Melting hearts

Ещё раз взглянув на себя в зеркало, он убедился, что воротничок рубашки не помялся, а волосы не выбились из причёски. Захватив наполненный бумагами рюкзак и закинув в рот пластинку жвачки, Минхо вышел из дома. Для такого раннего часа на улице было удивительно жарко. Воздух был таким плотным, будто стоял стеной. Солнце палило, не щадя прохожих в коротких шортах и лёгких платьях. В сравнении с ними, Минхо выглядел как-то неправильно, слишком официально, слишком… по-взрослому. Нельзя сказать, что этот тёмно-синий брючный костюм ему не шёл, просто он не привык к такому, да и к тому же поход на собеседование во время летних каникул — последнее о чём он мог бы подумать. Проходя одну улочку за другой, парень мысленно прокручивал в голове названия всех пончиков, сиропов, комбинации топпингов и способы сервировки стола. «Вы могли бы стать отличным дополнением к нашему коллективу» — эхом отозвался голос Джисона. В тот день он был так рад их встрече. Минхо не отличался мечтательностью и излишней сентиментальностью, но нельзя отрицать, что лучики надежды не прояснили его душу когда некто с ником «Хан ДжиДжисон» предложил ему встретиться. Конечно, надеяться на что-то он и не смел, но идея самой встречи была приятна, ну а когда появился шанс видеться чаще, пусть и на рабочем месте, Минхо не смог отказать. Именно поэтому всё, чем были заняты мысли Хо это названия и ингредиенты выпечки. Ну и конечно лёгкий цитрусовый запах и тёмные пряди волос. «Так! Ты снова отвлёкся. Давай сначала. Донат «Сказка» — с ежевичным джемом. Круассан «Мечта» с кусочками клубники и клубничным топпингом сверху.» Он свернул на перекрёсток со светофорами. Маленькие забегаловки уже работали во всю. Машины сигналили друг другу. Откуда-то лилась музыка. Проходя мимо лавки с фруктами, Минхо просиял: — Доброе утро, госпожа Хо, — сказал парень, широко улыбаясь. — Минхо, это ты? — глаза женщины округлились. — Не узнала тебя. — Правда красавчик? — Это да! На свидание собрался? — Если бы, госпожа Хо. Я иду на собеседование. — А-а-а… — женщина подскочила на месте как ужаленная. — Возьми яблочко на удачу. Твои любимые. Госпожа Хо была женщиной лет пятидесяти. Они познакомились совершенно случайно. В тот день Хо и Мирэ возвращались с очередной вечеринки. Они о чём-то громко спорили и госпожа Хо приняла их за молодую пару и попыталась помирить. С того времени если кто-то из них проходил мимо лавки семьи Хо, то непременно заглядывал проведать их нового друга. — Спасибо вам. — Да чего уж там, — отмахнулась госпожа Хо. — Как там Мирэ? Не ссоритесь больше? — У нас всё хорошо, не переживайте. — Это хорошо. Поговорив ещё немного, Минхо пошёл дальше. Да, это был тот Сеул, который Минхо так любил — яркий и полный жизни. Он любил эти звуки двигателей. Любил шум толпы. Любил эту энергетику. Именно в этом городе началась та жизнь, о которой он мечтал. В девятом классе его семья перебралась в Сеул из провинциального городка. Новая обстановка, новая школа, новый коллектив. Новое всё. Если родители и переживали о судьбе сына, то сам Минхо — нет. Он ступил на новую полосу своей жизни с полной уверенностью, что он сможет. Так и получилось. За несколько лет он сделал огромный, сияющий огнями Сеул своим домом, шёл по улицам с высоко поднятой головой. Он любил этот город. Любил его днём и ночью. Любил вдыхать запахи цветов или фруктов из ближайшего ларька. Вот и сейчас он мысленно улыбнулся нежному запаху апельсина. «Должно быть у госпожи Хо новый привоз» — подумал он. Минхо обернулся проверить, но не увидел ничего кроме парня в молочной рубашке. В его глазах так же сияли искорки, а на губах застыла лёгкая улыбка. Минхо застыл на месте. Его тело вытянулось как струна скрипки, готовая к исполнению новой ноты. Тяжело сглотнув, он сказал: — Д-доброе утро. — Доброе. Вы идёте на собеседование? — Да. Вот повторяю как там булочки с корицей поживают, ну то есть повторяю названия пончиков, — на одном дыхании произнёс Минхо. Наконец загорелся зелёный, и пешеходы начали движение. Джисон шёл плечом к плечу с Минхо, что заставляло Хо испытывать лёгкое покалывание по всему телу. — Вы не переживайте, господин Чон хороший человек, — сказал Хан. — Он не строгий и не спрашивает то, о чём вы бы не знали ответа. — Это хорошо, — кивнул Хо. — Мы можем перейти на «ты» если вы не против? А то как-то не удобно. Джисон поднял карие глаза на парня и его улыбка стала ещё шире: — Было бы здорово. «Отлично, ещё немного и я точно забуду какая там булка с корицей, а какая с вареньем». Когда они зашли в кафе, заведение ещё пустовало, стулья были подняты. Одна девушка протирала витрину и выкладывала некоторые вкусности с подписями. — Хэй, Ари, — позвал Джисон. — А, Джисон, это ты. Привет, — девушка широко улыбнулась. На ней была такая же молочная