ним за ту сцену в клубе и сказать, что больше не буду танцевать для него, — Чимин немного поникает, отводя взгляд. — И я вообще хочу уйти из стриптиза, когда подвернется другая работа. — Что ты сказал? — Мин на какое-то время замирает уже с кипящим чайником в руках. — Сказал, что хочу сменить работу, — омега фыркает и подходит к альфе, забирая у него чайник. Он разливает кипяток по чашкам с насыпанным кофе, пока Юнги пытается переварить информацию. — Чонгук ясно дал понять, что я для него никто, поэтому у меня больше нет желания ублажать его. Я работал в стрипе только ради него и устраивал приваты тоже только для него. Теперь это все потеряло смысл. — Вообще-то я тоже видел твои приватные танцы, — поправляет Мин, придя в себя. — У тебя выбора не было, ты всегда со своим боссом шатаешься, — вздыхает Чимин, взяв одну из чашек. — Может, у тебя есть какая-нибудь работа для меня? — Знакомый ищет себе помощника в цветочный магазин, — внезапно вспоминает Юнги и переводит взгляд на омегу. — Стриптизер-флорист. Звучит прям, — Пак пропускает смешок, вновь подняв глаза на альфу. — Мне любая работа нужна сейчас. Поговоришь со знакомым? — Конечно, — в душе Мина разливается спокойствие и он выдыхает. — А ты вообще какие цветы любишь? — Я буду слишком банальным, если скажу, что мне нравятся лилии? — Чимин растягивает губы в легкой улыбке. — Вовсе нет, — сразу отрезает Мин, после делая пару глотков горячего кофе. — А с каких пор в кругу твоих знакомых крутятся флористы? Ты вроде не из такой тусовки, — Пак усмехается, поставив полувыпитую чашку на столешницу. — Ты слишком меня недооцениваешь, — Юнги хмыкает. — Я достаточно разносторонняя личность. — Твоя разносторонняя личность объяснит мне, зачем она переодела меня в пижаму? Внутренний извращенец хотел поглазеть на мое тело? — резко спрашивает Чимин, застав альфу врасплох. — Больно надо, — отмахивается Мин, фыркнув. — Еще одно слово и будешь ехать к Чонгуку на такси.

***

Вчерашний остаток дня Ким провел в доме Чонгука. Он до поздней ночи изучал каждое помещение и слушал слова альфы о том, куда можно лезть, а что лучше обходить стороной. И, естественно, самым главным местом, куда лезть, мягко говоря, не стоит, оказался личный кабинет. Заглянув туда на пару секунд, омега не успел зацепить взглядом нужный ему сейф. Возможно, его вовсе не существует и Виен просто ошибся с местом хранения важных документов, а возможно, что Чон не так прост, как всем кажется. Всем, кроме Тэхена. Чонгук не кажется ему глупцом и омега искренне надеется, что порученная ему миссия пройдет гладко без каких-либо проблем. Потому что проблем с Чоном не хотелось от слова «совсем». Тэхен получил карту для мелких расходов еще вчера, но только сегодня созрел пополнить практически пустой холодильник. Его заполняли лишь банки пива и давно просроченные закуски, которые почему-то не убирались клининговой службой. Омега кидает все в мусорный пакет и выходит из дома, вновь лицезрея достаточно большой двор. Здесь Ким чувствует себя крошечным и беззащитным, хотя по факту таковым не является. — Это еще кто? — слышится крайне недовольный голос неподалеку, из-за чего Тэхен оборачивается. К нему подходят два молодых человека, одного из которых он где-то видел. — Что ты тут делаешь? — продолжает звучать недовольный тон с уст миловидного омеги. — Юнги, ты его знаешь? — он переводит взгляд на высокого альфу. — Я не знаю его имени, но знаю, для чего он здесь, — Мин вздыхает. — Меня зовут Мин Юнги, я правая рука господина Чона. Мы мельком виделись с тобой, — спокойно говорит, протягивая Киму руку. — Так это про Вас шла речь, — Тэхен слегка поклонился в знак уважения и пожал чужую руку. — Меня зовут Ким Тэхен. Думаю, Вы знаете причину моего присутствия. — Видимо, ты не хочешь говорить об этом вслух. Ладно, — Юнги опускает взгляд на