chapter nine.
21 сентября 2023 г., 16:04
Примечания:
Снова вернулась к переводу этого фанфика🦾 Пб открыта.
***
От лица Дженни.
Что за хрень. Просто что за хрень. Я голая и связанная перед ней. Это абсолютный кошмар, и мне от этого противно. Холодно, и мне совершенно непонятно, какие у нее планы на меня, но это мне совершенно не нравится, не нравится ни на одну крошечную частицу. Мои глаза пристально сканируют всю комнату. На стенах и на полках разложены разнообразные инструменты и предметы натурального размера, которые она, скорее всего, намеревается использовать на мне. Не могу точно определить каждый из них, но кнут, я узнаю его, когда вижу. И я видела более пяти разных его вариаций. Лиса прильнула к моей шее и оставила еще одну отметину, прежде чем перебралась к моему подбородку и чуть ниже губ. Я закрыла глаза, не хочу видеть ее, не хочу, чтобы она видела мои чувства. Её рука скользнула по моему обнаженному животу, а её большой палец играл с моим пупком, заставляя меня извиваться. Я изо всех сил старалась не издавать никаких звуков, ведь она подумает, что мне это нравится. Когда её прикосновение прошло, я медленно открыла глаза и увидела, что она достала толстую деревянную штуковину, напоминающую весло. Её тёмные похотливые глаза встретились с моими под красным приглушенным светом, и я могла поклясться, что видела, как она улыбается. Нет, ухмыляется. Она обошла меня: – Ты знаешь, что это такое? – Её голос стал намного глубже, чем когда-либо, в нём смешались желание и опасность. – Ты собираешься ударить меня этим? – Хм, близко, но нет, – ответила она, – я бы предпочла называть это шлёпками, – она постукивала по веслу кончиками пальцев, издавая щелкающие звуки. Я насмешливо сказала: – Кто бы мог подумать, что ты просто озабоченная девушка? – Я услышала сзади её хихиканье. – О, поверь мне, это не так, – сказала она и встала передо мной, – это то же самое, что и раньше, но я хочу делать это с удовольствием, – я открыла рот, чтобы заговорить, но она взмахнула веслом и ударила по моей коже возле моего таза, заставив меня закричать от боли. Блять. Она замахнулась ещё раз и повернула меня на живот. Ремни ослабли, и я вздрагивала от каждого удара, не в силах даже пошевелить второй рукой. На том месте, куда она ударила, осталась огромная красноватое пятно и несколько слабых ранок. Лиса бросила весло на пол и оторвала меня от этой нелепой штуки. Она взяла меня за бёдра и бросила моё слабое тело на кровать, лицом вниз. Сзади послышалось кудахтанье, и я почувствовала, как её тёплые ладони коснулись моего локтя, усаживая меня. Она заткнула мне рот черной кожаной полосой, и я почувствовала, как несколько холодных цепей касаются моей спины. Ещё один ремешок замкнулся вокруг моей талии и затянул оба моих запястья назад, пристёгивая их наручниками друг к другу. Мне заткнули рот кляпом. Она подошла к другой стороне кровати и взглянула на меня с гордостью. – Вот так, ты заткнулась, – произнесла она, вздохнув. Она взяла пустой стакан, налила в него рюмку ликера и выпила его до дна. Я не могла говорить, даже если бы попыталась. Все, что я могла сказать, было бы заглушено, и она не поняла бы меня. – Хочешь выпить? – спросила она. Я покачала головой, отказываясь. Она наполнила стакан снова и выпила его до дна. Я наблюдала, как она резко приблизилась ко мне, сорвала кляп. Она застала меня врасплох, когда прижалась ко мне, её рука сжала рану на моем плече, заставив меня открыть рот. Как только я подумала, что все уже плохо, я почувствовала, как тёплая жидкость начала течь внутрь меня. Я хотела выплюнуть это, но она закрыла мне рот своей большой рукой. Она заставила меня проглотить этот напиток. Она чертовски противная. Её рука скользит по шее, открывая лезвие, и она глядит мне в глаза с решимостью. — У тебя есть три варианта, — произносит она, — первый — наказание. Второй — привычное весло. И третий — я решаю. — Я откидываю голову, пытаясь придумать что-то в ответ. — Это мило с твоей стороны, дай мне время подумать, — прошептала я. Затем, не теряя времени, добавила: — А что, если ни один из вариантов мне не подходит? — Один, два или три, — Четыре, — я видела раздражение на ее лице, и она вздохнула. Она начала идти через комнату. — Ты не оставляешь мне выбора, — взяла кнут длиной в метр с полки, взяла