Melting hearts

Мирэ и Чан стояли в зале ожидания аэропорта Инчхон. Самолёт родителей немного задерживался из-за непогоды. Их командировка в Лос-Анджелес продлилась всего неделю, но почему за эту неделю произошло столько всего? — Чёрт, уже почти одиннадцать! — сказал Чан, посмотрев на табло с расписанием рейсов. Он нервно дёргал ногой время от времени, что вызывало подозрение у Мирэ. — Всё нормально? — Можно я позвоню с твоего телефона? — вместо ответа спросил Чан. — Конечно. Мирэ разблокировала телефон и подала брату. Интересно, что такого срочного ему нужно было решать с утра? Девушка оглянулась по сторонам: кругом было полно туристов, людей с набитыми до отвала чемоданами. Среди толпы людей она заметила Чана, наматывавшего круги вокруг своей оси. Он что-то активно объяснял своему собеседнику на другом конце провода, размахивая руками. Мирэ поймала себя на мысли, что улыбается. Она любила Чана. Он был из тех братьев, которые готовы поддержать несмотря ни на что, быть другом. А ещё она любила разглядывать, изучать людей. Она смотрела как работники аэропорта помогают оформить багаж, как дети играют друг с другом, пока родители ждут рейс, как туристы фотографируют всё, что движется. Мирэ отвлеклась и не заметила как Чан подошёл к ней. — Держи, — Чан протянул ей телефон. — Кому звонил? — Хёнджину. — Хёнджину?! — выпалила она. Это имя резко вернуло её на землю из мира мечтаний. — Да. Мы договаривались встретиться, а родители задерживаются вот я и… — А твой телефон где? — перебила его Мирэ. — Вот, — Чан достал телефон из кармана джинсов. — Но он сел. Внутри Мирэ всё бушевало. Ей хотелось накинуться на Чана. Мало того, что она чуть не поцеловала его, так теперь Хёнджин ещё и знает её номер. Или… Может, Чан не сказал, что это её номер? — Вон они, — сказал Чан, указывая куда-то вдаль. Мирэ встала и подошла к Чану, чтобы лучше видеть. Среди мельтешащих людей с тяжёлыми рюкзаками и кучей багажа шли их родители. Мама, такая хрупкая и утонченная, несла свою сумку в одной руке, а в другой картонный стаканчик. Мирэ была готова поспорить, что там кофе. По лицу госпожи Бан и не скажешь, что позади был длительный перелёт через океан. Она была одета в мятный пиджак, подвернутый на рукавах, лёгкий топ и свободные джинсы. Папа, прирождённый спортсмен, катил небольшой чемоданчик, а на его плече висела сумка с документами. Серая футболка открывала вид на сильные загорелые руки. — Прям как с обложки, — прошептала Мирэ. Краем глаза она заметила, что Чан улыбнулся и закивал в подтверждение. Когда родители подошли ближе, Мирэ заметила, что кожа мамы светилась, будто и не было никакой командировки, а она только что вышла из салона красоты. И как этой женщине удавалось выглядеть так, будто она сошла с подиума каждый день, каждую секунду своей жизни? — Привет, мам, пап, — Чан широко улыбнулся и распростёр руки для объятий. — Привет, — папа крепко обнял Чана и звучно шлёпнул его по спине. Затем пришла очередь Мирэ, но с ней папа всегда был осторожен, нежен. — Мирэ, как ты? — Хорошо, пап, — она улыбнулась и перешла к маме. — Привет, мам. — Мирэ, всё хорошо? Ты какая-то уставшая, — мама взяла лицо дочери в свои маленькие руки. — Ты хорошо спишь? — Да, не волнуйся, мам. — Ребят, у меня ещё дела, так что… — Что за дела такие, Чан-и? — папа обнял Чана за плечи и они пошли вперёд. «Да, что за дела?» — хотела спросить Мирэ и услышать ответ, но Чан с отцом оторвались вперёд, а они с мамой неспеша пошли по холлу аэропорта. — Как дела? Чем занималась? — спросила мама, сделав глоток из стаканчика. — Хорошо. Гуляла с Лией. — С Лией, — протянула мама. — И как она? — Хорошо. Она уезжает в Пусан к Сухо в середине июня. — А ты? — Я? Что я? — Ты ни с кем не уезжаешь? — мама игриво улыбнулась. — Что? Нет, мам. — Ладно, мама же должна знать, что происходит у её детей. — Конечно. Они вышли на улицу где Чан с папой уже складывали чемодан