Паллиатив

Кажется, единственный выходной день впервые за год должен ощущаться радостно, с особым облегчением. Но для Чонгука этот день — очередной круг ада. Больше всего в жизни он ненавидит оставаться наедине с самим собой, наедине с собственным потоком мыслей. Это является своеобразным, но невероятно тяжелым испытанием, которое не каждый раз удается пройти удачно. Все в совокупности крайне негативно сказывается на моральном состоянии, поэтому после выходных Чон становится еще более мрачным, чем был до них. Эта чертова закономерность не оставляет ни малейшего шанса на умиротворенное существование. Альфа просыпается в холодном поту, буквально вскакивая с кровати. Очередной кошмар, очередная паника. Триллеры с участием отца во снах преследуют Чонгука с того самого момента, как он похоронил его. Эта боль не отпускает, не дает нормально дышать, провоцируя увеличение масштабов тревожности. С каждым днем становится только сложнее. Что-то внутри не дает альфе принять факт произошедшего, поэтому он не на шутку страдает, сдерживая все эмоции и чувства глубоко в себе. Чон не из тех, кто жалуется на проблемы. Не из тех, кто спокойно принимает помощь. Не из тех, кто вдается в подробности своей жизни. Он просто живет. Так, как нужно именно ему. Чонгук устало потирает переносицу пальцами и тяжело выдыхает, надеясь, что сегодня его никто трогать не будет. Он немного раздраженно проходит в ванную комнату и запирается там, дабы быть уверенным в собственной неприкосновенности. В доме, кроме него и Тэхена, никого не должно быть, ведь во время своего выходного Чон отпускает всю прислугу. Даже охрану. Альфа уже стал подумывать над тем, чтобы выгнать и самого Кима, но что-то подсказывает ему, что такая свобода действий без охраны и лишних людей отлично поспособствует постановке всех точек над и. Чонгук не глупый. Тэхену про выходной не должно быть известно, поэтому омега наверняка уверен, что даже Чона нет в доме. Прекрасная возможность проверить свои догадки и, возможно, опасения. Чонгук быстро принимает все водные процедуры, переодевается в другую домашнюю одежду, ведь предыдущая пропиталась потом, и тихо покидает комнату. Он решает незаметно спуститься к своему кабинету и стать неподалеку за стеной, чтобы понаблюдать за действиями гостя. Интриги и расследования в действии. Не мог Виен вот так просто отправить своего любимчика в чужие руки на столь долгий срок. Не мог так просто распрощаться с регулярным доходом, взяв взамен лишь огромную единичную выплату. Почему Чон не подумал об этом раньше? Напротив, он очень хорошо об этом подумал и принял решение поймать врага с поличным. Все это время ни у него, ни у его отца в прошлом не было доказательств того, что Виен причастен ко всем их невзгодам в бизнесе. Но если Тэхена удастся подловить и выпытать всю информацию — Чонгук закроет Кана за решеткой на всю оставшуюся жизнь.

