Будь Дьяволом

***

От лица Дженни.

      Вы когда-нибудь чувствовали это чувство облегчения после того, как так долго задыхались и наконец смогли дышать? Это то, что я сейчас чувствую, это приятно. Подобно удалению порванной раны, это дало мне уверенность и свободу.       Как я скучала по этому.       И вот, стою возле знакомого дома. Я с нетерпением жду возможности снова увидеть своих любимых людей. Я стучу достаточно громко, чтобы убедиться, что мне ответят. Я делаю глубокий вдох, готовясь встретиться с ними снова после довольно долгого отсутствия.       Дверь открывается, и шокированное, радостное выражение его лица заставило меня улыбнуться. Он стоял, застыв на своем месте, просто глядя на меня с открытым ртом и слезящимися глазами.       Парень выглядит ужасно, у него отросли усы, и в общем выглядит так, словно не спал. Он в пижаме, и его волосы были в беспорядке. Я никогда не видела его таким, даже когда он был в стрессе из-за работе.       — Привет, Тэ.       Он притягивает меня к себе и крепко обнимает, объятия тоски. Я сделала ему тот же жест и обняла его крепче.       — Я так скучал по тебе, о боже, — он выдохнул мне в ухо, — Слава Богу, — я улыбнулась.       — Я тоже скучала по тебе, — он отстраняется и кладет руку мне на щеку.       — С тобой всё в порядке? Где ты была?       — Со мной все в порядке, Тэ, — я успокаивающе дотронулась до его предплечья, — не волнуйся.       Он кивает:       — Я не буду задавать тебе вопросы, если ты не готова на них ответить, — он улыбается и целует меня в макушку, — твоя мама знает?       Я поджала губы.       — Я хочу, чтобы ты пошел со мной, поэтому я сначала пришла сюда, — я ответила с надеждой в глазах, — сможешь?       Он подарил мне самую взволнованную улыбку, какую я только могла себе представить.       — Подожди минутку, ты ведь знаешь, что это тоже почти твой дом, так что ты можешь войти внутрь, если хочешь, — он говорит и уходит, — я быстро.       Я смотрела, как он бежит наверх, и когда он ушел, моя улыбка превратилась в тонкую линию. Я ненавижу лгать ему, но я не могу просто сказать, что меня похитили, я не хочу чтобы он ещё больше волновался. Я могу просто придумать оправдания или позволить Доён сделать это за меня. Я не рассказывала ему обо всём этом о моём отце, чем меньше он знает, тем лучше.       Тэхён вернулся через 5 минут, теперь переоделся в более приличную одежду и выглядит довольно опрятно, в отличие от своего прежнего вида. Он взял ключи и проводил меня до своей машины. Его рука нашла мою, и он переплел их вместе.       Пока он вел машину, он заверил меня, что я больше не пропаду и он защитит меня. В этом я сомневаюсь, потому что, конечно же, теперь, когда он узнал, что я вернулась и здорова, он снова сосредоточится на своей работе. Он перестанет уделять мне время, но снова будет уделять много внимания своей работе.       Я не буду ожидать многого.       — Тебе было больно?       Я промурлыкала:       — Немного, но со мной все в порядке, — ложь. Если он увидит мои шрамы на плече и спине, он разозлится на меня. Я в этом уверена. Он вздыхает.       — Мне очень жаль, что я не нашел тебя раньше, я испробовал всё, что было в моих силах. Я обращался в полицию, раздавал повсюду листовки, но…       — Тэ, все в порядке. Честно, со мной все в порядке, — я положила руку на его напряженное плечо и слегка сжала его, — забудь об этом. Давай просто представим, что я уехала в другую страну и только что вернулась, со мной ничего не случилось или я не отсутствовала слишком долго, — он моргает и кивает.       — Ладно, ладно, давай сделаем это, — я вздыхаю с облегчением.       — Как работа?       — Это было тяжело, как обычно. Эти несколько дней я был занят, проектов бесчисленное множество, и у меня были бессонные ночи.       Так что он выглядит ужасно не потому, что не смог меня найти или я пропала. В конце концов, это из-за его работы, кого я обманываю? Я откашливаюсь.       — Ну, теперь, когда я здесь, у тебя есть кто-то, кто будет делать тебе массаж бесплатно, — я сказала, хихикая, и он засмеялся, — я знаю, что ты сможешь это сделать, Тэ. Я всегда тебе это говорила.       Он кивает головой       — Да, — он взял мою руку и поцеловал её, — я рад, что ты вернулась, Джен. Я так тебя люблю, — говорит он.       — Я тоже тебя люблю, Тэ.       После довольно долгой поездки и наших светских бесед мы подошли к нашему дому, я скучала по этому месту. Где я жила до сих пор, где выросла и где все планировала. Я вернулась и больше не уйду.       Я беру Тэхёна за руку, и мы идём ко входу. Мне не терпится увидеть маму, я скучала по ней больше всего. Я жаждала кого-то, с кем я могла бы поговорить, когда мне больно, и её не было рядом, когда я чувствовала самые болезненные вещи, которые делала со мной Лиса. Мне не терпится снова обнять её, я очень скучаю по маме.       Он подводит меня к двери и стучит, Тэхён вывел меня вперед и позволил мне встретиться с ней первой. Моё сердце громко бьется в груди, приходит предвкушение. Когда я увидела тень, проникающую через небольшую щель в нижней части двери, я осторожно встала и стала ждать, пока она откроется.       Ручка повернулась, и перед моими глазами появилась мама, смотрящая на меня с беспокойством и облегчением. Она выглядит так, будто не могла поверить, что я здесь, и я уже вижу, как из её глаз текут слезы.       Я чувствую, что надвигаются рыдания, и не могу сдержать слез.       — Мама… — пробормотала я.       Она притянула меня к себе, чтобы обнять, и я тут же уткнулась лицом в её шею. Находясь в её объятиях, я чувствовала себя в полной безопасности, любимой. Я так скучала по ней, и мне очень жаль, что я не могла сказать ей причину, по которой я ушла, она остановила бы меня, я знаю. Она сказала бы мне, что я не обязана этого делать и нужно позволить судьбе сделать своё дело, но я этого не допустила.       Мне нужно было.       — О милая, — она говорит и обнимает меня крепче, — я так волновалась за тебя, я думала, что потеряла свою дочь.       Я рыдаю.       — Нет, мама. Я здесь.       Она разрывает контакт и держит моё лицо обеими руками.       — С-с тобой все в порядке? Ты пострадала? Ты хорошо ела? Ты хорошо спала?       Я кивнула.       И она снова обняла меня.       — Мне очень жаль, мама.       — Не говори таких вещей, ни в чем ты не виновата, ладно? Важно то, что ты здесь, и я не позволю, чтобы с тобой снова случилось что-то плохое, — сказала она решительно, — мне очень жаль, очень.

