Есть и другая жизнь

Настал тот день, когда Драко мог выйти на свободу. Вдохнуть свежий запах своего города, обнять Гермиону и сына. Но Малфою пятьдесят восемь, он пробыл в Азкабане большую часть своей жизни. Блондин провел в тюрьме тридцать пять лет! Это тяжело его ранило. Мистер Малфой все так же сидел на каменном полу, на котором уже давно образовались маленькие лужи. Но сегодня эти лужи были безразличны блондину, как и звук капель, и боль в животе. Сегодня он встретится с ними. С единственными, кого он по-настоящему любит. В камеру зашли два человека в черных стальных масках. Один был чуть выше другого. Первый, который был ниже, подошел к Драко и, схватив заключенного за воротник, поднял его и буквально вынес из помещения. Впрочем, сам Малфой никогда бы не выбрался отсюда. Он был слишком слаб. После охранник бросил его на пол. Мистер Малфой снова ударился головой. И тут уже заговорил второй: - Трансгрессировать умеешь? – тяжелым басом спросил надзиратель. - Умею. Мне не пять, - дерзил блондин. Свобода уже придавала ему сил. - Будешь так разговаривать – еще не раз посетишь наше чудесное заведение, понятно?! – мужчина переходил на крик. – Ты меня понял?! – он продолжал кричать, а после пнул мужчину ногой. Драко стал кашлять кровью. - Не обольщайтесь, сэр, - прошипел Малфой, - уже послезавтра я получу прекраснейший среди всех Поцелуй Дементора. - Закончили! – в диалог вступил первый надзиратель. – Держи! – он протянул Драко его волшебную палочку. - Как давно я не держал ее в руках, - Малфой попытался встать. Тщетно. Вместо этого он лишь с жуткой болью снова рухнул на каменный пол, но палочку он успел схватить. – Но тут же не действует магия. - Не действует… - протянул второй, - пока мы этого не захотим. А теперь хватит вопросов. Направляйся в Министерство. Там тебя ждет мистер Вуд. «Мистер Вуд… Мистер!» - изумлялся Малфой. - До скорых встреч в аду, - усмехнулся Драко и трансгрессировал прямо в Министерство. Тут не сильно все изменилось. Все те же скульптуры, стены, двери. Всё идеально начищено. Всё просто блестит. Раньше блондин был не против работать здесь, в этой просто угрожающей идеальности и в устрашающем порядке, но сейчас Драко пересмотрел свои приоритеты. Он постарался причесать свои сальные волосы ладонью, но у него ничего не вышло. В этих выцветших волосах было слишком много колтунов. Мужчина выделялся среди всех остальных. «Все остальные» были в пиджаках, с идеальными прическами, в черных ботинках, и пахло от них чем-то дорогим. Драко же был другим, он был черным пятном. От старой белой рубашки не осталась и следа. Он пробыл в одном и том же тридцать пять лет! Рубашка стала серой, с пятнами крови и дырками разного размера. Штаны тоже испачкались, промокли и порвались. Лицо было в шрамах и порезах, а по лбу до сих пор текла кровь. Для Малфоя-старшего это была настоящая катастрофа. И вот опять он. Ничуть не постарел. Все точно так же, как и в последний раз, когда он видел его, только теперь к Драко не жмется Скорпиус и рядом нет Гермионы. - Рад Вас видеть, мистер Малфой, - как всегда наигранно, как всегда пафосно, - пройдемте ко мне в кабинет. - Что не могу сказать о Вас, мистер Вуд, - буквально передразнил его Драко. Через несколько минут они оказались в помещении, оформленном в стиле модерн. На столе из красного дерева разбросаны стопки бумаг. Сам по себе кабинет в красно-черных тонах, но в одном углу можно увидеть золотую статую, а в другом фикус в светлом горшке, но комната была великолепна. Эта была мечта Малфоя. - Может быть, Вам переодеться? – спросил Оливер. - Да, конечно, - с нескрываемой злостью ответил