***

Слишком тихо. Тэхен осторожно осматривает дом с самого утра на наличие хотя бы прислуги, но никого не находит. Даже охраной не пахнет. Может, Чонгук уехал по каким-то очень важным делам, где ему понадобились сразу все? Иного объяснения Ким не обнаруживает. По-прежнему слишком много вопросов, но слишком мало ответов, которые еще предстоит найти. Только вот главный вопрос заключается в изначальной причине переезда в этот дом. Он хранит то, что так сильно необходимо Виену и, видимо, самому Киму. Без нужных бумажек о свободе можно больше не мечтать и заодно попрощаться с собственным задом, который пострадает даже больше морального состояния. Тэхен думает об этом действительно много. Настолько, что мозг постепенно начинает плавиться. Он не хочет подставлять Чонгука, ведь тот ничего ему не сделал, но тут уже дело жизни и смерти. Либо Чон, либо смерть. — Господин Чон? — Ким проходит через небольшой коридор и останавливается прямо у кабинета, вход в который категорически запрещен. Мелкая дрожь проходится по всему телу, стоило Тэхену дотронуться до дверной ручки. Он недолго мнется на месте, находясь в раздумьях, но страх перед Виеном побеждает. Кажется, лучше умереть из-за пули в лоб от Чонгука, чем от мерзких лап Кана. — Господи, Чонгук, прости меня.. — шепчет отчаянно себе под нос и неуверенно переступает порог кабинета, сразу же закрывая за собой дверь. Сам не понимает, что творит. То, что он собирается сделать сейчас, будет огромной ошибкой. Самым настоящим проебом. Еще один шаг и пути назад точно не будет. Тэхен, застыв на месте, осматривает кабинет и кусает губы до крови, чувствуя невероятной силы давление на свою персону. Здесь ведь наверняка есть камеры. Через сколько секунд Чонгук будет оповещен о чужом вторжении? Нужно ли пулей все обыскать и бежать, куда глаза глядят? Или стоит на время отложить эту затею, притворившись невинным? Кулаки сжимаются до побеления костяшек, заставляя Кима почувствовать боль от ногтей, что впиваются в кожу. Говорят, что безвыходных ситуаций не существует, но теперь Тэхен убежден в обратном. Он слишком не уверен в своих действиях, из-за чего начинает считать себя глупым. Все его существование с момента поступления в бордель является глупостью и размышлять об этом больше нет возможности, ведь дверь сзади открывается, а сердце перестает отбивать ритм. — Какой-то нерешительный воришка в моем доме, — Чонгук спокойно проходит в кабинет и подходит к рабочему столу, потянувшись к выдвижному ящику. — Я все ждал действий, кражи в конце концов. Не повезло твоему хозяину. Чон достает заряженный пистолет и демонстративно сдувает пыль с дула, что заставляет Кима буквально врасти ногами в пол. — Не смотри на меня, как беглый мальчик. Думаешь, я не знаю, зачем ты здесь? — продолжает Чонгук, рассматривая оружие. — Господин Чон, я ничего не трогал, — чуть ли не дрожащим голосом проговаривает Тэхен, смотря на Чона перепуганными глазами. — Клянусь. Ничего. — Вижу, но разве это оправдывает твое вторжение? — Чонгук хмыкает, переводя взгляд на дрожащего парня. — Куда делась твоя смелость? Так сильно боишься меня? Или, может, боишься своего чокнутого хозяина? Тэхен молчит. Ему нечего сказать, особенно в таком состоянии. Страх полностью затуманил рассудок и инстинкт самосохранения. Можно было уже сто раз сбежать, пока Чонгук доставал пистолет или пока разыгрывал сценку со сдуванием пыли, но Ким даже тут провалился. Возможно, он правда боится Чона намного меньше, чем Виена. — Так и будешь молчать, паршивец? — Чонгук делает медленные шаги в сторону Тэхена, заставляя того врезаться спиной в холодную стену. — На колени. — Что? — единственное и максимально неуверенное, что вырывается из уст. — Живо, — переходит на приказной тон и прикасается дулом пистолета прямо ко лбу Кима. Тэхен нервно сглатывает вязкую слюну и сгибает дрожащие колени, в следующую секунду падая на них перед ногами Чона. Все это время Чонгук не убирает пистолет, только сильнее прижимает дуло к Киму и скользит им дальше по чужому лицу. Поглаживает