почти кипящего Пака, который вот-вот взорвется от переизбытка эмоций внутри себя. — Чимин, это омега из «Red Rose». Давай без истерик. — Так Чонгук все-таки выбрал омегу на выставке? — голос Чимина приобретает нотки полнейшего разочарования в самом себе. Тэхен заметно напрягается. Его напрягает услышанное имя и то самое предупреждение от Чонгука. Ким поджимает губы и неосознанно делает шаг назад, что вызывает у Мина усмешку. — Господин Чон не говорил, когда вернется, поэтому я ничем не могу помочь, — стараясь быть спокойным, говорит Тэхен и обходит двоих, направляясь по изначально запланированному пути. Совсем не хочет оставаться с этими людьми наедине, хотя Чон велел подружиться с Мином. — Хочешь сказать, что теперь ты живешь с Чонгуком в одном доме? — громко спрашивает Чимин ему вслед. — Да, — так же громко отвечает Ким и быстро заходит за ворота, скрываясь от чужого поля зрения. — Скажи мне, что я нахожусь в своем кошмаре. Это ведь просто сон, да? Ужасный, отвратный и до жути реалистичный, но просто сон, — Пак обхватывает руку альфы, дабы случайно не упасть в обморок от нахлынувших чувств. — Ты ведь собирался покончить со всем этим, зачем тогда так реагировать? Напротив, радуйся, что у тебя появилась еще одна причина, которая только укрепит твое решение, — Мин достает из внутреннего кармана пиджака телефон и смотрит на время. — Чонгук должен вернуться в течение часа. — Знаешь, тебе легко говорить. Не ты же влюблен по уши в своего босса, — Чимин отстраняется. — Скажи ему все, что я хотел, за меня. Не хочу ни видеть его, ни слышать. Юнги тяжело вздыхает, наблюдая за тем, как выражение лица омеги заметно теряет все краски. Тот расстроен и, видимо, ему стало еще больнее. Неудивительно, учитывая, что Чонгук так быстро нашел Паку замену. Но и Чона здесь винить бесполезно, даже неправильно. Чонгук изначально давал понять, что между ними, кроме секса, ничего быть не может. — Только не говори, что ты собираешься за новой порцией текилы, — Мин хмурится. Чимин молчит. Он просто отворачивается и спокойно покидает территорию Чона, оставив Юнги в неком недоумении. Омега еще обязательно свяжется с ним, но сейчас есть дело поважнее. Например, Тэхен, который ушел в самый ближайший магазин. Будет не так сложно найти его, ведь Ким с этой местностью знаком не очень хорошо и это, определенно, сыграет Паку на руку. Может, где-то Чонгук прав. С головой Чимина действительно не все в порядке. Иначе как объяснить то, что он все же находит Тэхена в магазине неподалеку и следит за ним какое-то время, дожидаясь необходимого момента? Пак и сам бы никогда не подумал, что будет заниматься подобным. Это ведь, мягко говоря, не совсем законно. Но чувства берут верх каждый раз, когда Чонгук проявляет безразличие по отношению к нему. Больно до безумия. Дыра внутри разрастается все больше с каждой чертовой секундой и терпеть это становится невыносимым. Чимин постепенно сходит с ума. Еще недавно он был готов поставить все точки над и лично перед Чонгуком, но уже сейчас его планы слегка подкорректировались. Последней и самой главной точкой станет Тэхен, который, кажется, сделал все зависящее от себя, чтобы избежать любого контакта с ним. Как же оба ошиблись в своих убеждениях. — Стоять, — грубо говорит Пак, преградив Киму обратный путь к чоновому дому. — Мне кажется, нам не стоит пересекаться лишний раз. Ты явно меня недолюбливаешь, — Тэхен пытается натянуть легкую улыбку, но выходит коряво. — А ты догадливый, — Чимин решает не ждать и резко замахивается, попадая ладонью прямо по лицу Кима, из-за чего тот слегка отшатывается в сторону. — Этим покорил Чонгука? — Думаешь, он будет доволен твоим поведением? Истеричка, — Тэхен фыркает и выпрямляется, получая очередной удар, но уже кулаком в челюсть. Не сказать, что у Чимина мощная хватка, но боли достаточно. Было