Проклятье Ночи

Действие зелья закончилось утром. Я проснулась полулежа в кресле укутанная темно-зеленым пледом. На уголке пледа были вышиты золотом вензеля, заглавные буквы «КМ» в оплетении золотых цветов. Я рассматривала эту вышивку, но она ничего не вызвала в моей памяти. Я повесила плед на спинку кресла и крадучись пошла к двери. Я ожидала того, что все кто обитают в этом Особняке спят днем, но нельзя было быть уверенной в этом на сто процентов. Перед тем как выйти в коридор я оглянулась рассматривая кабинет Хиро – комната была такой же большой как гостиная внизу, только обставленная как полагается рабочему кабинету настоящего колдуна. Еще вечером я заметила полки с книгами, внушительные запасы ингредиентов для зелий, и коробочки, в которых вероятно были артефакты и среди этих коробочек и других предметов я увидела вчерашний меч. Он горел золотом даже в сумраке занавешенного плотными шторами дня. Я посмотрела на него еще раз и вышла. Я прокралась по темному коридору второго этажа к лестнице и остановилась прослушиваясь – где-то шумела вода, возможно, что кто-то тоже не спит в это утро и я начала спускаться еще тише. Меня окликнули уже у самой входной двери. Я прижимала к груди свою куртку собираясь надеть ее снаружи и мои пальцы как раз касались замка. Я дернулась оборачиваясь и увидела Эйприла в самом верху лестницы. Он легко сбежал вниз, черный халат развивался за его спиной. Он бежал босиком и кроме халата, на нем были еще и черные пижамные штаны. Я отвернулась собираясь повернуть рычаг замка, как Эйприл снова позвал: - Лили, постой. Я прижалась спиной к двери и покачала головой. - Я не Лили. Эйприл подошел ближе и вошел в пятно солнечного света проливавшегося через окна прихожей. Его белая кожа засияла в солнечном свете и на голой груди сверкнули радугой капельки воды. Он был как будто только из душа, и я покраснев снова повернулась к двери уже поворачивая рычаг замка. Эйприл прижался спиной к двери оттирая меня от нее. - Может быть, тогда Тыковка? – спросил он изогнув вопросительно правую бровь. Я отступила от него на шаг. Сердце пропустило один удар и я встряхнула волосами отгоняя видение. - У меня смена в пиццерии через пару часов, мне надо переодеться. Выпусти меня. - А если я хочу чтобы ты осталась? – Эйприл отошел от двери делая шаг мне навстречу. – Можно мне тоже звать тебя Тыковкой? Я задержала дыхание и сжала куртку в руках. Мое сердце начинало подпрыгивать. Я облизала пересохшие губы и ответила очень тихо, мне казалось мой голос меня подведет, потому что горло уже сжималось, как пережатое чужой сильной рукой: - Мне правда пора, и не зови меня так. Эйприл сделал еще один шаг на встречу и прижался своей щекой к моей, старательно потерся, как кот оставляющий свою метку и спросил: - Кроме папочки больше никому нельзя? Я обошла его не отвечая, не глядя на него я открыла дверь. Я вышла и спустилась с каменой лестницы. Я шла опустив голову и прижимала руками куртку к бешено бьющемуся сердцу. Как, как он узнал, как звал меня отец? Перед пиццерией было много людей. Целая шумная толпа - в руках их были плакаты и они размахивали ими и гневно кричали что-то в окна пиццерии, им приходилось наклоняться чтобы выкрикнуть в полуподвальные окна заведения. Шторы были спущены, хотя рабочий день уже давно начался. Я попыталась пройти мимо них, как кто-то сразу закричал: - Смотрите! Это она! Ведьма! И в мое плечо сразу прилетел камень. Я потрясенно уставилась на толпу людей потирая ушибленное место, и чуть не получила камнем в лоб. Священник стоящий вместе с ними прокричал мне: - Ты можешь спасти свою душу, дитя мое! Отринь бесовскую магию, откажи сатане! - У нее нет души, отец! - завопила рыжая женщина и замахнулась запуская в меня еще одним камнем. Тот просвистел у меня над головой, а я стояла и хлопала глазами глядя на них - это же были люди, самые обыкновенные. Они не преследовали ведьм вот уже несколько сот лет! Конечно, потому что не верили, что они существуют... Их было около двадцати человек вместе со священником, у каждого в руке была газета, а у некоторых еще и плакаты с распечатанным и увеличенными изображением из газеты и мне пришлось приглядеться, чтобы среди написанных огромными буквами призывов убить ведьму - рассмотреть свое изображение, фото