Webcam prince

Австралия, Сидней. Перед вылетом. Чана ударило будто током после разговора с милой пожилой дамой. Будто он ждал именно этих слов, которые побудили бы его на такой опрометчивый поступок. Его сердце забилось в два раза быстрее, когда он поднялся с той самой лавочки и поспешил к себе в офис. Он нашёл там Чанбина и сообщил ему о срочном отлёте в Корею, что весьма поразило его друга, потому что в обычной жизни Чан не совершает столько необдуманных и незапланированных действий одновременно. — Совсем крыша поехала? Ты куда сорвался? — Чанбин перешёл на тон выше, чтобы хоть как-то достучаться до своего друга. — Как куда? Я же тебе сказал — в Корею, — Чан бегом собирает нужные документы к отлёту и бронирует билет с отелем. — Это я уже слышал, объясни мне что происходит. К кому ты летишь? Я как прислал тебе информацию об этом мальце — тебя как подменили, — настороженно косится Со. — Нет времени объяснять, Бин, — Чан судорожно вбивает на ноутбуке данные, чтобы оплатить поездку. — И я что по твоему маленький мальчик, чтобы перед тобой отчитываться? — Нет! Вот именно, ты тридцатилетний лоб, а ведёшь как раз таки себя, как мальчишка! — настаивает с тем же напряжённым тоном Со. — И что? Я может только сейчас понял, что живу не так, как хотел бы… — Ты меня пугаешь, не говори так, пожалуйста. Чан, у тебя всё есть, чего тебе ещё надо? — Не хватает, его не хватало, оказывается! Всю свою жизнь мне его не хватало! — Чан тоже перешёл на тон выше, но не грубо, а как-то воодушевлённо и восторженно, вторил как сумасшедший. — Кого его, блять! Мои мозги сейчас в кашу сварятся. Ты что? Всё из-за того щегла вебкамщика? Это он тебе голову вскружил? А? Да ты что не знаешь, что таким веры нет! Он просто тобой играл, у него одна забота — твой большой кошелёк! — Чанбин кричит, не в силах сдержать эмоции. Он не понимает мыслей Чана и чем он руководствуется. Ему также боязно за друга, потому что по его мнению ему разобьют сердце окончательно. Чан дослушивает друга до конца и резко подходит к нему в плотную, он берёт его за шиворот рубашки и толкает в стену. — Не делай то, о чём пожалеешь! — рычит Со и смотрит в глаза Бану, младший тоже не отводит взгляда. — Я пожалею только тогда, когда пойму, что упустил его раз и навсегда! — Чан крепко сжимает шиворот Чанбина, но больше ничего не делает. Старший убирает руку Чана от себя, а тот уходит забрав документы, напоследок хлопая дверью. — Псих какой-то, что с людьми интернет делает?! — Со говорит уже сам себе, стоя в одиноком кабинете. Чан доезжает до дома и готовит сумку. Он быстро закидывает туда пару вещей. Средства личной гигиены и первой необходимости тоже летят в сумку, хотя он прекрасно знает, что ими не воспользуется, так как в отеле будет всё включено. Время вылета: 18:00. Отлично, у него ещё есть время привести себя в порядок перед вылетом. Он принимает душ, бреется и чистит зубы, совершая обычные каждодневные ритуалы с особым предвкушением. Собирая сумку и копошась в прикроватном столике, чтобы найти портативное зарядное устройство, он находит там пачку запакованных презервативов, которые так ни разу и не использовал. Чуть косясь на них, он улыбается и всё-таки решает прихватить их тоже. Подходит время вылета, и он заранее выезжает в аэропорт. Сегодня Чан не может себе позволить опоздать, здесь и сейчас его жизнь поменяется раз и навсегда. Сидя в такси на заднем сидении, ему приходит оповещение на телефон. Он открывает первую вкладку и что он видит — Принц начал свой эфир. Это не может его не обрадовать и не расстроить одновременно — эфир общего доступа. Да, он немного винит себя, что не выходил на связь и разбирался в себе. У него закралась мысль, что слова Чанбина были правильными, но от этого ему становилось ещё дурнее. Сейчас он не хотел привлекать к себе внимание младшего, чтобы увидеть его реакцию вживую, поэтому он быстро меняет свой ник на совершенно рандомный и не примечательный. Чан надевает наушники и начинает смотреть эфир, ехать ещё добрые два-три часа по всем пробкам. То, что сейчас творит парень на экране его телефона, смущает Чана до неприличия, хоть он и в наушниках, но сам факт того, что сейчас он едет в машине, за рулём которой сидит совсем посторонний человек не может его не напрягать. Интерес преобладает любому стыду, и он не собирается откладывать этот эфир на потом, тем