cheers to us tonight

— Чистый виски, пожалуйста, — сказал Минхо бармену. Бар был наполовину пуст, а у бармена не было много заказов, так что Минхо получил свой напиток довольно быстро, что очень контрастировало с тем, насколько длинным чувствовался этот день. Теперь ему за тридцать, и все дни кажутся длинными. Минхо не знает, почему так происходит. В последний раз, когда он был на небольшой встрече со своими друзьями со школы, каждый говорил о том, что, когда они повзрослели, их дни будто стали проходить быстрее. Минхо не мог с этим согласиться. Он довольно часто был лишним даже среди друзей. Но этот день особенно долгий. День Минхо начался со звонка его мамы. И разговор прошёл очень даже неплохо, за исключением новости, что она и отец Минхо будут за городом всю эту неделю — им удалось забронировать билеты на круиз, который отправляется с Гавайев через несколько дней. Ну что же, удачи им. Только вот скоро день рождения их сына. — Давайте отпразднуем раньше, — предложила мама Минхо. — На этой неделе. Что насчёт семейного ужина дома? Или может в ресторане? То, что Минхо правда хотел сказать, было "почему вы не можете передвинуть свое никому ненужное путешествие хотя бы на день после моего дня рождения?" Но он не сказал этого, потому что привык к такому поведению своих родителей. Минхо согласился и сказал им, что они могут выбрать место сами, полностью осознавая, что в конечном итоге выбор падёт на любимый ресторан его отца. Родители Минхо всегда ставили в приоритет самих себя. Наверное, это звучит мило, если ты не их ребёнок. Минхо ушёл на работу, чувствуя себя ужасно с самого утра. Там он просидел несколько часов на неприятном бракоразводном процессе, который тоже сказался на нём. У пары была одна дочь, три собаки и не менее десятка объектов недвижимости. Мужчина ужасный бабник, а его жена поймана на измене со своим боссом. Фирма Минхо представляет её интересы, а это значит много оплачиваемых часов, прямо пропорциональных уровню мигрени, что получит ответственный юрист. И развод был ещё не решен, так что Минхо придётся вернуться к нему ещё и на следующей неделе. Чёрт возьми. Вишенкой на торте стал ужин с его другом детства. Это единственная вещь, которая могла улучшить этот день, но "спасибо" неожиданному объявлению Чанбина. Теперь его лучший друг помолвлен. Это должна была быть счастливая новость, и Минхо хотел бы быть счастливым, но в тот момент он просто замер и ничего не чувствовал. Когда Минхо делал глоток из своего стакана, из динамиков послышался сигнал микрофона, и он вздрогнул от шума. Это заставило его повернуть голову в сторону сцены, на которую сейчас кто-то побежал галопом. Минхо не понимал, что происходит. Обычно он приходил в этот дайв-бар, когда чувствовал себя особенно дерьмово, но, поскольку Минхо на самом деле не плакса, он не часто здесь бывал. — Ночь среды — это ночь открытого микрофона, — бармен объяснил быстрее, чем его успели спросить. Он как будто прочитал мысли Минхо, или, более вероятно, увидел его непонимающее лицо. — Хотя в основном это только парень, который регулярно здесь выступает. Поприветствуем J.ONE! Минхо одарил бармена странным взглядом. — Вы его менеджер или что-то в этом роде? — растерянно спросил он. Мужчина посмеялся. — Что-то в этом роде. Может, вы знаете какие-нибудь компании, которые могли бы заняться его продвижением? Он очень хорош. — Я выгляжу как человек, который знает какие-нибудь музыкальные компании? — фыркнул Минхо. Бармен пожал плечами и показал жестом вверх-вниз на Минхо. Быстрый взгляд на самого себя и — окей, даже если сейчас он выглядит немного помято, галстук ослаблен, а пиджак снят, Минхо признаёт, что он и вправду выглядит, как состоятельный мужчина. Но это требование его работы. Его босс однажды сказал, что ни один человек не поверит неряшливо одетому юристу. Минхо не уверен, согласен ли он с этим, но в любом случае хорошая одежда — залог успеха при общении с незнакомыми людьми. — Извините, но я юрист. Не A&R менеджер, — добавил Минхо. — Ну, мне стоило попробовать, — бармен снова пожал плечами и ушёл обслуживать посетителей. Минхо решил перенести всё своё внимание обратно на мужчину на сцене, который наконец-то прошёл в центр. Сейчас он сидел на табуретке возле стойки для микрофона и с гитарой в руках, как будто готовился к прослушиванию для какого-то музыкального конкурса. — Привет всем, — поприветствовал мужчина. Он показался Минхо милым. На нём была смешная шляпа, похожая на ведро и натянутая на голову так, что закрывала половину лица, но его пухлые щёки всё равно были видны, как будто просили, чтобы их потискали. Тем не менее, в нём было что-то обезоруживающе привлекательное, когда он прочищал своё горло или когда его губы изгибались в дерзкую ухмылку. — Я J.ONE. Некоторые из вас уже знают меня. Может, кто-то находится здесь из-за меня? — он ухмыльнулся, несмотря на еле живой ответ толпы, которая находилась здесь явно не из-за него. Это заставило Минхо фыркнуть. — Эта песня называется "Alien", — анонсировал J.ONE и начал играть на гитаре. — Она для всех тех, кто когда-нибудь чувствовал себя "другим". Контраст его милоты и дерзости показался Минхо интересным, но момент, когда J.ONE открыл свой рот и начал петь слова его песни — оригинальной, предполагает Минхо, ведь он её не узнал — полностью очаровал его. Лирика хорошо резонировала с ним, ведь вся жизнь Минхо называлась странной — редко в плохом смысле, он просто чувствовал себя "другим". — А я говорил, что он хорош, — бармен неожиданно появился за его спиной, и только в этот момент Минхо удалось отвести взгляд от певца. — Я всё ещё не могу никак помочь его карьере, — фыркнул Минхо. — Да-да. Просто продолжайте наслаждаться выступлением, — бармен усмехнулся. Песни, которые исполнял J.ONE, успокаивали Минхо настолько, что весь дневной стресс медленно угасал, был заменен приятным теплом. В конце концов, он что-то чувствовал. Это было какое-то облегчение и радость от того, что он решил выпить именно в этом баре. J.ONE сыграл четыре песни. Последняя песня была более оптимистичной, чем другие, мелодичная, но менее эмоциональная. Минхо качал головой в такт. После J.ONE представил следующего выступающего — парня с толстой подводкой под глазами и черной помадой. Респект ему конечно, но, честно говоря, Минхо уже не был заинтересован. Он смотрел вниз на свой пустой стакан и взвешивал варианты: Минхо чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы идти домой, но в то же время, что-то говорило ему заказать ещё выпить и не уходить так рано. — Тебе понравилось выступление? — внезапно раздался голос позади Минхо до того, как он смог сделать окончательный выбор. Даже не видя лица, он понимал, кому принадлежит этот голос, что без микрофона казался ещё ниже. В целом, за эти пару минут было сложно забыть. — Я уже говорил твоему другу-бармену, что я не A&R менеджер, — ответил Минхо. Кончики его губ дёрнулись, когда он повернулся