Проклятье Ночи

Когда пришло время Хэллоуина – мы с Кэтрин очень хорошо подготовили пиццерию. С самого утра мы с ней резали и потрошили тыквы, собираясь заставить ими все свободные поверхности в зале и на улице. По стенам мы развесили бумажные гирлянды – летучих мышей и ведьмочек на помеле. Вырезанные из черной бумаги они отлично смотрели на стенах из красного кирпича. Оскар глухо ворча о том, что он «на такое не подписывался», и что у него «сорвана спина, таскайте сами вашу мебель взбалмошные женщины, я повар, а не грузчик», но ворчал он больше для вида – он вытащил из подсобки несколько раскладных столов, с десяток стульев и поставил их снаружи нашего маленького заведения. И на этих столах тоже стояли теперь тыквы. С приходом вечера – я зажгу в каждой свечи и праздник начнется. Хэллоуин был еще одним ведьминым праздником – канун Самайна. Это наш конец года, последний урожай. Мы украшаем дома внутри и снаружи тыквами, гирляндами из листьев и свечами. Готовим тыквенные кексы и запеченные яблоки. И подражая людям – мы тоже переодеваемся. И если обычный человек отыгрывал роль страшилы, детского кошмара, то мы наконец-то могли побыть сами собой. Я сменила черные джинсы и худи на черное платье средней длины с развевающимся подолом и расклешенными рукавами, на ногах у меня были полосатые зелено-фиолетовые чулки. И черные полусапожки с загнутыми носами и серебристыми пряжками. Волосы пришлось связать в тугой узел на макушке, чтобы черная остроконечная шляпка с узором из пауков и одержимых крысок не свалилась с моей головы. Я оделась так, как видел ведьм кинематограф. И мне казалось это забавным. Хэллоуин был также и праздником общины, конечно. Я нервничала не зная чего ждать, надо ли мне как принято в других общинах принести жертву Эйприлу, или нет. Под присмотром Оскара – я испекла сладкий пирог с тыквенной начинкой и отправила его с одним из знакомых оборотней к Особняку. Пусть будет так, это был способ соблюсти приличия, а вовсе не попытка понравиться одному сладкоежке. Вместе с вечерними сумерками – начали собираться и гости. «утробный вой» не гласное, но официальное место для неформального сбора стай. Оборотни с «кровавого следа» - хлопали меня по спине и пили за мое здоровье глинтвейн и пиво, их вожак Эдуард, или Эдди, Эд, сидел за одним из столов в зале и назначал все новые и новые тосты. Стая радостная и шумная вопила и топала, потому что сегодня можно было быть собой, они не стесняясь выпускали когти, клыки и рычали, и выглядели так, будто все это очень хорошие костюмы или грим. Эдди усадил с собой Кэтрин и та откинувшись на спинку диванчика салютовала всем своим бокалом с виски. Она сидела немного скованно, но почетное место рядом с вожаком льстило ей, это было видно. Еще одна небольшая стая прикатила на байках и осталась за столами снаружи, они назвались «чертовой дюжиной» и на нашивках их было число тринадцать. Они вели себя сдержанно, но когда старших волков их стаи позвали за стол Эдди – они с охотой присоединились. Видно было, что они опасались вражды, но приглашение порадовало их. «Кровавый след» был сейчас самой сильной и многочисленной стаей штата, и остальные держались настороженно, соблюдая законы неприкосновенности охотничьих угодий. Я бегала с подносом, или с парой бутылок пива в руках – все волки хотели промочить свои глотки. И резиновая ведьмина голова, которую кто-то повесил на дверь – заливалась хохотом каждый раз, как кто-то ее задевал. Когда незнакомый голос назвал мое имя я обернулась и увидела двух мужчин в длинных плащах. Один из оборотней как раз указывал им в мою сторону. Кровь сразу отхлынула от моего сердца мне в ноги, я уронила пару пива, которые несла и бутылки встретившись с полом взорвались фонтаном пива. Время будто замедлилось – я медленно повернулась ко входу в наш подвальчик, я собиралась удрать, потому что люди, а это были именно обычные люди, не предвещали ничего хорошего. Если на ведьму обратили внимание вне общины – быть беде, это все знали. Я сделала пару быстрых шагов по направлению к двери и человек поймал меня за руку. Я завопила сообразив, что помощь придет, стоит только к ней воззвать: - Кэтрин! Все вокруг замолчали и посмотрели на нас. Один человек держал меня, а другой уже показывал мне значок – полицейские. - Детектив Стоун, вы арестованы по подозрению в убийстве. Кэтрин услышала меня. Она выскочила на улицу в облаке запахов леса и сухих листьев. Ее волосы почти стояли торчком, глаза горели желтым волчьим огоньком и следом за ней вывалились и остальные оборотни. Возбуждение пробежало по стае моментально – агрессия, страх, чувство опасности возбуждали. Кэтрин рванулась ко мне и ей тут же сунули в лицо значок. Можно было позавидовать ее способности брать себя в руки – волчий огонек погас, она пригладила волосы рукой с нормальными человеческими ногтями, загнутые звериные когти пропали будто их и не было. - Пожалуйста объясните мне, что вам надо от моей официантки? – спросила Кэтрин. - Она задержана по подозрению в убийстве – ответил тот, что мне назвался Стоуном. Оба полицейских были высокие, широкоплечие мужчины. Стоуну было явно ближе к пятидесяти. Его темное лицо было отмечено глубокими мимическими морщинами. Это было лицо всегда угрюмого человека. В его аккуратной строгой стрижке блестела седина. - Да бог с вами, какое такое убийство? Арестована или задержана? – спросила Кэтрин всплескивая руками и подходя ко мне. Она потянулась высвободить меня, но ее руки замерли. - За убийство Элис Паркер. Десять дней назад, за несколько часов до убийства между ними была ссора. - Я вас хочу заверить, что моя девочка никого не убивала. Ссора была при мне, и ваша Паркер ушла своими ногами. Все с ней было хорошо. Стоун кивнул и ответил: - Конечно, из вашей пиццерии она ушла, но домой она уже не вернулась. Вы можете предоставить алиби, что в период с полуночи и до трех утра ваш работник был у вас? Я видела как в лицо Кэтрин бросилась краска. Это был единственный вечер, когда она отпустила меня со смены раньше. - Вероника – тихо сказала она обращаясь ко мне. - Я ничего с ней не делала! – завопила я пытаясь вывернуться из железной хватки – я ушла домой и до утра просидела с книгой. - А есть ли свидетели того, что вы были именно там? – обратился ко мне Стоун и я прикусив губу покачала головой. - Я попробую