Amour, Amour

“Что за день”, - думалось Дане уже поздно вечером в убежище родных стен. Она понимала, что близкое общение с Оливером рано или поздно выведет ее из тени в свет его лучезарных коллег, но и подумать не могла, что это случится так, сразу. Ведя замкнутый образ жизни, она по-настоящему волновалась и тревожилась о том, что происходило и что могло произойти. И нельзя сказать, что ей это нравилось. Все это грозило переменами в жизни, которых она не хотела. Она так долго и сложно выстраивала свою безопасность, а происходящее грозило подрывом ее спокойного существования. Она прошлась по своей квартире, заглядывая в рабочее место, где ее ждали мобильники и компьютеры на ремонт. Ручная монотонная работа, она так ее успокаивала всегда. Можно было сесть за работу и успокоить усталый мозг, но Дана не могла себя заставить. Пересела на диван в гостиной, и только осознала, что села именно туда, где сидел этот, с пылающим взглядом. Пересела в кресло, включила телевизор, пытаясь отвлечься от мыслей о нем. Она столько раз видела его в клипах, она была на их концертах, по приглашению Оли, видела фотографии, зачастую очень странные фотографии, и слушала, что он нем говорит его друг. Но только так, рядом с ней, в ее квартире, рядом с ним в машине она ощутила весь магнетизм этой личности. Ходячий секс, несмотря на полвека за плечами и морщины. Магнетизм, от которого просто бесконтрольно, сходу начинало сладко сводить внизу живота. А ищущий взгляд за сигаретным дымом только все усугублял. Она просто позорно сбежала из их общества, и по-настоящему испугалась, когда он предложил ее подвезти. Слишком много всего за один день, слишком сложно все это вынести. Дана знала себя хорошо и понимала, что за ее язвительностью прячется страх. Но гордость не позволяла ей проявлять его. Как учил отец. Завтра она поговорит с Оливером, спросит его мнение. Он ее друг, она может на него опереться. **** - Что ты будешь делать? - тихо звучал голос Мари. - Не знаю, я не хочу вмешиваться, но я согласился с Паулем. - ответил Оливер, перебирая волосы жены. - Умеет он заставить вас делать по-своему. Оливер тихо хмыкнул, соглашаясь. - Давай позовем их на ужин. Раз уж вышли незапланированные каникулы, будет чем заняться. Мы давно не собирали друзей, а Рихард может и не согласиться. Он вечно занятой. Ну давай. **** Круспе не спалось. Он был раздражен задержкой, вот как прикажете распоряжаться этим временем? Две недели, да даже если и месяц - это слишком долгий срок для безделья и слишком маленький, чтобы начать что-то новое. Можно было вернуться в Нью-Йорк, но раз он сказал, что проконтролирует этот злосчастный ремонт, значит нужно оставаться в Берлине. Да еще и эта, дерзкая. Рихарда начинало раздражать ее присутствие в своих мыслях. Он не хотел признавать наличие определенного интереса к этой дерзости и гордости. И узким плечам с тонкими руками. Он всегда был влюбчив, но опыт, особенно неудачный, и возраст свое дело сделали и добавили определенную разборчивость в выборе. Рядом с ним всегда были модели, актрисы, множество красивых женщин, фанатки и группи в конце концов. А сейчас он думает о простом технике, которая всего лишь ремонтирует им компьютер. Это же просто смешно! Все больше распаляясь от собственных мыслей, Круспе встал с кровати и прошлепал в сторону кухни. Нашел сигареты и закурил, пытаясь успокоиться. Помогло, этот незатейливый ритуал всегда помогал. Надо попробовать заснуть, завтра он найдет чем занять себя. **** Утро встретило Дану головной болью. Она с трудом заснула, переваривая события насыщенного дня. Душ и кофе немного исправили ситуацию, и можно было браться за работу. Сейчас самое время и отвлечься и сделать то, что должна была Ручная работа спасала. Всегда, особенно