на стуле и столкнулся с лицом самого J.ONE. Он снял ту ужасную шляпу-ведро и распустил густые, осветленные волосы, по которым так и хотелось провести пальцами. Его щёки выглядели намного мягче и круглее вблизи и то, как его брови нахмурились, а на лице появилось выражение полного замешательства, заставило Минхо усмехнуться. — Твой друг продолжает продвигать тебя, — Минхо решил сжалиться и объясниться, кивая в сторону упомянутого бармена, который сейчас был занят приготовлением заказов для посетителей. — Ах, — фыркнул J.ONE и сел возле Минхо. — Чан-хён часто делает это. Он как старший брат. Так, что… — он ухмыльнулся и замешательство снова сменилось уверенностью. — Тебе понравилось выступление? — Это было хорошо, — ответил Минхо с притворной безразличностью. Это не помешает J.ONE в том, что он делает. Ну, или пытается делать… — Просто хорошо? Да ты не мог отвести от меня взгляд, пока я был на сцене! — нахально ответил он. — Ладно, ты выступал. Было бы невежливо с моей стороны не смотреть на тебя, — саркастично ответил Минхо. — И это звучит так, будто ты сам смотрел только в мою сторону. — Разве это не нормально смотреть на красивого человека? — дразнил J.ONE. Минхо чувствует, как по его шее подымается тепло. Этот парень флиртует, и Минхо бы солгал, если бы сказал, что ему это не нравится. — Это твоя фирменная фраза? — спросил он, никогда не любивший так любезничать. — А она работает? Минхо одарил его острым взглядом, и это заставило J.ONE засмеяться. Затем его улыбка стала мягкой, менее наглой, более серьезной и искренней. Это разрушило внутренние стены Минхо, и он сам начал хихикать. — Ты можешь звать меня Джисон, — сказал J.ONE, запоздало представляясь. — Минхо. — Круто. Приятно познакомиться, Минхо, — Джисон улыбнулся. — Так, часто у тебя такое бывает? — Такое? Что это значит? — Ну, когда парни пытаются подцепить тебя в дерьмовых барах. — Эй! — Чан, видимо это имя бармена, как сказал Джисон, прервал их, поставив высокий стакан пива прямо перед Джисоном. — Следи за своим языком, когда говоришь о Muddy Water. — Ай, камон, хён. Вам серьёзно нужно было называть это место по-другому, если вы не хотите вызывать образы дерьма, но… — Джисон посмеялся и пренебрежительно помахал рукой. — Ладно, я отвлёкся. Извини. Позволь мне попробовать ещё раз, — он хихикнул и повернулся обратно к Минхо. — Я имел в виду парней, которые пытаются тебя подцепить в люксовых барах. Чан ухмыльнулся, показал ему палец вверх и ушёл, оставив их снова наедине. — Ты был прав. Он как странный старший брат для тебя, — Минхо с удовольствием наблюдал за ними. — Не меняй тему, Минхо! — Это действительно так важно? — фыркнул Минхо. — Эх. На самом деле важно только то, что сегодня вечером ты пойдёшь домой со мной, — он ухмыльнулся. — И такое предложение часто работает? — рассмеялся Минхо. Джисон смеется всё это время. Его нахальное высокомерие ослабло. Он качнул головой перед тем, как сделать скромный глоток пива. — Честно, — он расслабил плечи, — либо точно в цель, либо промах. Каким-то образом, снова, эта искренность заставляет Минхо почувствовать интерес к нему. — Джисон, совет: ты милый, — он сказал это искренне, несмотря на бесстрастный тон, — поэтому тебе не нужно много делать, чтобы добиться желаемого, так что брось эти идиотские фразы. Образ факбоя не смотрится на тебе. — Но я уверен, что ты будешь хорошо смотреться на мне, — Джисон пытается еще раз, но он не успевает даже закончить фразу, когда они оба начинают смеяться. — Да, прости. Некоторым парням нравится это. Но, эй, ты назвал меня милым? Я запомню это, — он улыбался ярко и очаровательно. — Так, ты сам написал те песни, с которыми выступал? — Минхо пытается продолжить общение. Джисон кивнул. В этот момент он опустил голову, подавлял улыбку и выглядел немного застенчиво. Мило, снова подумал Минхо. — Ты музыкант? — Я просто парень, который любит музыку. Живёт музыкой, — фыркнул Джисон. — Иногда делает музыку. А ещё я парень, который не может заработать деньги на своей музыке. Наверное, Минхо должен был догадаться об этом, ведь Чан пытатался всячески продвинуть его. Минхо понял это. Джисон очень талантлив, и его умений хватает для того, чтобы зваться профессионалом. — Тогда как ты зарабатываешь деньги? — спросил он. — Обычно я работаю с 9 до 5, — поделился Джисон. — Я разработчик в IT фирме. Веришь в это? — Ты понимаешь, что мы буквально только что познакомились? Я вообще не знаю, чему верить, а чему нет, если это касается тебя. — Touché. Что насчёт тебя? — Угадай. — Мы буквально только что познакомились, — произнёс Джисон насмешливым тоном. — Но окей, я попытаюсь, — он щурится, наклоняется ближе к Минхо, что, честно говоря, заставляет того чувствовать себя жарко. — Точно не A&R менеджер, — наконец-то объявляет Джисон. Минхо посмеялся над этой шуткой. — Юрист, — честно поделился он. — Оу, вау. Наверное, это круто? — Джисон наклонил голову, будто обдумывает что-то. — Юристы страшные. — Да? — фыркнул Минхо. — Твой ночной кошмар? — Зависит от того, какой именно ты юрист, — теперь очередь Джисона смеяться. — Я адвокат по разводам, — разъяснил Минхо. — У-уф, — Джисон вздрогнул, — Да, определенно кошмар, — его мерцание в глазах показывает, что он шутит. Минхо цокнул языком и покачал головой с лёгкой улыбкой на губах. Ему нравится, что с Джисоном легко перемещаться с темы на тему. — Да? У тебя был неприятный опыт? Джисон промычал. Он сделал ещё один глоток пива, и тень красиво упала на его лицо. — Да, был. Родители развелись, когда мне было десять. Это было ужасно. Было очень много споров. Ещё битва за опекунство и так далее. Оба адвоката были просто стервятниками. Джисон звучал немного взволновано. Минхо опустил голову. Он не знал, что ответить. — Да, ты прав. Мы либо стервятники, либо гиены, — шутливо признался Минхо. Каким-то образом эта фраза вернула улыбку на лицо Джисона. — А ты знал, — начал он, — что стервятники на самом деле очень терпеливые создания? Они знают, как ждать свою очередь. Эти животные просто сидят на близлежащих деревьях и ждут, пока добыча, на которую они смотрят, не останется без присмотра. Ещё они очень дотошные: едят даже небольшие объедки и полностью обгладывают кости. А вот гиены очень нетерпеливы. Они всегда прогоняют животных, которые кружатся вокруг их добычи. А затем просто жуют и глотают то, что могут, и уходят на середине процесса, не обращая внимания на беспорядок, который сделали. Минхо смотрел на него, шокированный внезапной лекцией по зоологии. Джисон продолжил. — Один раз я смотрел документалку о природных мусорщиках. А может и не один, — он ухмыльнулся. — Так, какой из них ты? Стервятник или гиена? Минхо проморгался. Он был ошеломлен тем, как быстро он вернулся к исходной теме. — Стервятник, думаю, — ответил Минхо. Джисон широко улыбнулся, как будто гордился самим собой. — Так и думал. Мне кажется, что стервятники более опасны. В любом случае это не похоже на меня. Иногда