Есть и другая жизнь

Гермиона проснулась рано утром. Ее разбудили тонкие светлые лучи рассветного солнца. Небо еще было розовым. Погода, как ни странно, была хорошая для декабря. На небе не было ни тучки, и можно было быть уверенным, что не пойдет дождь. Хотя для четы Малфоев это не играло большой роли сегодня, ведь они собирались в Лондон, в Министерство. Девушка, не обнаружив рядом Драко, решила спуститься вниз и только потом зайти к сыну. Второй еще наверняка спал, а вот первый уже бодрствовал. Гермиона привыкла вставать позже мужа, поскольку тот просыпался в шесть, чтобы успеть на работу. Девушка не работала. Ей хотелось больше времени уделять сыну и дому, так как она любила все эти мелочи. Драко же работал, чтобы наоборот не заниматься хозяйством. Но он мог в любое время бросить работу, поскольку денег у них было предостаточно. Но несмотря на такое количество денег, Драко все-таки мог загреметь в тюрьму. Миссис Малфой в скором времени обнаружила себя на кухне. Гермиона очень любила маггловские вещи, именно поэтому на их кухне были кофеварка, чайник, плита, стиральная и посудомоечная машины и прочие людские штучки. Драко еле выдерживал присутствие этих вещей у себя на кухне, но после того, как Гермиона рассказала ему, что ей это все нравится, блондин все-таки согласился оставить их. И вот перед девушкой нарисовалась весьма забавная картина. Драко Малфой, собственной персоной, пытался сварить себе утренний кофе. Судя по пятнам на халате парня, выходило это дело неудачно. Девушка невольно хихикнула. - Доброе утро, - сквозь зубы прошипел Драко, услышав смешок Гермионы. В его глазах можно было прочитать старание, но его руки упрямо делали что-то не так. – А я тут решил… Сварить себе кофе. Девушка решила помочь мужу. Она подошла к плите и решительно отодвинула Драко. На конфорке были пятна от кофе, кофеварка была испачкана. «Он умудрился даже залить ручку!» - возмущалась девушка. Малфой упрямо отодвинулся. Ему хотелось сделать все самому, но внутренний голос подсказывал, что лучше уступить Гермионе. «Целее будем», - согласился Драко. После парень, облокотившись на стол и скрестив руки на груди, принялся смотреть за Гермионой. Она просто стояла и наблюдала за бурлящей жидкостью. - Малфой, это же просто, - сказала девушка, не отрывая взгляд от плиты. – А теперь… снимаем с плиты. Драко хмыкнул. - Когда ты уже бросишь эти маггловские замашки? – ворчал Драко. - Никогда, - весело произнесла миссис Малфой. – Ты лучше помоги достать мне чашки, а то я не дотягиваюсь. Девушка отошла от серванта и подошла к гарнитуру, где лежали столовые приборы. - Почему ты просто не можешь достать их заклинаниями? – не унимался Драко, доставая с самой верхней полки навесного шкафа блюдца и чашки. - Потому что так интереснее, - сказала девушка и достала из ящика чайные ложки. – Все, ладно, Драко, спасибо. Дальше я сама. Мистер Малфой улыбнулся. Вот именно ради этой улыбки Гермиона была готова отдать много, чуть ли не свою душу. Скоро, возможно, она увидит ее в последний раз. Девушка знала каждую черточку его лица. И, конечно же, губы. Тонкие, холодные, бесцветные, беспощадные. Но когда они улыбались ей или целовали ее, то они становились совершенно другими. Заливались красным, делались цветущими, жадными, дерзкими. Гермиона не могла просто так отдать Драко. Миссис Малфой взяла чашки и блюдца из рук мужа и ловко разлила по ним кофе, затем добавила в свой кофе молока, а в кофе Малфоя один кубик сахара. Драко помог ей донести «завтрак» до стола. - Как Скорпиус? – спросил Драко, садясь за стол. - Я к нему не заходила. Решила, что ему лучше пока еще поспать, - ответила девушка и сделала глоток. - Гермиона, ты до сих пор хочешь его взять? – не мог уняться мистер Малфой. - Мне не с кем его оставить. И тебя я не брошу. Мы вместе начали, и туда я пойду вместе с тобой, - девушка будто боялась произнести слово «Министерство», или оно вызывало у нее такое отвращение? - Упрямая, - подытожил парень, выпив кофе чуть ли не залпом. - А может, нам поможет Люциус? – внезапно перевела тему разговора Гермиона. - Не шути так, - отвертелся Драко. – Ему едва верят после победы над Волан-де-Мортом. Я слышал, что моего «папочку» хотели даже засадить в Азкабан. Так что… Вижу, у нас с ним это наследственное. - Жаль. – Пора будить Скорпиуса, - сказал мистер Малфой. – А ты пока позови эльфов, чтобы они ему что-нибудь приготовили, но только проследи за всем этим, - недоверчиво указал он, - а лучше сама приготовь, но только без всего этого, - парень махнул руками на кухонный гарнитур и встал из-за стола. После Драко направился к сыну. Ему безумно не хотелось брать Малфоя-младшего с собой, но Гермиона по-любому бы настояла на обратном. Скорпиус тихо спал в своей кроватке. Из-за своих светлых волос мальчик походил на маленького ангела, хотя для его родителей он таким и являлся. Ребенок мирно сопел, и Драко было очень тяжело разбудить своего сына. - Скорпиус, вставай, - нежно шептал отец. – Вставай. Сын открыл свои карие глаза, зевнул и потянулся. Как только он увидел Драко, Скорпиус сразу же улыбнулся. - Папочка, - воскликнул он и потянул свои руки к Малфою-старшему, - почему ты вчера ко мне не зашел? Я ждал. Драко усмехнулся. - Я заходил, просто не хотел тебя будить, - рассказал отец. – Всё, вставай, нас ждет долгая дорога. - А сейчас ты тогда зачем меня будишь? - ворчал Скорпиус, но произнес лишь: - А куда мы поедем? Было бы глупо говорить «сюрприз», ведь тогда бы это был самый неприятный сюрприз на всем белом свете. - В Лондон, - кратко ответил Драко. – Хватит. Я больше не намерен отвечать на вопросы, вставай, я помогу тебе одеться. Как бы Малфой ни хотел быть строгим со своим сыном, у него это не получалось.