более он идёт не под запись, а в онлайн режиме. Чан смотрит внимательно на каждую мелочь по ту сторону экрана. Он так соскучился по парню, что сейчас не может оторвать глаз от него. Он без стыда смотрит на то, как Чонин принимается сосать, хоть и резиновый, но всё же член, и его это не может оставить равнодушным. В собственных штанах становится тесно, но он никак сейчас не может себе помочь. Чан продолжает смотреть эфир и мысленно истекает слюнями, такими же, что сейчас красуются на губах младшего. «Боже, что ты делаешь, негодник! Как бы я хотел сейчас поцеловать тебя!» — думает Бан, сидя в душной машине. Он немного приоткрыл окно, потому что градус накаляется. Первый эфир завершается, и Чан досматривает его до конца с надеждой, что его принц отправится спать, но нет. Чонин создает закрытый приват и сгоняет туда аудиторию, Бан сразу понимает чем дело пахнет. От собственной злости он сильно сжимает в руках телефон до слышимого треска и бросает его на сидение рядом. Оставшуюся дорогу он едет погруженный в себя, в нём борются несколько чувств одновременно: тоска, гнев, сексуальное желание, отчаяние и надежда. Он подъезжает к аэропорту, проходит паспортный контроль, таможню и садится в самолёт. Скоро всё изменится. В худшую или в лучшую сторону, но точно поменяется. Чан стоит на той самой улице, где живёт Чонин. Время ранее, но он не мог ждать ни секунды. Уже рассвет, но окна всё ещё зашторены, так что ничего не видно. Он подходит ближе к двери и замирает. Готовит кулак, чтобы постучать, замахивается и останавливается. «Вдох-выдох, Чан», — успокаивает себя он. «Это ведь Чонин, твой Чонин». Он стучится, раз, два, и ничего не происходит, ни шагов, ни звука проворачиваемой дверной щеколды, тишина. Стучится ещё раз настойчивее, сердце пропускает, казалось, триста ударов в одну секунду. Он опускает голову с поникшим настроением, и дверь открывается. Вот он, тот, кто поменял его жизнь так быстро, как другие ни за что бы не смогли. Стоит весь сонный, в одной светлой футболке и боксерах, ноги обнажённые и босые. Он ещё красивее, чем на экране его телефона. Словно нереальный. «Действительно принц», — думает про себя Чан. — Привет… — Чан поднимает вгляд и произносит тихо. Он видит, как парень замер и считывает что-то в своём уме. Возможно, он думает, что не до конца проснулся и это всё сон. И Чан решает повториться. — Привет, Принц. Чана тут же берут за шиворот футболки и поспешно целуют прямо в губы. Поцелуй мокрый и нетерпеливый, Чонин быстро затаскивает его в квартиру. Старший впопыхах снимает с себя обувь и бросает куртку на пол. Поцелуй стал ещё требовательнее, переходящий в лёгкие покусывания то нижней, то верхней его губы. Бан не сопротивляется, пытается взять инициативу на себя, но младший не даёт, ведя поцелуй самостоятельно, жадно впиваясь в его губы. Чан опускает свои руки на задницу Чонина и крепко сжимает её, от чего слышит податливый стон младшего. Бан понимает, что одними поцелуями тут не обойтись, и берёт всё в свои руки, а точнее берёт за бёдра Чонина и подхватывает, усаживая на себя. Чан только успевает оторваться от поцелуя, чтобы спросить «Куда», и младший снова проникает языком в его рот. Чонин одним только жестом указывает на дверь спальни, и они направляются туда. Чан одной ногой приоткрывает дверь и несёт Чонина до кровати. — Опусти меня здесь! — младший отрывается от его губ и требовательно просит. — Как скажешь, Принц, — Бан опускает его у самого края кровати, и Чонин встаёт на ноги. Они оба, запыхавшиеся от жарких поцелуев, смотрят друг на друга молча и не знают с чего начать разговор, так много о чём они хотели бы поговорить, но именно сейчас мозг как будто отключился, а язык онемел. Тишину прерывает Чан. — Так ты учился минету? — ехидно подмигивает он. — Ха, да. Показать? — подхватывает Чонин. — Позволь мне, я хочу, чтобы ты сам почувствовал, как это приятно. Тебе ведь ещё никто не сосал, я прав? — без стыда спрашивает Бан. — Н-нет… — Чонин краснеет и отводит взгляд в сторону. Старший нежно берёт его за подбородок и целует быстро в губы, потом в щёку, следом в мочку уха, и младший вздрагивает. Чан ведёт носом от уха Чонина до его шеи и покрывает её невесомыми, лёгкими поцелуями. Он медленно тянет за край футбоки Чонина и помогает ему высвободиться из неё. Поцелуи Бана переходят к острым ключицам младшего, он нежно