Amour, Amour

На счастье Круспе Эдвард ждать себя не заставил, приехав по адресу с помощником. В мгновение ока оценив обстановку - сказывался многолетний опыт - бывший охранник Рихарда сразу обозначил, что происходящее - дело рук не фанатов, а кого-то очень обиженного на Дану. - Вы сами можете видеть, что бросали прицельно, знали в какие окна. И фанаты хотят своим кумирам счастья, а не исходят от желания выносить окна их … знакомым. - вполголоса объяснял он своему клиенту происходящее. Его помощник, пока мужчины переговаривались между собой, руками в перчатках аккуратно освободил записку, привязанную в булыжнику тонкой веревкой. - Кто бы это ни был, он понимал, что скотч и изолента могут оставить отпечатки, - заметил Эдвард. Помощник тем временем окончательно размотал записку и прочитал. Громко прокашлялся и одновременно с этим как-то брезгливо поморщился, протягивая записку мужчинам. Эдвард в руки ее не взял и Рихарду не дал, останавливая его жест. - Прочитай сам, ты в перчатках. Помощник снова брезгливо поморщился, бросил взгляд в сторону спальни, где возилась женщина, упаковывая вещи в спортивную сумку, и вполголоса, так, чтобы его слышали только мужчины, прочитал: Ты конченая дрянь. Я тебя из-под земли достану, шлюха. Ты нигде от меня не спрячешься, сука, ты ответишь передо мной за все. - Да, это точно “фанат”, да только не ваш, герр Круспе, - озадаченно проговорил Эдвард, потирая подбородок. - Может знаете, кто может ее так “любить”? У Круспе была только одна личность на уме, что особенно подтверждалось внутренними ощущениями и последними событиями. - Нужно, чтобы ты проверил одного типа, он себя называет другом Даны, но у меня от него мурашки по коже. Его зовут Марк. - Вы будете обращаться в полицию? Вопрос был резонный и очень хороший. У Рихарда причин на это не было, он понимал, что ему предъявить никому ничего не получится. Все это пока как будто касалось только Дану, но тогда придется показать эту записку, а потом и вовсе оставить наедине с проблемой, потому как менеджеры и агенты команды очень настойчиво будут намекать не светить лицо в скандалах. Круспе только досадно пожал плечами, глядя на охранника. Эдвард, не первый год имея разные дела со звездами, прекрасно понимал, что первое, что требуется в таких ситуациях - это избежать скандала. - Рихард, - послышалось из спальни, а следом показалась и хозяйка квартиры. Круспе повернулся так, чтобы спрятать записку, которая все еще находилась в руках помощника. - Вы о чем-то договариваетесь? Она выглядела бледной и подавленной, но при этом была собранной и смело подошла к мужчинам, представляясь и протягивая руку для знакомства. Поблагодарила за помощь. - Я рекомендую вам обратиться в полицию, - заговорил охранник с женщиной, - но если вы решите этого не делать, я предлагаю вам поставить решетки, раз вы живете на первом этаже. И надо установить камеры возле входной двери и в подъезде. Дана только растерянно оглядывала свою гостиную и пол с остатками стекла и камней, потом посмотрела музыканта. Если она обратится в полицию, к Рихарду придут как к свидетелю, а подставлять своего мужчину ей не хотелось ни в каком виде. - Нет, давайте обойдемся без полиции, - решила она. - Правда, я совсем не представляю, что мне со всем этим делать… - - Вы можете положиться на меня, - снова заговорил Эдвард. - Оставьте нам ключи, я позабочусь об охране, это моя работа. - Дана, если ты собралась, то подожди в машине, я сейчас подойду. Дождавшись, пока женщина вышла из квартиры, Круспе назвал мужчинам имя Марка и все, что ему было известно о нем. Он уже почти не сомневался, что происходящее - дело рук знакомого Даны, но не имея доказательств, он ничего не мог с этим сделать. Эдвард только согласно кивал, записывая