Драко, - а Вы, будьте добры, разыщите мне номер «Ежедневного Пророка». - Разумеется, - радушно согласился Вуд. «Странно», - возмутился мистер Малфой. Драко с помощью пары заклинаний с легкостью привел себя в порядок. Он вернул себе прежнюю прическу, поменял одежду, но синяки под глазами, шрамы, царапины, неестественно выпирающие кости не скрыть. После он сел на стул, стоявший рядом со столом, за которым сидел бывший друг. - Я снова с Вами, - с насмешкой сказал Драко. Оливер улыбнулся для приличия и протянул блондину газету. Драко взял ее и взглянул на дату, стоявшую в верхнем правом углу. - Стоп, сейчас же две тысячи тридцать девятый, так? – спросил Драко. - Так, - подтвердил Вуд, - но ты обязан прочитать этот выпуск. Малфой ничего не ответил, но после он онемел от ужаса, накрывшего его. В голове была только одна фраза, которая являлась заголовком первой статьи на первой странице. «Сегодня утром в Лондонском такси разбилась Гермиона Малфой и ее сын Скорпиус Малфой». Драко не мог поверить, его любимая не дожила год до его возвращения. Год, один год. Теперь в глазах все плыло. - Тварь! – выкрикнул Малфой и вскочил со своего стула. – Скотина! – удар прямо Вуду в нос через весь стол. – Ублюдок! - Спокойно, Малфой, - шипел Оливер, вытирая кровь со своего лица. - Это ты! Ты во всем виноват! – Драко орал, а его слова эхом раздавались по кабинету, но вскоре мужчина успокоился и сел к себе на место. - Успокойся, - приказал мистер Вуд. – Хочешь на их могилу? - На их могилу? – переспросил Драко. - Да, не заставляй меня повторять это, - нахмурился Оливер и снова вытер кровь со щеки. – Я сам очень грущу о Гермионе. Ты ведь знаешь, что я любил ее. Драко издал смешок. - Олив… Мистер Вуд, не врите мне, - Малфой снова перешел на «Вы». - Мистер Малфой, Вы не ребенок и сами понимаете, о чем я говорю, - сквозь зубы сказал Оливер и развел руками. - Так Вы согласны? - Вы напоминаете мне чертового добродетеля, который прикидывается святым, а сам уничтожает всех на своем пути, - на одном дыхании произнес Драко. – Я согласен. - Вставайте, - Оливер Вуд встал из-за стола и поправил воротник своей рубашки. – Трансгрессируем туда. - У меня нет ни малейшего желания держать Вас за руку, - выпалил мистер Малфой и продолжил сидеть. - Малфой, я тоже не горю желанием держать за руку человека, который не мылся тридцать пять лет, - фыркнул Вуд. После этого Драко схватил Оливера за руку, и они трансгрессировали. Они оказались дома у Драко, а точнее, в саду. Он не сразу узнал это место. За тот год, пока тут не было Гермионы, все заросло сорняками. Белые розы росли только рядом с двумя надгробиями. - Это они… - прошептал Малфой. Он бросился к могилам со всех ног. С его глаз падали слезы. Горячие слезы любви к сыну и жене. К двум красивым и таким холодным надгробьям. Там, под землей лежит его жена. Драко всегда казалось, что она будет жить вечно, что она будет всегда с ним, всегда обнимет и поцелует, но сейчас все мечты рушились. Может, даже и хорошо, что Драко запомнил ее молодой. А рядом с ней лежит сын. Драко больше не помнит его четырехлетним маленьким мальчиком с заплаканными глазами. Он помнит лишь его красные щеки, когда зимой они выходили на улицу, и веселые блики, играющие в глазах сыночка. Больше он ничего не помнит. Может, это и хорошо, что он запомнил сына счастливым. На дворе холодный декабрь, а блондин сидит на снегу на коленях перед могилами любимых. - Что это ты такой спокойный? – спросил Малфой у Оливера. – Гермиона же была любовью всей твоей жизни, - язвил Драко. - Хочешь, дементор поцелует тебя сегодня же? - Вопрос на вопрос? - Хочешь?! - Да.