целует их и чуть посасывает, слыша одобрительный стон в ответ. Он опускается ещё ниже и покрывает грудь уже мокрыми и настойчивыми поцелуями, высовывает язык изо рта и проводит влажную дорожку от груди до паха Чонина. Младший уже беспрерывно стонет и бесконечно вздрагивает от каждого прикосновения Чана. И вот Бан уже стоит на коленях и смотрит исподлобья на младшего, а тот прикрывает лицо ладонями от смущения. Чан лишь ухмыльнулся и ничего не сказал, знает ведь что это пока так. Он опускается к самым щиколоткам и нежно их целует, добиваясь ещё одного вздрагивания от младшего. Медленно идёт вверх покрывая поцелуями голени, затем плавно переходит к коленным чашечкам, от чего колени Чонина начинают подкашиваться. Чан держит его за задницу и ползёт выше к передней части бёдер, выцеловывая каждый миллиметр на его коже. Младший всё также не решается посмотреть вниз и тупо смотрит куда-то вперёд, его щёки уже томатно-красные от прилива крови. Бана забавляет эта неловкая картина, это значит, что можно взять всё в свои руки, пока младший тушуется. Он проводит своим влажным языком от бедра выше и натыкается на боксеры Чонина. Старший одним резким движением берёт их за край и снимает, парень даже не успевает среагировать, только на автомате приподнимает пятки, чтобы высвободиться от ненужной ткани. И вот Чонин стоит полностью обнажённый перед мужчиной, которого так сильно хочет и так сильно стесняется одновременно. Чан сидит до сих пор на коленях и рассматривает открывшийся ему прекрасный вид на Чонина. Он наклоняется к его мошонке и слегка дует, подстраивая более тёплое дыхание. Чонин вздрагивает, а Бан ухмыляется. — Мгх… Пожалуйста… — стонет Чонин. — Ммм… Что пожалуйста? Чего ты хочешь, малыш? — подразнивает Чан, желая услышать чёткий ответ. — Крис… Выше, немного выше… — младший мягко касается волос мужчины, поглаживая их. — Ты уверен? — снова оттягивает момент Бан и, кажется, вовсю наслаждается реакцией младшего. Как тот дрожит, не в силах сформулировать полное предложение. — Да… Пожалуйста, отсоси мне… — Чонин переходит на полушёпот. — Как скажете, мой Принц, — Чан высовывает язык и скользит по яичкам, вбирая одно в рот и начинает его посасывать, так же он делает и со вторым. — Мх… Крис… Милый… — прерывисто бубнит Чонин. — Я милый? С твоими яйцами во рту я кажусь милым? — Бан всё также посасывает и смотрит снизу вверх на Чонина. — Боже… Не шути. У тебя это плохо выходит! — младший проводит рукой по скуле Чана и сжимает её. Чан продолжает свои манипуляции, проводя рукой от мягкого комочка до основания уже затвердевшего члена. — Ты уже такой твёрдый! — Бан освобождает свой рот, и произносит слова, которые, по видимому, сильно возбуждают Чонина. Он уже вовсю хнычет, прося большего. Чан легонько касается головки и собирает немного смазки с неё. — Посмотри на меня! — И Чонин опускает глаза, чтобы увидеть то, как Бан облизывает свой палец, испачканный в смазке, и приговаривает. — И такой сладкий! — Ммм… Чанни… Крис! У младшего на секунду закружилась голова от такого вида. Перед ним ещё никто вот так не стоял на коленях, и не говорил что он «сладкий!», пробуя его предэякулят. У него перехватило дыхание, и, казалось, что на время он даже забыл как дышать, когда Чан провёл рукой по всей его длине. Он уже настойчивее надрачивает младшему, любуясь его разваливающимся видом. — Да. Вот так, мой мальчик, а сейчас я возьму у тебя в рот, — с этим словами Чан ловко заглатывает влажную головку, чуть постанывая. Проходящая вибрация от его стона отдаёт Чонину по всей паховой области, и он тоже сладко начинает стонать. Бан набирает темп и постепенно берёт всю длину. Он плотно смыкает свои губы, чтобы добиться лучшего эффекта и руками играет с его мошонкой. Чонин привыкает ко рту Чана и уже сам немного двигается вперёд, проталкивая свой член глубже. Они оба стонут в унисон, не в силах остановиться. Бану уже становится тесно в собственных штанах, но сейчас его первостепенная задача позаботится о своём мальчике. Он поглощает член младшего всё глубже и глубже, немного перебивая своё дыхание, и начинает дышать уже только носом. — Я… Я… Не хочу кончать тебе в рот! — быстро пролепетал Чонин, — Прекрати… Остановись… — Чан чуть отстраняется, заменяя свой рот рукой, и продолжает дрочить парню. — Хочешь… Не обманывай себя. Просто тебе кажется, что это неловко, но мы