рубашка, что и на Хане и фирменный фартук. Она обратила вопросительный взгляд на Минхо. — Это Ли Минхо, — сказал Хан. — Да, привет, — кивнул Хо. — О, вот кого все так бурно обсуждают. Я — Ари, — она протянула руку. — Чон уже пришёл, так что желаю удачи, — девушка улыбнулась и скрылась за дверью для персонала. — Что ж, мне тоже нужно собираться. Надеюсь в следующий раз увидеть тебя в фартуке, — подмигнув, сказал Хан. Он хотел пойти следом за Ари, но Минхо его остановил: — Почему ты так уверен, что меня возьмут? Вполне обычный вопрос, но сейчас он казался каким-то неправильным. То ли дело было в этом странном костюме, то ли в лице напротив него, но Минхо внезапно показалось, что он врывается в какую-то священную обитель, нарушая её привычные порядки. Кажется, Джисона ничего не смутило. Он спокойно ответил: — Потому что я тебя порекомендовал. Сердце Минхо пропустило удар. Его предложили в качестве отличного работника и не абы кто, а Хан Джисон — лучший работник месяца, если верить доске почёта. Но с другой стороны, нельзя же понять, что он справится, зная его несколько дней. Или этого достаточно? Его размышления прервал хлопок в ладоши и звонкий голос, разлившийся по залу: — А вот и он — моя надежда, мой успех, моя новая звезда на тёмном небосклоне разгильдяев и бездарей! — Господин Чон, — Минхо подпрыгнул на месте, низко поклонился. — Не нужно этих формальностей. Давай присядем. Чон указал на ближайший столик. Минхо кивнул и поспешил спустить стулья для них. Усевшись напротив, Хо мог разглядеть своего будущего начальника. Это был мужчина средних лет, его волосы были уложены на две стороны, на шее блестела золотая цепочка, а одет он был в зелёную вязаную жилетку и белую рубашку с коротким рукавом, а также брюки песочного цвета. В руке он держал портфель. «Этот парень смыслит в моде» — мысленно улыбнулся Хо. — Итак, — начал Чон, — я ценю своих работников, а также их мнение. Недавно небезызвестный нам Хан Джисон предложил твою кандидатуру на роль его помощника. Я подумал, — мужчина подпёр подбородок рукой и стал мечтательно осматривать зал кондитерской, — кто этот парень по имени Ли Минхо? Должно быть, он очень талантлив если Хан предложил его. Не долго думая, я решил принять его предложение и встретиться с тобой. — Талантлив? Не особо, но думаю клиенты не разбегутся. — Шутишь? Да они будут в очереди стоять только чтобы увидеть тебя, — Чон перевёл взгляд на Минхо. — Давай так: я принимаю тебя, если не напутаешь где у нас пирожки со сгущёнкой, а где с мясом — ты молодец. Думаю, это не так сложно. — Конечно, — улыбнулся Ли. — Господин Чон, я не подведу. — Договорились, — Чон открыл портфель и достал от туда папку с бумагами. — Вот твой договор. Распишись тут и ещё на второй странице, — он протянул ручку Минхо. — Завтра твой рабочий день начинается в семь утра. Без опозданий. — Да. — Отлично. Добро пожаловать в «Капкейк». Чон с широкой улыбкой на лице протянул Минхо руку и крепко пожал её. Что ж, это было самое лёгкое собеседование за всю его жизнь, но что-то ему подсказывало, что без поручительства Джисона оно не было бы таким простым. — Пойдём я тебе выдам форму. Бейдж будет готов завтра, как раз утром его и заберёшь. Минхо кивнул и последовал за Чоном по узкому коридору, ведущему в его кабинет. Внутренняя обстановка кафе была такой же как в общем зале: мягкий свет, свежие цветы. Проходя мимо очередной двери, Чон объяснял назначение каждой. — Это уборная для сотрудников. Разумеется, у нас существует график уборки, но так как ты новенький — тебя это ждёт не скоро, — рассмеялся Чон. — Это кладовая. Полотенца, салфетки, мыло и всякие штуки для уборки — найдёшь тут. А это — комната сотрудников. Здесь можно отдохнуть. И да, у каждого свой шкафчик, так что сейчас тоже тебя запишем. Закончив с организационными моментами, Минхо вышел в зал, который уже потихоньку заполнялся людьми. Парень поправил костюм и набрал Мирэ по видеосвязи: — Угадай кто теперь работает в «Капкейк»? — Кто же? Суровый взгляд Минхо был красноречивее любых слов. Мирэ звонко рассмеялась. — Минхо, серьёзно? Ты теперь будешь работать в нашем кафе? Надеюсь, мне предоставляется скидка как самому лучшему другу? — С чего бы это? — Стой, Минхо, — Мирэ придвинулась к камере. — Там же работает тот продавец, да? Ну всё! Теперь вы будете вместе навсегда! — Заткнись! — прорычал Минхо. Он обернулся по сторонам, проверяя нет ли поблизости Джисона. — Не бойся, его там нет, а если и есть… — Мирэ! Ещё одно слово и… Голос Тэ Ву Чона опередил Минхо: — Господин Ли, не опаздывайте завтра. — Конечно, господин Чон, — Минхо вежливо поклонился, провожая Чона. Из трубки уже послышалось едва сдерживаемое хихикание: — Господин Ли! Аха-ха-ха-ха. — Смейся-смейся, — пробурчал Минхо. — Кстати, почему ты в шапке? Мирэ закашлялась