Есть и другая жизнь

Первая часть остается прежней, но я еще дописала вторую.

***

Прошло семь лет. Погода в этот день была не из лучших. За окном лил сильный дождь. Он безжалостно хлестал по черному асфальту. Небо было серое. На улице стояла непроглядная тьма. Вот такая погода в графстве Кент в конце декабря. Гермиона сидела на стуле рядом с маленькой кроваткой. В руках девушки была книга «Сказки Барда Бидля». Миссис Малфой была очень благодарна этой книге, ведь если бы не эти сказки, то сейчас, возможно, не было бы ни Гермионы, ни Драко, ни их сына. Комната, в которой находилась девушка и ее сынок, была в светлых тонах и, благодаря этому, просторной. Стены были покрашены в светло-синий цвет, а потолок был белый. Весь пол занимал огромный белоснежный ковер. Его подбирала сама Гермиона специально для детской. Из-за заклинания, которое девушка накладывала на ковер, он всегда оставался чистым и таким же белым. В углу комнаты располагалась маленькая детская кроватка. Рядом с ней стоял стул из светлого дерева с обивкой из голубого бархата. На потолке висела люстра из золота. - А когда младший брат состарился, то сам снял мантию-невидимку и отдал ее своему сыну. Встретил он Смерть как давнего друга и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира, - закончила Гермиона и, зевнув, посмотрела на часы. Было полдесятого вечера. Скоро Драко должен был вернуться с работы. – Все, солнышко, пора спать, - нежно шепнула миссис Малфой. - Но, мамочка, это же не конец, верно? – спросил белобрысый мальчишка четырех лет. – Ведь никто не умер. Они все живы? - Скорпиус, милый, конечно же, да, - тяжело было девушке расстраивать сына. – А теперь спи. - Но, мама… - ныл мальчик. Из его карих глаз чуть было не потекли слезы. Из карих. Как бы старое желание его матери ни изменило саму девушку, у самого Скорпиуса остались темно-шоколадные глаза - Что? – ласково спросила девушка. - А ты видела эти Дары Смерти? – поинтересовался Скорпиус. Гермиона не знала даже, что и ответить. Сказать сыну, что да, равносильно тому, что рассказать Драко, а этого она допустить не могла. Малфой никогда не должен был узнать о прошлом Гермионы. О том, кто ее настоящие родители, с кем она раньше дружила и настоящий цвет ее глаз. Глаз, которые видели многое: смерть, боль, мучение близких, убийства, страх. Девушка была рада, что у ее сына были ее прежние глаза. Чистые, веселые, умные и жизнерадостные, как у настоящей Грейнджер. - Нет, - соврала девушка, вспоминая мантию-невидимку и бузинную палочку. - Жалко, - сонно прошептал Скорпиус. – Когда придет папа? - Скоро, Скорпиус, скоро, - утомленная Гермиона уже не могла угомонить своего сына. – Спи, дорогой. - Ладно, мама, - с закрытыми глазами сказал сынок и повернулся на другой бок. Миссис Малфой наклонилась и поцеловала сына. Вот она, настоящая любовь. Любовь без жертв и без потерь. Материнская любовь. Уже шесть лет, как Гермиона стала Малфой, но толку от этого не было. Они поженились в тайне ото всех. Даже от Забини. Сразу после свадьбы в Лондоне они сбежали сюда, в Графство Кент, в то самое поместье. Через два года девушка родила Драко сына с такими же платиновыми волосами, как у него, и такими же карими глазами, как у настоящей Гермионы. В тот день Драко был особенно счастлив. Он надеялся, что его сына не постигнет такая же ужасная судьба, как его самого. Отец заботился о Скорпиусе. Он читал ему сказки, играл в различные игры. Именно благодаря Драко Скорпиус научился ходить. Когда Малфой приходил поздно вечером с работы, первым делом он заглядывал к своему спящему сыну. Этот ребенок был единственным шансом искупить все свои грехи. Драко никогда не давал домовым эльфам дотрагиваться до его сына. «Эти грязные существа не должны даже видеть Скорпиуса!» - кричал молодой папаша. Девушка обычно была против. Гермиона и Драко редко появлялись где-нибудь вместе или отдельно друг от друга. Они