2
28 июня 2023 г., 17:38
На военный совет Мурцатто собиралась надеть старый доломан с серебряными шнурами, который остался ещё со времён службы в кавалерии. Она не хотела выглядеть белой вороной в месте, где нет никого, кроме представителей инквизиции, армии и флота.
Однако с первоначальным планом пришлось расстаться, – со времён кавалерии прошла уже целая жизнь, и хотя Мурцатто оставалась в хорошей форме, доломан на груди не сходился. В итоге она надела привычный чёрный брючный костюм, дополненный для порядка орденами и медалями, полученными на службе не какому-то Георгу Хокбергу, а самому Богу-Императору.
Во внешнем виде Авраама, который вызвался составить компанию, тоже произошли изменения. По странной прихоти Авраам снова перекрасил доспехи из благородного и величавого чёрного в пёструю красно-синюю полоску. Спрашивать "почему" Мурцатто не стала. Авраам – уже взрослый мальчик, по меньшей мере раз в пять старше.
Так вдвоём они и полетели на "Адмирал Дерфлингер", флагман Крестового Похода Очищения.
Военный совет состоялся не на капитанском мостике флагмана, как было заведено в нашей компании, а в специально предназначенном для этого дела помещении под названием "Strategium", – именно так на высокий манер.
Здесь находился даже не один гололитический стол, а несколько и самых разных типов. Были те, что проецируют трёхмерные модели и карты, встречались плоские экраны и столбовые устройства, выдающие панорамные изображения. На них Мурцатто увидела вражеские корабли и укрепления, звёздную систему Фендлад в миниатюре, снимки поверхности Хелги-Воланты в реальном времени и пикт-изображения городов-ульев ещё до вторжения еретиков.
Десятки флотских офицеров не отвлекались на военный совет и продолжали размышлять над тем, как быстрее и проще провести, на первый взгляд, выматывающую и тяжёлую кампанию. Эти люди, а также капитан крейсера – Альдона Вер-Кризза – были облачены в стандартную форму Имперского Флота: синий сюртук с золотыми эполетами, белую рубашку, брюки и начищенные до зеркального блеска чёрные сапоги.
В этом отрывке я вообще сосредоточусь на описании внешности и одеяний, чтобы показать, насколько разнородны участники не только этого, а вообще всех Крестовых Походов, объявленных на территориях Империума. Всё-таки наше государство огромно и объединяет самых разных людей самых разных, порой непредставимых вместе, культур.
– Император защищает, инквизитор-легат, – поздоровалась Мурцатто.
Авраам ограничился кивком, – он нёс в руках коробку с материалами, которые касались Субсектора Промиссум.
Госпожа Зындон повернулась к гостям, сотворила знамение аквилы и сказала:
– Здравствуйте, госпожа Мурцатто… – она перевела взгляд на Авраама, прищурилась и добавила, – Авраам, верно?
Тот ещё раз кивнул и улыбнулся. Туонела продолжила:
– А где Хокберг? Старый мошенник так меня боится?
– А вы разве не знаете? – спросила Мурцатто.
Туонела прищурилась и ответила:
– Астропатическая связь в последние годы не сказать, что чёткая, а вестовые мне ничего не передавали.
– Георга едва не убили на Нагаре. Покушение. Ему ещё долго восстанавливаться.
Туонела нахмурилась, потом подняла руку и не глядя подозвала грациозную девушку с бледной кожей, узким разрезом глаз и с чёрной, как ночь, косой до пояса, переплетённой серебряными нитями. Девушка эта показалась смутно знакомой, но Мурцатто так и не вспомнила, где могла её видеть.
– Это Шу, дознаватель, – произнесла Туонела. – После совета расскажите ей об этом деле, хорошо?
– Конечно. И, кстати…
Авраам протянул Туонеле коробку, сказав:
– Всё, что удалось узнать о Промиссум. Есть ещё голоматериалы, но их слишком много, поэтому советую отправить на наш корабль техносавантов.
Туонела приподняла бровь, хмыкнула и сказала:
– Недурно.
Туонела позвала горбуна со встроенным в скрюченное тело когнис-хранилищем, и тот принял коробку с документами.
– А теперь позвольте представить вас моим глубокоуважаемым союзникам, – проговорила Туонела и обернулась к остальным явившимся на совет личностям. – Минуточку внимания! Это Манрикетта Мурцатто и Авраам. Они представляют здесь торговую компанию Classis Libera и помогут с нашим общим делом.
Хватило одного взгляда в сторону новых знакомых, чтобы понять, – Мурцатто зря переживала за звание белой вороны.
Ближе всех к инквизитору стояла уже упомянутая коммодор Альдона Вер-Кризз, назначенная исполняющей обязанности адмирала. Мурцатто отметила, что в отличие от всех остальных свежих и полных сил людей, могло показаться, что Альдона уже по уши в Крестовом Походе и света белого не видит.
Коричневый, даже грязный оттенок волос по плечи усугублялся нездоровым жирным блеском. И в глазах, и под глазами тьма. Морщины у этой женщины появились куда раньше, чем у многих её ровесниц. Впалые щёки и болезненная бледность давали повод задуматься о том, а не морит ли кто Альдону голодом.
Словно бы в противовес, маршал Войдат Де Быхов-Леруже только что не светился. Вообще-то ему доверили вести сухопутную кампанию, и до неё ещё далеко, но Мурцатто подумала, что неугомонному деду только дай помахать шашкой, он и космический корабль попытается зарубить.
Волосы седые редкие, залысина огромная, но Войдат компенсировал её растительностью на лице. Он носил роскошные густые бакенбарды и усы, правда, тоже седые.