и машинально коснулась своей головы. И почему она решила, что этого странного элемента гардероба никто не заметит? — Да так… у Чана кондиционер такой мощный. Замёрзла. — Знаешь, ты никогда не умела врать. Ладно, мне пора. Позже встретимся. Сбросив звонок, Мирэ ещё раз поправила чёрную шапку, которую нашла у Чана. Что ж, вечно она так ходить не сможет, когда-то придётся её снять. Девушка подошла к зеркалу в спальне. При виде себя Мирэ усмехнулась. В отражении стояла девушка в небесно голубой футболке и такого же цвета шортах, а на голове была эта нелепая чёрная шапка, которая причём была немного большевата. Подойдя чуть ближе, так, чтобы можно было лучше рассмотреть каждую черту лица, Мирэ принялась внимательно себя изучать. Изящные брови на взлёт, чёрные глаза, прямой нос, слегка припухшие губы. Она запустила пальцы под шапку и достала тонкую прядь чёрных волос. Она очень долго смотрела на эту прядь пока наконец не решилась снять шапку. Окинув себя ещё одним взглядом, губы Мирэ задрожали, а в глазах появились слёзы. — Что я наделала… Опустившись на корточки, она заплакала. Это было типичное начало и завершение дня. Второй день подряд. Она очень долго вынашивала идею о покраске волос, взвешивала все «за» и «против», а когда наконец решилась — не смогла ждать записи к мастеру. Наверное это просто дело привычки, ведь она была блондинкой довольно долго и воспринимать себя с другим цветом волос просто не могла, но идея «а что если» прочно укоренилась в её голове. Закончив плакать, она провела рукой по волосам, покрутилась перед зеркалом, меняя пробор. Мирэ-блондинка выглядела нежно и романтично. Мирэ-брюнетка — дерзко и одновременно естественно. «Вроде не так уж плохо» — вздохнула она. Её размышления прервало уведомление телефона. «Хёнджин» — первое, что пронеслось у неё в голове. Глупо конечно, но почему бы не предаться ванильным мечтам о бэд бое, который влюблён в тебя? А влюблён ли? Мирэ отбросила лишние мысли и взяла телефон. Это было сообщение от Юнджи, бывшей однокласснице Мирэ. Раньше они недолюбливали друг друга, но люди взрослеют и становятся умнее, так что детские распри остались в прошлом. «Привет. Встретимся сегодня в 8?» — гласило сообщение Юнджи. В груди разгорелся жар, страх, что придётся выйти в люди с новыми волосами, ей даже пришла в голову идея пойти в шапке. А что, так сейчас модно. Прикусив губу, Мирэ принялась за ответное сообщение. «Давай» *** Закончив макияж розовой помадой, Мирэ внимательно посмотрела на своё отражение. Она надела светло-зелёный лонгслив и джинсы, волосы заплела в низкий хвост. Довольно просто, но наряжаться особо не хотелось. Девушка взяла маленькую белую сумочку, обулась и вышла из дома. Она шла не спеша, внимательно изучая новую для неё улицу. Мирэ жила в квартире Чана всего пару дней и всё ещё не могла привыкнуть к новым поворотам улиц, новым лицам и запахам. Она была готова поклясться, что эта улица будто не в Сеуле находится, а в другой вселенной. Чан рассказывал о соседях, но тогда её это особо не волновало, но сейчас она увидела этих людей во всей красе. В основном в этом доме жили семейные пары с детьми либо пожилые люди старой закалки. «Здоровайся с ними, если хочешь поддерживать хорошую репутацию» — говорил Чан. «Чёрта с два» — думала Мирэ тогда и была верна этой мысли сейчас. Проходя мимо двух женщин, Мирэ подняла голову выше. — Это сестра Чана с седьмого этажа, — сказала одна женщина с накрученными волосами и крупными бусами. — Да?! Сестра? Хотя да, похожи, — прошептала другая с продуктовым пакетом в руках. — Я видела как к ней заходил какой-то парень. Красивый, — протянула первая женщина. Услышав эти слова, Мирэ прыснула со смеху. Конечно, та женщина имела ввиду Хёнджина и, конечно, в вопросе его красоты она была права. Но вот в вопросе его исполнительности у Мирэ были вопросы. Не то чтобы Мирэ очень ждала, что же Хван имел ввиду под словами «спутник на две недели»… — Чёрт, да кого я обманываю, — Мирэ пробурчала себе под нос. Да, да. Да! Ей было очень интересно. Ей хотелось больше времени проводить с ним, хотелось узнать его поближе. И, конечно же, ей не хотелось быть просто другом, ведь друзья не делают то, что делали они, но если иной вариант не был доступен, то оставалось довольствоваться тем, что есть. Юнджи ждала у того самого клуба, в котором Мирэ впервые встретилась с Хваном. Клуб был даже ближе к дому Чана чем к родительскому, поэтому дорога заняла около семи минут ходьбы. Когда девушка подошла ближе, то увидела толпу людей, бурно обсуждающих что-то. При виде светящегося здания, на неё нахлынули воспоминания об их с Минхо последней вечеринке и, как бонус, приятном знакомстве. Мирэ подошла ближе и наконец увидела Юнджи, высокую рыжеволосую девушку в коротком розовом платье. Увидев Мирэ, девушка