это исправим каждодневным минетом! — Чан снова берёт в рот, перед этим смачно плюнув на член. — Ахг… Прошу. Я же сейчас… Я сейчас… — Чонин не может даже закончить собственное предложение, не то что здраво мыслить сейчас. И он решается полностью довериться Чану и кончает с громким стоном прямо ему в рот. Его ноги моментально слабеют, и он хочет, хотя бы присесть. Чан проглатывает всё, что ему дал его мальчик, всё до последней капли, как что-то ценное. Он удерживает младшего и плавно помогает ему опуститься на край кровати. Чонин приходит в себя и берёт Чана обеими руками за щёки, смотрит ему прямо в глаза и говорит: «Спасибо», — потом нежно целует его в губы. Они заползают на кровать, лениво обнимаясь и целуя друг друга. Бан отрывается от губ младшего и ложится на спину, а Чонин мирно ластиться на его груди. — Я искал информацию на тебя! — прерывает тишину Чонин. — Знаю, я делал тоже самое, — ухмыляется Чан. — Ч-что, прости? — удивлённо приподнимает бровь Чонин, хотя давно догадывался об этом. — Прощаю, и ты меня прости… — ещё раз усмехнулся Чан. Младший поворачивается к нему лицом и смотрит ему в глаза. — С этого момента, никаких шифровок! Полное доверие, — Чонин притягивает старшего для поцелуя, и тот не в силах отказать, впивается в него своими губами, а потом продолжает. — Мы типа встречаемся? Ну там, я твой парень, ты мой парень? — по-наивному спрашивает Чонин. — Да, ты мой, — и Чан снова целует его в губы, пуская в ход свой язык. Младший снова одевается в домашнюю одежду. Вскоре они засыпают прижавшись друг к другу. Через пару часов их будит звонок телефона — это телефон Чана. Он сонно достаёт его из кармана. — Да, слушаю, — Чан потирает веки и зевает. — Да, понял. Скоро буду, как и договаривались. Я взял все документы, — Чан кладёт трубку и поворачивается к Чонину, тот мирно сопит чуть приоткрыв рот. — Ну ангел ведь, — полушёпотом произносит Бан и нежно целует его в носик. Он потихоньку высвобождает свою руку, на которой лежит младший. — Ммм… Крис… Ты куда? — сонно бормочет Чонин. — Мне нужно отъехать по работе. Тут в Корее у меня тоже есть небольшое дело, — тихо произносит Чан и начинает собираться. — Мы ещё увидимся? — Чонин резко привстаёт на локтях и потирает сонные глаза. — Конечно, дорогой. Сегодня вечером в семь, отель «Four Seasons». Мне заехать за тобой заранее? — Нет! Я большой мальчик, сам доберусь. Делай свои дела. — улыбается Чонин. — Хорошо, большой мальчик, мне пора, — Чан напоследок ещё раз целует младшего, а тот тянет его обратно в кровать. — Нет, нет… Мне действительно пора. — Да, знаю… — грустно вздыхает Чонин, и Чан поспешно выходит из комнаты. Младший сворачивается калачиком, прижимает колени к груди и снова засыпает. Проспав до обеда, Чонин оказывается очень бодрым и тут же набирает номер Сынмина. — Минни, Минни, Крис прилетел! — восторженно кричит Чонин. — Охуеть! А ему положен льготный билет как пенсионеру? — Ха-ха, смешно, блять. Он не старпёр! Он шарит за… — Чонин прерывается, дабы не травмировать друга подробностями их интимной близости. — В общем, ты ещё маленький, чтобы тебе такое рассказывать, — ехидничает он. — Что? Я то… Ну ты и… А я тебе сказал про Йеджи. Между прочим я до сих пор в трауре, — грустно всхлипывает Сынмин. — Хах, всё давай. Сегодня я занят, не звони мне! — О какие важные, член в заднице ещё никому не мешал ответить на звонок друга! — смеётся Сынмин и Чонин подхватывает его. Потом они отключаются. Чонин принимается за обед, сегодня настроение — панкейки! Он идёт на кухню и ищет фартук, которой ему сшила мама. Чонин хранит его по сей день, даже если он ему уже мал, это память о том, что о нём заботились. Он завязывает розовый фартук и идёт мыть руки, потом он замешивает смесь для панкейков. Суть их в том, что они готовятся на обязательно просеянной муке, яйцах и молоке, и жарятся без масла. Они получаются не жирные, а воздушные. На фоне Чонин включает музыку и в такт пританцовывает пока замешивает тесто. Всё готово осталось накалить сковородку. Он быстро справляется с панкейками. Единственное блюдо, которое Чонин умеет готовить так, чтобы оно не подгорело. Его родители всё-таки пекари и ему было бы стыдно, что он не может банально тесто пожарить. Чонин уплетает панкейки за обе щёки. В последнее время он позабыл о всех своих ограничениях в еде. У него проснулся дикий голод и появился