плетку. Она поднесла табуретку к себе и повернулась ко мне, — подойди сюда. Я не двигалась. Кем она себя вообще возомнила? — Если я подойду к тебе поближе, тебе это не понравится, — угрожала она и качала кнутом взад и вперед. Я нахмурилась. Как бы я ни поступала, она всегда побеждает. Как я могу отказать ей, не понеся при этом ущерба? Когда она, наконец, поймет, что "нет" - это "нет", и перестанет настаивать, как только я скажу это? Произнеся ругательства шёпотом, я с трудом попыталась встать с постели. Было сложно делать хоть какие-либо движения в этой ситуации. Медленно я направилась к ней, и она жестом указала на стул. — Согнись. Мои колени начали дрожать, когда я мельком заметила вены на ее руках, крепко сжимающих плеть и кнут. Она, должно быть, была в ярости или просто не могла дождаться момента, когда сможет их использовать. Я опустилась на колени и прижалась грудью к табуретке. Лиса подошла сзади и произнесла: — Ты знаешь, как я ненавижу, когда ты не выполняешь то, что я прошу, — её голос вызывал у меня мурашки. Конечно, я это знаю. Я всего лишь хочу дразнить её ещё больше, чтобы посмотреть, сработает ли это, но она словно высечена из камня. Я не могу прочесть её. Она словно размытая картина, которую невозможно опознать. Её рука вернула кляп в мои губы, и она произнесла: — А ты знаешь, что происходит, когда пытаешься меня испытать. Холодная плеть ударяет по спине, создавая громкий хлесткий звук, от которого закладывает уши. Жжёт, чертовски жжёт. Я чувствую, как образуется шрам, представляю, как он покраснеет. Больно, настолько, что я разрыдалась от боли. Она бьет ещё раз, ещё сильнее. Мои крики заглушаются черным шаром, который заставляет меня молчать. Мои руки за спиной превращаются в кулаки, когда она бьет сильнее, снова, снова и снова. Я хотела сказать ей, чтобы она остановилась. Сказать ей, что я буду повиноваться ей, начиная с этого момента. Пожалуйста, хватит. Она тяжело вздохнула и бросила хлыст передо мной. Хлыст теперь весь в пятнах крови, моей крови. Я даже не успела вздохнуть, как почувствовала, что тяжелое дерево ударило меня по заднице. Сильно. На этот раз мне не удалось все скрыть. Я закричала, достаточно громко, чтобы меня услышали. Ногти впились в мои ладони, я крепко сжимала их при каждом её взмахе. Она делала это все сильнее и сильнее, пока я не почувствовала, как онемела каждая часть моей спины. Пот капал по моему лицу вместе со слезами, которые вытекали из моих глаз. Когда я почувствовала, что она остановилась, я воспользовалась возможностью перевести дыхание. Лиса подцепила меня рукой под живот и подняла на ноги. Мои колени сильно дрожали, и я, не удержавшись, упала ей на грудь. Я слышала, как безумно быстро бьется её сердце, когда она развязывала меня сзади. Она откинула мою голову назад и вынула кляп изо рта, даже не заботясь о том, что я оставила там слюну. Она вытерла слезы с моих щек и позволила моей голове лечь на её грудь, а её рука прикоснулась к моей израненной спине. — Теперь будешь знать, что в следующий раз лучше не спорить, Ким. — Разве у тебя нет еще одного дела? — Я поднимаю голову, чтобы посмотреть ей в лицо. Лиса только кивает головой. — Есть, — я лениво моргаю в ответ. — Сделай это сейчас. Пока у меня еще есть силы. — В следующий раз, — она обхватила меня за бедро и приподняла. Она несла меня всю дорогу до своей комнаты, а я прижимался к ней, как коала, прижимаясь грудью к ее груди. Лиса укладывает меня на живот и больше не говорит ни слова, оставляя меня одну в своей постели, я чувствую её запах, исходящий от её подушек, и погружаюсь в дремоту.***
Когда я проснулась, солнце уже село и начинало темнеть. Одеяло накрывало всё моё тело, а я оставалась в том же положении. Я осторожно приподнялась, и оно упало. Я поняла, что всё ещё в нижнем белье. О боже, я голая. Я встала с кровати, и тут же почувствовала, что с моей спины содрали кожу, и она всё ещё адски жжёт. Мои глаза заметили рубашку, висевшую на спинке стула, и я решила, что это Лиса оставила её там. Я взяла её и медленно надела через голову - рубашка была длиной чуть выше колен. Упала маленькая бумажка, и я подняла её. Это записка от неё. Что ещё ей нужно? Иди на кухню и помоги Сам приготовить ужин. Если я узнаю, что ты этого не сделала, ты знаешь, что будет. Я закатила