широко улыбнулась и распахнула руки для объятий. — Мирэ! Ну наконец-то. Я думала ты не придёшь. — Как я могла, Юнджи? Кстати, крутое платье. — Спасибо. Сегодня хочу уйти в отрыв, а ты… — она окинула Мирэ взглядом, — видимо, нет. — Решила поберечь мужские сердца, — рассмеялась Мирэ и девушки пошли внутрь. Они пришли в самый разгар вечеринки. С трудом пробравшись сквозь густую толпу людей, подруги подошли к бару. Мирэ дала себе слово не пить много, поэтому ограничилась коктейлем с ликёром. Юнджи же в свою очередь заказала текилу. — Чёрт, нужно было раньше прийти, — пытаясь перекричать музыку, сказала Юнджи. — Да и так нормально. Давай лучше выпьем. Девушки чокнулись и сделали по глотку из бокалов. Горло Мирэ тут же приятно обожгла розовая жидкость, она слегка поморщилась и отставила бокал в сторону. — Кстати, классные волосы, — улыбнулась Юнджи. — Тебе идёт. Совсем как в старые добрые времена школы. — Да, только мы не в школе. Надеюсь, ты ничего не закатаешь мне в волосы? — Господи, Мирэ, ты что до сих пор это помнишь? Я извинилась тысячу раз. Хочешь, могу ещё раз? Юнджи уже была готова встать, чтобы устроить очередную сцену. Она была актрисой до мозга костей, ни один школьный спектакль не обходился без госпожи Ким Юнджи. — Перестань, — остановила её Мирэ. — Не смотри на мои волосы. Я… снова покрашусь в блонд. — Что?! Но тебе ведь так идёт. — Может, но это будто не я. Ну да ладно. Как ты? Как учёба? — Сойдёт, правда меня чуть не отчислили в этом семестре — пропусков много, а так сойдёт, — рассмеялась Юнджи. — У тебя как? — Тоже, но меня не хотели отчислить. — Да, ты всегда хорошо училась, — она сделала глоток и хитро прищурила глаза. — И, кстати, неплохо справлялась с ролью сердцеедки. Признавайся, что-то изменилось? Мне стоит тебя остерегаться? — Перестань, — отмахнулась Мирэ, — какая там сердцеедка? — Да ладно тебе. По-любому есть парень, который не устоял перед твоими чарами, а? Если сказать «нет», Юнджи сочтёт своим великим долгом найти ей пару в этом клубе, а этого Мирэ не хотелось, поэтому она, не долго думая, ответила «да». — О-о-о, — заликовала Юнджи. — Покажешь фотку? — Мгм. Они виделись редко, к тому же Юнджи не была её близкой подругой, поэтому совесть за то, что Мирэ покажет фото не совсем своего парня точно её не заест. Она открыла профиль Хвана и кликнула на первое фото. — Вот. — Ого, секси. «Ещё бы» — Стой, кажется, я его знаю, — заключила Юнджи, пролистав ещё пару фотографий. — Точно, это же Хван Хёнджин. Моя знакомая рассказывала о нём. Сердце сжалось. — Что рассказывала? — Мирэ, ты только не расстраивайся, но… она была с ним пару дней назад. Она мне так же показывала его фотку и говорила, что это её парень. — Что?.. Пару дней назад… Но пару дней назад Хёнджин был с ней, Мирэ. Хотя, разве можно назвать пару поцелуев и прикосновений чем-то большим чем простое вожделение? — Ты только не расстраивайся… — Всё, хватит об этом. Не хочу это обсуждать. Мирэ двумя большими глотками осушила свой бокал и заказала более привычную ей текилу. Что ж, хорошо, план не пить провален. Она и не заметила как оказалась в самом центре танцпола. Она кружилась с рюмкой в руках, размахивая волосами и качая бёдрами. Очередной глоток отдалял её от реальности, погружая в мир где всё теряет точность. Толпа походила на зомби и Мирэ постепенно становилась такой же. Вылив содержимое рюмки в себя, Мирэ собиралась освежиться, ведь ей каким-то образом нужно попасть домой, но крепкие руки удержали её. Обернувшись, она увидела молодого парня, возможно даже чуть младше её, с похотливой улыбочкой на лице. Удивительно, но Мирэ нашла в себе силы оттолкнуть его и скрыться в толпе. Юнджи нигде не было видно. Выйдя на улицу, ей стало легче дышать и на секунду показалось, что она протрезвела. Кто-то из стоявших парней присвистнул ей: — Привет, крошка, не хочешь повеселиться вместе. Эмоции, которые она пыталась заглушить алкоголем, наконец вырвались наружу: — Пошёл вон! От крика голова заболела ещё сильнее. Медленным шагом она пошла в сторону дома. Её ход конём обернулся против неё, к тому же лягнул её под дых. Конечно, Юнджи могла и наврать насчёт Хёнджина, но если это правда и таких как Мирэ у него сотни? Тысячи? Мирэ свернула на тёмную улочку. Она расслабленно размахивала сумкой в одной руке, а в другой листала профиль Хёнджина. — Эх, Хёнджин, — вздохнула она, — одни слова ничего не решают. Думал пару раз поцелуешь меня и всё, я твоя? Не-е-ет! Мирэ Бан не такая уж и простая! Хотя, — Мирэ вновь вздохнула, — по части поцелуев ты и правда профи. Мирэ грустно рассмеялась. В её сознании вспыхнули их с Хваном моменты, их поцелуи. Мысль, что он такой не только с ней делала больно. Мысль, что она повелась на идею красивой истории любви колола тупым ножом. Девушка выключила телефон и положила