вкус к еде. Сверху он не жалея активно полил всю стопку кленовым сиропом, но больше трёх он всё-таки не осилил. Немного потупив в интернете, он всё же принялся за уборку, молясь о том, что Чан не обратил внимание на его срач. А бардак распространялся по всей территории его и так маленького дома. После уборки Чонин принял душ. Позже он берётся за отложенные пары и быстро черкает в тетради. Остаётся не так много времени, пока он делал домашние дела и с учётом, что он проснулся в обед, уже начинало темнеть. Теперь стоял вопрос — в чём ему поехать. Он хотел произвести впечатление на Чана, но при этом не оттолкнуть его своим прикидом. Чонин долго копошился в своём гардеробе, он должен был уже к этому времени хоть что-нибудь купить на выход. Его же предупреждал Аполлон, что нужно быть при наряде и взять это в привычку. Но Чонину было слишком пофиг, он не собирался разгуливать и мутить с кем-то, но теперь, кажется, в этом появилась резкая необходимость. Пока он перебирает свои вещи, составляя хоть что-то на подобие приличного и дорогого образа, ему позвонили в дверь, от чего он подумал, что это Чан, и помчался сломя голову. Открыв дверь, он увидел курьера и расстроился. Ну да, чего он ожидал? Чан же сказал, что у него дела. — Добрый день, молодой господин, это вам. Носите в удовольствие, — курьер протягивает ему огромный картонный пакет с каким-то логотипом, но Чонин не разбирается в этом. Он поспешно забирает пакет и благодарит курьера за доставку. Они кланяются друг другу и курьер уезжает. Парень заносит пакет домой и несёт в свою спальню. Он смотрит на красующийся логотип, но искренне не понимает, что это. Он фотографирует его и отправляет Сынмину с вопросом о том, знает ли он. — Ты так решил похвастаться? — Что? Нет. Просто пока я буду искать в интернете уйдёт куча времени и я решил спросить у тебя. Ну так что, знаешь? — Допустим знаю. Louis Vuitton это, — фыркает Сынмин. — Мои подозрения о том, что ты отсталый, всегда подтверждаются, — смеётся друг, чтобы сгладить обстановку. — Я не отсталый, я просто этим не интересуюсь. Спасибо, хён, — ласково произносит Чонин. — Повеселись там! — даёт наставления Сынмин. — И, эй, скинешь мне геолокацию, когда будешь на месте. Я пока что не доверяю этому Крису… — Хорошо, хорошо. Пока! — Чонин кладёт трубку и восторженно принимается распаковывать подарок. Он достаёт из пакета огромную чёрно-позолоченную коробку с той же надписью и открывает её. Первое что бросается ему в глаза это коробочка, явно с каким-то аксессуаром, до этого Чонин и сам может додуматься. Сначала он читает маленькую открытку лежащую рядом с коробочкой. «Это отлично дополнит твой образ». И Чонин открывает коробку, видя тонкую подвеску на цепочке, розовое золото. Подвеска очень красивая и элегантная, похожая формой на какой-то цветок, который он не помнит, но это очень красиво. В середине каждого лепестка поблескивают и переливаются яркие маленькие камушки. Чонин тоже не уверен, что это за камни боясь даже предполагать. Он даже не хочет гуглить, иначе он просто это не наденет. Это явно что-то дорогое, сам бренд заявлял об этом. Он аккуратно положил изделие туда, откуда и взял. Парень смотрит дальше и достаёт упакованный в полупрозрачную, мягкую ткань — пиджак. Он чёрный и не широкий, такой, какой бы надел сам Чонин. Ему не нравятся слишком громоздкие пиджаки с плотными плечами, а этот и вовсе как будто не имел подкладки на плечах или она была очень тонкая, что была не видна глазу. Пиджак чёрный из кашемира, также к нему идут чуть зауженные брюки, которые отлично бы выделили его тонкие, стройные ноги, также в комплекте идёт блузка, такая же по цвету, но полупрозрачная. Ещё в одной коробке были упакованны кожанные лоферы цвета тёмного графита. Чонин разложил все на кровати и просто смотрел на все эти вещи, не решаясь даже мерить. «Нет! Я это не надену, это же целое состояние. Боже… Нет, я даже не должен об этом думать», — грустно стонет парень, в попытках преодолеть стеснение и всё-таки одеться во всё дорогое. Он приводит себя в порядок, немного красится, чтобы просто выровнять тон кожи и скрыть недостатки. Хотя ему ещё повезло с этим, у него на удивление хорошая кожа. Никаких акне, жирного блеска, только иногда, когда он переберёт со сладким, его лицо немного высыпает. Чонин надевает костюм и запрыгивает в лоферы. Всё как с