Amour, Amour

Это превращалось в привычную рутину. Рихард не удивился уже, снова обнаружив себя на знакомом берегу с шахматной партией, которая пока разыгрывалась совсем не в его пользу. - Это сон, - буркнул он, садясь на свое место. - Так проснись, что тебе мешает? Круспе только раздраженно цокнул языком, всматриваясь в доску - да, он безбожно проигрывал. Но… еще не все потеряно. Расположение фигур указывало, что она походила неверно, а значит, у него есть способ спрятать его ферзя от удара. Что он и сделал. Она легко улыбнулась в ответ на его ход. Сделала свой. Что-то поменялось. Ее лицо все еще оставалось чистым, ни следа того, что казалось однажды неотвратимым. - А что от тебя останется, если убрать твое желание понравится? - точно поменялось. Например, вопросы. Он непонимающе смотрел на нее. Она улыбнулась в ответ. - А что останется от тебя, если убрать все эти бесконечные разговоры? И какие все плохие люди вокруг? И как они тебя не понимают и не хотят слушать? Ты помнишь, что в детстве ты был был как василек на лугу? Как ромашковое поле. И что осталось от тебя? - уже привычно и понятно забежала по ее лицу кровь. Он уже не пытался стереть ее. Скоро он проснется. - Если у тебя есть надежда, Рихард, утопи ее в море. Забелело перед глазами, он несколько раз моргнул, постепенно просыпаясь. В этот раз он проснулся сам, без крика, и женщина мирно спала рядом с ним. Он аккуратно притянул ее к себе, оберегая ее сон, вдыхая запах волос, она спала очень крепко и не проснулась от его действий. Так, баюкая ее в руках, постепенно успокаивался сам. Он не обидит ее и никому больше не даст в обиду. Она не будет задыхаться от испуга, и он никогда не будет причиной этого. Все гладил ее по спине, думая что от него осталось. Он стал относится к этим снам серьезнее, чем сам ожидал от себя. Неважно, откуда они берутся, воспаленное ли это воображение, доставшееся ему от наркотического прошлого, провидение ли - и черти с ним! Они давали какую-то информацию для него, вопросы, на которые нужно найти ответ. И сделать это быстро, все ведет к том, что времени у него очень мало. Почти нет. Так он и задремал, укачивая тело спящей женщины в своих руках. **** Казалось, что между его первым и вторым пробуждением прошло несколько суток, однако второй раз просыпаться было гораздо приятнее. Маленькая женская ладошка мягко прикоснулась к его плоти, легонько сжимая мошонку в руке. Он скосил глаза на женщину - она выглядела спящей, дыхание было ровным. Но ладошка неторопливо и ритмично сжимала его орган, вызывая вполне прозаичные и земные реакции в его теле. Все так же не торопясь взяла в кольцо член и несколько раз быстро провела рукой по всей длине. - Грубее, - прошипел он со вздохом, понимая, что любовница его прекрасно слышит, и получил в ответ довольно ощутимое сжатие и еще более быстрый ритм. Это было прекрасно. Она не церемонилась, уловив его настроение и желание. Рихард только запрокинул голову на подушки и прерывисто дышал пополам с полустонами. Ему так нравилось происходящее, что он просто упустил момент, когда женщина невесомо соскользнула вниз и коснулась языком его головки. Рихард задыхался от нежности и наслаждения, чувствуя легкие прикосновения к своей самой чувствительной части тела, понимая, что Дана сама получает удовольствие от происходящего. Как бы он хотел к ней сейчас прикоснуться, но помнил запрет и не нарушал его. Он подождет, всего-то пара дней, и она задохнется под ним, а он будет ртом ловить ее стоны и насаживать на свой член. Сам распаляясь от своих мыслей, от умелого женского рта, он захотел попросить ее о большем, но не мог говорить. Рукой несильно надавив на затылок, показал, что он хочет сейчас, аккуратно просил жестами, не имея возможности и желания произнести ни слова. Дана только подняла голову и посмотрела в его глаза своими, блестящими от страсти, с расширенными зрачками, два зеленых омута, в которых он просто утонул. Она абсолютно похабно рассмеялась низким смехом, но не спешила вернуться к его члену, легко лаская пальцами. - Ты о чем-то попросить меня хочешь? - сказала она низким голосом. - Так попроси. - Дана … - как же трудно было говорить, когда от возбуждения перехватывало дыхание. - Пожалуйста … Это все, что он мог произнести, снова зарываясь рукой в ее шелковые волосы и немного надавливая на затылок, не решаясь быть требовательнее. Но его любовница вняла его мольбе и снова приникла к члену, вбирая в рот насколько это было возможным. Потом уперлась руками в бедра, шире открыла рот, позволяя ему аккуратно протолкнуться вперед. Он достал