Будь Дьяволом

***

От третьего лица.

      — Что значит, она не появлялась дома со вчерашнего вечера? — Взволнованный голос Сам разнесся по всему дому. Там собрались все, кроме Дженни. Бобби почесал затылок.       — Я видел, как она ушла вчера вечером, около 12 часов ночи. Я не знаю, куда она шла, но думаю, что она была пьяна, — сказал он, заставив Сам волноваться еще больше, чем она уже была. Тен цокает языком.       — Почему ты её не остановил? — Спросил он с раздражением.       — Ради бога, мне нужно было отлить, — Бобби извинился, — не думайте, что я побегу за ней, когда мой живот вот-вот взорвется.       — ТЫ мог бы позвонить ей и спросить, куда она идет! — Бобби усмехнулся.       — Чувак, ты на меня кричишь?!       — Почему ты кричишь в ответ?!       — Ты начал первый!       — Вы оба, остановитесь! — Марк встал посередине, чтобы остановить их потенциальную драку. Тен смотрит на него.       — Ты тоже? — Марк разочарованно вздыхает:       — Нет, но не мог бы ты перестать кричать? Это не поможет, — сказал он и оттолкнул двух своих друзей друг от друга.       — Что происходит?       Женский голос прерывает их хаотичный беспорядок, и они смотрят на Дженни, спускающуюся по лестнице, всё ещё в пижаме. Она направляется к Сам, которая по какой-то причине выглядит крайне напряженной. Она садится рядом с ней и нежно гладит её по плечу. Дженни смотрит на мальчиков, а затем на Сам.       — Что-то случилось? — Спросила она даму.       — Лисы нет дома.       — И?       — Бобби сказал, что она ушла в полночь пьяная, — Сам выдохнула, — Эта девчонка действительно...       Эта новость уже не нова для брюнетки. Она задавалась вопросом, почему они так волнуются из-за того, чем она обычно занималась. Беспокоиться о ком-то вроде неё — пустая трата времени.       — Ребята, вы знаете, куда она пошла? — Спросила Дженни, и все мальчики покачали головами, — что, если она просто пошла в бар или клуб? — Сам не согласно покачала головой.       — Нет, у меня плохое предчувствие по этому поводу. Обычно я не волнуюсь, когда она уходит, в последний раз я чувствовала себя так, когда она упала с качели, когда ей было 6 лет.       Внезапно зазвонил домашний телефон, и Марк успел принять звонок. Они все наблюдали за ним, пытаясь прочитать выражение его лица. Он смотрит на Сам с обеспокоенным выражением лица, прежде чем повесить трубку. Он вздыхает, повернувшись лицом ко всем.       — Это с больницы, — сказал он, и они сразу поняли, — Лису госпитализировали сегодня в четыре утра, она попала в аварию во время вождения в нетрезвом виде.       Сам закрывает глаза в недоумении, ей не нравится, что она оказалась права в этом вопросе.       — Медсестра сказала, что она настояла на том, чтобы пойти домой, а не оставаться в больнице, их машина скорой помощи привезёт её сюда через несколько минут, — Марк добавил.       Дженни просто сидела молча и, честно говоря, не знала, как реагировать. Конечно, она была удивлена таким внезапным сообщением. Это было что-то новое для её ушей и, как ни странно, заставило её немного волноваться за неё. Она знает, что Лиса не умрет, но то, что она попала в аварию — это совсем другая история.       Они подождали, пока не услышали громкую машина, подъехавший к подъездной дорожке. Все они выбегают наружу, включая Дженни, но Бобби остановил её, схватив за запястье, и удержал внутри. Он качает головой.       — Они не должны увидеть тебя, — сказал он ей, — твое лицо было буквально повсюду, полиция тебя ищет. Не можно рисковать, Дженни. Оставайся здесь.       Дженни вспомнила, что её действительно похитили и никто из внешнего мира не должен её тут увидеть. Она объявлена пропавшей без вести, и это было бы серьезной находкой, если бы медики наткнулись на неё. Больше не споря, она осталась с Бобби внутри дома, подальше от глаз медицинского персонала. Они подождали, пока не услышали, как машина отъезжает, и, наконец, пришли Сам и двое мальчиков: Лиса хромала, у неё были синяки и раны на лице, а также вывихнута лодыжка.       Лиса получила легкие травмы, но выглядит она очень поврежденной. Её лицо, как и руки, покрыто царапинами и повязками. Это точно будет заживать больше двух недель.       Она подняла глаза и встретилась с коричневыми глазами Дженни, смотрящими на неё с беспокойством. Лиса только вздохнула, и Сам, не сказав ни слова, повела её вверх по лестнице и пошел в её комнату. Мальчики собрались и рассказали Бобби, как она попала в аварию, основываясь на отчете больницы.       — Она врезалась в дерево, и её нога застряла, вот почему, — Марк сообщил своему другу, — на самом деле они не знают почему, но они слышали, как она пробормотала: "Мне очень жаль", когда они её забрали.       Дженни вздрогнула, как только её уши уловили эту информацию, её сердце внезапно заколотилось в груди, и чувство вины и ответственности начали проникать в неё. Она думала, что Лиса могла попасть в аварию из-за неё, либо это, либо тут есть другая причина. Она сжала кулаки, когда почувствовала, что руки внезапно задрожали. Это не должно было влиять на нее, Лиса это заслужила.       