щеки, линию скулы и задевает подбородок, пока Тэхен смотрит в пол, боясь поднять взгляд. — Боишься. Это правильно. Сейчас я единственный, кого ты должен бояться, мой милый мальчик, — Чон усмехается нагло и медленно опускает дуло к пухлым, покусанным губам. — Открой рот. Ким вновь сглатывает и послушно открывает рот, немного предполагая, что его ждет дальше. На все сто процентов быть уверенным в чем-то сейчас невозможно, ведь Чонгука он особо не знает. От этого только страшнее. Виен бы давно перемазал его по стенке и трахнул во все щели до потери сознания, а Чон играется, выжидая особый момент для своей мести. — Даже в таком перепуганном состоянии выглядишь шикарно, — Чонгук, не торопясь, погружает пистолет в приоткрытый рот и хмыкает, наблюдая за дрожащими ресницами Кима. — Будет ли мне жаль, если прямо сейчас прострелю твою глотку? Чон вставляет ствол до упора и выдыхает шумно, размышляя о том, как действовать дальше. Убивать Тэхена бесполезно, но и безнаказанным оставлять его нельзя. Пусть ничего украдено и тронуто не было, то, что он вторгся на запрещенную территорию, остается неизменным фактом. Ким сам по себе подозрительная личность. Слишком хорошо играет роль невинного мальчика, слишком хорошо работает ради своего хозяина. Но даже с такими великолепными навыками Чонгук в этот раз обманутым не останется. — Мне нужна правда, Тэхен. Сейчас ты все мне расскажешь. Все до последней детали, — Чон резко убирает пистолет, заставляя Кима дернуться, и отходит к рабочему столу, опершись на него бедрами. — В твоих интересах рассказать правду, поэтому подумай хорошенько. — Кан Виен убьет меня, господин Чон, — дрожащим голосом проговаривает Ким, так и не подняв взгляд. — А я не убью? — Чонгук пропускает смешок, покрутив пистолет в руке. — Не в тех людях ты опасность видишь. Тэхен сжимает кулаки и поджимает губы, чувствуя, как эмоции побеждают разум. — Не в тех людях? Вы даже не знаете, о чем говорите, — Ким болезненно кусает губы изнутри, пытаясь остановить себя, но игра в хорошего мальчика затянулась. — Вы не имеете ни малейшего понятия, что творил со мной Виен, как угрожал и как обращался. Вы ничего не знаете, поэтому не будьте так уверены в том, что я буду бояться Вас намного больше. — Вау, — Чон усмехается, убирая оружие на стол. — Дрожащий мальчик решил подать голос? — Да, мне страшно сейчас. Страшно из-за вашей реакции и поведения, но Кан в моих глазах намного ужаснее, — в конце голос дрогнул, из-за чего Тэхену пришлось откашляться. — Неужели ты решил, что я собираюсь соревноваться с Виеном в этом деле? — Чонгук выгибает бровь и складывает руки на груди. — Прекращай свою исповедь. Меня интересует только правда. Мотив твоего появления здесь. — Вы сами арендовали меня на время, — Ким снова кашляет, где-то в глубине души поражаясь собственному поведению. — Брось, ты ведь знаешь, о чем я. Давай не будем играть в дурака, — Чон вновь подходит к Тэхену и присаживается перед ним на корточки, схватив за подбородок. — Говори. Что Кан хочет узнать? Ким наконец решается поднять взгляд, но внезапно он снова падает вниз, реагируя на капли крови. Внутри вновь все начинает дрожать, тестируя выносливость нервной системы по полной. — Господин Чон.. — Тэхен смотрит на лицо Чонгука и округляет глаза в удивлении. — У Вас кровь из носа. — Что. Кан. Хочет. Узнать, — строго по словам проговаривает и хочет подняться, как резко возвращается в прежнее положении, схватившись за голову. Значительное ухудшение морального состояния находит свой выход в физическом проявлении. Чонгук слабеет на глазах и больше не понимает, как действовать. В голове каша, вместо мыслей появляется туман. Вот-вот и он потеряет сознание. Казалось бы, новый шанс сбежать. Тэхен вполне может воспользоваться возможностью и ускользнуть подальше от чужих глаз, убежать от всего этого кошмара, сменить имя, личность, больше никогда не появляться, но что-то останавливает. Ким смотрит на ослабшего Чона и, сам того не понимая, ловит его, когда тот выключается окончательно.