вызволить тебя – пообещала мне Кэтрин. Меня повели к машине припаркованной в паре домов от пиццерии. Я шла и оглядывалась на Кэтрин и на оборотней. Я испортила им праздник. Плохая ведьма. В участке меня провели к камерам. - Никки! - я вздрогнула услышав голос Герри. Он стоял за решеткой камеры и смотрел на меня виноватыми глазами. – Я знаю что ты ни при чем! Я покачала головой, давая понять, что не хочу говорить с ним. - Никки! - прокричал он мне вслед снова, а меня провели немного дальше - к камере, где уже сидело и стояло не меньше десятка женщин и девушек и я как-то сразу поняла, что это были отнюдь не домохозяйки задержанные за случайно не оплаченную покупку, а проститутки, и насмешкой судьбы было то, что некоторые из них тоже были разодеты как ведьмы – в черные платья и полосатые чулки. Меня встретили улюлюканьем. Офицер прикрикнул на них и втолкнул меня в камеру. Я сразу скинула с плеча чью-то руку и одарила еще одну подошедшую ко мне женщину колючим и злым взглядом. - Эй, полегче сестричка! - насмешливо сказала она оглядывая меня с головы до ног, она явно была не только тяжелее раза в два, но и выше на целую голову. Ее руки были толщиной с мои бедра. Я позволила себе разозлиться. Волосы зашевелилась расплетаясь из узла под шляпкой, пряди затанцевали вокруг моего лица и воздух наполнился запахом дыма ведьминых трав. - Сядь - приказала я этой женщине. Все смотрели на нас с интересом ожидая продолжения, легкой потасовки ли драки. Но это же были обычные люди, они не чувствовали магии, не чувствовали как воздух наполняется силой и потому я не произвела на них никакого впечатления. Вместо этого женщина ухмыльнулась и мощным ударом в лицо отправила меня в стену. Я сползла по ней и осталась сидеть скрючившись, спина болела, из разбитой скулы шла кровь, а женщины хохотали. Кажется они собирались сделать что-то еще, как Герри громко закричал из своей камеры: - Эй, вы, шлюхи оставьте ее! Я вас порву на части! Эта угроза взорвала женщин, все сразу бросились к решетке и стали кричать ему в ответ угрозы, мужчины из его камеры тоже всполошились, и через пару минут оглушающий ор стоял на все помещение. Все кричали, угрожали друг другу, кто-то выл и хохотал. Ударившая подхватила меня за шкирку и с размаху впечатала в решетку так, чтобы Герри видел меня, а я его и стала кричать что она сделает со мной дальше. Это были очень грязные слова. Герри бесновался, другие задержанные тоже, кто-то хотел оттолкнуть его, но Герри был сильнее, его в несколько рук пытались оторвать от решетки, а он одной рукой откидывал то одного, то другого. Нашлись и те, кто старался перекричать остальных чтобы донести, чтобы они бы тоже сделали со мной. Все сводилось к насилию. Очень грязные слова. Я морщилась от крика и свиста и от боли, когда эта внушительная женщина в заляпанной серой майке и безразмерных джинсах в порывах ярости прикладывала меня лицом о прутья решетки, ее огромные груди колыхались под майкой от каждого движения. Ее руки были точно железные и вырваться из них не представляло для меня ни какой возможности. Я только смогла прикрыться руками пытаясь защитить лицо. Когда шум достиг апогея вбежали полицейские и стали бить по вытянутым рукам дубинками, пихать ими между прутьев человеческие бока и конечности. В камере Герри уже давно катались сцепившись в клубок несколько тел, они колотили друг друга по чему не попадя и рвали в клочья одежду. К моей камере тоже подбежали и я получила тычок дубинкой под ребра, было так больно, что аж искры посыпались из глаз. Но все сразу отпрянули от решетки, моя мучительница выпустила меня и я быстро уползла к стене отдышаться и подумать. Кажется, это было совершенно, целиком и полностью бесполезный талант быть ведьмой. В мире людей я была абсолютна беспомощна. Люди они, или звери - но казалось, что пустив кровь они немного успокоились. Про меня позабыли, женщины собравшись в кружок курили и болтали обсуждая своих парней. Иногда они перекрикивались с другими задержанными, но все было относительно тихо. - Эй, а тебя-то за что замели, сестричка? - меня снова заметили, и на этот раз они были настроены мирно. - Кто-то убил подружку моего бывшего, а меня привезли посидеть, пока не выяснят что это не я. - я потирала ушибленные ребра говоря это. Надеюсь, боль быстро пройдет. - А это тот дружочек, чью новую девушку они думают ты укокошила? - мучительница указала в сторону Герри. Она уже была настроена дружелюбно. Она одобрительно осмотрела с головы до ног Герри, сплюнула через щель между зубов и показала Герри какой-то жест. Герри снова стоял у решетки вцепившись в нее руками и смотрел на меня. - Да, он самый, ну или мы вдвоем. - я криво улыбнулась, ребра чертовски болели. Женщина расхохотались и крикнули Герри несколько предложений по выходу из тюряги. Самое мягкое из них было расцарапать ему его упругую задницу. Герри улыбался на эти предложения и отвечал, что готов еще поспорить о том, кто чью задницу мять будет. Кто еще из них будет сверху. Он моментально превратился в душу этой арестантской компании, и все заговорившие с ним превращались в его добрых приятелей - За тебя внесли залог – Стоун стоял у решетки смотрел на меня. Я медленно поднялась с холодного пола загребая порванными во время буйства сокамерниц рукавами окурки на полу и пошла к решетке. Жестом мне указали на коридор который вел к выходу из помещения для задержанных. Я облегченно вздохнула думая о том, что моя добрая, моя хорошая Кэтрин выручила меня. И что я обязательно отработаю все, я все верну до последнего цента. Проходя мимо камеру Герри я потянулась коснуться его протянутой руки – пальцы скользнули по кончикам его пальцев, и полицейский следивший за порядком замахнулся дубинкой на Герри: - Не высовывать руки, ну! – крикнул он и Герри спрятал руки и только его виноватые глаза провожали меня. Я несколько раз оглянулась на него не понимая что чувствую. Злости почему-то не было. Может жалость, или сочувствие. Я ушла, а он остался. У меня были те, кто готов был выручить меня. Мы остановились у двери допросной комнаты и Стоун открыл ее для меня пропуская меня вперед. Я легкой походкой переступила порог собираясь броситься на шею моей медведице, но вместо нее меня ждал кое-кто другой. Он встал меня на встречу и преодолел оставшееся между нами расстояние в два широких