я бываю очень нетерпелив. — Правда? — А-ага, — Джисон допил свой напиток. — Так, ты хочешь пойти ко мне или куда-нибудь ещё? — Вот так просто, ха? — хихикнул Минхо. — Я тебе буквально только что сказал, что я не из терпеливых, — сказал Джисон с легким смешком. — Честно говоря, в прошлом я пытался больше разговаривать, — он пожал плечами. — Намёки, хождение вокруг да около и застенчивый флирт — это были мои методы. В конце концов, я устал от того, что все мои попытки терпят неудачу. Так что сейчас я просто честен в своих намерениях. — Ты говоришь, что изменил свои методы, но всё равно пытаешься подцепить меня банальными фразами. — Ты прав, но факбои же обычно прямолинейны, да? — Ты пиздец какой странный, — Минхо просто взрывается сейчас. — И тебе это нравится, да? Минхо ненавидит эти его способы. Или, может, ему они нравятся. Джисон интригует его. Физически он как раз во вкусе Минхо: милый, с яркими глазами, худой. То, как его свободная рубашка время от времени оголяет его грудь, привлекает Минхо с тех самых пор, как он был ещё на сцене. Что-то в Джисоне манит его. Может, это контраст между эмоциональным исполнением баллад и смешными попытками флирта. А возможно, дело в том, как он постоянно переключается с нахально-насмешливого тона на серьезный. Это настолько неожиданно, что Минхо даже не знает, чего от него ожидать. — Хорошо, насколько далеко ты живёшь? — Десять минут на такси, — Джисон ухмыльнулся. — Или, если хочешь, ты можешь протестировать "товар" перед тем, как взять его, — он многозначительно пошевелил бровями. Чтобы не засмеяться, Минхо пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки. Хотя, по секрету, он на самом деле находит выходки Джисона очаровательными. — И как же я могу это сделать? Улыбка Джисона снова появилась на его лице, сочетаясь с хищным блеском в его глазах. — Иди за мной, — сказал он, поднявшись со своего стула. Джисон протягивает руку, и на долю секунды Минхо собирается схватить его за руку, но в последнюю секунду отстраняется. На какое-то короткое мгновение он выглядит застенчивым, как будто не понимает, почему делает это, но быстро приходит в норму и следует за Джисоном. Джисон прижимает его к стене в тёмном углу бара. Губы Джисона оказываются на губах Минхо или, может, губы Минхо на губах Джисона. В любом случае вместе они смотрятся идеально. Нижняя губа Джисона, как кусочек пазла, идеально подходила к более пухлой верхней губе Минхо. Минхо чувствует, как Джисон улыбается в поцелуй. Чувствует, как он тянет его за галстук. Это заставляет Минхо хотеть большего. Он проталкивается в рот Джисона и пробует на вкус пиво, которое тот пил несколько минут назад. Джисон притягивает его всё ближе и ближе. Одна рука грубо обхватывает галстук, а вторая сжимает его рубашку, заставляя их быть ближе друг к другу. Их языки переплетаются, зубы стучат. Им нужно больше прикосновений. Они разрывают поцелуй и тяжело дышат друг другу в рот, хватая воздух. — Ну? Тебе понравилась бесплатная пробная версия? — нахально спросил Джисон. Минхо засмеялся, потому что он звучал жалко, хотя выглядел горячо под тусклым освещением бара, со стеклянными глазами и тщательно обцелованными губами. — Это было хорошо, — Минхо хихикнул из-за кончиков пальцев, которые всё ещё слегка царапали его кожу. Затем Джисон невинно поцеловал Минхо в кончик носа. Он запоздало осознал, насколько интимным является этот жест, и попытался компенсировать это следующими словами, сорвавшимися с его губ. — Теперь отвези меня домой.

***

Стоило двери в студии Джисона закрыться, как они снова прилипли друг к другу, будто мухи на мёд. Минхо обхватил руками шею Джисона и прижал его ближе к себе. Джисон снова тянет его за галстук. Оба смеются, когда Джисон пытается провести их в квартиру — это довольно просторная студия, в которой на пути между порогом и кроватью особо ничего не мешает. Джисон задавал темп, и всё развивалось невероятно быстро. В принципе, Минхо и не ожидал чего-то другого. Такие связи редко требуют прелюдий, но он и не возражает. Минхо следует за ним, а его руки быстро и ловко расстёгивают джинсы Джисона. Рука Минхо скользит внутрь, обхватывая его через нижнее белье. Он уже возбужден. Джисон издает низкий гортанный стон, когда Минхо сжимает его член. Когда их взгляды встречаются, на лице Минхо появляется нетерпеливая улыбка, а в глазах Джисона — вызывающий блеск. Он наклоняется и стирает эту ухмылку с лица Минхо. Никто из них не хотел терять время на раздевание друг друга. С каждым выброшенным предметом одежды они оба становились всё более нетерпеливыми. Джисон прижал Минхо к кровати. Даже под тусклым освещением, Минхо был способен точно обвести контур его мышц. Сейчас они выглядели значительно четче, чем под курткой и тонкой рубашкой, которые были на нём несколько минут назад. Он бы хотел повосхищаться Джисоном подольше, и Минхо может поклясться, что Джисон думает о нём то же самое. Весь он сгорал с нетерпения. Он нуждался в Джисоне с того самого момента, когда тот начал петь. Минхо прижимает ладонь к его подтянутой груди и резко толкает его, чтобы сменить позу. Теперь Джисон лежит на спине, а Минхо навис над ним. Джисон смотрит на него любопытным взглядом, и Минхо ухмыляется в ответ, ведь знает, что он хочет. Минхо спускается вниз по телу Джисона, наслаждается звуками, что тот издаёт с каждым поцелуем, с каждым засосом, который он оставляет. Руки Джисона ложатся на его голову, ногти царапают кожу, а пальцы путаются в волосах. Минхо дразнит его. Когда он доходит до члена Джисона, то оставляет поцелуй на головке. Джисон стонет и легонько дергает его за волосы. Это заставляет Минхо хихикнуть. Он облизывает член по всей длине, пока его рука обхватывает основание, немного сдавливая его. Минхо хочет услышать больше. Он хочет услышать стоны музыканта, выступлением которого восхищался несколько часов назад. Чем больше Джисон стонет, корчится, хнычет, тем больше поощряет Минхо. Он всасывает щёки и качает головой, как профессионал. Минхо наслаждается процессом, пока его собственный член уже вырос, как скала. Бёдра Джисона невольно вздрагивают, и Минхо усмехается. Он опускается всё ниже и ниже — у Минхо натренированный рвотный рефлекс. Его руки держат бёдра Джисона, сжимают их, а после поглаживают. Джисон трахает его рот, толкаясь беспорядочно, так что Минхо приходится держать свои руки на бёдрах, чтобы удержать его и помочь с темпом. Он чувствует, как Джисон становится всё ближе и ближе к тому, чтобы кончить. Минхо ничего не может с собой поделать — это так заводит, что он кончил, разлив сперму по кровати Джисона. — Блять, — Джисон прерывисто дышит, оттягивая его за волосы. Минхо вздрагивает от легкой боли и подымает голову наверх. Он чувствует, как по его спине пробегает дрожь, когда он замечает, как Джисон смотрит на него. — Ещё нет, — заявил Джисон. — Я хочу трахнуть тебя. Минхо ухмыльнулся. В конце концов, это то, ради чего он сейчас здесь.