сведения в телефон. - Посмотрим, что на него есть. У нас работает бывший полицейский, он на пенсии, но навыков не утратил. - И держите меня в курсе, если тут что-то произойдет, пока Даны не будет дома. Если я прав, то ее друг может объявиться, - на этом и договорились. По дороге в свою квартиру Рихард только посматривал на женщину, сидящей в кресле пассажира. - Пристегнись, - тихо сказал он, отвлекая ее от мрачных мыслей. - Что? - отозвалась она. - Пристегнись, говорю. Дана наконец вернулась в реальность, и с немного нервным смешком завозилась в сидении, вытаскивая ремень безопасности. Ее нужно было отвлечь от невеселых раздумий, и Рихард не нашел ничего лучше, чем рассказывать о планах на ближайшие дни. - Познакомишься с Кирой. Я буду завтра работать с утра, пусть тебя это не смущает. Посмотришь на мою студию. - А мы в другую квартиру едем? Я решила, что мы вернемся на ту, где были в первый раз. - Там нет студии, а я намерен будить тебя по утрам своими новыми соло. Она наконец улыбнулась, пусть и слабо, а потом совсем неожиданно зевнула, прикрывая рот ладонью. Круспе заразительно зевнул в ответ и засмеялся от такой простой человеческой реакции. - Ты как? - наконец спросил он, прозрачно намекая на то, что произошло. - Ты помог мне, спасибо. - отозвалась женщина. - Это ведь не твои фанаты, так? Крусе отрицательно покачал головой. По крайней мере так он не думает. - А ты что сама думаешь? - Я не знаю. Хочу спать, я очень устала и ты тоже. Ей совсем не хотелось озвучивать, что одной из мыслей, которая посетила ее голову, был Марк и его странное поведение утром на кухне. Но ведь он был ее другом такое долгое время, они через столько вместе прошли! Это невозможно, он бы не стал причинять ей такой вред. Добравшись наконец до квартиры, все что они могли сделать, это сразу отправится спать. Дана раскопала в своей сумке какие-то успокоительные, справедливо решив, что нуждается в их помощи сегодня. Она заснула почти сразу, а Рихард же немного повозился, устраиваясь на своей кровати и прислушиваясь к размеренному дыханию женщины. **** - В какой момент любовь становится одержимостью? - снова говорила она, сидя на берегу уже ставшего почти родным пляжем. - Ты мне скажи, - раздраженно отозвался мужчина, снова всматриваясь в доску. - В тот самый, когда ты не можешь сам себе сказать нет и отпустить то, что хочешь. - наконец сказал он. - А ты знаком с этим … - Не понаслышке, - он разговаривал с ней очень раздраженно, и уже не смотрел на ее лицо, которое уже так привычно заливалось кровью. - Знаешь, что я еще тебе скажу сегодня, - заговорил он передвигая фигуру на доске, - Ты проигрываешь. Она улыбнулась одними губами, и даже не посмотрела на его ход. - Я еще не разыграла всю партию, Рихи. - сказала она в ответ. - И что дальше? Что ты будешь делать дальше? Затрещал будильник, вырывая музыканта из царства опостылевшего сна. Ну по крайней мере он проснулся сам и от будильника, а не от собственного крика. Значит ли это, что он начинает привыкать происходящему? Сел на кровати, обернувшись на женщину - она крепко спала, было еще слишком рано, будить ее не хотелось. Пусть отдохнет, ей и без того досталось. Пришла запоздалая мысль, что каким-то странным образом их встреча спровоцировала череду событий, которые могли и не случится с ними, не стань их встреча реальностью. Вряд ли бы Дана самостоятельно дошла до того , чтобы ей в квартиру швырялись булыжниками. Нужно было ехать на студию, работа с утра позволяла проскочить без пробок, Круспе засобирался, наскоро приняв душ и одевшись. Пока курил, нацарапал Дане записку, потом подумал пару мгновений и приложил к ней кредитную карту, и подумав еще немного, доцарапал несколько строк. **** Дана проснулась самостоятельно