***

      Смех разразился по всему залу, когда мы смотрели друг на друга перед ужином. Моя мама сидит напротив меня, а Тэхён сидит рядом со мной, держа меня за руку под столом. Мама рассказывает историю о том, как она была в стрессе во время моего исчезновения, что ей пришлось нанять новичка, который рисовал дизайн в течение десяти часов, только для того, чтобы он сделала моей маме рубашку с узорами.       Я также рассказала им, как мне удалось пережить все эти недели и месяцы, конечно, солгав. По сути, я выдумала историю о том, что заблудилась в лесу, когда группа незнакомцев пригласила меня прийти в другой клуб, но высадила меня там, а мужчина-алкоголик взял меня к себе домой и держал в заложниках, сделал своей горничной, а я убегая от него, несколько дней терялась в глуши, прежде чем нашла дорогу сюда. Доён продержала меня дома несколько дней, прежде чем я появилась у их дверей.       Я не могу просто сказать им, что заставила себя быть похищенной горячей женщиной, которая оказалась убийцей моего отца, и я согласилась быть её секс-рабыней, пока мы были там. Им это не понравится, они почувствуют отвращение.       Для этого наступит подходящее время: либо я скажу им сама, либо они узнают от кого-то другого. Только не сейчас.       — Ты попала в новости, — сказал Тэхён.       Я поднимаю бровь.       — Правда? Тогда я, должно быть, знаменита, — пошутила я, и он слегка ударил меня по руке, — что обо мне сказали СМИ?       — Что тебя в последний раз видели в клубе.       — В этом они были правы, — он вздыхает.       — И что ты проститутка, которая спит со случайными мужчинами, — сказал он разочарованным тоном.       Моя мама цокает языком.       — Я напала на этот канал, пришла к ним на станцию и накричала на них. Как они могут так говорить о тебе? Ради бога, они не знают всей истории!       Я положила руку на руку мамы.       — Мама, все в порядке. Я сейчас здесь, меня оставят в покое, — я сказала ей, и когда я собирался открыть рот, чтобы снова заговорить, мой телефон в кармане завибрировал.       Должно быть, это Доён.       — Я возьму, — извинилась я и пошла на кухню, чтобы сохранить наш разговор приватным, — что? — Я услышал её вздох.       — Поверь мне, я пыталась удержать её, но она продолжает настаивать на том, чтобы позволить ей увидеть тебя. Я продолжала говорить ей «нет», но она оскорбляет меня снова и снова, поэтому, если ты не придешь сюда, я могу убить её.       — Она сказала тебе причину? — Я потерла нос.       — Ничего, она просто хочет тебя увидеть, — я разочарованно выдохнула.       — Хорошо, я буду там. Не трогай её, — сказала я, прежде чем повесить трубку, и вернуться в столовую, где разговаривали мама и Тэхён.       — Кто это был? – Спросила мама.       — Просто Доён, — сказала я, — мне нужно идти, у нас есть срочные дела. Я вернусь завтра, обещаю, — я бросилась и поцеловала их обоих в щеки.       Тэхён встает.       — Тебя подвезти?       — Нет, я справлюсь сама, не волнуйся, — я подбежала к двери, — увидимся позже, ребята.       Я выбежала из дома, не услышав их ответа. Всё, о чем я думаю, это поехать туда и узнать, почему ей так хочется увидеть меня. Я воспользовалась своей машиной, которая стояла в гараже. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз пользовалась ею, я скучала по этой малышке.       Завожу двигатель и мгновенно уезжаю, в зеркале я увидела, как Тэхён бежал за мной, а за ним шла моя мама. Должно быть, их смутило моё необычное поведение и они задаются вопросом, в порядке ли я. У меня дела идут намного лучше, я просто... была занята.       Единственное, на что я надеюсь сейчас, это то, что мой парень не последует за мной. Это было бы плохой новостью.       Я продолжала водить и схватилась за грудь, ощущая маленький бугорок под рубашкой. Я надеюсь, что сегодня ночью мне удастся что-то получить.       Я добралась до леса, затем проехала ещё немного, чтобы наконец увидеть хижину. Подойдя ближе, я замечаю Доён, стоящую снаружи с нахмуренным лицом. Она выглядит нетерпеливой и раздраженной, Лиса, должно быть, вышла за рамки своих возможностей.       Я вышла из машины, и она поприветствовала меня, протянув мне пистолет, точнее, пистолет Лисы. Я смотрю на неё с сомнением.       — Возможно, он тебе понадобится.       — Почему? — Она вздыхает.       — Она сказала, что готова рассказать тебе всё, хотя я не уверена, так ли это на самом деле, так что возьми это, — Доён показывает большим пальцем на дверь, приказывая мне войти внутрь.       Я пожимаю плечами и захожу в комнату. Я сразу увидела Лису, спокойно сидящую в кресле, её запястья краснеют от тугой повязки. Она смотрела на разбитое окно, сосредоточив всё своё внимание на луне. Девушка заметила мое присутствие.       — Разве ты не ужинала со своей матерью и своим парнем?       — Да, спасибо, что прервала нас, — саркастически сказала я и сжала пистолет, — тебе есть что сказать важное?       Лиса, наконец, смотрит в мою сторону, мои глаза встречаются с её мертвыми глазами.       — Я думаю да, — она усмехнулась, — но мне нужно, чтобы ты меня развязала, я не привыкла быть той, что обмотана веревками.       Я поморщилась от её сексуального намека, и мой разум внезапно вспомнил тот случай, когда она заключила меня в рабство. В ту ночь у меня был один из лучших сексов, которые у меня когда-либо были, всего второй после нашего последнего совместного сеанса. Я признаю.       Но сейчас не время об этом думать.       Я подозрительно посмотрела на неё.       — Развяжу, а потом что? Ты собираешься убежать, зная, что ты намного быстрее и сильнее меня?       — Я уступаю тебе, давая тебе всё, что ты хочешь. Не видишь ли ты этого? — Она ответила, — я могу найти способ сбежать, учитывая, насколько паршивая у тебя подруга. Я могу легко уйти, но я не делаю этого, потому что знаю, что ты хочешь услышать моё признание и хочешь убить меня. Щедрая.       Я усмехнулась.       — Недостаточно щедрая, чтобы признать свои ошибки, — добавила я.       — Вот почему мне нужно, чтобы ты меня развязала.       — Ни в коем случае, Лиса.       Она вздыхает.       — Хорошо, — Лиса качает головой, — Получай то, что хочешь, я тебе это дам.       — Единственное, чего я хочу от тебя — это ответа.       — Задай мне честный вопрос.       Я делаю глубокий вдох и думаю о любом вопросе, который приходит мне в голову.       — Почему… почему ты хотела убить моего отца? — Спросила я, ожидая достойного ответа. Мы дошли до этой точки, и я не позволю этому уйти.       Сейчас или никогда.       Но затем она усмехается.       — Я просто хотела, чтобы он был наказан за убийство моего отца, вот и всё. Никакой вражды, — говорит она и смотрит на окно, прежде чем снова посмотреть на меня, — как я уже сказала, он был хорошим человеком.       Я схватила пистолет и прижала к её подбородку.       — Никакой вражды? Ты убила его.       Наши глаза встретились.       — Я?       Мои глаза расширяются, не ожидая этого. Моя хватка на пистолете ослабевает, и я ищу ложь в её глазах, но не могу её найти. Она не может говорить правду, она единственная, у кого есть мотив убить его. Она просто играет.       Она проникает мне в голову.       Я прижала пистолет к её подбородку сильнее.       — Да, ты это сделала, — я стиснула зубы, — ты отвезла его в глушь, перерезала ему горло и выстрелила в голову, — картины мелькали перед моими глазами, и я не могла не чувствовать слабость.       Те вещи, которые преследовали меня.       Лиса замолчала, я понятия не имею, что именно происходит у неё в голове, её очень трудно прочитать. Она не позволяет людям видеть её насквозь, это тяжело. Я даже не могу знать, лгала она или нет.       После нескольких секунд молчания она качает головой. Я смотрю, как она смотрит на меня.       — Ты мне поверишь?       Я не ответила, просто смотрела на неё остекленевшими глазами и трясущимися конечностями.       — Когда ты сказала мне, что твой отец умер, я была в полном шоке. Я помню, как привезла его и бросила посреди заброшенной сельской местности, но, поверишь мне или нет, я никогда не стреляла ему в голову и не перерезала ему шею, — Лиса добавила с надеждой в глазах, — я просто оставила его там после того, как избила, чтобы преподать ему урок, — он умолял меня не убивать его. Поэтому в ответ я сказала ему никогда больше не показываться передо мной, и тогда я угрожала ему, что пойду за тобой. Я никогда не стреляла ему в голову и не перерезала ему шею, я не убийца.       