***

Чонгук бежит со всех ног по пустой трассе, даже не пытаясь оглянуться назад. Его взгляд прикован к силуэту взрослого мужчины, который стоит далеко впереди, совсем не двигаясь. Вокруг тишина, кромешная тьма и лишь силуэт мужчины слегка подсвечен. Чон бежит именно к нему, но, кажется, не сдвигается с места, ведь расстояние между ними не сокращается. Дыхание напрочь сбивается. Чонгук останавливается, опершись руками о колени, и дышит тяжело, наблюдая за тем, как силуэт поворачивается к нему лицом. Внезапно неизвестный источник света освещает его и Чон падает на колени в ту же секунду. Прямо перед ним оказывается отец. Теперь между ними всего лишь пару метров. Чонгук может рассмотреть абсолютно каждую морщинку на чужом лице, любую деталь мимики. Отец молчит, улыбается слабо и медленно протягивает руку в сторону Чона, из-за чего последний нервно сглатывает образовавшийся ком в горле. Секунда. Слышится громкий сигнал автомобиля и звук протирающихся шин. Две. Слегка улыбающийся отец делает шаг назад, заставляя Чонгука потянуться за ним. Три. Неизвестная сила заставляет Чона замереть на месте и не дает закрыть глаза, пока тело отца отлетает на пару десятков метров, превращаясь в смесь костей и мышц. Чонгук смотрит на это стеклянными глазами и невольно тянется рукой к лицу, когда чувствует металлический привкус на губах. Медленно вытирает обильные дорожки крови и неожиданно начинает чувствовать удары по щекам. — Чонгук, твою мать, — отдаленно слышится довольно знакомый голос. — Чонгук! Следует сильный удар по лицу и Чон мгновенно возвращается в реальность, жадно хватая ртом воздух. Он перепугано смотрит на рядом сидящего Юнги и резко хватает чужую руку, как только та тянется к его лицу с салфеткой. — У тебя уже третий раз за ночь течет кровь, пора в больничку, — Мин тяжело вздыхает и все-таки вытирает кровь под его носом. — Перепугал всех и все. — Какую, блять, больничку, — негромко говорит Чон и пытается подняться, только вот Юнги возвращает его в прежнее положение. — Не беси, ладно? Довыебывался до такой степени, что был в отключке практически сутки, — открыто раздражается Мин, укладывая на лоб друга влажную тряпку. — Сутки? — искренне удивляется Чонгук, повернув голову в сторону часов. — Тэхен сбежал? — Тэхен? — Юнги хмурится. — Нет. Он с тобой до вечера просидел, пока я не приехал. Послушай, Чонгук. Мы друзья довольно давно и я знаю о всех твоих проблемах, которые ты усердно обесцениваешь. Тебе стоит хотя бы один раз взять и позаботиться о себе. — Пахать — единственный способ отвлечься, понимаешь? Когда я остаюсь сам с собой, все внутри меня сильнее разрушается. Я не хочу предаваться воспоминаниям, не хочу думать о том, что мне снится. Я устал, — все еще негромко говорит и отводит взгляд, ощущая дикую слабость в теле. — Вижу и знаю, что ты устал, — Юнги поворачивает голову в сторону приоткрытой двери, откуда виднеется Тэхен. — Нужно найти тебе способ отвлечься по-другому. — Можешь заняться пока делами компании? Хочу съездить в одно место, — Чонгуку все же удается принять сидячие положение и так же заметить Кима. — При условии, что ты хотя бы пару дней проведешь дома, — Мин закатывает глаза, убирая тряпку со лба Чона. — Заставим Тэхена позаботиться о тебе, хотя его, кажется, не придется заставлять. Ведь так, Тэ? — резко переводит взгляд прямо в глаза Кима. — Здравствуйте, господин Чон.. — Ким проходит в комнату, прикрывая за собой дверь. — Извините, я слышал все, о чем вы говорили. — Почему я не удивлен? — Чонгук фыркает, скользя по Тэхену взглядом. — Что-то произошло до того, как ты вырубился? — Юнги выгибает бровь, смотря на Чона. — Неважно, потом расскажу, — Чон немного разминает мышцы шеи. — Юнги, будь добр, займись делами компании. У меня тут важный разговор намечается. — Ты об