Верно?       После всего, через что ей пришлось пройти, этой аварии недостаточно. Лиса заслуживала большего.       Но почему она чувствует себя разбитой?       Как будто она была куском бумаги, который несколько раз порвали и бросили в огонь. Она хочет убедить себя, что Лиса не заслуживает того, чтобы её жалеть, но она все равно жалеет. Ей жаль её по какой-то причине, которую она не могла понять. Увидев Лису такой, у неё возникло желание подбежать к ней и обнять.       Тревога и тоска.       Всё это было в ней.       Брюнетка откашливается и извиняется перед мальчиками, направляясь в свою комнату. Проходя мимо Лисы, она не могла не взглянуть на её дверь. Она качает головой и идёт к себе, её спина автоматически прижимается к двери, её глаза закрыты, а руки пробегают по волосам. Она не могла понять, что чувствует, глубоко внутри она знала, что ненавидит Лису больше, чем кого-либо ещё. Она хотела увидеть, как Лиса страдает, плачет от боли и многое другое, но почему она так себя чувствует?       Она кладет руку себе на грудь, постукивая по ней.       — Все в порядке, успокойся, это ничего, — сказала она себе.       Ничего.       Дженни тяжело выдохнула и села на кровать, глядя на свои руки, задаваясь вопросом, правильно ли она делает. Она ненавидит Лису за то, что она так безрассудно вышла из дома.       — Идиотка.       Тем временем Лиса удобно лежит на кровати, слушая, как Сам ругает её, как будто она её мать. Она знает, что старушка злится на неё за то, что она ведет себя как бунтарка из колледжа.       — О чем ты думала? Посмотри, что ты с собой сделала, Лалиса.       Она не ответила.       — Скажи мне, почему ты это сделала? Это из-за Дженни? — спросила Сам, и Лиса бросила на неё взгляд, понимая, что попала в яблочко, — не говори мне, что то, что она не разговаривает с тобой, влияет на тебя? Это на тебя не похоже. Почему ты так себя ведешь?       Лиса вздыхает:       — Я видела, как она плакала, Сам.       — Ты раньше видела, как она плачет, чем это отличается?       — Потому что то, что она сказала, было правдой. Я использовала Нэнси, занималась с ней сексом, я пыталась убедить себя, что это ответ на все вопросы.       Сам скрещивает руки на груди и смотрит прямо на неё.       — Она тебе нравится, — сказала она, и Лиса озадаченно посмотрела на неё, — Дженни. Она тебе нравится.       Усмехнувшись, она ответила:       — Нет, не знаю.       — Да, ты знаешь, — старушка сказала, — ты позвонила Нэнси, чтобы отбросить все свои мысли о Дженни, она не разговаривает с тобой, а ты хочешь, чтобы она с тобой разговаривала. Ты подарила ей ожерелье, это впервые когда ты подарила кому-то подарок, и напилась, потому что это не сработало. Ты думала о ней во время аварии. Скажи мне, что я ошибаюсь, Лиса.       Черноволосая молчала, просто смотрела на Сам с приоткрытым ртом и не имела никаких мыслей в голове. Она сжала кулак и отвела взгляд, проглотила комок и закрыла глаза. Возможно, Сам была прав. Возможно, Дженни влияла на неё, хотя не должна была. Она открывает глаза и смотрит в окно.       — В том-то и дело, Сам, — сказала она и обратилась к ней, — она мне не должна нравиться, я не для этого её сюда привела, она должна страдать, а я должна радоваться, когда она плачет. Но это не так.       Сам заметила, что она ещё не закончила, и решила дать ей высказаться. Её заинтересовало её объяснение.       — Она влияет на меня, да. Она — причина, по которой я попала в аварию, я хочу, чтобы она снова поговорила со мной. Я хочу сказать ей, что сожалею о том, что сделала, я хочу, чтобы она меня выслушала, — Лиса наконец призналась, — вот почему я злюсь на себя, я не должна чувствовать себя так. Я не должна просить её внимания, я не понимаю.       И вот когда слеза упала ей на руку, она даже не поняла, что уже плачет. Впервые с того дня она ненавидела чувство уязвимости. Она ненавидела плакать. Она никогда не плачет из-за самых простых вещей, но вот она здесь, плачет из-за женщины, которая с ней не разговаривает.       Довольно необычно видеть такого человека, как Лиса.       Сам чувствует, что её раздражение утихло, подходит к девушке и кладет руку ей на дрожащее плечо.       — Послушай, Лалиса. Я знаю тебя, кто ты на самом деле. Перестань устраивать шоу, перестань притворяться кем-то. Ты не такая, и признай это, признайся ей. Поговори с ней.       — Она не будет слушать.       — Никогда не узнаешь, пока не попробуешь, — говорит Сам и ласкает её плечо, — но дай ей время, найди идеальное время, чтобы извиниться. Дай себе немного времени, оно вам обеим нужно, — с последними словами Сам встает и выходит из комнаты, оставив Лису одну.       Лиса смотрит в потолок.       — Время… — пробормотала она, — есть ли оно у меня ещё?