когда умственной становилось слишком много, такой труд помогал отвлечься и забыться. И Дана забылась, причем настолько, что забыла позвонить Оли, как намеревалась. Все в жизни подчинено определенному ритму. Жизнь есть ритм, и даже в ее монотонной работе был свой. Не спеша, проверить соединение, вскрыть крышку, достать батарею, проверить разъемы - надо почистить, пробежаться по электропроводам, проверить соединение. Тут понадобится паяльник, и … Телефонный звонок раздался неожиданно, Дана досадно поморщилась - ее прервали. Но экран высветил имя Оливера и заставил ее вздрогнуть и вернуться в реальность. - Ты занята? - Да, привет. Работаю, как обычно. - Как ты? Такой простой вопрос от друга всегда вызывал у нее улыбку. - Я в порядке, спасибо. Насыщенный был день. - Как насчет ужина в пятницу у нас? Мы давно не виделись Дана обрадовалась. Она давно не разговаривала с друзьями, давно не видела Мари и очень соскучилась. - Ты не против, если я позову коллег ? - Н-нет. Она правда была не против, хоть и не особо этому рада. Это значит что будет … этот. Она даже в мыслях не хотела называть его по имени. Как же было проще, когда все они были просто картинкой в мониторе! Ну кроме Риделя, но его она знала давно. - Пятница просто прекрасно. Я приду к семи. Ридель повесил трубку. Круспе уже принял предложение, а находившийся рядом с ним Ландерс на правах близкого к Оли друга напросился сам, веселясь по непонятной для Круспе причины. Больше никого Ридель звать не собирался. Если придут остальные, то это получится очередной сбор группы и соответствующая трескотня о песнях. А хотелось быть с друзьями, пусть они еще и коллеги. **** Ожидание пятницы далось Круспе с очень большим трудом. Последний раз он так много и долго ждал только находясь в туре, да и в туре он хотя бы писал музыку, сочинял, чем-то занимал себя. А сейчас столкнулся с тем, что совсем не знает, куда себя деть. А прошло всего-то два дня! Ландерс как мог развлекал его, звал к себе. Они даже с Эмилем из чистого баловства набросали пару сэмплов, коих Пауль обозвал дерьмом и призвал никому их не показывать. Разок даже сходили в парк, на раздачу автографов, как пошутил Эмиль. Круспе посмеивался, думая про себя, как же все таки сын недалеко ушел от звездного отца, как он напоминал Пауля энергией. И ехидством. В назначенный вечер Рихард приехал ровно к семи и ожидание далось ему с большим трудом. Но вечер обещал развлечение, и настроение у музыканта было довольно приподнятое. Здороваясь с Мари и Оливером на пороге, он не сразу заметил силуэт в противоположном конце комнаты, и только повернув голову, заметил Дану. “Я не помню цвета ее глаз” - подумалось Круспе. Он отметил про себя, что ему нравится, как она выглядит. Нет ничего общего с тем, к чему он привык, будучи рок-музыкантом. Никакого латекса, дешевых колготок в сетку, безвкусного макияжа. Длинная широкая юбка, пояс подчеркивает талию, однотонная футболка, под которой угадывались полушария груди. Третий размер, оценил внутренний знаток Круспе. Он вспомнил ее в шортах, вспомнил, что у нее тонкие щиколотки и крепкие икры и бедра. Очень крепкие красивые бедра. Рихард словил себя на мысли, что он ей любуется. Она красива, пусть и не броская красотка-модель, к каким он привык. Дана со своего места приветливо ему кивнула. - Меня заждались, - раздался с порога голос Пауля, перетягивая внимание на себя. - Простите, пробки. - Не знаю, Ландерс, я приехал вовремя. - приветствуя друга, сказал Рихард. Пауль только ухмыльнулся и тут же заметил Дану. Галантно поцеловав руку женщине, чем вызвал ее улыбку, он похвалил ее наряд, заставив друга-гитариста досадливо поморщится. Он даже не поздоровался с ней толком, а только уставился и нагло рассматривал, старый