со вчерашнего ритуала с кладбища, я стояла на коленях и пила кровь из чащи. Волосы на фото были всклокочены, меч зловеще блестел. Я даже не удивилась, еще одна опасная ситуация, за которую я могла быть благодарна Эйприлу. Вчерашний ритуал был его идеей. И пресса тоже. После стольких лет скрытной жизни - секреты общины снова вытащены наружу и первая жертва этого я. Я разозлилась и просто побежала на толпу закрывая курткой голову, на удивление - люди ахнули и расступились. Кто-то схватил меня за куртку, но я метко пнула этого человека ногой и преодолев последние несколько метров скрылась за дверью пиццерии. За дверью стояла Кетрин и наблюдала за улицей, и как только я добежала - втащила меня внутрь. Замок защелкнулся, несколько жадных рук безуспешно потянуло дверь. Последовали разочарованные возгласы и глухие удары кулаками. - Ну как ты? – спросила Кетрин. Она глубоко и шумно дышала, зрачки были расширены, а волосы торчали в полном беспорядке над ее головой. - Я нормально, но кажется у нас сегодня не будет гостей? - Сложно сказать. Я вызвала полицию, но они пока не спешат. - Что мы будем делать? - спросила я у Кэтрин когда мы прошли в зал, где развалившись на диванчике неспешно потягивал пиво из запотевшего стакана Оскар. Он щурился как кот и на его верхней губе таяла белая пивная пена. - Сидеть и ждать. Никто из нас теперь не может выйти не рискуя подвергнуться нападению. И это скорее опасно для людей, чем для нас. Но не стоит и нам открывать себя. - Кэтрин налила себе и мне по чашке кофе и мы сели в зале просто ждать пока все успокоиться. Кэтрин раскладывала пасьянс, а я сидела припав к ее теплому боку и просто наблюдала как карта за картой исчезают в колоде или появляются из нее. Через час кто-то постучал в дверь и Кэтрин впустила к нам Герри. Я встала навстречу удивленная его приходом. - Зачем ты пришел? – почти с вызовом спросила я. Кэтрин посмотрела на меня, потом на Герри и поднявшись ушла на кухню. - Я пришел поблагодарить тебя. - коротко сказал они присел на место Кэтрин. Он сел боком ко мне, положив руки на стол и некоторое время молчал глядя на свои переплетенные пальцы. Я рассматривала его, его прямой нос, светлые ресницы, светлые голубые глаза и тонкие губы. На скуле виднелся подзаживщий кровоподтек, и я машинально подняла руку коснуться своего. - Я кажется вел себя как порядочная сволочь – тихо сказал он. Я молчала. - Я слышал, что вы вчера с Эйприлом подняли Элис, что она сказала? – он говорил все это своим рукам. Снова избегая смотреть на меня. - Тебе привет не передавала – ответила я и Герри тут же посмотрел на меня. - Она сказала, кто убил ее? – в его глазах сверкнул огонек, но быстро пропал. Остался лишь запах теплого летнего леса. - Она сказала, что ты подвез ее до начала квартала, а потом кто-то догнал ее, она слышала быстрые шаги, но не видела никого. Незнакомый мужской голос ее окликнул, а после была только пустота. Она не видела ничего и никого. Герри сидел сжимая и разжимая кулаки. - Мне так жаль, так жаль – глухо сказал он. - Людям не место среди нас – ответила я. Герри стукнул кулаком по столу и бросив руки на диванчик откинулся на сиденье. Он почти наполовину сполз по диванчику под стол. - Я не хотел, чтобы так вышло. Я хотел немного подразнить тебя. Элис, мне так жаль… Я отвернулась и посмотрела в щель между шторами – людей уже не было видно. Если Герри смог к нам пройти, значит, они разошлись. - Ты был зол на меня – сказала я. - А ты бы не была? – спросил Герри. - Не знаю – тихо ответила я – я запуталась во всем что происходит. Я до сих пор не понимаю почему так случилось между мной и им… между мной и тобой… - нет – возразил Герри – все ты понимаешь, только почему-то выбираешь лгать. - Я …нет… я… - я не нашлась что сказать. - Ты могла бы просто сказать, что Эйприл тебе нравится больше – Герри снова сел ровно и закинув руку на спинку диванчика похлопал меня по плечу. – Мы с тобой так хорошо общались, и после этого твое вранье как нож в спину. Я опустила глаза краснея и стала смотреть на носки своих кед. - Я одна все это время, понимаешь? До этого мне не приходилось жить самостоятельно, все решали родители и теперь… Я пожала плечами не зная как еще выразить свою беспомощность. Ведьмы не живут самостоятельно, семья для ведьмы