его в карман джинс. Её походка стала неровной, перед глазами повисла вуаль. — Ха, Юнджи, думала я вот так просто сдамся? Чёрта с два! — Мирэ погрозила пальцем образу, появившемся в её воображении. — Я всегда была самой красивой в нашей захолустной школе. Даже тот бедолага Ханыль или Ханьюл или как его там хотел быть со мной. Ик. Ой. Она наконец замолчала, полностью погрузившись в свои мысли. Телефон в кармане издал писк, и Мирэ уже была готова проверить, но кто-то рывком дёрнул сумку из её рук. — Эй! — крикнула Мирэ вслед человеку в серой толстовке, скоропостижно удаляющемуся в темноте. — Ах ты сукин сын! А ну стой! — девушка побежала за мужчиной, но перед глазами всё заплясало, и она упала. — Что б тебя… Коленки саднили, ладони жгло. — Моя сумка… — прошептала Мирэ. Вся жизнь будто пролетела перед глазами, от лица отхлынула кровь. — Ключи… Господи, Чан меня убьёт! Волна злости нахлынула на неё. Да кто он такой, чтобы просто так брать и красть её сумку? Кто дал ему право? Жгучие слёзы наполнили её глаза. Мирэ звонко шлёпнула ладонью асфальт. Она вложила в этот удар все силы, которые у неё остались, так что сомневаться, что там появилась ещё одна рана не пришлось. Девушка уселась поудобнее и принялась размышлять. Возможно, этот урод не ушёл далеко и если она пойдёт по его следу (хотя бы попытается), то сможет найти сумку, ну или то, что от неё осталось. Помады и пару резинок вряд-ли представляли для него интерес, а семь тысяч вон ещё куда ни шло. Но самое важное, что было в этой сумке, по крайней мере, для самой Мирэ — ключи от квартиры и доверия Чана и родителей. Что она скажет родителям, что сдуру напилась и поэтому её обчистили? Нет, так нельзя. Внезапно её телефон зазвонил, отчего девушка вздрогнула. Хоть что-то уцелело. Это был Хёнджин. Мирэ не раздумывая взяла трубку. — Ты сейчас максимально не вовремя. — И тебе привет, Мирэ. — Последовала пауза. У неё не удалось скрыть дрожи в голосе. — Что случилось? — Х-хёнджин… — она наконец дала волю слезам. — Я-я… м-м-меня… — Мирэ, скажи где ты? — Я-я не з-знаю. — Что значит ты не знаешь? — Я-я вышла из того к-к-клуба где мы встретились и… — Хорошо. Ты сможешь туда подойти? Я сейчас подъеду. — Мгм. Мирэ медленно побрела в сторону клуба. Там всё ещё играла музыка, смеялись люди. Но разве могли они знать, что только что произошло? Почему когда ей так мерзко на душе, им очень весело? Выйдя на свет, девушка заметила два грязных кружка на коленях и попыталась их оттереть, но зашипела когда ладони легли на ткань джинс. Всё таки нужно время чтобы подлатать раны. Девушка остановилась чуть поодаль от входа и принялась ждать. К счастью, знакомая чёрная машина очень скоро появилась на горизонте. Хёнджин припарковался около тротуара и вылетел из машины. Его волосы были взлохмачены, белая футболка слегка смятая, видно, что он не готовился к ночной вылазке. Парень на ходу осмотрел Мирэ с ног до головы. — Мирэ! О боже, идём, — приобняв девушку за плечи, он мягко повёл её к машине. — Садись. Он аккуратно усадил её на переднее сиденье и через несколько секунд занял место за рулём. Дожидаться когда она расскажет сама было бессмысленно, поэтому Хван нарочито спокойно начал: — Мирэ, что случилось? Ты можешь мне рассказать, всё хорошо. Она отвела взгляд от окна и посмотрела на него. Его спокойный голос, внимательные глаза, копна волос, плавно обрамляющая его лицо, заставили её отпустить всё, выдохнуть легко, будто все проблемы уже решены. Мирэ кивнула и выдала как на духу: — Я пошла встретиться со своей подругой, ну то есть она и не моя подруга, но это не важно. Мы никогда особо не ладили… О, в шестом классе она назвала меня «скобкой» из-за моих брекетов, а в седьмом — пыталась настроить девочек из класса против меня. Но в десятом мы делали проект вместе и вроде как сдружились… — она подняла взгляд на Хёнджина, прожигающего её глазами, и осеклась. — Ну в общем, я согласилась пойти с ней в этот клуб, думала, что хорошо проведу время, но она ничуть не изменилась… О, она наговорила про тебя всякого, а я разозлилась, ведь ты не такой. Я знаю. Ну и в общем, я пошла домой, а потом налетел этот чувак в сером и спёр мою сумку. — Что?! — Это была моя любимая сумка! Там даже ничего интересного нет. Вот скажи нахрена ему розовый блеск и несчастные семь тысяч вон? — Немного помедлив, она продолжила: — Хёнджин… там были ключи от квартиры… Чан… он же… — Успокойся, хорошо? — Хёнджин мягко накрыл её ладони своими. — Я что-нибудь придумаю, а тебе нужно отдохнуть. Я отвезу тебя домой. Мирэ быстро завертела головой. — Нет-нет-нет. Я не поеду домой. Нельзя чтобы родители узнали. — Хорошо. А твои подруги? Или этот парень? Как его… — Нет! Всё связано с Чаном, они по-любому ему расскажут. Лия уехала, а важный господин Ли работает. — Ну тогда ко мне? Не