иголочки, как будто сшито именно под него. Ему это безумно нравится — то, как он сейчас выглядит. Всё-таки костюм придавал ему солидности, и он уже не выглядит как подросток с бушующими гормонами. И снова Чонин сделал пару снимков на телефон, красуясь перед зеркалом. Он определённо любит себя, ему и в мыслях не приходило то, что он какой-то кривой, косой, тупой. В целом он ощущал себя на девять из десяти, говоря то что «никто не совершенен», хотя он почти, также думал про себя он. Ему приходит смс на телефон. От Криса: Я отправил за тобой машину, приедет мой хороший друг. Он довезёт тебя в целости и сохранности. От Чонина: Как будто я охраняемая персона. От Криса: Просто самая ценная персона. Чонин улыбается в ответ последнему сообщению от Чана и через пару минут слышит, как к дому подъезжает машина. Он выходит и запирает двери на ключ. На улице уже стоит и сверкает новенький красный спорткар, будто только что из салона. Чонин подходит к машине и думает сесть на заднее сидение, но голос из приоткрытого окна говорит ему сесть на переднее, и он послушно садится. — Привет. Я Хёнджин. На сегодня твой личный водитель, но только на сегодня. Пристегнись пожалуйста, иначе хён меня убьёт. — Д-да, хорошо, — Чонин мигом перекидывает ремень безопасности через себя и пристёгивается. — Хён? В каких вы отношениях? — неожиданно для себя парень устроил допрос. — Расслабься. Он мой продюсер. Помогает мне продвигаться как соло артисту. Он мой наставник и друг, не более. Я его очень уважаю, — ровным и спокойным тоном отвечает парень. — Понял. — Тебя-то как звать? — спрашивает Хёнджин, выезжая на центральную дорогу и выстраивая маршрут до места назначения. — Ян. Ян Чонин. — Приятно познакомиться, Ян Чонин, — улыбается парень. — И мне… Приятно, — отрезает Чонин. Всю дорогу они едут молча, и Чонин постоянно поглядывает на Хёнджина, а тот делает вид, что не замечает этого и бровью не ведёт, сфокусировавшись на дороге. «Он красивый», — думает про себя Чонин. Что? Это он сейчас так ревнует или показалось? Нет, нет. Чонин совсем не ревнивый, если только множко. Парень напротив поворачивается к нему и говорит. — Милый, ты сейчас во мне дыру просверлишь. Я что, так неотразим? «М-да, ну и самовлюблённый же он», — думает Чонин. — Ты красивый, не спорю, — отрезает кротко он. — Ха, ну спасибо, а то я не знал. В зеркало не часто смотрюсь, — посмеивается Хван. — И очень самолюбив, — Чонин тут же осекает себя и прикрывает рот рукой. Хёнджин лишь смеётся. — Да ладно. Что есть, то есть, — улыбается Хван. — Тебе вот сколько лет? — Эм. Восемнадцать, — неуверенно отвечает Чонин. — Восемнадцать? — парень отвлекается от дороги и от удивления поднимает брови, но больше ничего не добавляет. — Да, у тебя со слухом проблемы, — мило улыбается Чонин. — Могу к лору записать. — Какой дерзкий. В восемнадцать я таким же был. — А сколько тебе лет? — с интересом спрашивает Чонин. — Двадцать пять, — с надменный видом отвечает парень. Они продолжают ехать, только уже не в полной тишине. Хван на фоне включил свою музыку, что-то на подобии альтернативного рока. У Чонина уши в трубочку чуть не свернулись, пока он сидел в дорогой машине, но он молчит. Всё-таки кто водит, тот и музыку заказывает. Они подъезжают к отелю, и он просто поднебесных размеров. Уже вечер и здание подсвечивается разноцветными огнями, которые можно было увидеть за сотни километров. Здание точно в сотню этажей, не меньше. Когда Чонин выходит из машины и прощается с водителем, он запрокидывает голову вверх, чтобы полюбоваться неописуемым видом, и у него захватывает дух. Чонин скидывает обещанную геолокацию другу и ставит телефон на беззвучный режим. Он поднимается по лестнице и подходит к дверям отеля, где его встречает приветливый персонал и открывает ему двери. Девушка на ресепшене спрашивает его имя и бронировал ли он номер. Чонин немного теряется, Чан его не предупреждал об этом, но он вмиг расслабляется, когда видит старшего. Чан выглядит с иголочки, строгий костюм тёмно-синего цвета подчеркивает его мускулистую фигуру. Он надел очки, и с ними он смотрится старше. Бан улыбается и подходит к парню, обнимая его за талию. — Мой парень такой красивый, — Чан притягивает Чонина для поцелуя, и они целуются прям в центре холла, на виду у всех. — Крис… — Чонин смущённо отстраняется. — Тут ведь люди, что они подумают? — Мне