бы неплохо ответить ударом на удар. Киму не раз приходилось постоять за себя даже перед альфами и он может с гордостью заявлять о том, что некоторых из них ему удалось прилично покалечить. Только вот такое положение вряд ли выгодно на данный момент. Наверняка с минуты на минуту прибудет Чонгук. Перед ним нужно выглядеть максимально беззащитным и слабым, чтобы впоследствии никакие подозрения не смогли направиться в сторону Тэхена. Он просто обязан быть чист по всем фронтам, если хочет получить заветную свободу. — Будет ли Чону интересно трахать избитую шавку? Как думаешь на этот раз, умник? — Пак бьет ногой Кима под коленом, заставляя того упасть на асфальт и выронить пакет с продуктами. — Уже даже холодильник ему заполняешь. Идиотизм. — Я не по своей воле здесь, придурок, — Ким сплевывает выступившую кровь и с небольшим трудом поднимается на ноги. — Все претензии к господину Чону. — Да как ты.. — не успевает договорить Чимин, как его заглушает рев мотора. Он оборачивается, понимая, что рядом с ними останавливается черная иномарка Чонгука. Сердце уходит в пятки, а дыхание сокращается вдвое. — Конечно, я знал, что такое может произойти, но не в первый же день, — говорит Чонгук, хлопая дверью автомобиля. — Тэхен, забирай пакет и садись в машину. Ким кивает головой и наклоняется, принимаясь собирать все, что выпало из пакета, пока Пак закипает еще больше. Только вот, на удивление, эмоция злобы быстро перетекает в чувство жалости к самому себе. Чимин выглядит максимально жалким прямо здесь и сейчас. Спонтанный поступок окончательно окрасил репутацию в красный, делая его в глазах окружающих совершенно отбитым. Смотря на побитого Тэхена, который ни разу не дал сдачи, Пак поникает все больше, хотя куда еще. Может, ему правда стоит заглянуть в больничку? — Мне нечего тебе сказать, кроме того, что охрана больше не впустит тебя на территорию моего дома. Можешь забыть о каких-либо встречах со мной, иначе настанет день, когда я со всей искренностью перемажу тебя по стенке, — с явной угрозой произносит Чонгук, выбивая Чимина из потока мыслей. — Ты мне порядком надоел. Теперь ты лезешь не только ко мне, но и к моей собственности. Не кажется, что это слишком? Проваливай, — отмахивается в конце и возвращается на водительское сиденье, перед этим открыв дверь. — Не думал, что он действительно может мне что-то сделать. Выглядит очень безобидным, — Тэхен переводит взгляд на Чона, пока в нос бьет его выраженный природный запах. — Я ведь говорил, что не очень уверен в стабильности его психики, — альфа поворачивается к нему, глазами оценивая масштаб бедствия. — Удивительно, но разбитая губа и небольшая ссадина на щеке не испортили твой вид в целом. — Что это значит? Решили сделать мне комплимент, господин Чон? — омега поджимает губы, чувствуя на нижней боль. — Это значит, что тебе пора выполнять свои условия договора, — Чонгук хмыкает, замечая в глазах Кима долю удивления. — В борделе ты был таким смелым, а сейчас почему сдулся? — Я не сдувался, — сразу отвечает Тэхен, посмотрев в зеркало заднего вида. — Но Вы разве не видите, в каком я состоянии? Это же ужасно и.. — Замолчи, — перебивает Чон, резко схватив омегу за подбородок и притянув за него к себе. — Хочешь, чтобы я тебя поимел у него на глазах? — кивает в сторону Чимина, который все еще мялся на дороге. — А дома Вы собираетесь меня поиметь на глазах у Юнги? Он ждет Вас, — Ким судорожно выдыхает, заглядывая в практически черные омуты напротив, что были очень близко. — Я быстро закончу с ним и приду в твою спальню, милый, — альфа ослабляет хватку и вовсе отпускает, позволяя Тэхену вернуться в прежнее положение. — Ты меня понял? — Конечно, господин Чон, — омега прикрывает глаза и откидывается на спинку сидения, еще не понимая, что с этого момента начинаются самые настоящие сложности.