бойся, Чану не расскажу, — улыбнулся Хван. — Не боюсь. Мирэ посмотрела на свои руки и, казалось, только сейчас заметила мирно покоящиеся на них руки Хёнджина. Они выглядели так правильно на ней, будто та самая деталь пазла, которого так не хватало. Хван заметил её взгляд и поспешно одёрнул руки. Они ехали молча и только слабая мелодия радио едва пробивалась наружу. Мирэ положила голову на сиденье и наблюдала за мирно проплывающими домами за окном. Машина свернула в тот район, где уже не было ярких огней и громкой музыки. Высокие деревья сменяли одно другое. Она перестала замечать слегка неудобное положение, коленки больше не горели, а веки становились такими тяжёлыми. Ход машины будто стал тише. Девушка и не заметила, что они остановились когда голос ворвался в её смутное сознание: — Спишь? — А? — вздрогнула Мирэ. — Нет, я не… Приехали? — Ага. Она подавила зевок и вышла из машины. Перед ней предстал многоэтажный дом, чуть больше чем дом Чана. Они зашли внутрь, дождались лифта и поднялись на десятый этаж. Мирэ внимательно рассматривала всё: стальные кнопки лифта, бежевую плитку подъездных стен, от неё даже не укрылся особый запах этого дома — такой нежный, напоминающий ванильный крем. Мирэ шла за Хёнджином. Её взгляд скользил по линии широких плеч, по струящейся ткани футболки. Кажется, до этого момента она не до конца понимала, что делает, куда идёт и с кем, но как только парень вставил ключ в дверь и прокрутил, её накрыла волна озарения. Флюиды коктейлей как рукой сняло. Она прокрутила в сознании все слова, сказанные ею в машине и с шумом выдохнула. «Это будет весёлая ночь» Когда дверь в квартиру открылась, и Хёнджин включил свет, губы Мирэ застыли в беззвучном «о». Это была просторная светлая квартира, кажется, даже слишком просторная для одного человека. — Чай, кофе или чего-нибудь другого? — спросил Хван. — Чай. Хёнджин кивнул и прошёл в кухню. Мирэ же неуверенным шагом обходила квартиру. Приоткрыв одну из дверей, она оказалась в тёмной спальне. Во мраке она увидела очертания кровати, шкафа, рабочего стола, но внутрь заходить не стала — пусть это останется на десерт. Девушка пошла дальше. В гостиной её встретил светло-серый диван, кофейный столик, телевизор висел на стене с подсветкой, а на полу лежал пушистый ковёр. Да, если бы она умела свистеть, именно это она бы сейчас и сделала. За шторами скрывалось окно во всю стену и дверца балкона. Раздвинув шторы, девушка открыла и дверь и прошла на балкон. Свежий ветерок дунул ей в лицо, играя волосами. Она присела на один из мягких стульев, сложив руки на коленях. Вид открывался необыкновенный, было видно почти весь город и даже, если постараться, можно было разглядеть крышу родительского дома. — Твой чай, — на пороге показался Хёнджин с двумя узорчатыми чашечками в руках. Парень поставил напитки на стол между кресел и сел рядом с Мирэ. — Спасибо. — Фруктовый запах чая заполнял пространство между ними. Мирэ осторожно взяла чашечку в руки и сделала глоток. — У тебя красивая квартира. — Спасибо. — Ты тут один живёшь? — сделав ещё один глоток, девушка поставила чашку на стол. — Когда как, — хитро усмехнулся Хван. Он встретился с серьёзным взглядом Мирэ и чуть переменился в лице. — Шучу-шучу. Да, один. — А родители? — Они живут в другом районе. Чтобы быть ближе к универу, я переехал. — И они не были против? — удивилась девушка. — Мирэ, я уже взрослый мальчик, конечно, они не были против, — рассмеялся Хван. Она понимающе кивнула и снова взяла чашку в руки. От горячего чая становилось ещё жарче, но это её мало волновало. Если было бы можно, она залезла бы в эту чашку, в кипяток, только чтобы скрыться ото всех, забыть этот день или, ещё лучше, не знать его вовсе. — О чём думаешь? — спросил Хёнджин. Девушка медленно обернулась на него: — Ты часто сидишь тут, на балконе? — Нет. — А я люблю. Вроде ты и на улице, но в то же время дома, в безопасности. Чувство будто ты владеешь городом и можешь всё контролировать. Странно, правда? — Нет, просто я об этом не задумывался. — Я каждый вечер смотрю в окно, сижу и просто думаю, — она говорила каждое слово очень медленно, будто обдумывала сказанное. — О чём? Мирэ пожала плечами: — Обо всём. О звёздах, о своём месте в это мире, — она повернулась на него. — Представляешь, что мы всего лишь пылинки по сравнению со звёздами. — Но для кого-то ты можешь быть самой яркой звездой в галактике, — поправив волосы, сказал Хёнджин. — Даже если мы не будем брать в расчёт твою исключительную вредность, острый язык и умение попадать в неприятности ты заслуживаешь звание звезды. — Я не вредная, — запротестовала Мирэ. — Ладно, пожалуй алкоголь не до конца выветрился из тебя. Тебе нужно в душ. — Что?! — Ты же не собираешься спать в этом? — он указал на джинсы Мирэ. — Не волнуйся, я дам тебе