***

И вот он здесь. В зале еще темнее того, в котором он судился, еще меньше его. Тут лишь только кожаное кресло без ручек. Все было таким лаконичным. «Умереть, так умереть красиво», - предположил Драко. Над потолком одинокий дементор летал черным, мрачным привидением, вестником смерти. Он был олицетворением всех страхов Малфоя. Темный сгусток, забирающий всё хорошее. Драко встал в дверях этого зала. Вот тут он и умрет. Он не умрет молодым, знаменитым или еще что-то в этом роде, он умрет не пафосно, он умрет не своей смертью. За ним вошел Оливер. В уголках его губ можно было едва различить улыбку. Триумф, победа. - А можно еще вопрос? – но продолжил Драко, не дожидаясь ответа. – Почему Забини предал меня тогда? Малфой четко помнил предательство друга. Он помнит каждый его шаг перед тем, как сказать, что друг виновен. Помнит ту долгую паузу. Помнит всё. - У тебя было то, чего не было у него, - Оливер, как старик, начал говорить загадками. - Гермионы? – удивленно спросил Драко. - Нет, - хмыкнул Вуд. – У тебя в Хогвартсе было всеобщее женское внимание. Они просто вешались на тебя. Особенно Пэнси. А Забини был… Э… Влюблен, если это можно так назвать, в Пэнси. Он рассказал мне эту историю. В нем было столько злости и ненависти. А я заплатил ему, чтобы он предал тебя, - без всяких мучений совести сказал глава Отдела. - Замечательно, - подытожил Малфой. После он резко двинулся с места и направился к креслу. Он не плакал из-за предательства друга, не страдал. Это просто было гадко. Шаг. Отвращение. Шаг. Грусть. Шаг. Воспоминания. Драко сел в кресло. Мягкое, удобное. «Неважно. Пришел умирать – умри». - Готов? – послышался голос Оливера откуда-то с выхода. «Я Драко Малфой. Мне пятьдесят восемь лет. У меня были жена и сын», - повторяя про себя эти слова, он успокаивался. - Готов. Мистер Вуд вышел из зала и громко хлопнул дверью. «Придурок», - подумал Драко. Он закрыл глаза. Через несколько минут он стал чувствовать, что что-то холодное приближается прямо к нему. Малфою становилось холоднее и холоднее. Легкий морозец забирался ему прямо под кожу и маленькими иголками колол каждый участок тела. Когда дементор стал приближаться еще ближе, Драко стал чувствовать, что все остатки хороших воспоминаний стали куда-то уплывать. Медленно, но верно. Он забывал запах волос Гермионы, смех его сына, вкус утреннего кофе, сваренного его женой. Забывал веселые дни в Хогвартсе, забывал жизнь в графстве, забывал, как читал сказки сыну, забывал рождение своего сына. Он забывал. Дементор ближе. Теперь время плохих воспоминаний. Первая ссора с Герминой, ее первое убийство сильно ранили его сердце, будто ножом. Он убил Дамблдора. Все внутри рвется на мелкие кусочки. Невозможно думать, в голове всплывают различные моменты, всё мешается. Плач Гермионы перед тем, как отправиться в Азкабан. Он слышит ее крики в своей голове, пытается закрыть уши ладонями, но это не спасает. Он слышит ее плач, он видит, как она плачет. Драко пытается не думать. Невозможно. Он видит на ее руке след от метки. Из-за него. Он видит, как она мучает его. Невыносимо. Это довело бы его до безумия, сумасшествия. Она умирает. И вот она. Решающая часть. Еще чуть-чуть, и он отправится в ад. В пылающий, жестокий и такой же невыносимый, как и крики, которые издают души. Там, где будут ему подобные. Убийцы, воры, маньяки. Там он встретится с ней. С измученной, горящей в огне. Дементор приближается все ближе, но у Малфоя не хватает смелости открыть глаза. Три. Два. Один. Поцелуй. Противный, как дохлая жаба. Склизкий, как слизняк. Высасывающий все то хорошее, что уже не осталось в нем. Он хочет закричать, но не может. Хочет заплакать, но не может. Он уже мертв.