спустя пару часов, как Круспе уехал на репетицию. Первые мгновения она не могла понять, где находится, рассматривая огромную спальню с не менее огромной кроватью. Она была развернута к панорамным окнам, которые сейчас были закрыты плотными занавесками. “Я у Рихарда”, - вспомнила она. Женщина не спеша слезла с кровати и выглянула за дверь спальни. Квартира была просто огромной. Пройдя вдоль гостиной, она обнаружила оборудованную кухню, по правой от кухни стороне виднелась приоткрытая дверь, за которой угадывалось широкое помещение. Дана заглянула туда - две комнаты с обитыми звукоизолирующим войлоком стенами и широкими проходами занимала различная звуковая аппаратура, микрофоны, целая коллекция разных гитар и широкий кожаный диван с небрежно накинутым пледом. Это явно была студия. Вернулась в сторону спальни и наконец нашла вход в ванную. И про себя с неким чувством удовлетворения отметила, что она явно принадлежит холостяку. Не было ничего, что намекало на постоянное или временное присутствие женщины в этом доме. Туалетные принадлежности, халаты и косметика была мужской. Приведя себя в порядок, Дана закуталась в огромный белый халат и прошлепала на кухню, где наконец обнаружила послание от Рихарда с кредиткой, сиротливо дождавшиеся ее на огромной пустой столешнице. “Привет. Я надеюсь ты чувствуешь себя хорошо, насколько это возможно. Я буду работать в студии допоздна, не скучай и чувствуй себя как дома. Все в твоем распоряжении” и внизу была приписка, явно оставленная наспех: “Если тебе что-то понадобится, пожалуйста, используй ее”. По тону записки становилось ясно, что мужчина сам смущался от своего жеста. Это было слишком поспешно, но Дана как ни странно не злилась. Во всем происходящем бардаке в ее жизни забота этого большого мужчины была для нее как тихая гавань. В конце концов он запросто мог решить, что она - женщина проблемная, и закончить их общение. И в целом был бы прав. Но он почему-то этого не делал. - Спасибо, Рихи, - прошептала она, - но запасной ключ от твоей квартиры прямо сейчас нужнее. Она отправила ему соответствующее сообщение, справедливо решив, что ему не до звонков. И пока ожидала ответа, принялась исследовать кухню на предмет чего-то съестного. Холодильник, как ни странно для занятого человека, был забит всякой снедью, кофемашина тоже выполнила свой долг, по нажатию на кнопку выдав ароматный напиток. За завтраком Дана вспомнила, что сбежала из своей квартиры, не спросив Эдварда о контактах и сроке работ по установке охранного оборудования. И тут почувствовала признаки наступающей паники. Нет, она не будет об этом сейчас думать, она потом снова поговорит с Рихардом и все у него узнает. Как нельзя кстати тренькнул телефон, высвечивая сообщение. - “Я забыл”,- такая простота вызвала у Даны легкую нежную улыбку - “Сейчас Кира зайдет, принесет тебе ключ”. Кира? Дочь! До Даны донесся звук открываемой ключом входной двери и характерный хлопок. А затем звук шагов в сторону кухни и тут же перед Даной предстала и сама старшая дочь Рихарда. Она остановилась возле входа в кухню, скрестив руки на груди и рассматривая женщину в утренней неухоженности и огромном банном халате ее отца. Какое-то время женщины таращились друг на друга не произнеся ни слова. Кира была насторожена, она не знала, что за новая пассия у ее отца и что от нее ожидать. Но женщина, которая выглядела ненамного старше ее самой, скорее казалась хрупкой и потерянной в этом огромном халате, чем уверенной в себе сукой, которые были такими частыми гостьями в квартире ее отца. - Узнай я немного раньше, что ты придешь, я бы точно натянула на себя штаны, - наконец заговорила она, вызывая у Киры улыбку и легкий смешок. Лед тронулся. - Я Дана, - подошла к ней женщина, протягивая