Я смотрю на неё с удивлением, но то, что она говорит не соответствует всему, что произошло. Если не она убила моего отца, то кто? Я больше никого не могу назвать подозреваемым, кроме неё и только её.       Мои руки дрожат, пока я держу пистолет.       Лиса качает головой.       — Я просто хотела повеселиться, когда взяла тебя, но я никогда не планировала тебя убивать. Я сделала все, чтобы убедиться, что ты справишься с этим благополучно, — она призналась, — я знаю, что ты мне не поверишь, Дженни, но это правда, я не могу признать то, чего не делала.       Я убрала пистолет от её подбородка.       — Заткнись, — пробормотала я.       — Я не...       — Заткнись! Ты врешь.       Это она.       Я отступила назад и направила пистолет ей в лицо.       — Скажи мне правду! — Мой палец дрожит возле спускового крючка.       Лиса только вздыхает:       — Все, что я сказала, было правдой, — отвечает она и пожимает плечами, — я не знаю, чего ты ждешь.       — Скажи мне, что ты убила его.       — Я не убивала его.       Слёзы начинают капать из моих глаз.       — Признайся.       Лиса кивнула головой.       — У меня есть только два признания, — сказала она и поджала губы, — во-первых, я не убивала твоего отца, потому что не хотела, чтобы ты потеряла своего, как я потеряла своего, я знала, каково это. И я не хотела, чтобы ты испытала ту же боль, что и я.       Я официально бросила пистолет, все мои силы испарились, и я не могла здраво мыслить. Я не хочу ей верить, это последнее, что я хочу делать, но у меня такое ощущение, будто она говорит правду. Я смотрю на неё, и вдруг она вырывается на свободу. Я вижу её руку, держащую маленький нож, который я когда-то видел в вещах Доён.       Она украла это у неё?       Я смотрю, как Лиса берёт пистолет, а после взяла меня за руки и сунула пистолет между моими пальцами. Слезы текут из моих глаз.       Что она знает?       — Я знаю, что ты хочешь убить меня после всего, через что я тебя заставила пройти, мы доберемся до твоей цели, но у меня есть ещё одно признание, — говорит она и вздыхает.       Я просто смотрю на неё, не зная, как реагировать.       — Ты была права, я тварь, монстр, сука, всё такое. После всего, что я сделала, я этого заслуживаю, — Лиса тихо рассмеялась, — но одно можно сказать наверняка: я поняла, что одна из причин, по которой я не могла продолжать причинять тебе боль, заключалась в том, что мне тоже было больно, когда я это делала.       Всё, что я слышу, это тишина, только её громкое дыхание и моё сердце, колотящееся в груди.       Она держала обе мои руки с пистолетом.       — В тот момент, когда я увидела твою улыбку, я поняла, что чувствую, — я ошеломленно смотрю на неё, — странно, я знаю, но что я могу сделать? — Она прижала дуло пистолета к своей груди.       — Ч-что ты...       Мой взгляд остановился на её руках, которые привели мой палец к спусковому крючку.       — Я говорю, что люблю тебя, Дженни.       Я смотрю ей в глаза, пока она продолжает:       — Я хочу, чтобы ты поверила мне, не сейчас, а когда-нибудь, надеюсь.       Это не те три слова, которые я хотела услышать.       Прежде чем я успела среагировать, повсюду раздался оглушительный выстрел, эхом разнесшийся по деревьям, даже птицы улетели в ночь. Моя рука упала мне на рот, я бросила пистолет на землю, мой взгляд остановился на безжизненном теле Лисы, а кровь, исходящая из неё, начала растекаться по полу.       Я быстро встаю на колени и переворачиваю её.       — Лиса? — Зову её, агрессивно тряся тело, — Лиса! — Я закрыла рану, надеясь, что это поможет.       Нет.       Она не может умереть.       — Блядь, просыпайся, Лиса!       Дверь резко открывается, и Доён подходит ко мне. Она выглядела шокированной, увидев нас в таком состоянии, и бросилась проверять пульс Лисы. Я переводю дыхание, поскольку в легких начинает кончаться кислород.       Я позволяла слезам непрерывно течь, потому что не могла удержаться от срыва. Положив руку на грудь, я держала ожерелье, которое тайно носила, то самое ожерелье, которое Лиса купила для меня.       Я не хотела, чтобы это закончилось так.       Она не может умереть.       Лиса...

Конец.