***

Невесомость. Хорошее слово, чтобы описать то, что чувствует Минхо. Ещё — неосязаемость. На самом деле, он чувствует себя настолько истощенным, что едва может двигаться. Кажется, что его душа — такая живая и бодрствующая — оставила бедное, использованное, но удовлетворенное тело. Если выступление Джисона в клубе помогло снять напряжение, которое Минхо чувствовал с самого утра, то секс с ним находится на другом уровне — он помог ему избавиться, если не от всего, то от большей части стресса, что Минхо собирал на протяжении всей недели. Наверное, это был больше секс с самим собой, чем с Джисоном. Стыдно признавать, но прошло довольно много времени с последнего раза Минхо. Ему правда нужен был этот выброс эндорфинов. Объективно, Джисон был не самым лучшим партнёром, что был у Минхо, но и не самым худшим. Он хороший любовник, учится на лету и легко адаптируется к тому, что хочет Минхо. Всего несколько слов, всего несколько жестов и звуков делают его тем, кто по-настоящему нужен сейчас Минхо. Поэтому кажется, будто они так идеально подходят друг другу. Поэтому они оба были так нетерпеливы, так ненасытны, как возбужденные подростки. Поэтому последствия ощущаются хорошо настолько, что Минхо хотел бы, чтобы эта ночь длилась вечность. Поэтому он просто хочет свернуться калачиком рядом с Джисоном. И поэтому он хочет остаться в его кровати и просто наслаждаться теплом. Это его не первое подобное знакомство и он не тупой: Минхо знает этикет одной ночи. И Джисон довольно ясно дал понять, что всё это — просто, без обязательств, только на одну ночь, чисто покувыркаться и забыть. Не то, чтобы Минхо жаждал большего — он давно перестал искать это самое большее. Отношения — это сложно, а он не любит сложности. Просто это всё — Как будто у него нет костей. Его мозг отключается, обрывая этот мысленный бред. Это еще одна подходящая фраза, полагает он. Минхо чувствует себя так, будто у него нет костей. Он слишком вялый, чтобы двигаться. — Можешь дать мне десять минут? — спросил он, грудь всё ещё тяжело вздымается. Его голос немного хриплый. Вероятно, из-за того, что он только что отсосал Джисону так, как будто от этого зависела его жизнь. Обычно Минхо гордится своими навыками и хочет верить, что он отлично справился и этой ночью. Так, он отвлёкся. Сейчас это не важно. В любом случае Джисон уже признал его способности, хоть и в пылу момента. — Десять минут? — Джисон звучал сконфуженно. Он перекатился на другой бок, поднял свою голову вверх и посмотрел на Минхо, — Что ты имеешь в виду? Ты уже хочешь второй раунд? — он многозначительно пошевелил своими бровями. Минхо понимает, что это должно выглядеть сексуально, но он находит это только милым. — Тогда дай и мне десять минут! — Не-а, — Минхо посмеялся. Он вздрагивает, покачивая плечами, когда садится. Двигаться приходится с большими усилиями, но он справляется. — Я имел в виду до того, как ты меня выгонишь с кровати. — Кто сказал, что я выгоню тебя? — Джисон поднял бровь, и Минхо кинул на него острый взгляд. — Мы оба знаем, что это… — Минхо жестикулирует, показывая на них двоих, — на один раз, правда? — он морщит свой нос. Основываясь на словах Джисона в баре, Минхо думал, что они имеют в виду одно и то же. Разве это не так? Джисон засмеялся. — Успокойся. Просто замри, — он сел рядом с Минхо и с ухмылкой поцеловал его в голое плечо. — Я не ищу кого-то на больше, чем на одну ночь, но это не значит.. — он ухмыльнулся и пододвинулся ближе. Их носы дотронулись, а после их губы снова встретились. На этот раз поцелуй более томный, ленивый, неторопливый и чувственный, как будто Джисон говорит ему, что все в порядке, им не нужно торопиться. — Мы подождем десять, пятнадцать минут или даже до самого утра, — говорит Джисон ему после того, как они отстраняются. Он улыбается Минхо менее нагло и просто выглядит счастливым. Удовлетворенным. Он чувствует то же самое, что и Минхо. — Да, окей, — пробормотал Минхо. Его щёки горят, но он предпочел бы не приписывать это — или странное трепетание в животе — к чему-либо, связанному с Джисоном. Он не хочет ждать до утра, получаса будет достаточно. Это будняя ночь, а значит ему нужно быть на работе в девять утра. — У тебя светятся звезды в темноте, — он кивает головой на украшенный потолок. — А, — Джисон смеется и смотрит наверх. — Когда я был маленьким, у меня на потолке тоже светились звезды. Когда я переехал в свою первую квартиру, мне нужно было что-то приклеить на потолок, потому что… Ну, я думаю, просто потому что. — Это твоя первая квартира..? — Нет, — Джисон посмеялся. — Я просто продолжаю это делать, потому что… — он замолкает, прежде чем пожать плечами. — Просто потому что, — он повторил. — Наверное, это моя комфортная вещь. — Так по-детски, — бестактно прокомментировал Минхо, — но это мило. Когда они вошли в квартиру, оба были так сильно заняты друг другом: руки и губы соединены, они торопливо избавлялись от одежды, чтобы поскорее лечь в постель — что у Минхо не было возможности осмотреть квартиру Джисона. Сейчас, в этом ленивом состоянии, он позволяет себе рассмотреть всё вокруг. Джисон живет в студии лофт, так что легко рассмотреть сразу всю квартиру. В ней небольшой беспорядок — корзина для грязной одежды около кровати переполнена, как и раковина с грязной посудой. Также стоит компьютер, который Минхо кажется навороченным и сложным. Но Джисон разработчик, значит, вероятно, это какая-то продвинутая установка для работы. В целом, квартира выглядит хаотично, но комфортно. — Бьюсь об заклад, ты живешь в шикарной квартире на окраине города, — внезапно сказал Джисон, когда понял, что Минхо оценивает его жилое помещение. Минхо посмеялся. Что-то он угадал. — Я живу в хорошей квартире, — Минхо преуменьшивает. — У меня шикарная кухня. — О? Я только что переспал с шикарным шеф-поваром? — Жаль, что ты никогда не узнаешь. Минхо замечает легкую улыбку на губах Джисона. — Ничего страшного, если я закурю? — внезапно спросил Джисон, отбросив в сторону одеяло, укрывающее его, и встал с