предпочитали сидеть дома, ведь при малейшей неосторожности их могли поймать и упечь за решетку Азкабана. Гермиона уже давно хотела перестать вести такой образ жизни, но каждый раз, когда она предлагала мужу слетать в Лондон, он сразу вспоминал их сына и говорил, что их в любом случае поймают, а Скорпиус останется один. Девушка встала со стула и направилась вниз, в гостиную. Там ждал ее новый выпуск газеты «Ежедневный пророк». Гермионе редко удавалось прочитать его утром или хотя бы днем. Из-за того, что она не любила использовать труд домовых эльфов, миссис Малфой старалась выполнять всю работу по дому сама. К тому же, девушка безумно любила играть со своим сыном и рассказывать ему байки про Хогвартс. Спустившись, девушка обнаружила газету на журнальном столике. Гермиона по своей природе очень любила читать. Но последнее время она часто перечитывала сыну сказки Барда Бидля и прочие волшебные истории. Поэтому единственными источниками информации для Гермионы Малфой оставались газеты. Миссис Малфой подошла к камину и села на удобное, но старое кожаное кресло около огня. Так хорошо было сидеть в такой пасмурный день у теплого пламени, которое приятно щекотало теплом ноги, лицо и руки. Гермиона открыла газету. На первой же странице она увидела довольно-таки знакомое лицо. На колдографии можно было увидеть мужчину лет двадцати семи с темными волосами и карими глазами. Гермиона ахнула. На первой странице газеты был сам Оливер Вуд. Он очень сильно отличался от прежнего игрока в квиддич. На нем был черный строгий костюм, черные лакированные ботинки. Заголовок гласил: «Оливер Вуд – новый глава Отдела Магического Правопорядка». Девушка была еще больше удивлена этим фактом. Оливер Вуд – капитан сборной Гриффиндора по квиддичу, Оливер Вуд – второй вратарь команды «Паддлмир Юнайтед», но никак не Оливер Вуд – глава отдела. Из своих мыслей Гермиону вывел хлопок дверью. Девушка, отложив газету, сразу же встала и побежала ко входу. Там она ждала увидеть своего мужа. Драко Малфоя. Ради этого человека она сделала все и сделает еще больше. Она пройдет все круги Ада, покорит Эверест, сгорит в огне, утонет в воде – все это она была готова сделать. Сам Драко был готов сделать то же самое. Сделать все ради счастья своего любимого. Это про них. Сегодня Драко пришел очень печальным. Складывалось такое ощущение, будто что-то его сильно тяготило. Девушка подошла к Малфою и обвила его шею своими руками, он же поцеловал ее в щеку. Целовал не так жарко и пламенно, как раньше, он целовал ее нежно и мягко. Гермионе было двадцать четыре, но ей было вполне достаточно этих «уютных» поцелуев. Она и вправду радовалась им. Но сейчас с Драко было что-то не то. Уголки его губ не скрывали улыбки, а сам он не хвастался успехами на работе. Работал он финансовым директором в какой-то маленькой кампании. Слава Мерлину, Драко работал вместе с волшебниками, которым было совершенно все равно, кто занимался финансами. И тут девушка заметила у Малфоя в правой руке конверт. Гермиона взяла это письмо. Сначала блондин не хотел отдавать бумаги жене, но после сдался. Затем Драко гордо повернулся и направился к Скорпиусу. - Он уже спит, - шепнула Гермиона вслед Малфою. - Ладно, я буду тише, - согласился парень. Гермиона снова села в кресло, но на этот раз с письмом. Она аккуратно вытащила из конверта лист бумаги и развернула его. Там было написано следующее: «Драко Люцусу Малфою 14 Восточная Улица Кентербери, Графство Кент Соединенное Королевство, Великоборитания Уважаемый мистер Малфой! Вынужден сообщить Вам, что Вам следует явиться в Министерство с целью оглашения вашего приговора по делу №91826. По статье об убийстве магов при помощи непростительных заклятий. С уважением, Оливер Вуд, Глава Отдела Магического Правопорядка. Отдел Магического Правопорядка Министерство Магии Лондон Англия Соединенное Королевство, Великобритания» У Гермионы отвисла челюсть.