легких шага. - Прости, что заставил ждать – сказал Эйприл тут же целуя меня. Одно легкое касание губ и на моих осталась липкая сладость, потому что когда я вошла, Эйприл сидел на стуле и задумчиво обсасывал фруктовый леденец. Он отвел руку с леденцом, чтобы не попасть им в мои волосы, свободной рукой он прижал меня к себе и прошептал мне на едва слышимом уровне: - Я замял дело о твоем похищении, а с этим придется попотеть уже тебе. Я оттолкнула его и он поймал мою руку и переплел со мной пальцы слегка сжимая мою руку. - Ну-ну, нам можно больше не скрываться, я все им рассказал – и Эйприл рывком прижал меня к себе и его пальцы впились в мою талию. В допросную закрывая за собой дверь зашел второй детектив, который был на моем задержании. Он держал в руках блокнот и ручку. Как только он вошел его рука замерла над блокнотом, он приготовился писать. - Так, давайте сверим показания. – начал он – По вашим словам, с полуночи двадцатого и до шести утра, вы провели вместе. - Да, мы были вместе, я забрал ее от пиццерии в десять вечера и всю ночь мы провели вместе. – ответил Эйприл. - Вашу версию мы уде выслушали, пожалуйста, молчите или выйдете. – ответил ему напарник Стоуна и Эйприл отпустил меня и отошел к зеркалу во всю стену. Он снова занялся своим леденцом. Я посмотрела на него, а затем ответила настолько непринужденно, сколько могла: - Да, мы были вместе. С десяти и до утра. - Вы понимаете, что бывает за ложные показания? – сурово спросил меня Стоун. - Она просто стыдится наших отношений – откликнулся от зеркала Эйприл изображая на своем лице обиду недооцененного любовника. - Еще одна фраза и вы пойдете по статье, как препятствующий следствию. - Да, все так. – сказала я и покраснела – я не хотела бы чтобы мой папочка знал, что я порвала с Герри, он ему очень нравился. И если я приврала, то самую малость. Моему отцу бы правда понравился Герри. Они бы поладили. Мне кажется, что они были бы родственными душами. - Когда вы начали встречаться? – напарник Стоуна впился в меня глазами задавая этот вопрос. - Это было полнолуние… значит семнадцатое – соврала я и оглянувшись на Эйприла увидела как он медленно закрыл и открыл глаза потверждая, что я сказала все верно. - Мистер Блеквуд, подождите пожалуйста снаружи – обратился напарник Стоуна. И когда Эйприл вышел, он обратился ко мне с дружеской усмешкой: - Не хотел бы я, чтобы моя дочь, привела такого мне зятька. Затем он обернулся к Стоуну и весело спросил: - А ты, Роберт? Кого бы ты предпочел? Панка на мотоцикле или этого короля вампиров? Стоун вздрогнул и я впервые обратила внимание на то, что он стоял молча. - А? – спросил он будто очнувшись и его напарник повторил свой вопрос. - У меня на счастье, нет дочерей – сухо ответил Роберт Стоун и посмотрел на дверь за которой скрылся Эйприл. - А у меня их целых пять! – и его напарник показал мне ладонь с растопыренными пальцами – и я бы не хотел ни одной из своих дочерей такого парня, у меня от него мурашки по коже. - Вы наверное очень любите… сказала я и замолчала, у офицера сразу напряглось лицо – свою жену, любите, столько детей… Он рассмеялся и ответил: - Моя Молли лучшее что со мной случалось, а ты бросай ты его поскорее, не хороший у него вид. – пожелал он выпуская меня в коридор. Эйприл стоял прислонившись к противоположной стене и когда я вышла – он посмотрел на меня стрельнув взглядом над черными круглыми очками и широко улыбнулся. Палочка от леденца уже торчала из кармана его короткой черной куртки из тонкой кожи. Я наконец-то могла рассмотреть его нормально, в допросной я была сначала сбита с толку его появлением, а потом он просто стоял у меня за спиной. В этот раз на нем не было классического костюма, он был одет как любой молодой парень – черные скинни-джинсы заправленные в военные ботинки со шнуровкой, черный джемпер с v-образным вырезом, черная кожаная куртка. Волосы были собраны в сложный хаотичный пучок, и несколько прядей художественно свисали из него, создавая впечатление искусной неряшливости. На переносице сидели черные круглые очки. Эйприл выглядел как соперничество черного и белого – черная одежда и белая гладкая кожа. Он оттолкнулся от стены и пока я не успела ничего сделать обнял меня зарываясь мне в волосы лицом. Его руки тут же прошлись по моей спине, и одна замерла у меня между лопаток, а вторая скользнула ниже пояса и по моему бедру до края чулка. Я тут же вскипела и зашипела ему: - Какого проклятья ты тут делаешь? - Мы же были тайными любовниками и наша страсть была запретна, покажи хоть как-нибудь, что ты рада перестать скрываться – ответил Эйприл обдавая мне ухо теплых коричным запахом и я подняла руки чтобы обнять его, а не оттолкнуть. Эйприл провел мне по спине ногтями заставив застонать и я оттолкнула его и прижала руки к лицу – я моментально покраснела и мне было стыдно за этот стон. Эйприл довольно улыбнулся и приобняв меня за талию повел к выходу из участка. У нашей сцены было много свидетелей, мы стояли у самого выхода – и полицейские и другие задержанные смотрели на нас, кто-то сказал нам в след: - Вы бы еще потрахались здесь. Я шла опустив лицо и чудовищно покраснев. - Куда теперь? - спросил Бернар с водительского сиденья. Я уже знала, что он собачка Эйприла, но не знала какую еще роль он играет у него. Бернар водил черный кадиллак, было понятно чьи были черные меха в ту ночь полнолуния в машине и почему он был тогда на стоянке – он привез Эйприла и ждал его возвращения. И потому что он не мог перекинуться вместе со всеми и бежать в лес ночью полнолуния – Эйприл ему запретил. Эйприл откинулся на сиденье расслабляясь и скомандовал: - Домой. - сначала ее? - Нет, едем в Особняк, есть одно дело. Я отвернулась от Эйприла глядя в окно, а он кажется и не замечал меня больше.       