***

Тэхен быстро проникает в свою спальню, пока Чонгук останавливается на первом этаже ради разговора с Мином. Альфы общаются довольно долго, но даже этого времени не хватает для того, чтобы Ким успел привести себя в порядок. И сейчас речь идет не про внешний вид. Тэхен сильно нервничает каждый раз, когда их взгляды с Чоном пересекаются. Он сам понятия не имеет, что служит конкретной причиной, но предполагает, что этой причиной может выступить план Виена. По правде говоря, с каждым часом пребывания в этом доме у Кима становится все меньше уверенности в том, что миссия будет выполнена. А это значит, что пора уже сейчас махать рукой свободе, о которой омега мечтал два года. Был еще вариант. Например, рассказать обо всем Чонгуку сразу. Поставить его в известность о задумке Кана и предупредить о возможной подставе, но что будет потом? Они с альфой не в тех взаимоотношениях, чтобы тот защищал Кима, заступался за него и, тем более, выкупал из борделя. Может, Чон прикончит хозяина борделя, но где гарантия, что новый владелец согласится разорвать все связи с Тэхеном? Никаких гарантий и никакой помощи. Дверь открывается и Ким резко оборачивается, смотря на вошедшего альфу. Чонгук недолго осматривается, подмечая, что омеге удалось немного обустроить комнату под свой стиль, и наконец переводит взор на причину собственного визита. Тэхен невольно прижимается бедрами к тумбочке под давлением темных глаз и все еще раздумывает о том, как лучше поступить, но стоит открыть рот, как Чон жестом показывает ему молчать. Альфа сокращает расстояние между ними и медленно цепляет пальцами подол чужой оверсайз футболки, пока глаза направлены, кажется, в самую душу. Ким лишь наблюдает за тем, как его тело лишается верхней части одежды, и слегка поджимает губы. То, как пялится Чонгук, невозможно описать никакими словами. Его взгляд будто разъедает в грудной клетке огромное отверстие, от которого потом вряд ли можно будет избавиться. Чоновы руки оказываются очень ловкими и даже неуловимыми, ведь уже через мгновение они оставляют Тэхена полностью голым. Омега заметно покрывается мурашками и нервно сглатывает, понимая, что пути назад нет. — Интересно, как много альф побывало в тебе? — негромко интересуется Чон, скользя ладонью по абсолютно голым участкам кожи. — Но, с другой стороны, я совсем не хочу этого знать, ведь сейчас ты должен быть зациклен только на одном клиенте. Чонгук притягивает омегу к себе за талию и прижимает его тело вплотную к своему. Руки скользят по изящным изгибам, а взгляд падает на упругий зад, что так и манил к себе. Тэхен в отличной форме, его фигуре могут позавидовать даже мировые модели и Чонгук стопроцентно уверен в этом, ведь за всю свою обеспеченную жизнь повидал многое. — Как давно ты растягивал себя? — альфа раздвигает обнаженные ягодицы и сжимает их с достаточной силой, чтобы оставить следы на коже. Тэхен устраивает руки на широких плечах Чонгука и судорожно выдыхает, чувствуя обжигающие касания к собственному телу. С ним давно не занимались прелюдиями, а если быть точнее, то никогда. Для омеги в новинку тот факт, что Чон не взял его грубо прямо здесь и сейчас, что не отшлепал до появления кровавых следов, даже что не разорвал одежду, что была на нем изначально. Кому-то такая грубость может показаться привлекательной и довольно возбуждающей, но для Кима это исключительная боль и максимальное неуважение. Он терпел подобное отношение только ради погашения долга и был искренне уверен, что Чонгук проявит себя так же, но, кажется, ошибся. — Думаю, я готов принять Вас, — проговаривает негромко где-то под ухом, из-за чего хватка на ягодицах крепнет. Это заставляет омегу схватиться за чоновы плечи сильнее. — Прекрасно, — Чонгук толкает Кима на кровать спиной и практически пожирает его тело глазами, особенно, когда омежьи ножки невольно задрожали. Тэхен сам не знает, почему у него