дверь во сне не ударился? Четыре утра, — Мин хмыкает. — Тогда поговорим при тебе. Тэхен, твой выход, — не отстает Чонгук, уставившись на Кима. — Интересно, — Юнги складывает руки на груди и так же смотрит на Тэхена. — Но не уместно, — переводит взгляд на друга. — У тебя с нервной системой полный провал, а ты собираешься с каким-то мальчишкой разбираться? Серьезно? Даже пню понятно, что он здесь не просто так, но это может подождать. — Подождать? — Чон устало потирает переносицу пальцами. — Сколько я еще буду ждать? Может, мне подождать, пока Виен вытащит все мои секреты и опустит меня ниже плинтуса? — Верни Тэхена обратно и конец проблемам, — Мин фыркает, раздраженно посмотрев на Кима. — Передай своему хозяину, что план провалился. — Подожди, — негромко говорит Чонгук, немного хмурясь из-за резко возникшей головной боли. — Давай сыграем с Виеном по «его правилам». Пусть думает, что все идет по плану. — И почему ты решил, что такие вещи стоит обсуждать при нем? — недовольный взгляд Мина снова падает на Тэхена. — Он сдаст нас быстрее, чем мы рот успеем открыть. — Заключим сделку, — Чон заглядывает в глаза Кима и протягивает ему руку. — После окончания договора с Виеном я дам тебе свободу и этот ублюдок больше к тебе не притронется со стопроцентной гарантией, но взамен ты поможешь мне его уничтожить. Мне нужны доказательства его заинтересованности в моем бизнесе. Мне нужно доказать, что он точит на меня зуб. Договорились? — У меня есть основания доверять Вам, господин Чон? — спрашивает Тэхен и губу нижнюю изнутри кусает. — Разве у меня есть мотив засадить тебя? Ты мне никто и ты ничего мне не сделал. Отработай мои деньги и вали на все четыре стороны, — спокойно говорит Чонгук, все еще ожидая. Ким, не спеша, подходит к Чону и протягивает руку в ответ, совершая рукопожатие. Они невольно встречаются взглядами и Тэхен сглатывает, неосознанно сжав ладонь Чонгука сильнее. — Договорились, — выдает тихое, взглянув уже на раздраженного Юнги.

***

Мин крайне раздражен. Он хлопает дверью такси, что остановилось возле ворот дома, и только собирается достать пачку сигарет, как внезапно из-за угла появляется Чимин. Пачка моментально отправляется обратно в задний карман, а руки складываются на груди. Сам не понимает, откуда взялась такая реакция, но уже ничего не сделать. — Что ты тут забыл? — начинает Юнги, сразу заглядывая Паку в глаза. — Поговорить с тобой хочу, — хмыкает Чимин. — Впустишь? Альфа тяжело вздыхает, уже замечая по физиономии Пака, что что-то намечается. Он спокойно позволяет омеге пройти внутрь дома и заходит вслед за ним, закрывая дверь. — Слушаю тебя, — Мин бросает сумку на диван и проходит на кухню, дабы заварить кофе. — Наверняка ты уже осведомлен о произошедшем между мной и Тэхеном, — Чимин следует за альфой, после присаживаясь за стол. — Так вот с того дня эта ситуация не входит из головы. Я все размышлял, почему все кажется мне таким подозрительным, и пришел к выводу, что этот Тэхен явно играет роль какого-то невинного мальчика. И это странно с учетом места его работы. Эй, — резко прерывается омега, замечая, как Юнги смеется. — Что не так? — Ну ты прям Шерлок Холмс, — Мин мельком смотрит на Пака и усмехается. — Нам с Чонгуком это было понятно с самого начала. — Что? — возмущенно спрашивает омега. — Тогда какого черта этот придурок делает в доме Чонгука? — Долгая история. Но, если говорить кратко, то Ким теперь играет за нашу команду, — альфа пожимает плечами, перемещая ароматную жидкость в свою любимую чашку. — То есть, он признался в том, что его подослали специально? — не унимается Пак. — Слушай, почему тебя так волнует эта тема? Это дело касается исключительно Чонгука и меня от части, — Мин тяжело вздыхает, пытаясь подавить вновь образовавшееся раздражение. — Не лезь не в свое