***

Драко, Гермиона и Скорпиус прибыли в Министерство. Здесь было все так же противно. Каждый человек внушал ужас и неприязнь, невозможно было смотреть на все эти лица. Вся прелесть этого места заключалась во всевозможных скульптурах и украшениях на тему: «Ненависть к грязнокровкам и магглам». И то, и другое была весьма близко к Гермионе. Ее бросало в дрожь только от одного взгляда на статую в центре зала. Драко же, наоборот, восхищался бы этим местом, если бы не цель визита сюда. Блондин был готов плюнуть кому-либо из любого отдела в лицо. Но самым интересным был взгляд Скорпиуса на происходящее. Мальчик прижимался то к отцу, то к матери. Все, абсолютно все его пугали. Он смотрел своими карими глазами на мир, который был для него кошмаром. Будто в этом ребенке оказались все страхи обоих его родителей. И тут навстречу семье Малфоев идет он. В черном костюме, белой рубашке, с черным галстуком, в лакированных черных ботинках, с идеальной прической, и пахнет от него уже не землей и травой, а самым дорогим одеколоном. - Что ж, здравствуйте, рад вас видеть, - сказал Оливер и наигранно улыбнулся. – Не буду спрашивать, что вас привело сюда. К тому же, вы как раз вовремя. Через тридцать минут начнется заседание по вашему делу. Извините, что не указал время в письме. Отвлекся. Рассказывайте, что у вас нового. Ни Гермиона, ни Скорпиус не слушали Вуда. Только Драко внимал каждому слову бывшего друга. Малфою казалось, что это новая змея, а не старый лев, будто Оливер Вуд что-то шипит. Блондин едва сдерживался, чтобы не ударить кулаком прямо в лицо. В этом ему помогало его нынешнее положение (как-никак, сейчас ему предстоит суд) и сын. Скорпиус ни за что не должен был видеть, как его отец бьет кого-либо. После долгой паузы начал Драко: - Эм… Мне, собственно, тебе рассказывать нечего. Ты… Подлая, мерзкая скотина, тварь, ублюдок, - ругательства посыпались из уст Драко. – Ты предал меня и Гермиону. Ты предал нас дважды! Гермиона закрыла сыну уши и чуть не заплакала. Она, трезво оценив ситуацию, поняла, что уйдет отсюда без Драко. Каждое его грубое слово в адрес Оливера Вуда постепенно прокладывало Драко дорогу в Азкабан. - Мистер Малфой, успокойтесь. Хочу заметить, что Ваша жена плачет и закрывает Вашему ребенку уши. И это, - Оливер кашлянул, - не из-за меня. - Не Ваше дело, - Драко сбавил свой голос на два тона. - А сейчас пройдемте. Нам нужно огласить Ваш приговор. Пожалуй, опять-таки только Гермиона поняла суть сказанных Вудом слов. Он ясно сказал, что пора огласить приговор. «Никакого суда не будет. Он только лишь скажет, что Драко упекут в Азкабан. И все. Больше ничего…», - пронеслось в голове у Гермионы. Гермиона, Скорпиус и Драко зашли в овальный зал с высоким потолком, под которым летали дементоры. Все черное, ни единого окна. Только лишь несколько ламп по периметру. Скамьи расположены вокруг центра зала. Около главного входа стоят двое охранников. Лица у них хмурые и серьезные. По центру располагается стул, а рядом с ним небольшая трибуна, где уже стоял Оливер Вуд. Вовсе не странно, что именно он решил заняться этим делом. Гермиона с сыном прошли к скамьям. Драко же пошел дальше, к стулу. К обыкновенному черному деревянному стулу. Пожалуй, Малфой никогда не сидел на таких. Оливер злобно ухмылялся. На его лице можно было прочитать удовлетворение, возмездие. Он был искренен и по-настоящему рад. В этом маленьком зале собралась большая часть знакомых Гермионы. Драко сидел, понурив голову. Он уже понял, что не увидит свет ближайшие десять лет, а может, и больше. На скамьях сидели Скорпиус, Гарри Поттер, Рон Уизли, Джордж Уизли, Блейз Забини, Пэнси Паркинсон и, конечно же, Гермиона Малфой. Миссис Малфой решила обратиться к холодному расчету. Девушка проанализировала всех, она рассмотрела все возможные