Мы молча доехали до особняка. Бернар вышел первый открывая дверь машины для меня и подавая руку. Я прошипела сквозь зубы от боли вставая с сиденья, мои ребра снова заныли от резкого движения, и Эйприл заинтересованно взглянул на меня. - Что такое? Я демонстративно выпрямилась и сделала спокойное лицо: - Ничего. - ответила я. Я больше не хотела, чтобы он лечил меня. - Как знаешь - холодно откликнулся Эйприл. Мы поднялись по лестнице и Эйприл постучал, дверь снова открыл тот вампир. Он поклонился Эйприлу и улыбнулся мне. Мы вошли и вампир взял куртку Эйприла, повесил ее, а потом подошел помочь мне снять куртку. Я спряталась за спиной Эйприла и ухватилась за выпушенный над ремнем брюк край джемпера. Эйприл глянул из-за плеча на мое застывшее от ужаса лицо и сказал: - Это Штефан, он не причинит тебе вреда - Эйприл выдернул край одежды из моих скрюченных от страха пальцев и продолжил - пока я не прикажу ему обратное. Я сама сняла куртку и повесила ее. Штефан наблюдал за этим с улыбкой от которой у меня был мороз по коже. - Штеф, подай чай в гостиную минут через семь, пусть это будет моргентау, фрукты, и эти, маленькие пироженки, ты понимаешь о чем я - сказал Эйприл неопределенно махнув в воздухе рукой и подошел к лестнице на второй этаж. Он поднялся на несколько ступеней и обернулся: - Он же там? - спросил он у Штефана. - Да, мой господин.- вампир коротко поклонился отвечая. Эйприл выразительно посмотрел на меня и я пошла следом за ним. Из ярко-освещенного коридора прихожей мы поднялись на второй этаж, он был темным и тихим. Эйприл уверенно прошел по темному коридору и постучал в дверь из под которой едва пробивалась полоска бледного зеленоватого света. Ответ видимо был слышим только Эйприлу, потому что он без промедления спустя одно мгновение зашел и я последовала за ним. Зеленый свет видимый из под двери сменился на теплый желтый свечной и мы оказались в рабочем кабинете еще одного колдуна. Я увидела полки с книгами, стеллажи с баночками полных ингредиентов для зелий и разномастными футлярчиками. - Добрый ночи, Хиро. - поздоровался Эйприл. Со старой книгой в руках, за большим столом усыпанным пергаментами и пожелтевшими от времени переплетенными в ручную тетрадями сидел – некромант. Я замерла ощущая как пол уходит из под ног. Да-да, это был тот самый некромант, в машину которого я прыгнула убегая из леса. И если тогда я думала, что это удачная случайная встреча, то теперь я знала, что он меня там ждал. Потому что Эйприл его об этом попросил. - Во что ты опять втянул ее? – спросил Хиро глядя на Эйприла испытывающе. Эйприл нервно дернул плечом и ответил раздраженно: - Почему если что-то случается, то сразу я? Это волчонок. На этот раз он серьезно облажался. И затем он толкнул меня в спину и я повалилась запнувшись о свою же ногу, со стоном на пол перед столом некроманта. Со стоном боли, потому что она стрельнула мне в ребра. - Давай, проси его. – сказал Эйприл обращаясь ко мне. Хиро тяжело посмотрел на Эйприл и встав из кресла подошел помочь мне встать. Он подхватил меня под локоть и я поднялась закусив губу, чтобы не скулить от боли. И почему-то глаза Хиро заворожили меня. Мы стояли какое-то время и смотрели друг другу в глаза. Хиро был значительно выше меня, мне пришлось задрать голову чтобы встретить его взгляд. Как тогда, в первую встречу, я почему-то очень удивилась тому, что у него были светлые серые глаза с коричневым ободком вокруг зрачка. У меня был такой же цвет глаз. Я ощущала как ауру, как предчувствие – его силу, холодную силу повелителя мертвых. И если вампиры были как колючий холод могилы, то его силы была приятным холодком эвкалипта и ментолового масла. Хиро усадил меня в кресло у камина и повернулся к Эйприлу сложив руки на груди и вперев в него тяжёлый взгляд: - И о чем же она должна меня попросить? – пророкотал он. Его голос был низким и глухим. Как раскаты далекого грома. Эйприл закатил глаза и вздохнул выходя из себя: - Поднять девочку и сказать что ведьмочка не убивала ее. - Она действительно не убивала ее? – спросил Хиро. Эйприл раздраженно дернул плечом и отошел к одному из стеллажей. Он взял крохотные песочные часы и встряхнув в них песок перевернул их. - Да кому она вообще сделать что-то может? Медиумы такие бесполезные. Хиро нахмурился: - Ты хочешь, чтобы я это сделал при свидетелях? - Да, полицейские, законный представитель девушки, один фотограф и журналист. - Ты знаешь правила. - Да к ведьмам эти правила! - вскипел Эйприл - сделай это и все. Работы всего на двадцать минут, а то и меньше! Затем Эйприл ответил уже тише и спокойнее: - Если я прошу тебя об этом, значит других подходящих вариантов я не вижу. Хиро посмотрел на меня, а потом повернулся к Эйприлу: - Я сделаю, как ты просишь, и это не будет ни чьим долгом. Эйприл пожал плечами: - Сила же твоя, тебе решать, как оценивать свои услуги. - Пусть подождет с тобой внизу, мне нужно подготовиться. И Эйприл поманил меня из кресла собираясь покинуть кабинет Хиро. Мы спустились в гостиную - сегодня она была ярко освещена газовыми лампами, и кроме громадного кресла я увидела уже знакомую мне софу с цветастой обивкой, несколько картин на стенах кисти кого-то из неизвестных мне европейских маринистов и расписанный белый клавесин. Из кресла поднялась вампирша и попыталась повиснуть на Эйприле, но он убрал ее руки и немного грубовато оттолкнув скомандовал: - Сыграй мне. - и вампирша надув губки отошла за клавесин. Присев за него и развернув партитуру она обожгла меня взглядом и начала играть. Ее руки грациозно порхали над клавишами извлекая звуки какой-то быстрой вычурной мелодии. Эйприл опустился в кресло, звуки клавесина наполняли комнату. Я подивилась всему этому и присела на софу. Я погладила рукой красную шелковую обивку – она была украшена настоящей вышивкой, это были яркие райские птицы и неизвестные мне цветы. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не начать ковырять нитки – я сжала кулаки и зажала их между колен. Тут же появился Штефан - он прикатил чайный столик и поставил его рядом с креслом Эйприла. Налил в чашки расписанные золотыми узорами дымящуюся заварку и подал одну чудесную чашку мне. С нижней полки столика он поднял тарелку с фруктовым ассорти и маленькими шоколадными трюфелями в белых кружевных салфетках и поставил их столешницу. Эйприл отослал его жестом и отпил чай. Он закрыл глаза наслаждаясь его ароматом и вкусом. Я тоже сделала глоток. Никогда не любила чай. Но этот оказался не походим ни на один из тех, что я пробовала до этого. Он правда был вкусным. Эйприл пил чай с фруктами, безучастно глядя в огонь в камине, казалось, что его мысли бродили где-то за пределами не только комнаты, но и этого мира, вампирша играла что-то быстрое и цветастое на клавесине, а я не знала на чем установить свой взгляд. Я рассмотрела белые дубовые панели, которыми были обшиты стены от пола и до