дело. — Не в свое дело? Эта выскочка должна отплатить за то, что Чон запретил мне даже приближаться к нему, — Чимин заметно начинает злиться. — В чем твоя проблема? — внезапно спрашивает альфа, спустя минуту молчания. — Еще недавно ты говорил, что хочешь покончить с этим, найти другую работу и жить, припеваючи. Что изменилось сейчас? На твоем месте я бы перестал давать волю ревности и шел четко по поставленному плану действий. — Почему ты решил, что дело только в моей ревности? Я боюсь, что Тэхен сдаст Чонгука со всеми потрохами тем, кто его подослал. Где гарантия того, что он действительно будет играть за вашу команду? — фыркает Пак, отводя взгляд в сторону. — Правильно то, что врагов нужно держать близко к себе, но сейчас на кону вся дальнейшая жизнь Чона. Не подумал об этом? — Так говоришь, будто я сам в восторге от этой затеи. Тэхен не внушает даже малейшего доверия, если вспомнить про его хозяина. — Ты знаешь его хозяина? — удивляется Чимин, наблюдая за тем, как альфа спокойно попивает горячий кофе. — Знаю. Да и Чонгук знает его достаточно хорошо, — Мин ставит чашку на стол и присаживается за него напротив Пака. — Предлагаю закрыть эту тему и поговорить о другом. — О чем? — Почему ты не позвонил мне после драки с Тэхеном? — прямо спрашивает Юнги, поднимая взгляд на собеседника. — Почему ты вообще не связывался со мной все это время? — А должен был? — Пак выгибает бровь, смотря на альфу в ответ. — Хочешь сказать, что я для тебя парень на побегушках? Принеси, подай, иди нахуй, не мешай? — серьезно продолжает Мин. — С чего такие выводы? — Да с того, что я, видимо, нанялся твоим личным психологом. Зовешь меня или приходишь сам, когда у тебя моральное негодование. Хоть раз ты поинтересовался моим состоянием? — неожиданно для обоих вспыхивает Юнги. — Даже в приятельских или дружеских отношениях должна быть взаимная отдача, а не игра в одни ворота. — Впервые вижу, чтобы тебя так заботили наши взаимоотношения, — Пак поджимает губы, наблюдая за недовольным альфой. — Представляешь, они заботят меня значительно, — фыркает Мин и залпом допивает кофе, после слегка откашлявшись. Юнги чувствует, как внутри вскипает максимально неприятное чувство, самая отвратительная эмоция. И, если раньше он еще пытался как-то оправдать это, то сейчас больше не получается. Мин ревнует. Ревнует сильно и крайне неожиданно для Чимина, который совсем не привык видеть Юнги в таком состоянии. Обычно Мин из тех, кто очень спокоен, уравновешен и, кажется, постоянно со своим дзеном, но на данный момент все вышло из-под контроля. Только вот ревность в их случае бесполезна от слова «совсем», ведь вместо нее под пеленой чувств к Чонгуку Пак замечает лишь раздраженного из-за чего-то Юнги, а не ревнивого альфу. — Раз тебя так заботят наши взаимоотношения, расскажи мне про хозяина Тэхена, — спокойно говорит Чимин, откидываясь на спинку стула. — Мне интересно, что ты мне не договариваешь. — А я разве обязан что-либо тебе договаривать? Повторяю специально для тебя, — Мин снова заглядывает в глаза омеги. — Не лезь не в свое дело. — Не будь таким противным. Тебе сложно рассказать? — Чимин складывает руки на груди. — Его хозяин является директором борделя. Тэхен его любимчик и с самого начала было подозрительным то, что Виен отдал Кима вот так просто за деньги, — все же выдает Юнги, недовольно уставившись на Пака. — Значит, Виен.. — задумчиво произносит Чимин. — Спасибо, дорогой. Видишь, можешь быть милым, когда захочешь. Пак поднимается с места и молча покидает дом, оставив Мина наедине с достаточно терзающими мыслями. Юнги не хочет думать о том, что задумал Пак, не хочет размышлять, правильно ли он сам поступил, рассказав часть правды. Не хочет. Сейчас его чувства ранены и единственное, что ему необходимо в данную минуту, — покой.