показания каждого из этих людей, за исключением Скорпиуса и себя. У Драко не было шансов. Еще несколько секунд, и построенное ими счастье рухнет. Рухнет за долю секунды. Гермиону бросало из жара в холод, ее трясло. - Я хочу огласить приговор по делу номер девять один восемь два шесть по статье об убийстве магов при помощи непростительных заклинаний. Но перед этим я хочу задать несколько вопросов находящимся здесь людям. Итак, начнем, - Оливер говорил это удивительно спокойным тоном, не сводя своих жадных глаз с Гермионы. Ее тошнило от этого. – Вызываю Гарри Поттера. Гарри выглядел далеко не свежо. У него были огромные круги под глазами, опухшее лицо, и от него несло перегаром. Он уже давно не тот герой войны, который шесть лет тому назад пестрился на первой странице каждой волшебной газеты. Поттер вышел и встал рядом с Драко. - Вы, Гарри Джеймс Поттер, рожденный тридцать первого июля тысяча девятьсот восемьдесят первого года? – Оливер Вуд хотел соблюдать формальности. - Да, я, - пробормотал Поттер. Драко невольно сморщился из-за запаха, исходящего изо рта Гарри. - Что ж… Считаете ли Вы Драко Люциуса Малфоя виновным? – задал Оливер совершенно банальный вопрос. - Да, - едва не упав, ответил Поттер. «Сволочь», - подумала Гермиона. - Свободен, - отрезал Вуд. Таким же ответом удостоили Вуда Рон, Джордж и Паркинсон. Услышав, что Джордж был против Драко, Гермиона не на шутку разозлилась и проводила парня парочкой оскорблений. «Совсем не похоже на Грейнджер», - услышала слова Джорджа Гермиона. «Больше смахивает на Малфой», - ответил Рон. «Совсем не похоже на Уизли», - решила для себя девушка. - Вызываю Блейза Забини, - холодно приказал Вуд. Единственная надежда Драко и Гермионы. - Считаете ли Вы, - Оливер выделил последнее слово, - Драко Люциуса Малфоя виновным? Сначала Забини колебался. Гермиона знала, что Забини отделается одним только «нет», но она сильно ошибалась. - Да, - громко сказал Блейз. Гермиону словно парализовало. С ее щек потекли горячие слезы. Но это еще не конец. Дальше прозвучало короткое «Свободен» от Вуда в адрес Забини, Драко плюнул уже бывшему другу в лицо, а тот, будто камень, не отреагировал. С каменной маской он тихо вышел из зала. Миссис Малфой не могла понять, чем она и Драко насолили Забини. - А теперь я хочу огласить приговор, - сказал Вуд. Эхом в ушах у Гермионы отдалось слово «приговор», и она посмотрела на Скорпиуса. Он, хлопая своими белыми ресницами, смотрел то на отца, то на мать с удивлением и непониманием. Гермиона лишь только обняла сына. - Драко Люциус Малфой, обвиняемый по статье об убийстве магов с помощью непростительных заклинаний, приговаривается к тридцати пяти годам лишения свободы в Азкабане. Через два дня после освобождения мистер Малфой получит Поцелуй Дементора, - закончил Вуд. - Но он же умрет, - сказала миссис Малфой, надеясь, что Оливер совершил ошибку в оглашении. - Кого это волнует? – задал риторический вопрос Оливер. Гермиона закричала. Все, за что она боролась, рухнуло в один лишь только миг. Она, оставив Скорпиуса, бросилась к Драко и положила свою голову ему на колени. Девушка была готова сгореть за него в огне, утонуть в океане, пройти через медные трубы, сделать всё. Но тут она была бессильна. Это ранило ее душу. Миссис Малфой рыдала. Из глаз слезы текли бурной рекой, щеки стали солеными. Она обнимала и целовала Драко. Мистер Малфой же просто сидел. На лице не было ни капли эмоций. Серые глаза, непроницаемые глаза. Он бросил взгляд на Гермиону. Она всегда казалась ему сильной, но сейчас… Она была подавлена и размазана. Это было невыносимо для Малфоя. Блондин посмотрел на сына. Тот тихо плакал, очень тихо. Драко обнял Гермиону и подозвал рукой сына. Скорпиус вскочил и подбежал к отцу. - Хватит, мистер Малфой, Вам пора идти, - приказал Оливер.