очень важна и она покидает семью своих родителей только чтобы уже создать свою. - Ты говорила что они приедут? – спросил Герри переводя разговор на еще более сложную для меня тему. Мое сердце забилось немного чаще, как будто мне предстояло бежать. Я кивнула, но больше ничего не сказала. Потому что уже много времени прошло, достаточно для того, чтобы найти свою дочь в другом городе, другом штате, даже на другом континенте. - Ты просто их ждешь и все? Ты не можешь послать им весточку? Сказать где ты? – спросил Герри. Я печально улыбнулась и ответила: - Герри, я потерялась. Я последнее что помню, как водитель автобуса кричит мне – Вермонт, юная леди, вы приехали. Знаешь, как говорят – если вы поняли что потерялись – останьтесь на месте и никуда не уходите. Вот и я потерялась. Я не знаю где они. Герри поцеловал меня в лоб и сказал: - Может ты нашлась, здесь, с нами? Я подняла голову часто моргая, в глазах щипало, только заплакать сейчас еще не хватало. - Ладно, все еще наладится. – Герри потрепал меня по плечу и поднялся уходить. Кэтрин стояла за стойкой и держала в руках стакан пива. Она прихлебывала из него, но увидев что Герри уходит отставила стакан: - Что там на улице? - Меня сюда как раз подбросили патрульные из участка, они ехали разгонять «агрессивно настроенную толпу». – он сделал показал пальцами в воздухе «ковычки», надсмехаясь над людской демонстрацией. Легко ему было смеяться над ними, не по его душу они приходили. Кэтрин удовлетворенно кивнула, подняла стакан и провозгласив: «твое здоровье», отсалютовала им и отпила добрую треть. В тот же вечер, едва день угас, в пиццерию влетела Дженни. Она так стукнула дверью, что резиновая голова ведьмы, которая еще с Хэллоуина висела на дверном косяке, прохохотала последний раз и сорванная с места укатилась куда-то под столы. Я проводила глазами зеленую хохочущую голову и встретилась взглядом с вампиршей - разгневанная, источавшая могильный холод она была больше похожа на каменное изваяние, чем на когда-то живую девушку. - Ты опять лезла к нему! - закричала она стоя посреди зала. Ее кожа светилась мертвой белизной, глаза заволокло белой пленкой, а волосы свились в тугие пружины похожие на проволоку. Так выглядит вампир в гневе, в нем больше нет очарования, только ночной демонический ужас. Я стояла с подносом полным грязных тарелок и собиралась отнести их на кухню. И теперь Дженни стояла у меня на пути и сверлила меня взглядом. Значит не на мне Эйприл оставлял свой запах сегодня, а на себе мой.... Дженни выбила поднос у меня из рук и схватила меня за ворот водолазки подтягивая к себе, сил у нее было в избытке, она слегка приподняла меня над собой, мои носки заскребли по полу: - Я предупреждаю - если ты ведьма, еще раз приблизшься к нему, я тебя убью! Он - мой! - Он запретил тебе меня трогать. - прохрипела я, ворот водолазки в скрюченных пальцах вампирши начинал душить меня. Я пыталась разжать ее сведенные в злой судороге пальцы, но бесполезно. - Только в особняке, он запретил трогать тебя в особняке! - И запретил убивать! Дженни заморгала припоминая эти слова и белая пелена сползла с ее глаз, она отпустила меня внезапно сообразив, что лечить меня, покалеченную ею придется снова Эйприлу, а ей было спокойнее держись я от него подальше. - В любом случае, я запрещаю тебе приближаться к нему! - зло крикнула Дженни в лицо мне и в подкреплении серьезности своих намерений она вырвала из крепления и швырнула один из столов за которым никто не сидел в стену. Стол разлетелся в щепки, соусы стоявшие на нем оставили большие растекающиеся пятна на стене. Нас с ней осыпало жемчужным стеклянным крошевом разбитых специй. На шум из кухни выглянула Кэтрин - Дженни свирепо глянула на нее и также с вихрем ветра исчезла из пиццерии как и попала в нее до этого. - Кто это? - спросила Кэтрин подходя ко мне. Я вздохнула: - Подруга. - ответила я и села собирать крупные осколки стекла и посуды в передник. - Ты уверена, что подруга? - спросила меня Кэтрин разглядывая разрушения оставленные вампиршей. - Да, вполне, - ответила я поддергивая плечом. - Подруга по несчастью. - А как зовут ваше несчастье? - спросила Кэтрин. Я ответила не глядя на Кэтрин, сосредоточенно собирая осколки в длинный черный передник: - Лучше бы тебе не знать.