глаза и скомкала записку, бросив её куда-то. Это её комната, мне всё равно. Я поправила волосы и спустилась вниз. Такие прогулки для меня в новинку. Никаких связанных рук и закрытых дверей. Интересно, сколько времени это продлится? Когда я дошла до кухни, Сам уже готовила еду. Я посмотрела на часы, которые показывали 6:48, и тут же бросилась к ней. Она была удивлена моим присутствием, морщинки у её глаз расплылись в улыбке. — Что ты здесь делаешь?, — Я непринужденно улыбнулась — Я... она хочет, чтобы я тебе помогла. — Правда? Значит, тебя больше не будут держать взаперти? — Её тон был немного взволнованным. Я пожала плечами. —Честно говоря, я не знаю. Она предложила мне новую сделку, — сказала я, — она хочет, чтобы я была её служанкой, и я не имею права отказываться от любого приказа, который она мне даст, — Сам вздохнула и покачала головой. — Могу я дать тебе совет? — Она откладывает нож и наклоняется ко мне, — чем больше ты делаешь то, что она хочет, тем меньше последствий. Я знаю это. Но я не могу отдаться ей без боя. — Эта девушка привыкла получать всё, что ей захочется, и я думаю, что ты бросаешь ей вызов, она чувствует угрозу с твоей стороны, — сказала Сам и выключила плиту, — я не поддерживаю её, я знаю, что она поступает неправильно, я полностью против этого. Но ради тебя, ты должна делать то, что она хочет. Как бы мне ни хотелось спорить, она права. Как бы я ни сопротивлялась, как бы ни кричала на нее, она всё равно добьется своего. У неё есть сила, способность сделать так, чтобы все случилось, даже если весь мир будет против. Я не знаю её, но она чертовски опасный враг, а мне это не нравится. Я здесь не для того, чтобы иметь врага, я вообще не должна быть здесь. Я дам ей всё, что она захочет, я буду делать всё, что она захочет. И так долго, как она захочет. Сам прочищает горло и подносит разделочную доску. — Теперь нарежь это на кусочки. Она смотрит, я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, — я оборачиваюсь, она была права. Лиса стоит у двери, пуская в пространство густой дым, и смотрит на меня пронзительным взглядом. Я отворачиваюсь, избегая встречи с её взглядом. Почему она везде? Почему она просто не уйдет хотя бы на день и не поможет мне выкинуть её лицо из памяти? Все последующие часы я помогала Сам, она рассказывала мне о своей семье. У неё есть сын, ему сейчас семнадцать лет, он учится в средней школе. Она живет в Пусане, муж ушёл от неё к другой женщине пять лет назад, и она одна заботится о сыне. Любовь в её голосе, когда она говорила о нём, была слишком очевидна, я рада, что у неё есть человек, которым она так дорожит и который дорожит ею. Она заслуживает того, чтобы чувствовать себя любимой, она хороший человек. Как бы я хотела, чтобы Лиса была такой же, как она. Мне вдруг стало не хватать мамы. Спит ли она каждую ночь, зная, что меня нет рядом? Думает ли она обо мне? Думает, поела ли я? Скучает ли она по мне, как я по ней? У меня перехватывает дыхание, и я чувствую, что начинаю всхлипывать. Я не даю себе заплакать. Я вытерла слезы, прежде чем они упали. — Дженни? — Я посмотрела на Сам. — Да? — Ты в порядке? — Она выглядит обеспокоенной. — Ничего страшного. — Ты режешь морковь, а не лук — Сам взяла меня за руку, — ты можешь рассказать мне, — я смотрю на неё и обнимаю. Тихо плачу у неё на плече. Она нежно провела рукой по моей руке. — Я... я скучаю по своей семье, — она вздыхает — Да, я знаю — она обняла мое лицо и вытерла слезы, — я понимаю, очень понимаю. Когда-нибудь ты увидишь их снова. Это не последнее место, где ты побываешь. Помни об этом. Я киваю. — Я вернусь, — говорит она и касается моей щеки, прежде чем покинуть кухню. Проследив за тем, куда она направляется, я увидела идущую навстречу Лису и мгновенно стерла все следы слёз. Я не могу позволить ей снова увидеть меня в таком уязвимом состоянии. Она потянулась, чтобы потрогать мою спину. — Болит? — спросила она, ощупывая кончиками пальцев бугорок. — Болит. Я не собираюсь ждать от неё извинений, я знаю, что она хотела этого больше, чем кто-либо другой. Ей не будет стыдно за то, что она сделала. Она - животное. Она наклоняется к моему уху. — Чудесно, — и осыпает влажными поцелуями мочку моего уха. — Что ты имеешь в виду? — Чудесно, что больно, теперь я знаю, что хорошо поработала.