ей до горла, и все так же аккуратно, контролируя свои движения, немного вышел из рта, давая ей возможность отдышаться. И снова, теперь немного грубее протолкнулся вперед. “Ты может двигаться у меня во рту” - донесся до него тихий шепот. Такими темпами ему резьбу сорвет окончательно. Он очень старался не торопиться, аккуратно и неспешно трахая податливый женский рот, растворяясь в ощущениях и нежности к той, что позволяла ему проявить с ней эту часть себя. От нее доносились нежные всхлипы, но она не отстранилась, давая ему дойти до конца. И когда оргазм завладел им, он таки успел достать свой член, но не увести от ее лица, кончая ей куда-то на щеку и шею, пока она пыталась вобрать в рот его мошонку, усиливая его наслаждение. А потом и просто поднялась к нему выше, вытирая свое лицо и шею от его спермы скомкавшейся простынью. Легла рядом, с силой прижимая ладони к согнутым бедрам, но не касаясь своей плоти. Она возбуждена, понял он, но природа сейчас ее ограничивает. О, как придет время, он отблагодарит ее так, что она навсегда это запомнит. Не брезгуя оставшимися следами секса на ее лице, притянул к себе и глубоко поцеловал, выражая поцелуем все, что испытывал сейчас к этой женщине, все благодарность, на какую был способен в этот момент. Неспешно приходили в себя, нежась в утренних лучах и белой кровати, мягко целовались, тихо наслаждаясь моментом. До тех пор пока телефон Круспе не разорвало он настойчивого жужжащего звонка. - Все готово, мы можем работать? Данные целы? Рихи, что с записями, мне Ландерс все сказал. Ты чем там занят, прохлаждаешься, когда на работать надо? - обрушился на него град вопросов и претензий Тилля. Он говорил очень громко, и Дана все прекрасно слышала, моментально выпорхнув из его объятий, на ходу одеваясь в домашние шорты и майку. И выскочила за дверь спальни. Рихард только стиснул зубы сдерживая раздражения на Тилля. С одной стороны он прав, им надо заниматься альбомом, а с другой стороны Тиллю иногда все надо вспомнить о том, что остальные участники группы не положили жизнь на алтарь искусства, как это сделал он. - Все почти готово, - бессовестно соврал Круспе. - Завтра с утра можем собраться у нас на прослушку. Свяжешься с Мартином? И надо будет еще аранжировщик, я сам ему наберу. И хочу вставить новое соло во второй трек … не кипятись, Тилль, тебе понравится. Пауль успел одобрить … да, знаю … какая разница, мы все равно опоздали. Повесив трубку, он только понадеялся, что работа у Даны много времени не займет. Из соседней комнаты уже доносились звуки возни и запускаемых мониторов. Черт, он же оставил ноутбук в машине, надо подняться. - Рихи, а где компьютер? - тут же донеслось из недр квартиры. Пришлось вылезать из постели. А было так хорошо. **** - Тут надо помощь Марка, - очень настороженно отозвалась Дана, пока Рихард сидел рядом с ней в кресле, нарыв себе на ее книжной полке какой журнал о радиотехнике. Он только сморщился, подавляя раздражение, - Зачем? - У него мультимерт получше, чем у меня. Плата установлена, но на нее не подается питание … И он вообще-то лучше меня знает нюансы ноутбуков этой марки. Он в этом спец, Рихи, лучше не найдешь. Музыкант только кивнул в знак согласия, дав себе обещание достать для Даны все, что нужно, чтобы она больше не обращалась к этому типу. - Он тут недалеко живет, я ему сообщение отправила, будет минут через десять. Рихард снова кивнул, не говоря ни слова и уткнувшись в журнал. Однако имело смысл спросить, что вообще их связывало, что он и сделал в этот же момент. - Мы учились вместе, он был лучшим среди нас. Очень умный, настоящий инженер. Постоянно что-то мастерил и придумывал. Много мне помогал тогда, я не сразу освоила все эти премудрости. Правда, он всегда был очень зажатым и молчаливым. - Ну теперь-то ты ничем ему не уступаешь, - сделал Рихард комплимент Дане. Ей понравилось. - Но ты сам знаешь, что есть в Берлине помимо красивых фасадов и сложной истории - андеграунд и тусовки. Все это ему было известно, как никому другому. Он уже догадывался, о чем она заговорит, он был в курсе всего того, что сопровождали все эти тусовки. - Он слишком увлекся веществами, в какой-то момент это стало большой проблемой. Мы, все друзья, что тогда были, не дали ему скатиться окончательно. Он уже больше десяти лет в ремиссии, стойкой. Мы через многое вместе прошли, я ему доверяю. - Ты говорила, что он тебя подводил … - Все косячат, и ты тоже. Этот упрек пришлось молча проглотить. Тем временем во входную дверь постучали, и Дана поднялась встречать своего друга. Круспе остался на