половины высоты стены, от их верхнего края уже начинались светлые обои с золотым цветочным орнаментом. Посмотрела на вычурную люстру с газовыми рожками, и переведя взгляд на Эйприл увидела что он пристально смотрит на меня. - Хочешь, я расскажу тебе сказку? – и что-то было такое в его глазах, что я согласилась не задумываясь. - Жил был – начал Эйприл снова устремив взгляд в огонь – Великий… учитель, назовем его так. Больше всего в своей жизни – он любил магию. Он был искусен во всех известных ведьмам сферах – мастер амулетов, гений зелий, величайший знаток чар и колдовства, титан ворожбы!.. Он жил уже очень долго и видел, как мир меняется и не хотел, чтобы ведьмы позабыли свое наследие и начал учить магии отпрысков ведьминого рода. Он дарил им знания, учил их премудростям ведьминых дел, чтобы расходились его ученики по миру и делились своими знаниями с другими… Эйприл помолчал прикладывая чашку к губам. Свет в комнате начал меркнуть к началу его рассказа и теперь только огонь в камине освещал его лицо. Блики огня мелькали в пустых глазах Эйприла – он был далеко от этого места. Только его голос продолжил рассказ: - И так десятилетие за десятилетием… пока не понял он, что не спешат его ученики делиться самым драгоценным даром, пока не понял, что знания эти, которыми он щедро делился с учениками – навсегда оседали в их головах и из великого дара превращались в страшное оружие. Война возникала за войной – шли друг на друга его ученики, потому что они жаждали власти над общинами. Не по душе им было скромное житье их учителя, его бедные одежды, его скудные аскетичные ужины. Они хотели, чтобы страны падали к их ногам, хотели есть на золоте, спать на шелке и никогда не тратить ни единого лишнего часа на что-то, кроме удовольствия. Грустил Великий Учитель, но дела своего не бросал. Он надеялся, что все таки честный труд настоящего колдуна или ведьмы – заслужит у них уважение. И вот в одну из страшных волшебных войн, когда ведьмы гибли целыми семьями, стирались с лица земли семьи ведущие свой род от первых ведьм… Великий Учитель принял решение убить своих учеников. Он был невероятно сильным некромантом и поднял такую армию, какую не видела ни история ведьм, ни людей. Он убил всех до единого из еще оставшихся в живых своих учеников. Больно ему было и горько и поклялся никогда больше никого не учить, да только слова своего не сдержал. На пороге дома своего он встретил девушку. Взмолилась она – убей и меня, как убили моих родных твои ученики, одна я осталась на земле, закончи то, что начали они. Великий учитель не убил ее. Он оставил ее своей ученицей, пообещав искупить свою вину перед ней тем, что она будет сильнейшей ведьмой и даст начало новой сильнейшей семье ведьм. Девушка осталась у него в ученицах. Она оказалась невероятно талантлива и сильна. Она легко впитала все знания и сила ее росла, и становилась день ото дня искусней. Красива была девушка как прародительница ведьм, прекрасна как Пресветлая Богиня Луна. И коварна как прародительница демонов Богиня Ночь, поднесла она своему учителю зелье любовное, да такое, что гений зелий и распознать его не смог…        Полюбил ее Великий Учитель. И бросил к ее ногам свою силу, стал ее безропотным слугой – она захотела почтения – он сделал ее не просто главой местной общины – весь остров поклонялся ей…       Настолько свела его любовь с ума, что у них даже родился ребенок. Маленький хорошенький мальчик, с глазами как у отца и красотой своей матери. И тут увидел он жизнь свою со стороны…увидел он, что опоили его, что его использовали. Великий учитель бросил ее и сбежал, решив больше никогда не быть ее рабом. Но она так просто не отпустила его. Она нашла его и заточила в подвале его же замка. На долгие-предолгие годы. Она наказала его за то, что он посмел воспротивиться ее власти, сбежал из под ее каблука. Но знаешь о чем больше всего жалел великий учитель? Он жалел, что из-за своего побега разлучен с сыном. Что больше никогда он не увидит его, не расскажет ему сказку на ночь, не поиграет с ним. Он не увидит, как его сын растет. И что сын его возненавидит. Эйприл замолчал и обернулся. - Не правда ли глупость с его стороны, а, Хиро? Сначала бросить его, а потом жалеть о таком? – спросил Эйприл с вызовом глядя на некроманта.       Кажется, что никто не заметил как некромант спустился и ждал конца истории. И то, какое выражение было у него на лице – заставило мое сердце заныть прямо таки от смертельной тоски. - Это не вся сказка – сказала я. И Эйприл и Хиро посмотрели на меня. Эйприл приподнял вопросительно бровь и спросил: - Что ты имеешь в виду? - Сын Великого Учителя не возненавидел отца. Он помнил все игры в которые играл с ним отец, он помнил сказки рассказанные отцом. Он любил отца всем сердцем и скучал по нему всю свою жизнь. Он был и остался для него самым близким и дорогим человеком. И когда сын Великого Учителя вырос, он оставил свою мать и поселился на другом конце земли, где бы она никогда не достала его и его семьи. Эйприл перевел взгляд с меня на Хиро. А затем снова на меня и медленно поднялся из кресла. - Откуда ты знаешь это? – спросил он тихо, как будто мой ответ был самым важным в этот момент. - Мой отец рассказывал мне про Великого учителя. – сказала я не понимая отчего такая тягостная была атмосфера. Кажется, что я не сделала ни чуть лучше. Но я же не сказала ничего такого? - Я поеду с вами. – сказал Эйприл поднимаясь из кресла и направляясь дверям. – только захвачу меч… Эйприл принес держа за украшенные драгоценными камнями ножны – изогнутый меч. Его рукоять была золотой и переливалась богатым блеском украшавших его драгоценных камней, сложным плетением золотой проволоки. Он внимательно глядя на меня протянул мне меч. Первым моим порывом было взять за рукоять, но я поколебалась и тоже коснулась только ножен. Меч был тяжелым и мне пришлось перехватить ножны второй рукой, чтобы не уронить его тут же с грохотом. Мы прибыли на кладбище уже ближе к полуночи. Кладбище было старым и красивым, среди каменных фигур и обелисков - росли раскидистые дубы и плакучие ивы. На стоянке нас ждали два офицера – Стоун и его напарник, представившийся Лексом, родители Элис и представители прессы. Убийство Элис вызвало большой резонанс в местной прессе. И только ленивый не обсасывал это убийство потрясшее