в багажник машины. Парень жестом показал, что им нужно торопиться. — Я сзади сяду, — сказала Мирэ, подходя к машине. — Чан, включи музыку. Чан включил радио и они поехали. Обычно он вёл машину мягко, но сегодня выворачивал руль на полную на поворотах, а педаль вжимал до пола. Неужели так торопится на встречу с Хёнджином? Мирэ положила голову на окно, прохладный ветерок развивал её светлые волосы. Она прикрыла глаза, представила как она едет в такой же машине, как ветер дует ей в лицо, но рядом не родители и брат, а её парень. Она бы рассказывала ему истории, они бы подпевали песням по радио, он как бы невзначай клал бы свою руку ей на колено и медленно поднимался выше. В своём воображении она поворачивается к парню и тянется его поцеловать, но резко отстраняется. Почему в её воображении место парня занял ни кто иной как Хёнджин? — Ты чего? — спросила мама. Мирэ отрицательно покачала головой и положила голову назад, но на этот раз глаза закрывать не стала. Они ехали около получаса, но когда очертания дома появились на горизонте, Мирэ заметила высокую фигуру, стоящую около входа в дом. — Пришёл уже, — улыбаясь, сказал Чан. Чан припарковал машину и поспешно вылез из неё. Через затемненное окно Мирэ следила как Чан что-то весело обсуждает с Хёнджином. На нём была чёрная футболка в стиле гранж и потёртые светлые джинсы. Она была бы рада не смотреть, но чёрт возьми! эти руки, на которых проглядывались вены… — Ты выходишь? — спросила мама. — Да, сейчас, — ответила Мирэ. Она медленно вышла из машины. Со стороны её места прохода к дому не было, поэтому пришлось идти мимо парней. Она ускорила шаг, чтобы этот неловкий момент скорее закончился. Она кинула быстрый взгляд на Хёнджина и отвела его когда они встретились глазами. — Привет, — сказал парень с лёгкой улыбкой на губах. — Привет. Она пронеслась быстрее ветра и была не уверена, что он слышал её ответ, но сейчас это было не важно. Мирэ поднялась в свою комнату и закрыла дверь. Она попыталась отдышаться, но это мало помогало. Медленно она подошла к окну, раздвинула воздушный тюль. Её взгляд упал на Чана с Хёнджином, стоящих на улице. Да, он и вправду очень красивый, даже красивее чем той ночью. Его волосы цвета вороньева крыла переливались под ярким солнцем. На минуту ей показалось, что она чувствует его запах, а тёплый солнечный луч, упавший на её талию — его рука. Из мира мечтаний её вырвал взгляд чёрных глаз Хёнджина, устремлённых прямо на неё. По телу словно прошёлся разряд тока, она слегка дёрнулась, но решила не подавать виду. Мирэ открыла окно и быстро отошла, она не смогла не заметить ухмылку на лице парня. «Господи, успокойся» — говорила она своему сердцу, так отчаянно бившемуся в груди. Её взгляд упал на стопку книг, стоящих в углу комнаты. Книги всегда помогали ей забыться, уйти от реальности, но не сейчас. Она не смогла сосредоточиться ни на одной строчке, буквы не соединялись в слова, а представляли собой набор рандомных символов, не знакомых Мирэ. В дверь её комнаты постучали, отчего девушка вздрогнула. — Мирэ? Чану нужна зарядка, — послышался мягкий голос мамы. — И что? — спросила Мирэ. «Что за тупой вопрос? Конечно, ему нужно, чтобы я дала ему зарядку» — пронеслось в её голове. — Мирэ, пожалуйста, не будь букой! Дай ему зарядку и спустись вниз, поболтать с гостями. Послышались шаги мамы, она ушла. С шумом выдохнув, Мирэ поднялась с кровати, взяла зарядку и вышла из комнаты. Может, Хёнджин уже ушёл? Хотя, по голосам, доносящимся из гостиной, это было не так. В любом случае, нельзя показывать… что? Смущение, неловкость? Это было бессмысленно, ведь пару минут назад она пронеслась как метеороид мимо него, заметив его взгляд, дёрнулась как вор, пойманный с поличным. Что это как не те самые смущение и неловкость? Она сделала глубокий вдох когда увидела парней, сидящих на диване перед телевизором. — Чан, — как можно твёрже сказала Мирэ и протянула брату зарядку. — О, спасибо, Мир. Она старалась не смотреть на Хёнджина, но и держаться более спокойно. — Мир, есть планы на сегодня? — спросил Чан когда Мирэ уже собиралась уходить. — А? Да. Мы собирались пойти с Минхо, — она замолчала когда её взгляд встретился с черноволосым парнем. — Когда пойдёшь? Просто мы собирались на небесный мост. Может подвезти тебя? Она взвесила все «за» и «против». До кондитерской, в которую они собирались с Минхо, минут тридцать езды на раскалённом автобусе, а Чан бы довёз со всеми удобствами, но мысль, что придётся ехать с Хёнджином в одной машине… Хотя, это ему должно быть неловко! Это её брат! И её брат предлагает довезти её. — Окей! — выпалила Мирэ, не смотря на Хёнджина. — Минут двадцать и я готова, идёт? Чан кивнул. Девушка быстро поднялась в комнату и начала собираться. В душе вновь появился тот самый огонёк. Она окинула взглядом свой гардероб и решила остановиться на джинсовых шортах и объёмной футболке с надписью «Drama queen». К своему утреннему лёгкому макияжу, состоящему из консилера и геля для бровей, она добавила тушь и розовый блеск для губ. Заправив прядь длинных волос за ухо, она посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась отражению. Звонок Минхо отвлек от самолюбований. — Алло. — Мирэ, я немного задержусь. Скажем, минут на десять или пятнадцать. — Что? Ну… ладно. — Да? Если ты уже там, постарайся не натворить делов пока меня нет. Как думаешь, справишься? — он издал смешок, явно припоминая их прошлую вылазку. — Ха-ха. Очень смешно, — нарочито сурово сказала Мирэ. — Всё! Встретимся там. Она взяла сумочку и спустилась вниз. — Мирэ, ты куда? Родители сидели на кухне. Папа пролистывал ленту новостей в телефоне, но, увидев дочь, оторвал взгляд от экрана. — Гулять. Чан, я готова. — Мирэ повернулась к маме: — Мам, если что я не долго. — Вы что вместе едете? — мама подняла от удивления брови и уставилась на детей. — Да, подвезу мою маленькую сестрёнку, — смеясь, Чан пихнул Мирэ локтём. Закатив глаза, Мирэ вышла из дома и пошла к машине. Чан и Хёнджин следом. Она села назад. Хёнджин — слава всем богам — рядом с Чаном. — Мир, заеду на заправку. Всё нормально? Не опоздаешь? — спросил Чан, застёгивая ремень безопасности. — Всё нормально. Она уткнулась в телефон. Ей пришло уведомления о том, что посылка с одеждой пришла на почту. Невольно на лице Мирэ появилась улыбка Завернув на заправку, Чан вышел из машины. Внезапно дыхание Мирэ показалось ей слишком громким. Она смотрела в затылок Хёнджина и не могла сдержать дрожи, пробежавшейся по телу. После рекламной паузы по радио включили Friends Chase Atlantic, её любимую песню. Она попыталась расслабиться, отвернулась в окно и смотрела на зелёные деревья, мирно покачивающиеся под лёгким ветерком. Песня оборвалась на припеве. Хёнджин переключил станцию. Девушка поёрзала на месте, ей не хотелось слушать жёсткий рэп или заводную латину, которые то и дело сменяли друг друга. — Включи назад, пожалуйста, — робко сказала Мирэ. — А? — Хёнджин слегка повернулся в её сторону, а через секунду вернул Friends. — Тебе это нравится? — он повернулся к Мирэ с улыбкой на лице как раз на строчке «Tell me we weren't just friends». От искорок в глазах парня сердце Мирэ застучало быстрее. — Да. А тебе нет? — слишком резко спросила Мирэ. — Я никогда такое не слушал, — всё с такой же хитрой улыбкой на губах ответил парень. Пару дней назад ей хотелось коснуться этих губ, прильнуть всем телом. От этих мыслей щёки залил румянец и она отвернулась к окну. Когда она увидела Чана — стало легче, а когда машина наполнилась запахом его духов, Мирэ окончательно обмякла и дышать стало как-то легче. Подъезжая к кондитерской, Мирэ заметила Минхо. На парне была белая футболка и голубые джинсы со вставками из более светлой джинсы. Мирэ всегда восхищалась его стилем. — Передавай привет Минхо, — сказал Чан когда Мирэ выходила