Вместо сине-белой формы, Войдат был облачён в серую, и Мурцатто вспомнила покойного отца, – тот тоже некогда служил в имперской армии и тоже дослужился до звания маршала.
Инанна Вишанея, канонисса ордена Чёрной Розы Вавилона, привела для участия в Крестовом Походе не так много воительниц в сравнении с многотысячной армией Войдата, но её присутствие означало одобрение Похода экклезиархией. А раз Бог на нашей стороне, то кто против?
Инанна – великая женщина, и я не о заслугах перед отечеством. Дело в том, что, не будучи Ангелом Смерти, Инанна могла сравниться размерами с Авраамом.
Порой природа справлялась не хуже техножрецов в секретных лабораториях.
И словно понимая, какое впечатление она производит на других, Инанна постаралась выглядеть утончённо, а не так, как грохочущий танк.
Чёрные волосы с проседью по-военному коротко стрижены, но ресницы накрашены, а на губах тёмная губная помада. Пара рубцов на левой щеке и татуировка геральдической лилии на правой ничуть не портили впечатление от чистой смуглой кожи. Мурцатто даже подумала об искусственной коже или омоложении, а иначе как сохранить молодость, руководя большой военной организацией?!
В ушах маленькие серьги из золота, на груди поверх кирасы тоже золотое украшение – знак той ветви Имперского Кредо, которая сгорела вместе с Новым Вавилоном. Нет, не чёрная роза, как можно подумать, отталкиваясь от названия ордена, это был полумесяц, внутри которого расправил крылья двуглавый имперский орёл.
Украшениями не брезговал и барон Альфред Нэш Айонватта, глава Оджибве, Дома имперских рыцарей. Но его украшения очень специфические: вороньи перья в иссиня-чёрных волосах, боевой окрас на лице, ожерелье из звериных клыков на шее. И можно было счесть Айонватту настоящим дикарём, если бы не снаряжение, которое выглядело очень даже технологично. Да, предки Айонватты когда-то и охотились на дичь с луками и копьями, но теперь его рыцари предпочитали ракетные установки и цепные мечи.
Оджибве – вассальный Дом. Их сеньоры происходили с планеты уже не раз упомянутой на страницах "Царства Георга Хокберга", – Тангиры-III. Не так давно Тангиру спасали от тиранидов всем миром, и пришло время отдать долг.
Титаны Тангиры из Legio Statica шли войной на Хелгу-Воланту, и вёл их принцепс Монтвид по прозвищу Ксенобоец, свирепого вида одноглазый воитель с пышными усами и разбойничьей бородой. Скривив губы, Монтвид кидал на всех присутствующих, – даже на инквизитора! – взгляд свысока. Довольно часто пилоты титанов не понимали, где лежит граница между ними и богоподобными машинами. Со временем обычные люди для пилотов тоже становились наподобие муравьёв.
И, наконец, последней крупной фигурой на регицидной доске будущей войны был номарх Мнефсей, предводитель ещё одного крупного подразделения имперских рыцарей, Дома Ареос. Высокомерие Монтвида, энергичность Войдата, амбиции Георга, – этот мужчина многого достиг, но ещё больше впереди.
Русые волосы, ширококостное лицо, морщинистая кожа, борода лопатой. Мнефсей был облачён в простой тёмный комбинезон пилота, но поверх комбинезона у него совсем непростые позолоченные анатомические доспехи. Позолоченный же шлем с чёрным конским гребнем покоился на сгибе левой руки.
После знакомства с харизматичными военачальниками совет начался.
Вперёд выступила Альдона. Она обвела присутствующих взглядом, сцепила ладони в замок, вздохнула и произнесла:
– Император защищает, господа! Благодарю госпожу Зындон и постараюсь оправдать возложенное доверие.
Туонела кивнула, Альдона продолжила:
– А теперь к делу. У нас преимущество в числе и огневой мощи, но нужно помнить о том, что никаких подкреплений не будет. В то же время разведка ничего не говорит о том, будут ли подкрепления у еретиков.
Главы рыцарских Домов и Монтвид тут же поглядели на Туонелу. Инквизитору осталось лишь руками развести и ответить:
– В Секторе десятки банд еретиков, и они ненавидят друг друга чуть ли не сильнее, чем Империум, но могут и объединиться против общего врага. Против нас. Поэтому действовать нужно быстро, эффективно. После победы на Тангире нужно закрепить успех и показать, что нет никого сильнее имперской армии. Добьёмся этого – будет меньше желающих проверить, так ли это на самом деле.
Альдона сказала:
– Вот мой план…
Над голостолом появилось объёмное изображение будущего поля боя. Так как деталей слишком много, и общая картина могла за ними потеряться, Альдона обвела группы кораблей и укреплений цветными рамками.
Мы – красные. Еретики – синие.
– Атаковать будем с двух сторон. Мы ничего не теряем, особенно учитывая внезапных союзников, – Альдона кивнула Мурцатто, – а еретики не смогут сосредоточиться на каком-то одном направлении.
– А почему я не найду свой корабль среди атакующих? – спросил номарх Мнефсей, нахмурив густые брови.
– Потому что ваши рыцари, рыцари барона Айонватты и титаны – ключ к победе в сухопутной кампании, – ответила Альдона. – Одной только поддержкой с воздуха не обойтись. Вы остаётесь в резерве.
Мнефсей махнул рукой и воскликнул:
– Что за вздор? Ареос в резерве?!
Мурцатто едва заметно вздохнула и закатила глаза. Без непререкаемого авторитета весь этот совет мог затянуться на веки вечные, и дай Бог-Император, чтобы появилось хоть какое-нибудь решение, с которым согласно большинство.