весь городок. - Не больше двух фото - строго сказал Хиро проходя мимо фотографа. - Большая часть пойдет для полицейского отчета - ответил фотограф и тут же ослепил ночь вспышкой. Хиро глянул на Эйприла замыкавшего нашу процессию, но тот сделал вид, что ничего не заметил. Он не попадет на фото, ему было не о чем переживать. Могила Элис была в новой части кладбище - здесь было много свежих могил. Ее постель в земле венчал скромный памятник, но вся могила утопала в цветах. Белые гвоздики и нежно-лиловые розы стекали буйными волнами с насыпи и рассыпались вокруг яркими пятнами на темной утоптанной земле. Целое одеяло цветов, чтобы укрыть одно хрупкое девичье тело. Вот что бывает с людьми попавшими к нам, они слишком хрупкие для нашего мира и все умирают и за это приходится платить. Жизнь человека священна, жизнь человеческой девушки дороже жизни ведьмочки. Если оборотень убьет ведьму - с ним разберется община по законам общины, его накажут, но он останется жить, останется полноправным членом общины, если оборотень убьет человека - за жизнь человека единственная плата - это смерть. Таков древний закон, смерть человека могла привлечь внимание к общине, мы должны были наказывать того, кто нарушил закон скрытности. Интересно, когда я умру - найдется кто-нибудь, кто захочет принести букет цветов к моей могиле? До этого вечера я могла бы подумать так о Кэтрин… Хиро взял клетку с крохотными желтыми комочками, которую принесли полицейские и достал одного цыпленка. Он так бережно держал его в ладонях, что я в моей голове что-то зашевелилось, какая-то мысль, узнавание чего-то. Этот жест преисполненный бережной заботы, и то, с каким выражением глаз некромант подул на перья птенца - он вызывал у меня ассоциации, которые я не могла пока осмыслить. Хиро опустился на колени перед могилой все еще держа цыпленка в руках. - Все отойдите на три шага - скомандовал Эйприл. Люди послушно отступили, но все еще смотрели на нас с неприкрытой неприязнью. То, что мы собирались сделать – было надругательством над светлой памятью девушки, осквернение ее могилы убийством животного, никто же до конца не верил, что кто-то способен поднимать мертвых. - Вероника - позвал меня Эйприл. - Бери меч, ты должна поставить круг. Я подошла к Хиро и поставила у его ног простоватую жестяную чащу - она была вся измята с краев и выщерблена. Для настоящего искусного некроманта не нужны красивые вещи, они должны быть практичны. В эту чаще пойдет кровь, для того чтобы нарисовать ею круг. Я достала меч готовясь сказать Хиро, чтобы он подержал цыпленка над чащей. Меч, тяжелый и изогнутый как сабля был явно слишком хорош для такого ритуала, здесь хватило бы и простой ореховой ветви и жертвенного кинжала. Но Эйприл командовал и я приняла его слова как закон. Мои пальцы коснулись золотой рукояти и.... ... сила вскинулась от моих ног и струясь поднялась высоко в небо. Каждый могущественный колдун имел свой уровень. Не зря существовало выражение "заоблачные возможности" - чем сильнее ведьма или колдун - тем выше уносилась его сила, до облаков и выше, до холодных глубин небес. И те кто мог «видеть» - для них небо всегда было расчерчено яркими следами, множеством оттенков восходящих потоков ведьминых сил. Сила взвившаяся из под моих мог пробила зависшее над нами облако и пропала в бездонном ночном небе. Я глубоко вздохнула ощущая легкость и свободу, мне стало хорошо и спокойно. Будто небо давило до этого на меня и теперь рухнуло с плеч моих. Одним легким взмахом я отрубила голову цыпленку не задев рук Хиро и опустив измазанное кровью лезвие в землю пошла кругом закрывая место нашего ритуала, ограничивая действия магии Хиро одним единственным участком. С хлопком круг сомкнулся и его линия загорелась на земле бледным фосфоресцирующим светом. Хиро перевернул тельце цыпленка и кровь частыми толчками потекла в чащу. Закончив круг я подошла и встала на колени перед Хиро. И посмотрела ему в глаза. Он протянул мне чащу не разрывая зрительного контакта и приложил ее к моим губам, кровь была теплой и показалась мне сладковатой. Я встала возвышаясь над Хиро с мечом в руках и сказала: - Начинай, некромант. Хиро смотрел на меня с выражением не поддающимся описанию - он будто увидел приведение и оно и испугало его и обрадовало одновременно. Но он не останавливался, он положил трупик цыпленка и вытянул руки над могилой. Я ощутила как его магия ушла вниз и коснулась мертвого тела. Девушка зашевелилась под землей отвечая на его зов.       Я вытянула руку над землей и сделала движение имитирующее вскрытие замка, раз и еще, и замки гроба под землей открылись. Опустив руки к земле я развела их сторону заставляя землю над гробом разойтись открывая девушке выход на поверхность. Одеяло из цветов рассыпалось по сторонам от могилы открывая вид на глубокую яму и белый лакированный гроб на ее дне. И девушка толкнула крышку гроба – в тишине раздался глухой удар дерева о плотную землю.       Хиро протянул руку и взял протянутую из могилы кисть девушки. Он поднялся с колен вытягивая из земли Элис. Она была в белом кружевном платье. Еще вчерашняя выпускница колледжа – встала ото сна в земле. Она была с нами, среди живых, ее жизнь вернулась и теперь девушка делала первые вздохи. Люди ахнули в ужасе, вспышка осветила ночь и бледную, но красивую, будто живую Элис. - Девочка моя....- со слезами прошептала ее мать. - Мать твою.... - выругался кто-то из офицеров. - Привет, мамочка – радостно сказала Элис выхватив ее глазами среди людей у могилы. Элис радостно улыбалась, даже смерть не изменила ее. Она была из тех, кто счастливо проживает каждый свой день, с улыбкой встречая новых людей и забывая печали. Счастливая и хрупкая человечинка. - А где это я? – спросила она и впервые посмотрела вокруг себя – на глубокую дыру в земле, на белый гроб с розовым атласом внутри, на разрушенный цветочный алтарь загубленной юности. На маленький белый памятник с высеченными на нем словами: помним, любим, скорбим. - Оу… - тихо сказала она. Затем она провела руками по своему телу, подняла руку и коснулась грубого шва, виновато выглядывавшего над краем ворота ее выпускного платья. - Я глубоко сожалею – тихо сказал Хиро. - Оу, я тоже – тихо сказала Элис опустив взгляд в землю. - Обратите внимание на ее реакцию – сказал Эйприл и Элис встрепенулась выходя из