из машины. — Ага, непременно. Несмотря на ветерок, что развивал волосы девушки, солнце приятно припекало кожу. — Мирэ, если мне не изменяет память это… тот парень из клуба? — начал Минхо. — Ага, — сухо сказала девушка. — Что?! Ты шутишь? Мирэ повернулась. На её лице не дрогнул ни один мускул. — По твоему, я выгляжу как человек, у которого есть настроение для шуток? — сурово сказала она. — Что? — Минхо слегка опешил. По взгляду Мирэ, искрящему холодом, он понял, что сейчас не время для обсуждения загадочного парня. — Нет, Мирэ. Успокойся, ладно? Вон там свободный столик. Что тебе взять? — Латте и булочку, — угрюмо сказала Мирэ и прошла к столику. Такое поведение только позабавило Минхо и он невольно рассмеялся. Он подошёл к буфету, на стойках которого располагалось огромное количество булочек, пончиков, крендельков, эклеров. Он мог предположить, что под словом «булочка» Мирэ имела ввиду её любимую улитку с помадкой и корицей, поэтому сразу заметил её. Обведя взглядом полку с пончиками, Минхо привлёк фиолетовый кружок с разноцветной посыпкой. — Добрый день, — сказал продавец. — Добрый, мне пожалуйста одну «Дивную ночь» и «Сказку», — не отрывая взгляда от выпечки, сказал Минхо. Про себя он посмеялся над названиями, считая их невероятно глупыми. Он поднял взгляд на продавца и увидел парня года на два младше его. На нём была молочная рубашка с подкатанными рукавами, фирменный фартук, повязанный вокруг талии. Каштановые волосы, разделённые прямым пробором обрамляли бледное лицо с V-образной челюстью. Минхо минуту рассматривал парня пока наконец не понял, что тот что-то спрашивает у него. — Извините, что вы сказали? Парень улыбнулся и в эту минуту Минхо решил, что красивее улыбки прежде не видел. Его взгляд скользнул по шее парня к груди где был бейдж. Хан Джисон. — Да, — наконец сказал Минхо. — Латте и чёрный кофе. — Хорошо, — парень отошёл к кофемашине и через пару минут вернулся с двумя чашками. — Спасибо, — Хо взял заказ и засеменил к Мирэ. — Вот, держи. Мирэ притянула к себе латте и зажала стаканчик ладонями. — Слушай, Минхо, — неуверенно начала она, — я была резка… прости. — А? Всё нормально, не парься, — отмахнулся Хо. — Нет, мне так не приятно. Просто я как на иголках с самого утра, а тут ещё и… — она прервалась, заметив как Хо время от времени поворачивает голову назад. — Куда это ты смотришь? — А? — он вздрогнул будто его облили холодной водой. — Что? Никуда не смотрю. — Да что ты, — передразнила его девушка. Она попыталась разглядеть то же, что и Минхо, но кроме пары пустых столиков, картины на стене и кассы ничего не видела. — Ты в восторге от местной мебели или этой странной картины или… — она посмотрела на друга, который усердно избегал с ней зрительного контакта. — Ты смотришь на продавца?! — Тс-с-с. Не ори так, боже! — взмолился Хо. — А он симпатичный, — поиграв бровями сказала Мирэ. — Подойди к нему. — Да? И что скажу? — Что на уме, то и говори. — Ему не нужно знать, что у меня на уме, — сделав глоток кофе, сказал Минхо. — Ой, что всё настолько серьёзно? — засмеялась Мирэ. — Так! Замолчи! — волна безумства сменилась лёгким оттенком грусти. — Это неважно. — Как это неважно?! Кто знает, может это судьба? Судьба… Она стала слишком часто списывать на это слово всё, что с ней происходит и людей, которых встречает. Но если так подумать, тот день в клубе тоже судьба? И по судьбе ей суждено было встретить парня, который на самом деле друг её брата? Нет, это дело рук не судьбы, а какой-то злой шутки. *** Вчера она забрала посылку и сейчас крутилась в новом чёрном укороченном топе и лёгкой юбке чуть ниже колена, но с вырезом, тянущемся к бедру. Для встречи с Джихуном Мирэ решила надеть что-то соблазнительное, но не сильно открытое, и это был идеальный вариант. Девушка собрала волосы в ракушку крабиком, взяла сумочку и вышла из дома. С каждым днём солнце грело всё сильнее, но её руки