***

Девушка не знала, что делать. Ее руки тряслись не только от столь неожиданной новости, но и от злости. «Наверняка этот Вуд затеял что-то не очень хорошее», - пронеслось в голове у Малфой. Гермиона еще несколько минут смотрела на письмо. Эта белая бумага, черные буквы постепенно превращались в клетку для девушки. Каждое слово было тяжелым железным замком, а содержание послания было закрытыми воротами в счастливую жизнь. Миссис Малфой догадывалась, чем поездка в Лондон могла обернуться для Драко, но она боялась даже подумать об этом. Эта мысль рвала ее на мелкие кусочки, словно Круциатус. Гермиона предчувствовала, что Оливер Вуд не упустит ни малейшей возможности отомстить Малфою. Для него это был чисто спортивный интерес. Однажды на пятом курсе Вуд проиграл гриффиндорку. Была пора отплатить за это. Гермиона встала с кресла. У нее было желание выбросить это письмо в пламя, сжечь это уведомление, стереть это из памяти, забыть, но это было невозможно. Девушка направилась прямиком в комнату к Скорпиусу. Драко наверняка там. Малфой никогда не был глупым. Когда парень получил это письмо, он сразу понял, что наказания не избежать. Драко не увлекался законами, правопорядками и правилами волшебного мира, но он спокойно мог утверждать, что за убийство Альбуса Дамблдора ему дадут приличный срок в Азкабане. Ему оставалось только надеяться на Оливера, хотя в то же время Малфой его опасался. Вуд мог как спасти Драко от тяжелого наказания (по старой дружбе), так и посадить его за решетку на еще более долгий срок. Оставалось только гадать. Девушка поднималась по лестнице. Сейчас ей было тяжело видеть Драко, ведь она ожидала увидеть разбитого и унылого волшебника. Ступенька – вдох. Ступенька – выдох. И вот миссис Малфой достигла комнаты. Эта была, пожалуй, единственная комната, дверь в которую была светлой. Так решил Драко. Этот ребенок был для него чем-то невероятно светлым, искуплением всех грехов, началом новой жизни. Он хотел, чтобы каждый раз, когда кто-то сюда заглядывал, сразу вспоминалось солнце и самые счастливые моменты. Весьма странно для Принца Слизерина, верно? Он сильно изменился после того, как убил директора. Его характер стал намного проще, а душа стала чуточку добрее. Груз, лежавший на его совести, сделал Драко таким. Гермиона вошла к сыну и мужу. Драко сидел рядом с кроватью Скорпиуса и тихо гладил сына по голове. Глаза Малфоя-старшего опухли и покраснели, ведь больше всего он боялся за сына. Парень понимал, что Скорпиусу ничего не грозит, за исключением одного. Малфой-младший мог остаться без отца, а для Драко это было безумием. Блондин никогда не представлял, что это – быть безотцовщиной. Такое страшное, чуждое для него и неприятное слово. Услышав шаги, Драко перевел взгляд на Гермиону. Прошло семь лет, а она все такая же. В ее глазах по-прежнему горит огонь. Не такой, как прежде, но все-таки горит. На щеках все тот же румянец. Гермиона, несмотря на цвет ее змеиных глаз и на ее блондинистые волосы, все же оставалась «уютной» и скромной. После свадьбы миссис Малфой не стала одеваться роскошнее. Она в основном находилась дома, поэтому ходила в домашней одежде. Если они куда-либо выходили, то девушка обычно одевалась в простую черную юбку и белую рубашку. Драко встал и подошел к Гермионе. - Прочитала? – прошептал он, обнимая девушку. - Да, - ответила Гермиона. - Что будем делать? Я могу… - Не можешь, - с раздражением перебил Драко и отпрянул от жены. - Ты меня даже не дослушал! – девушка хотела перейти на крик, но боялась разбудить сына. – Пойдем вниз, а то разбудим Скорпиуса. Супруги осторожно вышли из комнаты и спустились вниз, в гостиную. Там Гермиона села на кресло рядом с камином, а Драко остался стоять у входа. - Я могла бы сказать, что я убила Дамблдора. Вуд меня не тронет, - миссис Малфой сделала акцент на последнем предложении. - У нас есть свидетель, забыла?! – Драко старался говорить спокойно. «Гарри Поттер», - вспомнила девушка. Она впервые пожалела о его существовании. В течение этих семи лет девушка уже давно успела забыть о Мальчике-Который-Выжил, ведь никто больше не говорил о нем с тех пор, как он победил Волан-де-Морта. Девушка бросила взгляд на свое левое предплечье. Там остался едва видимый след Темной Метки. Такой же был у Драко. Метка болела последний раз в день смерти Темного Лорда. Это была жуткая боль. Невыносимо острая, пронзающая все тело. - Гарри… Он же никогда не поступит так, - встала на защиту друга девушка. - Он никогда не поступит так?! – передразнил блондин Гермиону. – Он только и хочет сдать меня! Ты не понимаешь. Я всегда недолюбливал его, и он это прекрасно понимал. Поттер не упустит возможности упечь меня за решетку! – он переходил на крик. – Я теперь много знаю о нем. Со мной вместе работает его давний знакомый… Можешь догадаться, кто? Это было очевидно. - Рон. - Верно. Этот рыжий много разболтал мне о Поттере. Он развелся со своей женой и отдал предпочтение огневиски. Однажды даже чуть не убил кого-то. Так что «Святой Поттер» - уже не про него, - закончил Малфой. - Тогда у нас нет шансов. Нам уже не убежать, - за словами последовал печальный вздох. - Завтра еду в Лондон. - Я с тобой, - не задумываясь, ответила девушка. – Скорпиус поедет с нами. - Это глупо! Он не должен это видеть. Он не должен видеть кого-либо из этого гребаного Хогвартса. Не должен видеть ни Поттера, ни одного человека из семейства Уизли! – настаивал Драко. - Я не оставлю ни одного из вас. Ни тебя, ни Скорпиуса. - Скорпиус еще ребенок! Гермиона, я считал тебя умной, - съязвил блондин. «Я тоже», – промелькнуло в мыслях у миссис Малфой. - Я обязательно что-нибудь придумаю. Я поговорю с Оливером. Я тебя не отпущу, - обещала Гермиона. - Ладно, - согласился Малфой. – Завтра едем вместе. Девушка облегченно вздохнула.