вещи. Хёнджин зашёл в дом, а Мирэ ещё минуту сидела в кресле и мирно потягивала чай. Она до конца не верила, что он это всерьёз, пока Хван не протянул ей аккуратно сложенные полотенца и одну из своих футболок. — Всё чистое, не бойся, — успокоил он её. — Спасибо тебе конечно, но я не смогу надеть это. — Почему?.. А, я буду в гостиной, смотреть не буду, если ты конечно об этом? Девушка кивнула, хотя, наверное, глупо было что-то скрывать когда он уже успел изучить все её самые сокровенные места. Простояв под струёй горячей воды около пятнадцати минут, Мирэ наконец натянула на себя белую футболку и, крадучись, прошла в спальню. Её уже ждала расправленная постель. Она быстро забралась под одеяло, разложила волосы по подушке и принялась ждать. В дверь осторожно постучали и через секунду послышался голос Хёнджина: — Ты как? — Нормально. — Они минуту молча смотрели друг на друга. — Спасибо тебе. Если бы не ты… — Мирэ, всё нормально. Для этого и нужны друзья. «Друзья, Мирэ. Друзья» — Да, конечно, — прошептала она. — Спокойной ночи, Мир, — подмигнул Хёнджин. — Кстати, тебе идёт чёрный. Он закрыл дверь, а Мирэ не смогла сдержать улыбки. Усталость взяла над ней верх, и как только девушка отвернулась от двери, тут же закрыла глаза и провалилась в сон. *** Мирэ проснулась, резко подскочив с кровати. Она нащупала на тумбочке телефон. На часах было девять утра. Слабый свет солнца уже наполнил комнату, а из приоткрытого окна веяло свежестью — видимо, ночью шёл дождь. Мирэ помассировала виски, в попытках скорее проснуться, откинула одеяло и встала с кровати. Вчерашние коктейли давали о себе знать — пить хотелось адски. Девушка открыла дверь и пошла в сторону кухни. Кухня была такой же светлой как и остальные комнаты. Наполнив стакан водой из графина, Мирэ принялась рассматривать картину на стене — не похоже, что она была покупной. Лёгким движением, словно пёрышко, Мирэ провела кончиками пальцев по шершавому холсту. — Доброе утро, — раздался голос за её спиной, отчего она вздрогнула и чуть не выронила стакан. — Ты так рано встала. Девушка обернулась. В дверях стоял Хёнджин с полотенцем на шее и ещё одном, повязанном вокруг бёдер. Мокрые волосы стали ещё чернее, а на коже можно было увидеть капельки воды. На миг Мирэ лишилась дара речи, но, сделав глубокий вдох, начала: — Красивая картина. — Спасибо. На прошлой неделе написал, — он подошёл ближе, небрежно растирая волосы полотенцем. — Думаю, это моя самая лучшая картина. — Т-ты рисуешь? — Да. Иногда. Он стоял так близко, что жар его кожи передавалась ей, а капли с волос падали на её руки. Если раньше при таком ничтожном расстоянии между ними он переходил в наступление, то сегодня решил жечь её бездействием, испытывать. Он просто стоял и, почти не мигая, смотрел на неё. — Есть хочешь? — наконец спросил он. У Мирэ перехватило дыхание, когда его взгляд скользнул к её губам. Она замотала головой, что вызвало улыбку на лице Хвана. — Тогда подожди минуту. Он развернулся и вышел из кухни, оставив Мирэ в замешательстве стоять со стаканом в руках. Через пару секунд парень вернулся. Он звонко положил что-то на стол и сел на один из стульев, внимательно следя за реакцией девушки. Мирэ не нужно было долго смотреть, чтобы понять, что перед ней. Это был ключ от её квартиры. От квартиры Чана, если быть точнее. Она медленно поставила стакан на стол и взяла ключ в руки. Она смотрела на него так, будто это был совершенно новый для неё предмет. Хёнджин, закусив губу, наблюдал как взгляд Мирэ перемещается от него к ключу и обратно. Парень видел как на её лице сменяется одна эмоция другой и мысленно он готовился к взрыву. — Это… — начала она. — Откуда?.. — Чан дал, — просто ответил парень. — Давно ещё. — Что?! — Мирэ резко посмотрела на него. — То есть, вчера когда я как дура рассказывала тебе что случилось, у тебя был запасной ключ?! — Почему как дура? Вместо ответа Мирэ звонко стукнула ключом о стол и даже бровью не повела, когда одно из его рёбер больно задело рану на её ладони. Хёнджин предостерегающе вытянул руки вперёд: — Согласись, вчера столько всего произошло, что любой бы забыл об этом ключе. — Кому надо, тот обязательно вспомнил бы, — сурово произнесла Мирэ. Громко топая, она прошествовала в спальню и захлопнула дверь. Она натянула свои джинсы, сменила футболку на лонгслив. — Мирэ? — послышался робкий голос за дверью. — У меня не было никакого злого умысла или чего-то такого. Я просто… просто хотел убедиться, что с тобой всё будет хорошо. Дверь резко открылась. Лицо Мирэ оказалось слишком близко с лицом Хёнджина. — Почему? — её голос слегка дрожал. — Зачем тебе это? Несмотря на дрожащий голос, в её глазах горел огонь, а взъерошенные волосы добавляли образу диковатости. Хёнджин проследил линию от изгиба чёрных ресниц к нежной коже