грустной задумчивости – она обернулась на него. - Я тебя не знаю – тихо сказала она. А потом она повернулась ко мне, будто до этого не замечала моего присутствия: - А вот и ты, из под земли ради чаевых достанешь? Девушка ответила на все вопросы и Хиро уложил ее. Земля поглотила девушку вместе с цветами и теперь холмик насыпи потерял свой аккуратный вид. На кладбище остались только мы трое: я, Хиро и Эйприл. Люди покидали кладбище потрясенные до глубины души, фотографа трясло мелкой дрожью, мать девушки безудержно плакала. Хиро сидел на коленях перед могилой и сложив на нее ладони прощался с девушкой. Я ощущала как затихает ее тело в земле, как она умирает снова. И как только она упокоилась Хиро поскреб руками землю, сделав аккуратную ямку, он вложил туда трупик цыпленка. Присыпав его землей, он сложил на могилке ладони и прошептал коротенькое прощание с невинным существом, послужившим нашей магии. Сила все еще была со мной, и теперь кроме легкости, я ощутила, что мне надо что-то еще. Той малой крови цыпленка мне хватило совсем на чуть-чуть и теперь требовалось еще. Просто потому что она была вкусна - кровь. Я подняла меч, касаясь лезвием щеки некроманта. Кожа распалась под лезвием и потекла струйка крови. Я улыбнулась и прикоснулась лезвием с другой стороны оставляя такой же симметричный порез. Я носком сапожка подкатила жестяную чащу к ногам некроманта и повела рукой заставляя кровь из порезов на его щеках потечь сильнее. - Ты знаешь, что у тебя в руках, ведьма? - спросил Хиро, его голос звучал будто из глубины земли. - Твоя смерть. - ответила я улыбаясь и отводя меч, чтобы уже полоснуть как следует, чтобы кровь фонтаном била из его шеи. Порезы хоть и кровоточили сильно, но этого было мало мне. - Как часто ты хочешь крови, маленькая ведьма? - снова спросил Хиро и я остановилась. Хочу крови.... Кровь... Кровь... перед глазами были стены залитые кровью, она капала с потолка, а я купалась в ней и пила ее, слизывала со своих ладоней... Я выронила меч. - Нет... - прошептала я. - Нет... Я бросилась за памятник и меня стало рвать кровью и кофе, что я выпила до этого. Жидкости не было много и рвотные позывы быстро прошли, я растерла слюну и кровь рукой и увидев заляпанную кровью ладонь затряслась в нахлынувшей на меня истерике. Кровь на руках, кровь на стенах, я все это уже видела. Я пила чью-то кровь и не могла ей тогда напиться. Я получала удовольствие купаясь в ней как под дождем. - Нет... - и слезы полились из глаз. Я колотила кулаком по надгробию и орала - Нет! Я не могла! Нет! Этого не было! НЕт! Кожа на костяшках лопнула, а я задыхаясь от плача повисла на сером камне перемазанном уже моей кровью. - Нет, я не могла этого сделать.... Кровавые стены были перед глазами закрывая все остальное, больше не было кладбища и ночи - только белая кухонька в выдержанном строгом стиле где-то на среднем западе, белые занавески и полки с баночками джема. И все это когда-то красивое и опрятное - было покрыто кровью, они стекала и капала, застывая. На полу были обезображенные тела, белые волосы мужчины окровавлены, обручальное кольцо женщины блестит рубиновым цветом в подсыхающей крови... - Нет! - а потом я просто орала. Ночь дрожала от моего крика. - Вероника - Хиро стоял рядом на коленях, но не касался меня. - Нет! - вскрикнула я и закрыла лицо, руками мотая головой. - Нет! - Вероника - позвал Эйприл стоя на самой границе круга, он не мог переступить его. Я закусила запястье заглушая еще один крик. - Вероника, сними круг. - потребовал Эйприл, в его голосе звучала тревога. Я помотала головой - кровь лилась теперь и из прокушенной руки, это вызвало еще один шквал истерики. Хиро с Эйприлом обменялись тревожными взглядами - снова мысленный, недоступный никому кроме них двоих разговор. - Вероника, ты должна снять круг! - голос Эйприла уже срывался на высокие ноты. - Нет! Хиро попытался взять меня за плечи и я вырвалась и поползла от него рыдая. Я задела линию круга - тот рухнул со звоном. Эйприл кинулся ко мне, я билась пытаясь вырваться и кричала: - Я не делала, я не делала! Пощечина Эйприла остановила мою истерику и оставила звон в моей голове и я впервые посмотрела вокруг осмысленным взором - ночь и кладбище, растревоженные Хиро и Эйприл смотрят на меня. - Что это с тобой было? Чего ты не делала? - с нажимом спросил Эйприл крепко держа меня за плечи. Я убрала от лица перепачканные кровью и землей волосы и соврала: - Ничего. На кладбище оказалась колонка с водой и я долго полоскала рот, умывала лицо и держала руки под холодной водой, промывала пряди волос перепачканные землей. Эйприл и Хиро были рядом, я ощущала как между ними идет безмолвный разговор, только мысли и глаза. Выражения лиц не менялись, позы тоже. - Пора - со вздохом сказал Хиро. Я выпрямилась, меня немного шатало и мы пошли к машине. На стоянке кроме нашей была еще одна машина, какая-то парочка придавалась страсти на заднем сиденье. Мы спугнули их своим появлением, их машина резко вильнув выехала со стоянки. Я тяжело привалилась к кадиллаку. Закрыла глаза считая до десяти. - Тебе нельзя сейчас оставаться одной. - рядом стоял Хиро. Он держал меч за ножны, также как Эйприл и я. Что же это был за артефакт? Я поглядела на Хиро с мольбой: - Но я хочу домой... Бернар оставил машину напротив крыльца и вышел открывая дверь сначала Эйприлу, а потом мне. Он подал мне руку, но я не приняла ее. Я вышла из машины и остановилась рядом, я не хотела идти в Особняк. Хиро стоял уже на крыльце. Он и Эйприл переглянулась снова, будто обменялись репликами и Хиро вошел в дом. Кадиллак уехал, Эйприл подошел ко мне и дотронулся до моего плеча. Я взглянула на него в ответ на это неожиданно нежное касание и Эйприл приобнял меня наклоняясь к моему лицу. - Эй, - я начала сопротивляться, убирая его руки с себя. - Не забывай нашу легенду, мы тайные любовники - на нас смотрят! - он погладил мое лицо и наклонился еще ближе к моим губам. Одна его рука легко сжала мое плечо, а другая коснулась моего подбородка направляя моё лицо под свет фонаря. Эйприл рассматривал мое лицо долго, его пальцы гладили кожу медленно и легко, будто крылья бабочки, а не пальцы. Его дыхание пахнущее корицей касалось моей кожи и ее покалывало от легкого онемения. Его губы оказались совсем близко к моим, но он просто замер рассматривая ранку на щеке, он