баран! А теперь она улыбается, но не ему. Черт бы тебя побрал, Пауль. Ужин тем не менее протекал в непринужденной атмосфере. Мари постаралась, впрочем как всегда. Ридель отшучивался на подколки Ландерса, а Пауль, что вообще удивительно, обходился без привычных едких колкостей, а только мягко шутил и веселил рассказами о последнем туре. Круспе тоже включился в беседу. Слово за слово и они дошли до съемок Pussy и Rosenrot. Пауль смешно рассказывал, как их впечатлили размеры их дублеров и как жесток с ними бывал Зоран Бихач. - Дана, а вы как относитесь к самобичеванию? - спросил женщину Ландерс. - Никогда не пробовала, а вам понравилось? - парировала Дана. - Да, всегда есть за что себя ударить. А мы те еще подонки, так Рихард? Ридель только хмыкнул, ничего не говоря, а Круспе исподлобья глянул на друга. Но Пауль так заразительно улыбался, что Рихард и сам не сдержал улыбки. Круспе уже раскусил игру Ландерса - его друг очень целенаправленно и методично доставал из него язву-Рихарда, ту часть его личности, которая хоть и редко, но очень прицельно и метко могла плюнуть в больное место. В этом таланте он мог поспорить с Ландерсом, но для группы было достаточно одного. Ну хорошо, Ландерс, раз ты так настойчив, то пожалуйста, не взыщи потом. - Дана, - включился Круспе в игру Пауля, - а вы бы снялись в нашем клипе? Мы тут собираемся снимать новый клип к новому альбому, который вы как раз спасаете. Правда там надо будет показать грудь … - многозначительно поглядывая на определенную часть тела женщины, протянул он. - Знаете, чего не могу понять в ваших клипах, - заговорила Дана с Рихардом, избегая прямого ответа на вопрос, - так это сцены с едой. Когда еду в рот берете, после стоп-кадра вы предпочитаете сплевывать или глотать? Нет, ну какая же дерзкая дрянь! Рихарду не дал ответить безудержный хохот Ландерса, у которого от смеха слезы из глаз потекли. Ему вторил Ридель, еще и хлопнув от удовольствия рукой по столу. - Дана, помоги мне с тарелками, давай занесем их на кухню, - Мари, посмеиваясь, решила увести женщину от греха подальше. - Да, конечно, давай я помою тарелки. Мари, только хотела сказать, что посудомойка справится, но видя, что у подруги подрагивают руки, решила не спорить. По лицу Даны не было видно, что она чувствует, но ее руки выдавали с головой. Ей надо отвлечься, что ж пусть вымоет пару тарелок. - Я оставлю это здесь, - сказала Мари уходя с кухни. Дане надо было несколько минут прийти в себя. Ответ сорвался почти бесконтрольно, но боже, этот ищущий взгляд, на ее груди, его бесстыдные речи! - Давайте переместимся в гостиную, Дана сейчас подойдет. - послышался голос Мари. Вот так, она разберется с этими тарелками и придет к ним, как ни в чем не бывало. Она так увлеклась, что не заметила мягких шагов за спиной, и только почувствовав дыхание на затылке и тепло чужого - очень горячего - тела, поняла, что больше не одна на кухне. Он выше ее на голову. Слишком, слишком близко, слишком тепло. Уперев руки в столешницу по бокам от нее и наклонив голову к уху, Круспе прошептал: - Дерзкие девочки очень любят, когда им членом достают до горла. И тут же ловушка рук и тепло исчезли из ее спины, а руки, окончательно утратив контроль, выронили тарелку, которая с лязгом от соприкосновения с металлом раковины, разлетелась на осколки. - Дана, все в порядке? - Да, там все нормально, она выронила тарелку. Я видимо ее испугал, когда принес остальные. У вас минус один прибор, - донесся до нее глубокий и спокойный голос Рихарда. Засранец. Дана убрала осколки, домыла оставшиеся тарелки и эта рутина помогла ей успокоиться. Вечер скоро подойдет к концу. Вернулась в гостиную, успокаивающе улыбнулась Мари. Мужчины курили на лоджии и что-то смеясь обсуждали. Недавний