руку, которую Кира таки приняла уже немного улыбаясь. И представилась сама. - Рихард … не оставил меня в беде. Кира заметила, что отец ничего ей не сказал о произошедшем, только попросил оставить ключ для гостьи и заодно познакомиться, раз уж так совпало. Сделав себе кофе, Кира забралась на высокий стул, приготовившись выслушать подробности. Дана обрисовала всю ситуацию, произошедшую накануне. - Фанаты так себя не ведут, - сказала Кира, - группу только в Мексике едва не затоптали. И это было очень давно. У отца после этого даже небольшая фобия осталась. Но не было такого никогда, чтобы кто-то из них преследовал семью или кого-то близкого. - Фобия? Рихи .. Рихард не упоминал этого. - Не совсем фобия, но ему не по себе при большом количестве фанатов, которые к нему слишком близко находятся. Он не выходит к ним без охраны. Но вся твоя история очень странная. Дана только кивнула, прикусывая нижнюю губу. Кира понимала, почему Дана не обратилась в полицию - не хотела привлекать внимание к фигуре ее отца. Это точно обернулось бы если не скандалом, то пристальным вниманием, которое сейчас никому не нужно было. А ее отец был очень чувствителен к такому. И то, что молодая женщина больше думала о ее отце, чем о себе в этот момент, подкупало. - Отец оставил тебе кредитку, - решила сменить тему Кира, указывая на кусок пластика на краю столешницы. - Чем невероятно меня смутил, если быть откровенной, - Дана решила, что прямота сейчас - лучший способ заполучить Киру в свои если не подруги, то союзницы. - Я пока не готова к тому, чтобы брать его деньги. Достаточно того, что Рихард позаботился о моей безопасности. Мне нужна косметика, но ее я и сама могу приобрести. Тебя можно попросить о компании? Кира улыбалась женщине уже гораздо теплее, чем в начале их знакомства. Дана выглядела честной и искренней, и Кире это нравилось, да и предложенный ей вариант как продолжить знакомство, пришелся ей по душе. - Я отвезу тебя в любимый салон. И если ты не возьмешь кредитку, это легко сделаю я за тебя. Он мой отец в конце концов, - уже смеясь, говорила Кира, допивая кофе. - И не жди папу допоздна, когда группа работает над альбомом, то и пропадать могут и на несколько суток, вот увидишь. У нас впереди весь день и вечер. Прогноз Киры оправдался на сто процентов, за весь день от музыканта не пришло больше ни одного сообщения, и Дана сама не решалась написывать, чтобы не отвлекать его и не быть навязчивой. Зато Кира оказалась прекрасной компанией и не давала женщине скучать, таская за собой по всем любимым салонам и магазинам. При этом при необходимости собственноручно и очень легко рассчитывалась картой отца, не давая Дане возможности взять все под контроль. - А это не он заплатил, а я, - приговаривала Кира, хитро глядя на женщину. Под конец дня дочь музыканта привезла женщину обратно в квартиру, приглашая к себе как-нибудь на завтрак, соблазняя еще и тем, что расскажет о Рихарде то, что ни он сам о себе не расскажет никогда. И как Кира и говорила - квартира была темной и пустой, Круспе явно не появлялся и скорее всего не появится в ближайшее время. Хорошо, что она прикупила себе пару книг, сможет себя развлечь. Так и забралась в кровать с новыми книгами, и не заметила, как заснула. Для Рихарда день и правда оказался очень сложным. Тилль артачился с наработками и не хотел уже ничего менять, его пришлось долго уговаривать послушать хотя бы то, что понравилось Паулю, и в целом было поддержано остальными участниками команды. Смена музыки и тональности потребовала смены текста, и тут Тилль снова явил миру все свое упрямство. Полдня ушло на то, чтобы сломать неприступную стену, потом правился текст на ходу, и наконец их лидер, поджав губы, выдал “Сносно” на абсолютно по-другому