были холодными. Чем ближе она подходила к месту встречи, тем сильнее билось сердце. Если вчера она не волновалась, то сегодня не могла найти себе место. Это было её первое свидание с парнем из интернета и вероятность того, что всё пойдёт не по плану была крайне высока. Но Мирэ попыталась отогнать плохие мысли. Она надела чёрные вытянутые очки, спасаясь от ярких лучей и зашагала бодрой походкой. Джихун ждал в парке Ханган около ларька с мороженым. Он оказался не таким, каким она себе его представляла. В его аккаунте не было фотографий в полный рост, но Мирэ могла предположить, что Джихун около 175см, но это была ошибка. Парень был едва выше её и не широк в кости. Он был одет в салатовую футболку, шорты, на его голове была белая кепка, на ногах кеды. Почему-то он показался Мирэ младше своих лет. Заметив её, он изучающе смотрел на неё. «Ладно, просто пообщаюсь с ним. Это ни к чему не обязывает. Это просто опыт» — успокаивала себя Мирэ. — Привет, — улыбаясь сказала Мирэ. — Привет, — ответил Джихун. Он потянулся к ней чтобы обнять. Говорят, что люди по запаху понимают их это человек или нет. Раньше Мирэ в это не верила, но уловив запах электронной сигареты вперемешку с запахом травяного шампуня, ей захотелось отстраниться от него. — Как дела? — Хорошо. У тебя? — Тоже. «Прекрасный диалог» — Хочешь мороженого? — спросил Джихун. — Нет, спасибо. Пойдём вон туда? — Мирэ указала на ступеньки, на которых обычно любовались плавным течением реки Ханган. — Пошли. Они шли молча, пока шум парка пробирался в эту пустоту, что образовалась между ними. — Ну… ты говорил, что увлекаешься чтением, — начала Мирэ. Молчание слишком давило. — Что любишь читать? — Классику, — слишком безучастно сказал парень. Он смотрел по сторонам, мотая головой из стороны в сторону. — Классику, ясно. Твои любимые произведения? — 1984. Читала? — наконец он посмотрел на неё маленькими глазками. — Нет. Он вздохнул, как показалось Мирэ, с каким-то раздражением, но она была не уверена в этом. Иногда она была слишком мнительной, особенно когда человек был не особо симпатичен. — Это классика. Самая известная антиутопия. Ты говорила, что тоже любишь читать. Что любишь? — В последнее время фэнтези или лёгкие романы. — Ладно, думаю, во вкусах к книгам мы не сойдёмся, — отмахнулся он и хмыкнул. — Расскажи что-нибудь ещё. «Я что шут? Ну, ладно. Может, он тоже волнуется?» Она начала рассказывать об учёбе в универе, о том, как сдала экзамены, о недавно просмотренном фильме. Её монолог изредка дополнялся «ага» и «ну да» от Джихуна, что немного напрягало. После даже эти короткие фразы кончились и, когда она закончила говорить, они замолчали оба. Мирэ сидела на ступеньке, краем глаза посматривала на Джихуна — он был непроницаемым, смотрел вдаль, плотно сжав губы. Наконец, она не выдержала и выпалила то, о чём давно думала. — Всё нормально? Ты просто так… молчалив. — Просто наслаждаюсь видом, — не глядя на неё, тихо сказал Джихун. «С таким успехом я могла поговорить дома со стеной» Мирэ вздохнула. Подперев подбородок рукой, она тоже стала наслаждаться видом. Они были похожи на людей, которые по ошибке оказались рядом, как две немые рыбы просто вместе плыли по течению. Девушка достала телефон и посмотрела на время. 15:34. Так дальше продолжать нельзя. Мирэ сделала вид будто ей кто-то звонит и отошла в сторонку. Так же как и Чан в аэропорту, она стала размахивать руками для пущей уверенности в том, что ей срочно нужно домой. — Слушай, Джихун, — сказала она, приближаясь к парню, — моя тётя приехала. Нужно её встретить, так что… мне нужно идти. — А, хорошо, — так же сухо сказал он. Парень встал и обнял её на прощание: — Пока. Спишемся там, да? — Ага. Высвободившись из его объятий, Мирэ побрела вдоль реки. Автобус должен был подъехать через семь минут и она бы успела если бы не стёртая нога. Присев на ступеньку рядом с парой подруг, Мирэ сняла кеды. На левой