постели. Теперь Минхо открылся полный вид на его голое тело. И, даже если он буквально только что был ближе со многими частями тела Джисона, видеть его полностью обнаженным издалека — совсем другое дело. — Нравится то, что ты видишь? — спросил Джисон, когда заметил, как открыто пялится на него Минхо. Его нахальная ухмылка вернулась, и Минхо теперь не может сказать, ненавидит он её или она его заводит. Если быть честным, последнее, но честность — переоценена. — В любом случае, — он закатил глаза и сел, — я могу покурить? — Да, конечно, — согласился Минхо, и Джисон начал рыться в кармане длинного пальто, которое было спешно откинуто ранее. Он достает скомканную пачку и протягивает ее Минхо. Он берёт одну. Джисон надевает одежду и задергивает шторы на окне рядом с кроватью, слегка приоткрывает его и садится на подоконник, после чего закуривает. Минхо спокойно наблюдает за ним и готовится поймать зажигалку. — Ты же знаешь, что ставить кровать рядом с окном — это не по фэн-шую, — сказал Минхо и зажёг сигарету. — Говорят, что энергия вытекает из комнаты через окна. Поэтому кровать на прямом пути этой энергии принесет беспокойный сон и неудачу. Джисон засмеялся. — Теперь понятно, почему я человек-ночь. Минхо фыркнул. Он встаёт с кровати, обёртывает одеяло вокруг себя и присоединяется к Джисону на подоконник. — У тебя нет соседей, которые любят пялиться в окно или ты просто любишь устраивать шоу? — А ты как думаешь? — спрашивает Джисон, виляя бровью, и делает долгую затяжку. Минхо пожал плечами. Джисон выдыхает дым в открытое окно. Минхо делает то же самое. Вечерний ветер немного задувает, но он чувствует странное тепло. — Так. Ты часто так делаешь? — спрашивает Джисон. — Что значит "так"? — Минхо подымает одну бровь. — Ходишь в дом к незнакомцам, чтобы провести весело ночь. Минхо почти смеется над словами Джисона и над его бойким тоном. Он пожимает плечами. У Минхо были отношения на одну ночь, но он бы не сказал, что это часто происходило. — Наверное, не так часто, как ты, — возражает он. Его слова звучат больше, как челлендж, чем обвинения. — Так ты называешь меня легкодоступным? — Хорошо, меня легко уговорить пойти с тобой домой. — Это правда, — Джисон самодовольно ухмыльнулся. Он выпускает еще больше дыма, и Минхо загипнотизирован. Джисон выдыхает дым кольцами. Это то, чему Минхо так и не научился, несмотря на то, что курил с восемнадцати лет. — Четыре раза, — сказал Минхо. — А? — У меня было четыре партнёра на одну ночь, — объяснил Минхо. — Четыре с половиной, — добавил он после долгой паузы. Он полагает, что один раз на конференции в Сингапуре считается половиной. — С половиной?! — Джисон смотрит на него с недоверчивым взглядом. — Парень отключился, прежде чем оказать ответную услугу, — говорит Минхо, небрежно пожимая плечами, и делает еще одну затяжку. — Так ты серьёзно считаешь все свои разы? — Джисон засмеялся. — Ты странный. — Да ну? — фыркнул Минхо. Его редко называли странным. — Считать легко, когда ты можешь сделать это на одной руке. — Touché, — Джисон улыбнулся. — Ты на полупальце до перехода. Но это не важно. В любом случае, мне нравится всё странное. Это был комплимент, если что. — А мне нравится всё нормальное, — возразил он. Он не знает, откуда взялась вообще эта мысль. Вряд-ли Джисона можно охарактеризовать, как нормального. Они, конечно, хорошо ладят, но что Минхо знает о нём? Похоже, Джисон хочет выглядеть нормальным. Джисон вздрогнул. — Хорошо, окей. Тогда я постараюсь быть нормальным. — Ну и как? Получается? — Это ты должен сказать мне. Минхо не может сдержать смех. — Не похоже на то. — Ну вот и все, — фыркнул Джисон. Он выдохнул дым и согнул свои брови. Минхо заметил, что он любит так делать. Он признаёт, у Джисона красивые тонкие брови. — Говорят, что противоположности притягиваются, — продолжает Джисон, — так что один из нас должен быть нормальным. Смех Минхо стихает, и вместо этого его губы изгибаются в слабой улыбке. С Джисоном легко шутить, и Минхо от этого хорошо. Его кожа гудит, будто хочет, чтобы к нему снова прикоснулись, поэтому он придвигается ближе к Джисону. Он ищет тепло. — Знаешь, я не смогу это сделать, — поделился Джисон. — Сделать что? — Посчитать всех своих партнёров на одной руке. — Ладно..? — Минхо смотрит на него вопросительно. Джисон фыркнул. — Прости. Я не знаю, зачем я сказал тебе это. — Потому что легче поделиться с незнакомцами, — сказал Минхо. Просто и по-факту. — И не важно волнует их это или нет, потому что они ничего не значат для тебя. — Ты думаешь, что ты ничего не значишь для меня? — Тебя волнует то, что я заставил тебя кончить два раза. Тебя волнует то, что я принял это в задницу для тебя. Я прав? — Минхо одарил его очень острым взглядом. Джисон фыркнул, а потом кивнул в знак согласия. И как он может отрицать факты? Он делает еще одну большую затяжку дыма. — Раньше я был моногамистом, — объясняет он. — А теперь ты не? — Теперь я не. В его глазах видна задумчивость, которую сложно не заметить, ведь они сидят в сантиметре друг от друга. А ещё прямо за окном Джисона есть большой рекламный щит, который хорошо освещает очертания его лица. "Я тоже", хотел бы сказать Минхо, ведь это правда. Кажется, у них это общее. — Ты хочешь поговорить об этом? — спросил он. Теперь очередь Джисона делиться. — Как я сказал, легче выговориться незнакомцу. Джисон мычит. Он стряхивает лишний пепел с кончика сигареты за окном. Минхо наблюдает, как вечерний ветер уносит его прочь. — Я просто скажу, что когда-то давным давно я понял, что отношения обычно не стоят затраченных усилий, хлопот, времени, которые ты в них вкладываешь, — Джисон начал свой монолог. Минхо издает пренебрежительный смешок. — Поверь мне, я знаю. Джисон повернулся, чтобы посмотреть на него. Его бровь вопросительно изогнулась. — Правда? Тогда я расскажу тебе свою историю, если ты мне расскажешь твою. Минхо фыркнул. — Моя история не сложная. И не интересная. — Ага, а моя пиздец какое клише, — возразил Джисон. Минхо наклоняет голову набок, закуривает