зазвучавший трек и больше не спорил, а только вносил дельные правки. Бой за смену трека высосал из Круспе остаток сил, и он был первым, кто заныл о раннем подъеме и что завтра приедет никак не раньше десяти и плевать на пробки. Выматываться еще до выпуска альбома он не собирался никак. Тилль снова поджал губы, но ничего не сказал. Войдя в тихую квартиру, он заприметил только слабый свет из спальни, остальная часть дома утонула в темноте. Толкнув дверь в большую комнату, он застал спящую Дану в обнимку с книгой. Сон смягчил резковатые черты, а ровное спокойное дыхание создавало ощущение уюта. Ему этого не хватало, он убедил себя, что ему хорошо в холостяцкой жизни, но это не было правдой. Наскоро скинув одежду и потушив свет, он забрался к женщине в кровать. Дана завозилась во сне, он притянул ее в свои объятия и закутал в одеяло. - Спи, - легкий поцелуй в висок, - это я пришел. В первый раз за очень долгое время Дане было приятно просыпаться. Каждой клеточкой своего тела она ощущала тепло и расслабление, и только через какое-то время, она поняла, что это тепло ей дает прижавшееся к ней большое и очень горячее тело мужчины, который при этом был полностью обнажен. Она в который раз подумала, как он красив, и что возраст только усилил эту красоту. Мужчина при этом спал крепко, приоткрыв рот и слегка похрапывал, закинув правую руку за голову, и выглядел при этом очень соблазнительно. Будить его не хотелось, он наверняка очень устал. Но когда он еще будет так близко и выглядеть так привлекательно. Дана аккуратно поглаживала его тело, наслаждаясь его теплом и гладкой кожей, опуская руки все ниже, пока не дошла по полуэрегированного члена и не принялась нежно ласкать пальцами, наблюдая за лицом мужчины. Вот изменилось его дыхание, он облизал губы, наконец приоткрыл глаза, сместил руку и обнял женщину. Зарылся ладонью в ее волосы и притянул к себе для поцелуя, другой рукой лаская бедра женщины. Судя по всему, сегодня ему можно все, раз она отзывалась на его ласки, шире разводя бедра и давая доступ его пальцам. Ему нравилось смотреть на нее такую, с полуоткрытым ртом, грудью с набухшими сосками и блестящими от возбуждения глазами. Но долгих прелюдий не хотелось, хотелось быть в ней прямо сейчас. Что он и намеревался сделать, резким движением переворачивая женщину на спину и подсаживаясь ближе к ее бедрам, чем вызвал ее удивленный вздох. - Ага, ты же не против, да? - прошептал он, медленно водя головкой по ее влажной плоти и аккуратно надавливая. А потом закинул ее ноги себе на плечи, притянул еще ближе и наконец полностью вошел, вызывая у нее полустон-полувздох, и сразу начал движение внутри ее тела, не давая привыкнуть к нему, чем только усиливал то наслаждение, которое вызывал в ней. В такой позе она была совсем беззащитна под ним и могла чувствовать его очень глубоко, каждой клеточкой. Боже, как же он силен, как какое-то дикое животное. И как же красив сейчас, с закрытыми глазами и полуоткрытым ртом, из которого резко выходили вздохи, синхронные с его быстрым движением внутри нее. Весь мир сейчас собрался вокруг этого лица, сужаясь до размеров вселенной, чтобы потом расколоться на тысячу осколков, вызывая только сдавленный крик и заставляя тело конвульсивно выгибаться и дрожать. Но ее оргазм ни разу не остановил его, на мгновение превращая ее негу в боль, пока не достиг сам желаемого и не излился в тело женщины, удерживая ее бедра и не давая отстраниться, пока полностью не расслабился сам, получив вожделенное в полном объеме. Потом притянул в объятия, мягко удерживая в своих руках. - Я был груб. - Был. Но мне понравилось, - он улыбнулся в ответ, баюкая теплое тело в своих руках. Тилль будет очень недоволен, но сегодня Рихард разрешит себе опоздать.