щеки там, где была родинка. Он осторожно заправил прядь её чёрных волос за ухо и спустился к шее. — Почему, Мирэ? — склонившись над её ухом, прошептал Хёнджин. — Почему я всё время думаю о тебе? Он коснулся губами её щеки. Его дыхание жгло кожу, каждое прикосновение губ запускало импульсы по всему телу. Сердце пустилось галопом когда он накрыл её губы своими. Это не было похоже на поцелуй, просто лёгкое касание. Но Хёнджин схватил её и прижал тело девушки так, что Мирэ изогнулась в спине. Его губы приоткрыли её рот, и они слились в долгом поцелуе. Он весь горел страстью и всё его тело доказывало это. Его рука зарылась в её волосах и откинула голову Мирэ назад. О боже! Его язык проник в её рот, жадно исследуя новое, ранее неизвестное пространство, отчего всё внутри неё задрожало, пробуждая эмоции, о которых она не подозревала и даже не думала, что может испытывать что-то подобное. Он перебирал её губы то нежно и трепетно, то жадно впиваясь в каждую клеточку. Не разрывая поцелуя, он повёл Мирэ к кровати. Его руки блуждали по спине девушки, сжимали бёдра, а губы, спускаясь к шее, оставляли влажную дорожку. Мягко опустив Мирэ на простыни, он склонился над ней. Тяжёлый стон сорвался с её губ когда парень прикусил её шею. Жар разлился по всему телу, кровь забурлила в её жилах, и, Мирэ рывком оказалась на Хёнджине, что вызвало ухмылку на его губах. Усевшись на твёрдый бугорок, Мирэ почувствовала власть над ним, что только разжигало её. Слегка надавив, она начала двигать бёдрами впёрёд-назад. Для чего-то большего было рановато, но почему бы не подразнить его как он это делал с ней? Мирэ улыбалась, когда рот Хвана то открывался, то закрывался. Она склонилась, чтобы поцеловать его, но парень остановил её: — Не играй со мной, Мирэ, — прорычал Хёнджин. — Я на пределе. — Прости, — прошептала она и попыталась отстраниться, но Хёнджин вновь остановил её, схватив за запястье. Их губы слились в очередном поцелуе. Девушка отошла чуть поодаль от кровати и рассмеялась, когда увидела такого Хёнджина — его приоткрытые губы просили большего, грудь тяжело поднималась и опускалась, но полотенце вокруг бёдер всё портило. — Что? — спросил он. — Ты всё ещё в этом дурацком полотенце. — Хочешь, можешь снять его, я буду только рад. — Не сегодня, — Мирэ подарила ему самую милую из своих улыбок. *** Вечером того же дня они пошли в кондитерскую «Капкейк», как сказала Мирэ — за изысканной выпечкой. Был поздний вечер, но это не отменяло большое количество людей в кондитерской. Когда они зашли внутрь, Мирэ глазами попыталась найти Минхо. Это получилось не сразу: около кассы была большая очередь и того, кто стоял за этой самой кассой просто не было видно. Но когда очередной покупатель ушёл с яркой коробочкой чего-то вкусного в руках, Мирэ смогла разглядеть друга. Тот, кто знает Минхо сразу мог различить этот взгляд милого убийцы, когда губы изгибаются в улыбке, а в глазах плавают колючие ледники. Это был тот случай. — Господин Ли! — позвала Мирэ. Ноль реакции. — Мистер Кёнгидо! Наконец Минхо оторвал взгляд от подсчёта денег и сурово посмотрел на неё, но гнев быстро сменился удивлением и даже недоумением. Мирэ кокетливо ему помахала. — Займи нам столик, а я сейчас, — сказала она Хвану и направилась к кассе. С её появлением, очередь будто стала двигаться быстрее. — Ваши донаты и капуччино. Всего хорошего, — улыбаясь, сказал Минхо последнему покупателю, а затем стёр эту фальшивую улыбочку и строго посмотрел на Мирэ. — Господин… — Мирэ сделала вид, будто тщательно изучает его бейдж. — Господин Ли, можно что-нибудь особенное? На двоих. — Мирэ, это что тот парень из клуба? — Хо кивнул в сторону столика, за которым сидел Хёнджин. — И что с твоими волосами? — Покрасила. Нравятся? И да, это тот парень из клуба. Что-то не так? — Просто ты вроде как не собиралась иметь с ним ничего общего. — А ты вроде как не собирался сталкерить за тем мальчиком. И что я вижу? — Мне просто нужна работа, — сквозь зубы сказал парень. — Конечно. Минхо сложил в коробочку два круассана и налил кофе. Отпустив реверанс, Мирэ направилась к Хвану. — Круассаны от шев-повара, — пропела девушка. — И кофе по особому рецепту господина Ли. — Господин Ли? Твой друг? — Да, ты что не помнишь его? — Мирэ быстро открыла коробку и жадно принялась за свой круассан. — Ыы ф ним ешо в школе уфхились. — Прожуй сначала, — улыбнулся Хван, делая глоток кофе. — Я говорю, мы с ним в школе одной учились. Хороший парень если не разозлить, но мне как-то пофиг. Что? Хёнджин смотрел на неё не моргая, а в глазах плясали игривые искры. — У тебя шоколад на губе, — сказал парень. Он придвинулся ближе и мягким движением пальца провёл по верхней губе Мирэ. На секунду девушка растерялась, но запах выпечки пробуждал в ней ещё больший голод, и она продолжила есть.