сигарету и жестом предлагает Джисону рассказать свою историю. — Мой парень — на самом деле, нет, — Джисон смеется, — Мой жених изменил мне. Но, думаю, всё действительно не так просто. Это, вероятно, был мой переломный момент. — Да? — дело не в том, что Минхо сомневается в переломном моменте Джисона. Просто изменить тому, за кого ты вот-вот выйдешь замуж, звучит ужасно. И он знает это, потому что был свидетелем развода многих пар по причине измен. Кажется, Джисон хочет рассказать больше. — Когда я был молод… — Джисон глубоко вздыхает, — Думаю, я почувствовал это довольно поздно… У меня появился парень, когда мне было где-то… Двадцать. — Это не так уж и поздно! — вставил Минхо. Джисон фыркнул. — Сколько тебе было лет, когда у тебя появились первые отношения? Парень, девушка — не важно. Минхо делает паузу, прежде чем застенчиво рассмеяться. — Технически мне было пять. Я встречался со своим лучшим другом Чанбином где-то десять минут. Но потом нам сказали, что мальчики должны встречаться с девочками, и нам пришлось прекратить это. Джисон ошеломлен, он явно не ожидал такого анекдота. Однако он быстро восстанавливается и смеется. — Вот чёрт. — Вот так, — хмыкнул Минхо. Ностальгия делает этот анекдот из его детства ещё смешнее, но он провел большую часть своих 20 лет, вспоминая подобные вещи. — Сейчас мы оба встречаемся только с мужчинами, — добавляет он. — Вы рано поняли это, да? — Можно сказать и так, — фыркнул Минхо. — В любом случае, если мы говорим о первых отношениях, то, кажется, мне было тринадцать, когда у меня впервые появилась девушка. Мне было девятнадцать, почти двадцать, когда у меня появился мой первый тайный, но серьезный парень. — Да, хорошо. У меня никогда не было той щенячьей любви, или девушек-экспериментов, или чего-то подобного. Когда я был подростком, я проводил своё время, оплакивая свои запретные чувства из-за каждой влюбленности, которая у меня была. Выплескивал всю тревогу, которую я взращивал, видя каждую свою любовь с девушками, в песни, которые никто никогда не слышал. Я знаю, что они никогда не хотели меня, никогда бы не выбрали хотеть меня, так что я смирился с этим. Наличие такого выхода — это хорошо, но чем больше песен я писал, тем больше мои чувства росли, — Джисон хихикает, почти самоуничижительно. — Подростковые гормоны, я прав? — его улыбка кривая и задумчивая. — В любом случае мне исполнилось двадцать, я выпустился из колледжа, мой мир стал немного больше. Тогда я встретил того, кто наконец-то выбрал меня, по крайней мере, я так думал. Первая любовь. Всё первое — включая и моё разбитое сердце. В конце концов, он изменил мне с какой-то девочкой из класса гендерного равенства, — Джисон фыркнул. — Какая ирония. Но ладно. Он дал мне понять, какого это — быть выбранным кем-то. Любить и, в конце концов, быть любимым, хотя и на короткий промежуток времени. Это было прекрасно, опьяняюще. Я хотел больше и, в конце концов, снова влюбился. Он был старше меня. С этим парнем встречалась ассистентка по одному из моих факультативов. Мы были вместе два года, до того, как я поймал его с другим студентом, — он морщится, чувствует стыд из-за тех воспоминаний. — Весёлые времена, — саркастически комментирует он. Минхо хмурится. У него ощущение, будто он уже знает, к чему приведет эта история. Что-то противное шевелится в его животе. — Он мудак, — возражает Минхо. — Ох, он да, — соглашается Джисон. — Но угадай что? Минхо просто смотрит на него и не даёт никакого ответа. — Да. Это повторилось ещё два раза, — небрежно сказал Джисон. — Парень, с которым я встречался после этого, также изменил мне, и я такой типа: "Окей, все в порядке". Может, в этом есть и моя вина. Знаешь. Я восстанавливался. Я тоже использовал его. В конце концов, я встретил Джунхо, — он горько улыбнулся. — Мы были вместе три года. Я отдавал себя всего в эти отношения. Отдавал моё сердце, моё время, моё всё. А потом он трахнул нашего общего друга в нашей кровати. — Джисон сумасшедше ухмыльнулся. — Я был сыт этим по горло. Я потратил большую часть своих двадцати с этими мудаками, понимаешь? Может, со мной что-то не так. Так что, возможно, мне следует просто принять это. Минхо хмурится. — Это… — Только не говори, что я вру, — прервал Джисон. Он улыбается, выглядит измотанным. — Ты не знаешь меня достаточно, чтобы сказать, что это не правда. В любом случае мне не нужна жалость. Я просто поделился выводом, к которому пришёл. Минхо кусает свой язык. Джисон прав. — В любом случае, правда это или нет, я устал от этого, — продолжает Джисон. — Устал от вечных попыток и усилий, брошенных обратно мне в лицо, понимаешь? Мне кажется, мне стоит принять то, что я никогда не узнаю это. У меня просто нет сил вкладывать так много, когда ничего не гарантированно. Так что сейчас я просто… Я просто беру то, что могу. Если секс мне не нравится, то это нормально — это разовая сделка, да? Если он хороший, то тогда я буду хранить его в памяти. Минхо смеется, потому что он понимает это, он правда понимает. У него было другое, менее депрессивное путешествие, но вывод тот же. Если он ничего не вложит, то ничего и не потеряет. — Как ты думаешь, сегодняшний вечер относится к первому или ко второму случаю? — мягко дразнит он. Джисон фыркает. — Судья ещё не решил. — Заткнись, — Минхо смеется. — Я просто вышеб тебе мозги, признай. Джисон смеется. Он выпускает дым, потушив остатки сигареты в пепельнице. — Даже не знаю. Наверное, тебе придётся это повторить, чтобы я смог сделать окончательный вывод. Минхо фыркнул. Он чуть не сломал легкое, когда наполовину вдохнул дым. Это только заставило Джисона засмеяться ещё сильнее. Всё-таки он наклоняется, чтобы похлопать Минхо по спине. — Эй, не умирай сейчас. Я не знаю, куда деть твоё тело, — пошутил Джисон. Минхо кашляет немного меньше и тушит сигарету. Джисон улыбается, откидываясь назад, когда Минхо наконец перестает хрипеть. — Так, — сказал он. — Я рассказал тебе свою. Теперь расскажи мне твою историю. Минхо потряс головой. — Она не… Она звучит жалко по