месте, переваривая информацию о типе и думая о том, как и когда он расскажет женщине правду о себе. Ту, которую она должна знать. Хотелось курить. Плюгавый - так окрестил его про себя Круспе - зашел в комнату и не говоря ни слова уселся на рабочее место Даны, на ходу расстегивая свою сумку и извлекая из нее прибор и отвертки. Дана скрылась на кухне “приготовить кофе”, на деле оставляя мужчин наедине, чтобы они освоились в одной комнате. Как же он ему неприятен! Как же у Рихарда руки чешутся придушить этого господина. Как Дана этого не видит? С этим субъектом что-то не то, но Рихард, сверля незадачливого мужичка взглядом, никак не мог зацепить, что именно не так. Как будто зверь внутри него принюхался к воздуху и обнаружил опасность. Рихард ни разу не смягчился от истории, рассказанной Даной, он все равно видел в этом тщедушном теле очень серьезную опасность. Однако надо было отдать должное плюгавому - он действительно знал свое дело. Хоть он и выглядел никчемной тенью от мужчины, его руки порхали над микросхемами и платой компьютера, уверенно проверяя на работоспособность микросхем и проводков. И что характерно, через пару минут раздался нужный писк мультиметра, оповещающего, что проводимость восстановлена и плата должна запустить этот никчемный кусок радиосхем и железа. - Дана, готово, можешь закрывать крышку и запускать. При установке плат на этот компьютер … Дальше Круспе не вслушивался, поднимаясь с кресла в сторону стола. Видимо, он подошел слишком резко, потому как Марк резко отскочил в сторону, освобождая место возле стола. Круспе на это не обратил внимания более и попробовал включить ноутбук. Монитор загорелся со знакомым логотипом и предложил разблокировать его в помощью отпечатка пальца. Так, тут нужен Фляке. - Спасибо, - сказал он притягивая к себе Дану для благодарного поцелуя, ничуть не смущаясь типчика. - Будь готова к тому, что парни тоже захотят тебе сказать спасибо, особенно Тилль. Ему нельзя больше тратить времени, он должен, просто обязан поехать к Фляке. Но и оставлять свою женщину возле этого мерзкого болвана он тоже не хотел. - Поедешь со мной? - Нет, я поработаю и хочу встретится с Мари, мы давно собирались, но все не было возможности. Не трать время. Пришлось смириться, он обещал в конце концов. Взяв обещание о звонке, он покинул ее квартиру, оставляя женщину наедине с ее другом. Дана сначала и внимания никакого не обратила на то, как поменялся Марк, всегда любящий поболтать о мелочах. Только почти приготовив кофе, она заметила странную тишину на кухне и посмотрела в сторону Марка. А на нем не было лица. Была только безжизненная маска и холодный немного безумный взгляд. - Скажи, этот Рихард Круспе, да? Гитарист из Раммштайна? Что-то было в его голосе, что заставило Дану обойти не спеша стол на кухне так, чтобы их разделяло это пространство. Как-то незнакомо звучал сейчас голос Марка, всегда говорившего с ней тепло, - слишком уж тихо, слишком вкрадчиво, холодно, отчего женщина покрылась мурашками. - Да, это он. Ты узнал его? Взгляд становился все более безумным, обволакивая женщину холодом. - Да, неплохо, Дана, очень неплохо. И вы трахаетесь, да? Тебе нравится? Высоко прыгаешь, смотри, чтобы падать больно не было, - Дане стало совсем не по себе от этого вкрадчивого тона. Марк сполз со своего стула и медленно стал обходить кухонный стол, намереваясь приблизиться к женщине с абсолютно неясной для нее целью. Она не знала такого Марка, его как будто подменили, и впервые в его присутствии она ощутила страх перед ним. - Черт, ключи от машины забыл, я их вроде оставил на столе, - раздался голос Рихарда, открывшего входную дверь. - Сейчас заберу. Дана только нервно рассмеялась, ощущая облегчение, что ее мужчина здесь. Это помогло снять напряжение, Марк и вовсе отвернулся, пряча лицо. А когда снова взглянул на женщину, то опять стал тем, кого она так долго знала. - Я пойду, рад был помочь. Пиши мне, - мягко прикасаясь к плечу женщины, сказал он и вышел за дверь. Вслед ему злобно смотрел Рихард, приближаясь к женщине. Никаких ключей он не забывал, но не мог объяснить, какая сила дернула его из машины вернуться в квартиру и убедиться, что субъект таки ушел восвояси. - Все в порядке? - Да, все окей, он уже ушел, - но она все равно выглядела встревоженной. Уходя, Круспе снова взял с нее обещание позвонить или написать, как она будет у Мари. И что он ее заберет на своей машине, даже если будет глубокая ночь. Ему не хотелось оставлять ее одну. - И Дана, пожалуйста, запри дверь входную, окей? А то проходной двор. Женщина только согласно кивнула.