***

Бумаги летят в разные стороны, пока кабинет заполняет яростное рычание альфы. Виен швыряет на пол все, что стоит у него на пути, и бьет кулаками по столу. Ненависть пропитывает абсолютно каждый сантиметр собственной кожи, злость на происходящее стекает по венам, а в глазах кипит агрессия, что только набирает обороты. Акции падают, спонсоры сокращаются в количестве, постоянные клиенты в большинстве остаются недовольными. Всему виной выступает Ким Тэхен. На этом засранце держался весь бордель. Кошелек Кана был заполнен сполна только благодаря крышесносным навыкам Тэхена в удовлетворении любого индивида. В отличие от других шлюх в этом месте, у Кима была реальная мотивация свалить отсюда, поэтому он старался за десятерых одновременно. Теперь без него бордель медленно разрушается по кирпичикам, заставляя Виена напрочь выходить из себя. Мало того, что главная звезда заведения сейчас в чужих руках, так от него еще и известий никаких. Никакой информации о продвижении заданной миссии. Это злит Кана больше всего и он в очередной раз швыряет первую попавшуюся канцелярию в стену, в то время как дверь в его кабинет открывается. — Закрой дверь с той стороны, — сразу огрызается Виен, заметив миловидного омегу. — Я никому не разрешал беспокоить меня сейчас. — Прекрасно все понимаю, но то, с чем я пришел, заставит Ваше настроение немного улучшиться, — омега спокойно проходит дальше и присаживается рядом с рабочим столом. — Вы ведь Кан Виен? — Допустим. Что дальше? — уже заинтересованно, но не менее обозленно отвечает Кан. — Меня зовут Пак Чимин и я достаточно близок с Чон Чонгуком. Знаете такого? — с ухмылкой спрашивает Пак, закинув ногу на ногу. — По глазам вижу, что знаете. — Ну так, чего ты хочешь от меня? — не церемонится и даже не собирается переходить на уважительный тон. — Хочу оповестить, что Ким Тэхен собирается действовать против Вас и Ваших планов на Чона, поэтому советую побыстрее отослать Тэхена обратно. — Раз ты достаточно близок с Чонгуком, почему я должен тебе верить? — хмыкает Виен, поправляя рукава своей рубашки. — В моих интересах, чтобы Тэхен покинул дом Чона. Я не хочу, чтобы он ошивался рядом с ним ни при каких обстоятельствах, — заявляет Чимин, уверенным взглядом смотря на Кана. — Вот, значит, как, — задумывается Виен. — Что даешь взамен? — То, что Вам было нужно от Кима. Пока не знаю, что именно, но уверен, что достану это. — Интересно, — Кан усмехается, разглядывая омегу. — Ты знал, что после того, как люди попадают ко мне со своими коварными планами, их путь обратное направление не имеет? — Что Вы хотите сказать? — Чимин хмурится. — Все, что ты сказал, записано. Если попытаешься обмануть, то быстро пойдешь в руки сначала своему очень близкому Чонгуку, а потом на добавку ко мне, — Виен пропускает смешок, наблюдая за реакцией омеги. — Ты явно не подготовился перед тем, как прийти ко мне, наивный мальчик. Чимин заметно занервничал, начав кусать и так пухлые губы изнутри. В голове царил немного иной план, но, как уже сказал Кан, пути назад нет. Остается принять правила действующей игры. — Сначала Вы убираете Тэхена, затем я приношу Вам необходимое, идет? — первым решается выставить условия, чтобы не казаться слишком зеленым. — Идет. Один черт ты у меня на мушке. И кто же знал, что своим рисковым решением Чимин повлечет за собой цепочку жестоких последствий.