такая реакция на властный вид альфы. Тело самовольно выдает различные реакции и его обладателю остается лишь немного покраснеть из-за собственной беспомощности. Зад Кима пережил немало приключений, порой даже невыносимо болезненных, поэтому какая-либо близость больше не должна вызывать в нем эмоций, кроме самых негативных, но все происходит абсолютно наоборот. Чонгук раздвигает красивые ноги и усмехается самодовольно, наблюдая, как колечко мышц сокращается. Он демонстративно справляется с кожаным ремнем и откидывает его подальше, вызывая у Кима выдох облегчения. Следом за ремнем следуют сами брюки, а после и оставшаяся одежда. Чон полностью оголяет тело, позволяя рассмотреть многолетние труды в спортзале, и забирается на кровать, нависая над омегой. Их взгляды пересекаются и Тэхен замирает, видимо, забыв про весь свой сексуальный опыт. Если бы клиентом был не Чонгук, то он бы давно проявил себя с самой развратной стороны, дабы удовлетворить альфу по максимуму, но при одном взоре на Чона все идеи в голове улетают вслед за смелостью. — Ведешь себя, как девственник, — выдает альфа, смотря прямо Киму в глаза. — Или тебе нравится строить из себя невинного рядом со мной? — Господин Чон, я.. — омега не успевает донести мысль, как резко срывается на протяжный стон, когда член Чонгука входит наполовину. — Я не твой парень и снисходительности от меня не жди, — серьезным тоном предупреждает и толкается дальше, вызывая с уст Тэхена стоны один за другим. — Я заплатил за тебя кучу зеленых, поэтому ты просто обязан отрабатывать по полной, ясно выражаюсь? — Предельно.. ясно.. — еле проговаривает с перерывами на стоны и хватается уже за шею альфы, чувствуя, как приличный размер заполняет его изнутри. — Ну раз ясно, тогда держись, — с усмешкой говорит Чон и устраивается поудобнее, немного приподняв округлые бедра омеги. До Кима не сразу доходит суть услышанного предупреждения. В какой-то момент он собирается лишь расслабиться, впустив в себя всю длину, но Чонгук напрочь рушит все планы, срываясь на бешеный темп. Кровать моментально начинает издавать скрип, хоть выглядит максимально новой, а ее ножки уже прощаются с устойчивостью. Тэхен впивается ногтями в спину альфы и несдержанно стонет на весь дом, учитывая, что дверь спальни слегка приоткрыта. Он не ожидал такого поворота от слова «совсем» и сейчас находится в крайней растерянности под телом горячего Чона, который вбивает его в постель с неутолимым голодом. В горле постепенно начинает образовываться неприятное першение, а ногти, не жалея, оставляют кровавые полосы на смуглой коже. И только Ким хочет сделать вдох, как его резко переворачивают на живот. Пару секунд он чувствует внутри тела пустоту, но не успевает обрадоваться, ведь Чонгук входит снова. — Господин Чон! — вскрикивает омега, когда Чон двигает бедрами уже под новым углом. Он попадает прямо по комку нервов, заставляя Кима до побеления костяшек сжать в руках простынь светлых оттенков. Чонгук заламывает одну руку омеги за спиной, а свободной ладонью прижимает лицо Тэхена к подушке. Благо, Ким успел повернуть голову в сторону, дабы прижаться щекой, а не задохнуться окончательно, ведь воздуха и так мало. Чон двигается так, что сил хватает только на стоны, и, если так продолжится, то кислород покинет омежье тело так же быстро, как и очередной вскрик. — Прошу, господин Чон! — Тэхен выгибается в спине до хруста костей и понимает, что с щек скатываются капли слез. Звуки шлепков двух тел друг о друга заполняют всю комнату и приятно пронзают уши альфы, который весьма усердно работает тазом. Чону нравится реакция как Кима, так и его тела в целом. Нравится, что на их первой встрече ради аренды омега собрал всю смелость в кулак, а сейчас, оставшись с ним один на один в другой локации, больше двух слов нормально связать не может. Это подпитывает самолюбие, увеличивает и так высокое эго