всё равно, лишь бы нам было хорошо. Тебе хорошо? — Даа… — полушёпотом отвечает Чонин, и Бан снова притягивает его для повторного поцелуя. Их сопровождают в ресторан при отеле на самом верху с открытой верандой. Они оба соглашаются с тем, что хотят сидеть на свежем воздухе, и девушка выводит их на веранду к самому крайнему столику подальше от всех. Чан сам попросил такой стол, чтобы Чонину было менее неловко. Бан подходит к столу и отодвигает первый стул приглашая сесть парня, потом садится сам. Им подают меню и официант на время удаляется. — Ты успел поболтать с Хёнджином? — спрашивает Чан, уткнувшись в меню. — Да, он выглядит как напыщенный индюк! — отвечает Чонин. Мужчина приподнимает глаза, смотрит на парня и начинает непроизвольно смеятся. — Ха, когда ты узнаешь его лучше, он тебе понравится. Он такой же милый и добрый как ты, хотя характер у него твёрдый и целеустремлённый. Он чем-то похож на меня. — Он близкий друг, да? — заинтересовано спрашивает Чонин, откладывая меню в сторону. — Да, Инни. Больше скажу. Он часть моей семьи, — мягко улыбается Чан. — У меня не так много друзей, но есть маленький круг тех, которых я считаю своей семьёй. Чонин немного поникает, он назвал Хвана своей семьёй, а кто для него он? Чан видит это и аккуратно протягивает руку к его подбородку и приподнимает его. — Ты ревнуешь? Если «да», то не стоит. Он для меня, как младший брат, тем более у него есть муж, если тебя это успокоит, и я тебя как-нибудь с ним тоже познакомлю, — улыбается Чан. — Муж? — невинно приподнимает брови Чонин. — Да. Муж. Ты так удивляешься, как будто сейчас не сидишь на свидании с мужчиной, — посмеивается Чан. — Нет, нет. Я не это имел ввиду. Просто он ещё так молод, — смущённо улыбается в ответ младший. — Хм. Думаю возраст не имеет значение, если любишь по-настоящему, — Чан нежно накрывает руку Чонина, своей ладонью и поглаживает её. — Ты прав, — младший цепляется за его пальцы и поглаживает их в ответ. — Тебе точно понравится Феликс! Он готовит самые вкусные брауни, — восторженно произносит Чан. — Ха, да? Так зовут его мужа? Он тоже австралиец с корейскими корнями? — подмигивает Чонин. — Да, верно. Как всё взаимосвязанно, не так ли? И мы часть этой огромной Вселенной. — Опять душнишь… — Чонин наигранно закатывает глаза, но тепло улыбается следом. — Хах, прости, прости. Давай поужинаем, — Бан вызывает официанта и к ним подходит милая девушка. Она стреляет глазками в сторону Чана и почти игнорирует Чонина. Бан делает тоже самое по отношению к девушке и озвучивает свой заказ. — Ты выбрал, дорогой? — Да, я буду пасту и… — Немного вина? — И немного вина, — утвердительно кивает Чонин. Девушка принимает заказ и покидает их, отправляясь на кухню чтобы передать заказ шеф-повару. Дует слабый ветерок и играет живая музыка. Они мило болтают пока ждут блюда, говорят о том, как сегодня провели то время, за которое успели соскучиться. Чан делится своими историями с работы. Рассказывает о своей карьере продюсера и то, как он пришёл к этому и то как стал помогать своему партнёру и другу по совместительству Со Чанбину. Чонин внимательно слушает и не перебивает, только иногда подшучивает, когда это уместно, и мило улыбается. Чан спрашивает про Чонина, про его родителей, про детство. Опустив тот момент, что он знает о нём многое и так, но он тоже внимательно слушает младшего, потому что есть что-то, что не найти в интернете. Чувства человека, его мысли и его опасения, то, какой он, когда наедине с самим собой. И то, какой он, когда он с людьми, которым доверяет. Чонин вдохновлённо ему отвечает на любые его вопросы, но тему родителей пытается избегать или сразу переводит тему. Чан поддерживающе то улыбается, то берёт за руку своего парня. А младший всё болтает без остановки, как будто ему остро этого не хватало — выговориться и почувствовать себя окруженным вниманием и заботой. Официант приносит блюда, и они с аппетитом принимаются за еду. Чонин почти сразу осушает бокал вина, и официант подходит, чтобы спросить «не подлить ли ему ещё?». Младший восторженно соглашается, ведь его щёки уже приобрели розоватый оттенок, но Чан просит воздержаться, накрывая его бокал рукой, когда официант подносит бутылку, чтобы налить. — Больше не нужно, спасибо, — вежливо отвечает Чан, и официант уходит. Чонин немного дует губы, прося объяснить ситуацию. — Малыш, я