диалог забылся. - Прости, я неуклюжая, - улыбнувшись Мари, сказала Дана. Она села рядом с подругой, обняв ее и положив голову на плечо. - Я была грубой опять? - улыбаясь, прошептала Дана. - Не была, и он сам заслужил, - улыбаясь в ответ, сказала подруга. - Дана, может ты нам поиграешь? - раздался голос Оливера, выходящего с лоджии. Нет, в этот вечер ей уготовано гораздо больше испытаний, чем она рассчитывала. Оливер, это подстава - так и читалась в ее взгляде. Какой ты друг после этого? - Я тебе подыграю, - понял ее басист. - В две руки сыграем, у меня как раз вся акустика пылится. - Ну у тебя есть как минимум два профессионала на выбор, чтобы поиграть, - Дана решила не сдаваться без боя. - Нет, мы с удовольствием послушаем, правда Пауль? - лицо Ландерса утвердительно расплылось в довольной улыбке. Дана спрятала смятение за улыбкой. Они часто с Оливером играли вместе, но это было для друзей, в то время как эти двое все таки были музыканты, и по ним было видно, что сейчас ее будут оценивать, причем профессионально. И им интересно. Она взглянула на друга, который протягивал ей одну из акустик. Взгляд басиста был очень твердым и она поняла наконец. Он предлагал ей убежище. Занять руки, спрятаться за звуком и дыханием, контролировать момент пением. И она может опереться на него сейчас. - Что сыграем? Выбирай ты, раз предложил. - Black Honey Так он предлагает ей ее любимую песню, хоть самому она не нравится. Пальцы пробежались по струнам, еще немного, настраиваясь на лад, разыгрывая и вспоминая технику. Пару минут просто играли, подстраиваясь друг под друга и вот уже звучат знакомые аккорды. Глубокий вдох

I keep swingin' my hand through a swarm of bees 'cause I I want honey on my table

Глубокий звучный голос, низкий, с хрипотцой. Хорошо поставлен. Пальцы на струнах уверенные, не сбиваются. Она явно играет каждый день.

I keep swingin' my hand through a swarm of bees I can't understand why they're stingin' me But I'll do what I want, I'll do what I please I'll do it again 'til I've got what I need

Да, это похоже на то, как они вступили в рой пчел на заре их карьеры, как это наложило отпечаток на их жизнь, как все стало подчинено Раммштайну. Рихард любил и ненавидел это одновременно. Этот глубокий голос передавал ту обреченность и упрямство, с каким каждый из участников добивался своей цели. Это то, что их объединяло - несгибаемая воля и титаническое упрямство. Закончили песню не прерывая игры, синхронизировались, и далее продолжили уже без вокала, Дана явно не хотела больше петь. Принуждать не имело смысла. Она легко раскачивалась в такт гитары, чувствуя ритм, который давал ей Оливер, склонив правое ухо к грифу, отчего ее волосы упали ей на лицо, пряча ее от зрителей. Когда закончили, некоторое время молчали. С Пауля слетела его привычная маска язвительного весельчака и теперь он очень мягко, но серьезно смотрел на Дану, даже не думая подшучивать. - Ты никогда не думала о музыкальной карьере? - серьезно спросил он. - Нет, Пауль, я этого не хочу. Вся эта жизнь рок-артиста, она не для меня, - обращение на ты легло между этими двумя само собой. Круспе понял, что завидует этому. - Спасибо, - только и сказал он, глядя прямо на Дану. Она ответила взглядом и легким кивком. Много позже, провожая друга домой, Ландерс решился все таки его спросить: - Так что ты скажешь о Дане? Только не включай дурачка, пожалуйста, этот разговор останется между нами. - Она отличается. - ответил Рихард другу, серьезно глядя на него. - Но мне не нравится ее дерзость. Пауль лукаво глянул на друга, но ничего не сказал. Уже выходя выходя из машины, до Рихарда донеслись слова Ландерса: - Найди себе женщину с мозгами, Рихи. Вагина есть у всех. Лишь тяжелый взгляд был ему ответом.