Чонгука. Вскрики и протяжные стоны заставляют член только больше затвердеть, поэтому Тэхен вряд ли выйдет из этой комнаты невредимым. — Твое побитое личико смотрится сексуально, — выпаливает альфа на ухо Кима, обжигая его горячим дыханием. — Наверное, ты думаешь, что я садист, — с уст слетает усмешка. Тэхен так не считает. По крайней мере, на данный момент, из-за чего пытается отрицательно вильнуть головой, но не выходит. Да и, кажется, Чонгуку все равно на его мнение. Ему важно лишь тело и горячие стенки, что приятно обволакивают член. Ноги невольно разъезжаются в разные стороны под давлением мускулистого тела. Ким мычит что-то нечленораздельное и хватается мертвой хваткой за простынь, чуть ли не ломая пальцы. Больно и приятно одновременно. Болевые ощущения быстро сменяются наслаждением и наоборот. Чон умеет трахаться и умеет вытрахивать всю душу настолько интенсивно, что после секса от нее не останется даже названия. Тэхен под ним тает. Растворяется в собственных ощущениях и перерождается заново, получая новую волну удовольствия. Комок нервов только больше дает о себе знать, а голос окончательно срывается, заставляя омегу хрипеть. Но даже это не останавливает несносного альфу. Чонгук лишь сильнее приковывает своим телом Кима к кровати и рычит периодически, когда затрагиваются эрогенные зоны полового органа. — Чон Чонгук! — протяжно выстанывает омега, обильно пачкая простынь под собой. Тело начинает дрожать, а глаза Чона слегка расширяются в удивлении. Альфа никогда не мог подумать, что собственное имя из уст омеги способно так сильно возбудить его до предела. Он чувствует пульсацию головки и резко откидывает голову назад, открывая вид на двигающийся кадык. Оргазм постепенно накрывает его волной цунами и вырывает стон, который эхом отдается в голове Кима. Слишком прекрасно и слишком неожиданно для обоих. — Блять.. — Чон ругается себе под нос, когда семя стремительно заполняет тело омеги изнутри. — Тэхен.. Омега прекрасно чувствует, как вязкая жидкость стекает по стенкам и медленно выбирается наружу, спускаясь по бедрам. Он мысленно благодарит вселенную, что сейчас у него не период течки, иначе бы у этих двоих были большие проблемы. Кто знает, сдержится ли Чонгук, когда узнает, что у Кима течка? Последний не уверен в этом, поэтому нужно будет разобраться с риском появления подобных проблем раньше, чем они подадут первые признаки жизни. — А ты неплох, — говорит Чон, освобождая член из плена горячего тела. — Твои стоны можно смело на диктофон записывать и дрочить на них в свободное время, — он отстраняется, вставая с кровати. — Вы тоже хороши в постели, господин Чон, — хрипит омега, упав на спину. — Как часто Вы планируете пользоваться услугами договора? — а после слегка кашляет, прикрыв рот ладонью. — Проще говоря, ты должен появляться в поле моего зрения по первому зову, — спокойно говорит альфа, собирая свои вещи возле кровати, которые сам же и разбросал. — Только постарайся вылечить горло до того, как я снова захочу тебя, окей? — Зависит от того, когда именно Вы захотите, — Ким кашляет снова, осторожно принимая сидячие положение. Поясница дико ноет. Тэхен невольно хватается за нее и слегка поглаживает, мысленно говоря себе, что это только начало. Пусть он и омега номер один в «Red Rose», его зад не настолько продвинут, чтобы выдержать темп Чона. — Сейчас можешь отдыхать, — Чонгук натягивает боксеры, мельком наблюдая за омегой. — Аптечку можешь найти на кухне, — невзначай оповещает и, подхватив остальные вещи, покидает комнату. Ким смотрит ему вслед и облегченно выдыхает, вновь упав на кровать. Сперма неприятно липнет к коже, а пот заставляет чувствовать себя слишком грязным, но до ванной комнаты нужно еще дойти. С бешеной ломкой в теле сейчас это будет сделать крайне трудно, поэтому Тэхен принимает решение полежать еще немного и заодно подумать над дальнейшим планом своих действий.