потер ее пальцем, отчего я слегка скривилась, она снова начала кровоточить. Эйприл растер каплю крови подушечками пальцев и сказал едва слышно: - Я хочу твоей крови. - Нет. - ответила я отталкивая его, плевать на те байки что он сегодня рассказывал, чтобы увести меня из участка. Я не хочу больше ни перед кем разыгрывать любовь. Эйприл поймал мои руки и потянул меня к себе, медленно, он улыбался, будто это была игра: - Поцелуй меня, поцелуй так, чтобы у меня дыхание остановилось. Тепло разбегающееся по моему телу все сделало за меня. Я буквально повисла на Эйприле целуя его. Проклятые ведьмы, очень сложно сопротивляться тому, у кого настолько одурманивающая сила. Поцелуй был очень чувственным, будто и не было этой ссоры и сцен с вампиршей. Эйприл откликался на каждое мое движение, его руки поглаживали мою спину, сжимали мои плечи, легко касались ягодиц, дразнящие, заигрывающие движения. Я вытащила шпильку из его волос и узел на макушке развалился закрывая нас волной черных смолянистых волос. Эйприл запустил руку мне в волосы и сжал их в ладони, скручивая на затылке, оттягивая меня от себя, это не было мучительным, скорее приятным, когда боль бывает приятной. - Никогда так больше не делай, я целый час с ними провозился - сказал он строго и чмокнул меня в нос. Я все еще под действием его чар глупо улыбнулась, когда яд распадется в моей крови я сгорю от стыда за эту улыбку. - Представление окончено, можем идти. - Эйприл приобнял меня за талию и повел вверх по ступенькам крыльца. Пока мы поднимались, я краем глаза уловила как дернулась занавеска на окне, будто кто-то наблюдал за нами. По спине прошелся холодок. Точно ли для полиции сейчас был этот спектакль? Дверь снова открыл тот вампир. Я невольно сделала шаг назад, Штефан улыбался разглядывая меня и ощущая мой страх. - Он не тронет тебя - снова сказал мне Эйприл. Я вцепилась ему в рукав входя следом На пороге гостиной Эйприл чуть задержался отдавая какие-то распоряжения Штефану, а я вошла и нос к носу столкнулась с вампиршей. У нее прыгали уголки губ и глаза побелели от гнева. Она, завидев меня отошла от окна и теперь сверлила меня страшным, не сулящим ничего хорошего взглядом. - Ты....- выдохнула она сквозь зубы, ее клыки особенно сильно выделялись на накрашенных алым губах, моя кожа зачесалась от ее желание, разорвать мне ими горло. - Ты целовала его! Вампирша заорала и кинулась ко мне занося руку с острыми как когти ногтями для удара. Эйприл возник из-за моей спины и перехватил ее. Он поймал и легко скрутил вампиршу прижав ее к себе одной рукой, другой он подхватив за талию меня - ловко подтянул к себе. Мы оказались с вампиршей лицом к лицу и я отметила, что мы были почти одного роста. - Не ссорьтесь. - сказал Эйприл нам обеим и повернувшись к вампирше добавил - а тебе я запрещаю ее трогать в этом доме. Убивать ее тоже нельзя, Дженни, она мне еще пригодится. Дженни, только минуту назад готовая сожрать меня расплылась в улыбке и обвила шею Эйприла руками. Она поцеловала его, видно было как работают мышцы горла и челюсти - это был очень глубокий поцелуй. Я отвернулась. Эйприл прижал меня еще сильнее, он вдавил пальцы в ребра, куда еще вечером пришелся удар дубинкой, я перестала дышать от боли. Я оказалась прижатой к этой бесстыжей парочке, я касалась боком холодного тела вампирши Дженни, касалась Эйприла, чувствовала как его возбуждает этот поцелуй, дрожь возбуждения прошедшую по руке Эйприла... проклятье. Эйприл прервал поцелуй и наклонился к моему уху, прошептал обдавая его горячим дыханием: - Я ощущаю как тебе больно. Я повернулась взглянула на него. Я процедила: - Ты - исчадье Ночи. - Верно - ответил Эйприл. Хиро спустился из своего кабинета и забрал меня от Эйприла. Увел к себе и усадил в кресло у камина. Он дал мне в руки дымящийся кубок. - Пей - сказал мне Хиро. - Что это? - спросила я глядя на завитки пара над зельем. - Просто выпей и все, это поможет тебе восстановиться. Поверь мне, я тот, кому ты можешь доверять и всегда прийти за помощью. Я с сомнением посмотрела на Хиро. - Я никому не могу здесь доверять - сказала я качая головой, но выпила зелье. Что-то в его лице смущало меня, может это были его глаза, серые, с темным ободком вокруг зрачка. От зелья все внутри потеплело, мышцы свернутые узлами от напряжения расслабились и я просто растеклась по креслу. Кубок выпал из разжавшихся пальцев и покатился по ковру. Капли зелья разлетевшиеся из кубка еще источали пар. - Что это, чем ты опоил меня, некромант? - спросила я еле ворочая языком. Перед глазами все тоже помутилось и я просто погрузилась в дремотное состояние. И я узнала его - это называлось ложным сном. Когда ты не спишь, но твое тело отдыхает и восстанавливается. Это отличное средство если тебе надо отдохнуть, но без сновидений. Я знала и варила себе каждый вечер одну из его разновидностей, от нее я не могла спать, я теряла способность двигаться до утра, но зато без кошмаров, мое тело не успевало отдохнуть как следует, но этого было пока достаточно чтобы выживать. Зелье Хиро не шло ни в какое сравнение с моим - он был первоклассным зельеваром и это я могу судить лишь по одному только "ложному сну", оно быстро подействовало и я уже ощущала, как ломота, вызванная долгими бессонными ночами покидает мое тело. Но есть у этого зелья и множество побочных эффектов, один из них то, что ты становишься беспомощным на все время его действия. И либо ты принимаешь его там, где никто тебя не найдет, либо среди надежных людей, а уж это крайне сложно, потому как если за тобой послали гончих, любой близкий тебе превращался в живую мишень, в способ добраться до тебя, инстинкт выживания даже в ведьмах сильнее чем близко-родственные или дружеские связи. Тебя с радостью сдадут преследователям, пока ты лежишь сладостно отдыхая ушатанный зельем как маринованный овощ. Я слышала как дверь в кабинет Хиро открылась и кто-то вошел, кто-то ступающий очень тихо и плавно, как крадущийся кот. Я скорее ощущала его, чем слышала - Эйприл подошел к Хиро: - Ну как? - спросил он вероятно имея в виду действие зелья, потому что Хиро ответил: - Подействовало. Она спит. - И что ты думаешь обо всем этом? - Она совершенно на него не похожа. - Но это удача и которой я и не мог мечтать. - Мне сложно пока судить, но я бы не спешил радоваться на твоем месте, Эйприл.