сравнению с… — К моему рассказу о куколдном горе? — М-м, — фыркает Минхо. Джисон пожал плечами. — Если ты не хочешь… Минхо закатил глаза. — Мои родители — идеальная пара, — начал он свою историю. — Они встретились, когда были еще подростками. Пара школьников любят друг друга до сих пор. Ты когда-нибудь встречал таких людей? — Не думаю. Я не общаюсь ни с кем из старшей школы. — Ладно, хорошо. Если бы они не были бы моими родителями, то я бы сказал, что с ними невыносимо находиться рядом. Они… Пиздец как влюблены друг в друга, да? Их внутренний мир крутится вокруг друг друга даже сейчас, когда они вместе больше тридцати лет, — Минхо выпускает глоток воздуха. — Они довольно молодые, им где-то пятьдесят. Я был незапланированным ребёнком. Все думают, что они поженились из-за меня, и я тоже думаю, что они поженились раньше из-за того, что моя мать забеременела, но это не причина, почему они всё ещё вместе. Это чисто из-за того, что они любят и они пиздец как зависимы друг от друга. Это всегда было так. Вещь, которую ты можешь сказать о них, видя их и в хорошие времена, и в плохие, это то, что они любят друг друга постоянно. Когда Минхо был маленьким, каждая их ссора была событием. Это всегда было очень жарко, страстно, экстремально. Они кричали друг на друга, ни один из них не отступал, а Минхо прятался в своей комнате до того момента, пока всё снова не станет лучше. Потому всё всегда возвращалось на свои места. Когда его родители мирились, это всегда было страстно, пылко. После особо бурных ссор они оставались в своём пузыре, в котором место есть только для них двоих, они как будто одержимо компенсировали то, что чуть не разрушило их. Их любовь всегда горела, всегда было видно, что они созданы друг для друга. Они не смогли бы функционировать друг без друга. И Минхо одновременно восхищался ими и возмущался из-за этого. Бровь Джисона опускается, а нос морщится, как будто он пытается все это обдумать. Это мило. Такое чувство, будто он и не знал, что такая любовь существует. Минхо хочется протянуть руку, погладить его по щеке, взъерошить волосы. Но он этого не делает. — Мои родители ненавидели друг друга, — объяснил Джисон. — Я имел в виду это, когда говорил, что их развод был очень спорный. — Я не думаю, что ты врал, — он слабо улыбается. — Я работал с разводами, которые похожи на твоих родителей, и я не завидую тебе. Но… у таких людей, как мои родители, всё уходит на второй план, включая и меня, их сына. Я не говорю, что они были плохими родителями. Они заботились обо мне, кормили меня, платили за образование, давали мне всё, в чем я нуждался, чтобы жить эту жизнь… но я никогда не был приоритетом. Иногда они забывали прийти на родительские собрания или подписать различные бумаги, — он пожал плечами. — Я просто понял, что нужно заботиться о себе самостоятельно. Я старался изо всех сил, чтобы их никогда не вызывали в школу, и я научился подделывать их росписи. Они не были злыми, у них просто был другой приоритет. Они любили друг друга больше, чем меня. Будучи ребёнком, я никогда не думал, что чего-то упускаю, потому что это просто то, как прошло моё детство. Так что, когда я вырос, они были для меня идеалом отношений. Их любовь — это единственный вид любви, который я знал, так что я хотел найти кого-то идеального. Того, кто сможет заставить меня почувствовать то, что чувствовали мои родители по отношению друг к другу. Он вдыхает. Люди, которые встречают его в его тридцатых годах, никогда не верят, что он когда-то был безнадёжным романтиком. Он никогда не показывал свой романтизм. Но раньше он был в постоянном поиске так называемого Единственного. Минхо был ужасным моногамистом, если он, конечно, когда-либо им был. Его отношения длились где-то от шести месяцев до двух лет. Когда Минхо был моложе, он был так полон решимости быть с кем-то, с кем угодно, что научился не замечать маленькие недостатки. Иногда он просыпался, и перед ним прямо в лицо вставал вопрос о разрыве отношений — будь то что-то мелкое и глупое, например, постоянный отказ партнера попробовать новый ресторан, который он так хотел посетить, или что-то более рациональное, например, разница в финансовых стремлениях, или что-то простое и элементарное, как отсутствие химии в постели. Небольшие неполадки, которые он игнорировал во время захватывающего начала, всегда в конечном итоге возвращались в полную силу, всегда били его по лицу, заставляя сожалеть о том, что он ввязался в эти отношения. Это было смешно, потому что Минхо — человек, который не любит сожалеть. В конце концов, он стал более разборчивым с самого начала, что привело лишь к тому, что никто никогда не соответствовал его стандартам. В итоге он устал. Устал от отношений. — Я целовал много лягушек из-за этого, — продолжил делиться он, — и по сей день ни одна из них не превратилась в принца. Знаешь, что самое ужасное в этом? — Э? — Джисон вопросительно посмотрел на него. — Трое моих бывших… Они женились на человеке, с которым начали встречаться сразу после меня, — Минхо усмехается. Ему всегда было интересно, значит ли это, что он привел своих бывших в форму, достаточную для того, чтобы они остепенились. Только вот не с ним. Однако, он отказывается поддаваться такому токсичному выводу. Минхо говорит себе, что у него есть стандарты, вот и все. И в этом нет ничего плохого. — Так что, да, — он продолжил. — Я устал. Так, как ты и сказал, отношения не стоят времени и энергии, которые ты в них вкладываешь. Не стоят разочарования в конце всего. Чем старше я становлюсь, тем больше я осознаю, что мои родители далеки от идеала, — он морщится. — Я не хочу нуждаться в ком-то и я не хочу зацикливаться на одном человеке, из-за которого я забуду про всех остальных. Джисон не спешит отвечать. Он просто смотрит на Минхо, переваривает его историю. А после ломается в слабой улыбке. — Но ты до сих пор хочешь найти кого-то, не так ли? У Минхо упала челюсть. — Я только что сказал… — Ты только что сказал, что согласен с тем, что отношения не стоят времени, которое