пятке на месте содранной кожи блестело пятно алой крови. — Блять, — еле слышно сказала Мирэ. Она вытянула ноги перед собой, давая им отдохнуть. Сидеть так можно было бесконечно, но рана не пройдёт сама по себе. Она аккуратно натянула кеды, зашипела когда задник обуви коснулся раны, но, сделав над собой усилие, пошла дальше. Мирэ уже достала наушники из кейса когда кто-то окликнул её. Она заозиралась по сторонам. Сзади шёл Хёнджин. «Это что шутка?» — Привет, — он улыбнулся. — Вот это встреча. — Да, — пробурчала она. — Ты домой? Я могу подвезти тебя. — Не нужно. — Ты же еле идёшь, — не унимался парень. — А это… пустяки. — Уверена? — он смотрел на неё исподлобья, улыбаясь. Но на этот раз она решила быть твёрже стали. — Да. — Хорошо. Он медленно пошёл впереди, изредка поворачиваясь на неё. — Ты что издеваешься? — нахмурилась Мирэ. — Просто хочу убедиться, что с тобой всё будет хорошо. Она остановилась. Хёнджин тоже. Он изучал её с ног до головы, не пропуская ни один изгиб. Ветер играл с тканью её юбки, то оголяя ногу, то вновь закрывая её. И, кажется, Хёнджину было очень интересно следить за этой игрой. — Ладно! Идём, — сказала Мирэ не в силах терпеть его пристальный взгляд. Она сняла кеды и пошла по асфальту, царапая кожу стоп об острые камни. Подойдя к машине, Мирэ забралась на заднее сиденье, что вызвало ухмылку на лице Хёнджина. — Ты так любишь задние сиденья? — спросил он, садясь за руль. — Они самые безопасные. — Мирэ смотрела в окно, стараясь не встречаться с ним взглядом в зеркале заднего вида. Но она не могла не смотреть когда его руки легли на руль, мягко прокрутили его. Хёнджин был в футболке и ничего не могло помешать ей рассматривать его руки. Подумать только, что эти руки были на ней, блуждали по её телу… От этих мыслей внизу живота повисло напряжение, требующее дальнейших действий. Но Мирэ скрестила руки на груди и немигающе смотрела на дорогу. Выезжая на фонтан радуги, они попали в пробку. Казалось, хуже быть уже не может, но нет, вот оно, то самое «ещё хуже». Машина Хёнджина продвигалась очень медленно, но его, кажется, это никак не трогало. Парень открыл окно и выставил руку в объятия солнечного тепла. Музыка едва долетала до ушей Мирэ, но среди шума тысячи моторов она услышала слова песни BLOO muse и щёки закололо от смущения. В какой-то момент она засомневалась в том, что эту песню вообще можно крутить по радио, ведь в машине могут быть дети, а этот парень поёт как сексуально выглядит его девочка. — Наверное, там авария, — сказал Хёнджин. Невероятно! Пока она сгорает со стыда, он так легко и непринуждённо говорит об аварии. А может, она всё придумала насчёт его взглядов и многозначительных ухмылок? Может, она для него не больше чем сестра друга? От этой мысли стало немного легче и Мирэ расслабилась. — У тебя есть пластырь? — спросила Мирэ, придвигаясь ближе к парню. — Должен быть, — он открыл бардачок и нашарил что-то рукой. — Вот, поищи тут. Хёнджин протянул ей небольшую косметичку-аптечку. Порыскав, Мирэ нашла пару пластырей, взяла один и заклеила им рану. — Всё настолько плохо? — через плечо спросил парень. — Ты видел как я шла, — сказала Мирэ. — Но… зачем ты поехала так далеко, если не секрет? Она не знала говорить ли ему об этом ужасном недосвидании. Если он и вправду воспринимает её не больше чем сестру друга, то можно рискнуть открыться перед ним, но если он всё ещё видит ту сцену из клуба, глядя на неё? — Была одна встреча, — сказала Мирэ и отвернулась к окну. Оставшуюся часть пути они ехали молча. Когда он остановился рядом с домом Мирэ, девушка поспешила выйти из машины. — Увидимся, Мирэ, — сказал Хёнджин ей в след. Она не знала хотела ли она этой встречи или нет, но она знала одно: по какой-то причине при взгляде этого парня её сердце начинает биться чаще, а внизу живота завязывается узел. Она хотела что-то сделать с этим, но, наверное, одна она не справиться.