хочу чтобы этот вечер ты запомнил хорошо, — Чан улыбается, и парень смягчается, соглашаясь с ним. Они завершают свою трапезу, Чан оплачивает счёт и приглашает Чонина пройти с ним. — Куда мы пойдём? — подмигивает Чонин слегка качаясь, ему было достаточно одного бокала сухого красного, чтобы хорошенько расслабиться. — Ооо, тут не далеко, — улыбается Чан, беря под руку своего парня. — Нам нужно спуститься немного вниз на лифте, до нашего номера. — Ты снял его на всю ночь? — Чонин поворачивается к Чану и дерзко улыбается. — На всю ночь… — и Бан наклоняется, чтобы поцеловать его. В лифте они едут на удивление спокойно, оба ведут себя сдержанно, так как находятся не одни в нём. Только мило переглядываются и улыбаются, как дураки. Чан давно не чувствовал себя так свободно, немного даже ветрено и словно по-детски. Чонин постоянно подшучивает над его возрастом, но это не обижает Чана, он ведь знает, что разница действительно большая между ними — в двенадцать лет. Но сами парни будто её не ощущают, они всегда знают, о чём завязать разговор, как правильно пошутить, чтобы было понятно и действительно смешно. Нету неловкости, за исключением интимных вещей, но Чан думает о том, что и это скоро пройдёт, он настроен как никогда серьёзно на дальнейшие их отношения. Хоть и понимает, что возможно торопится, но ему на это всё равно. Когда если не сейчас? Они заходят в номер, и Чонин тут же принимается целовать старшего, попутно снимая с него пиджак. Чан делает то же самое и с его верхней одеждой. Младший хватается за ширинку Бана и быстро расстёгивает молнию на его брюках. — Подожди… Дай немного перевести дыхание, — Чан легонько отталкивает руку Чонина. — Ну да, я и забыл, что Вам нужны паузы. Дедуля Чан, — посмеивается Чонин. — Тогда я пошёл в душ, присоединяйся если захочешь, — и он идёт в ванную комнату. — Захочу… — Бан подходит к мини-бару и наливает стакан воды. Берёт свою сумку и достаёт оттуда всё то, что им будет необходимо в процессе, и кладёт на прикроватный столик. Он раздевается догола и собирает вещи, которые они ранее раскидали, и идёт к Чонину. Парень стоит под струями воды, полностью обнажённый и такой чертовски манящий. Он умывает лицо и намыливает голову, его глаза закрыты, поэтому он не видит, как зашёл Чан, и от шума воды не слышит его шагов. Бан осторожно встаёт позади младшего, чтобы не испугать его, и запускает свои руки в его волосы. — Давай я тебе помогу, — Чан нежно массирует голову младшего, а Чонин тем временем, отводит руки за спину и хватается за торс старшего, прижимая его ближе к себе. — Так не терпится? — произносит Чан в самое ухо Чонину. — Ага, очень не терпится… — младший сладко постанывает. Он встаёт под струи воды и смывает с себя всю пену, берёт с полки гель и поворачивается к Чану. — Теперь твоя очередь, — Чонин выдавливает немного геля на мочалку и начинает растирать грудь старшего. Намыливает его плечи, шею. По груди спускается ниже к паху, там мочалка ощущается более грубо, поэтому он откладывает её и проводит по паху рукой. Опускается ещё ниже и прикасается к члену Чана, намыливая его. — Меня моют как пятилетку, — посмеивается Чан. — В последний раз меня так мыли в детстве — мама. — Разве мама так делала? — Чонин переходит на шёпот и целует мочку уха Чана, начиная активно дрочить старшему. — Ахг… Так только ты можешь ко мне прикасаться, — Бан целует влажными губами губы Чонина и просовывает свой язык внутрь, изучая его рот. Своим языком проходится по его зубами, и касается языка младшего, посасывая его кончик. — Ммм… Я хочу тебя, Бан Кристофер Чан, — постанывает Чонин. — Как официально. По умоляешь? — подразнивает Чан. — Мне встать на колени и умолять меня трахнуть? Ты этого хочешь? — Чонин берёт инициативу в поцелуе на себя и сильнее совершает фрикции рукой, доводя Чана до стона. — Хкх… Кажется сейчас я начну умолять. Давай покончим с ванными процедурами, — он аккуратно отстраняется от парня и убирает его руку со своего члена. Они оба обтираются и выходят. Чонин снова берёт инициативу на себя и подталкивает Чана к краю кровати, садясь на него сверху. Их поцелуи прерываются неловким вопросом старшего. — Это твой первый раз, верно? — тихо спрашивает Бан. — Д-да, — Чонин краснеет и жмётся. — Тогда я сделаю всё правильно. Постарайся расслабиться и довериться мне, — Чан целует парня в нос и тот мило жмурится.