мы вкладываем в них, — Джисон закончил за него. — Ты также сказал, что не хочешь нуждаться в ком-то. Это не значит, что ты не хочешь найти кого-то. Минхо вздохнул. — У тебя есть образование психолога или ты только что прошел курс психологии 101 в колледже? Почему ты психоанализируешь меня? Джисон засмеялся. — Я не… Я не делаю этого! Я просто… — он судорожно выдыхает. — Я не знаю, зачем я сказал все эти вещи тебе. Может потому, что мы незнакомцы, и у нас нет никаких ожиданий друг от друга. Но, если бы я мог встретить кого-нибудь и просто узнать его... Только узнать сразу, что все получится, я быстро ухватился бы за эту возможность. Но это невозможно, потому что на построение хороших отношений нужно время, а я просто… — Перегорел, — теперь очередь Минхо заканчивать предложения за Джисона. — Да, — Джисон задумчиво смотрит, как он запускает свои пальцы в волосы. — У меня есть одна теория. Хорошо, не то, чтобы теория… Но я думал об этом и раньше. Смотри, есть Пять стадий в отношениях, — он начал разгибать пальцы на правой руке. — Первая — это Милая Встреча. Как в кино. Когда люди встречаются, между ними искра и всё кажется многообещающим, — он улыбается, и Минхо кажется, что он чувствует вспышку искры в своей груди. Глупо, правда. — И потом, — продолжает Джисон. — Медовый Месяц. Вторая стадия. Они узнают друг друга, и всё, что делает другой человек, кажется милым. Это заставляет постепенно влюбляться, либо обоих, либо только одного. Я испытывал оба варианта. Минхо усмехается, кивая в знак согласия. Он тоже. — Во время Медового Месяца любая причуда легко прощается, да? Серотонин свободно вырабатывается. И так… отношения обостряются. Потом наступает Третья стадия — Интеграция. Ты думаешь, что должен идти дальше, потому что уже потратил время и усилия на это. Потому что ты уже получил от этого что-то хорошее — по крайней мере, ты так думаешь. Таким образом, всё удваивается. Вы объединяете группы друзей. Вы съезжаетесь. Знакомитесь с семьями друг друга. Когда это заканчивается, ты смотришь назад и понимаешь, что это часть отношений, которой нет ни здесь, ни там. Но, когда ты в гуще событий, это кажется чем-то хорошим, и это действительно хорошо. Все достижения достойны празднования. — И потом.. всё останавливается. Вы достигли всех простых вещей, и вдруг впереди вас ждет тяжелая работа. И вы достигли Четвертой стадии — Медленный Упадок. Все особенности, которые вы игнорировали, все причуды, которые казались милыми, теперь ужасно бесят. Все твои аргументы становятся пассивно-агрессивными, сделай, либо умри. И тогда, в один день, один из вас просто взорвется от всех этих вещей, которые он сдерживал в себе. Тогда одному из вас станет скучно. Ты находишь комфорт в ком-то другом. И тогда вы на Пятой стадии. Конец. Минхо долго смотрит на него. — Ну или вы продолжите быть одержимыми друг другом, в ущерб чему угодно. Кому угодно, — бойко возразил Минхо. — Может быть, — Джисон потряс своей головой. — Но не-а. — Тебе нужно встретиться с моими родителями, — фыркнул Минхо. — Ох, так мы идём на Третью стадию? — дразнит Джисон. Минхо смеется, — Видишь? В конце концов, ты думаешь так же? Если бы ты мог знать наверняка, что никогда не перейдешь на Пятую стадию.. Если бы ты мог точно знать, что сможешь пройти Четвертый этап… — Это возможно, не так ли? Перебороть Четвёртую стадию, — Минхо смотрит в окно и теряется в размышлениях. — Есть пары, которые остаются вместе вопреки всему. — Да, но оба должны хотеть этого. И ты никак этого не узнаешь, пока не пройдешь с Первого по Третий этапы, а это требует времени и энергии. Эти вклады, которые мы больше не хотим делать. Верно? Он смотрит на Минхо пронзительным взглядом, но неуверенным. Джисон волнуется, что может прочитать Минхо неправильно. Минхо видел многое, испытывал многое и знает тот факт, что всё, что есть у его родителей, — не норма. — Да, ты прав, — промямлил Минхо, уступая. Несколько минут они сидели в тишине и смотрели в окно. Минхо заворожен городским небом, видом, открывающимся, благодаря уличным фонарям разной высоты. Неожиданная тишина должна быть некомфортной, должна быть напряженной после всего того, что они рассказали друг другу, но это не так. Это просто комфортно. Минхо ерзает на подоконнике, и его колено касается Джисона, который смотрит на него большими вопросительными глазами. — Что, если… — начал Джисон. Минхо выжидающе смотрит на него, но тот делает паузу, качает головой и передумывает. — Что это было? — Минхо призывает его рассказать, его любопытство зашкаливает. — Хм, — Джисон посмеивается. — Это очень нелепая идея, так что забудь. — Что за идея? — Хорошо… — Джисон нервно смеется, немного стыдно. Минхо смотрит на него. Тишина призывает его продолжить. — Хорошо… Что, если… Просто, что, если мы сможем пройти все пять стадий за двадцать четыре часа? Как ты думаешь, возможно ли нам пройти всё это за рекордное время? Минимум усилий для максимального результата. — Ты спрашиваешь, считаю ли я, что можно пройти все этапы отношений за один день? Типа экспресс-отношения? — Минхо пытается уточнить. Он не уверен, что понимает. — Ну да? Это больше как тест драйв отношений. Вы проходите все этапы в рекордно короткие сроки… То есть, подвергаете себя друг другу без остановок в течение 24 часов, и… Минхо смеется. — Ты прав. Это нелепо. Нельзя спешить в отношениях! — А я говорил тебе! — Джисон смеется, но есть что-то в его выражении лица, похожее на надувшееся. — Ага. Но ты заслуживаешь того, чтобы с тобой согласились, — дразнит Минхо, пытаясь сохранить атмосферу легкой. И это, кажется, работает. Джисон фыркает и показывает Минхо язык. Так по-детски и мелочно, но мило. Как причуда в стадии Медового Месяца, думает Минхо, но это глупая мысль, так что он сразу же трясет своей головой, чтобы забыть её. Или, хорошо, он пытается забыть её. — Это невозможно, — повторил он. — Ага, — согласился Джисон. Когда он снова посмотрел в окно, Минхо заметил задумчивость в его глазах, как будто он до сих пор думает об этой идее.