Небо и земля Хелги-Воланты

      Сражение за небо Хелги-Воланты началось уже на следующий день после проверки боеготовности.       Правда… выглядело это в высшей степени неуверенно.       Намеренно неуверенно.       Пока основная эскадра имперского флота зигзагами приближалась к позициям еретиков, словно бы примеряясь к тому, куда именно нанести удар, "Пентакль" и "Virtutes Machinae" на самом малом ходу пытались зайти врагу в тыл. И атакующие, и обороняющиеся постоянно посылали к противнику разведывательные зонды, чтобы избежать неприятных сюрпризов, но диверсионной группе довольно долго удавалось избегать внимания.       И всё же к концу дня это событие произошло.       – Приготовиться к бою! – проговорила Мария Гиммельфарб, капитан "Пентакля". – И да поможет нам Бог-Император!       Она сидела на троне командующего, офицеры – за панелями управления, а бездельники, – Мурцатто, Авраам, Котар, Ийдана и я, – у гололитического стола. Информация приходила не только Марии, но и нам тоже.       Мы все увидели, что еретики решили внести изменение в стройный план их разгрома. Вместо того чтобы ждать, когда их возьмут в тиски, они повели корабли на уничтожение диверсантов в тылу.       Хорошо, что планы разрабатывали с учётом и такого действия тоже.       Плохо, что диверсанты – это мы, а на нас спустили всех собак. К преследованию подключился почти весь флот еретиков, кроме медлительных макротранспортов, а это десяток кораблей разных типов и классов, начиная с ничтожных "Язычников" и заканчивая очень даже опасным "Стиксом".       – Переходим к плану Б, – приказала капитан Гиммельфарб.       И "Пентакль", и "Virtutes Machinae" отступали так, чтобы увести еретиков как можно дальше от звёздных крепостей и оружейных платформ. Противнику предстояло сделать выбор: разбить имперцев по частям, но, вероятно, пожертвовав оборонительными сооружениями, или сразиться сплочённым войском, атакованным со всех сторон.       И снова нам не повезло, – еретики не изменили своих намерений. Почему-то нас они недолюбливали больше всего. Преследование не прекратилось, а поэтому и Марии, и Ауруму предстояло подумать о том, как противостоять превосходящему числом противнику. Вечно отступать не получится, – "Пентакль" силён и вынослив, но в сравнении с противниками чертовски медлителен. Передовые отряды еретиков уже наступали на пятки.       Концепция их флота – скоростная манёвренная война. Почти все корабли – носители, базы для звеньев истребителей, бомбардировщиков и челноков. Можно считать, что турелей и артиллерийских батарей нет совсем, в сравнении с тем же "Пентаклем". Еретикам не требовалось определённое положение на поле боя, чтобы наносить врагу удар за ударом, – достаточно находиться на предельной дистанции для пуска малых летательных аппаратов.       С нашей стороны о какой-то концепции и речи не шло. И я не только компанию имею в виду. Кто давно следит за моим творчеством знает, что воюем тем, что есть. Однако и союзники по Крестовому Походу тоже собирали с миру по нитке. В таком подходе есть универсальность, возможность решать самые разные задачи, но в учебниках по военному делу всё-таки советуют придерживаться какой-нибудь одной идеи.       Это парадоксально, и я сейчас напишу нечто такое, за что можно оказаться на костре, а поэтому т-с-с-с!       Пока что всё выглядело так, что в воинстве Хаоса порядка больше.       Бомбардировщики и истребители еретиков уже вот-вот нагонят "Пентакль". И вроде бы мелочь, – что туча комаров и мошек сделает гиганту? – однако просто отмахнуться не получится. Комары и мошки тоже могли убить, и смерть эта долгая и мучительная.       – Сбросить плазменную бомбу! – приказала Мария.       Такой приём кажется очевидным – заманить врагов в одно место и взорвать их всех. Но это если враги – самоубийцы, только и жаждут, как собраться вместе и сгореть. На самом деле Мария рассчитывала хотя бы заставить вражеский "москитный флот" рассредоточиться и сбавить скорость.       Так и произошло. Истребители и бомбардировщики еретиков обогнули пламенную сферу по широкой дуге и подарили "Пентаклю" время для следующего манёвра.       – Запустить варп-двигатели!       Нет ничего стабильного, устойчивого и верного в деле с варпом, но прыжок в варп искушал сейчас сильнее, чем обещание всего золота мира или даже вечной жизни. Возможность в мгновении ока преодолеть пространство от одной планеты до другой, выйти из боя или, наоборот, нагнать чересчур быстрого противника дорого стоит. И пусть в результате несчастного случая корабль имеет ненулевые шансы оказаться внутри звезды или даже в другом измерении – просчитать координаты внутрисистемного перемещения невероятно сложно – но ни госпожа Гиммельфарб, ни магос Аурум не отказывались использовать этот тактический приём.       Ни в коем случае не слепая вера. Названные капитаны не раз изменяли ход сражения таким образом.       Перед могучим носом "Пентакля" открылся пролом в царство крови и безумия. На нас попыталось наброситься чудовище варпа, но его плоть горела в реальном пространстве. Оно не продержалось здесь и нескольких мгновений. С диким противоестественным рёвом, от которого стыла кровь в жилах – да, если этот звук и не распространялся в безвоздушном пространстве, мы слышали его иначе – чудовище отступило и позволило нам преодолеть тысячи и тысячи лиг в один миг. Я пальцами щёлкнуть не успел, как увидел в иллюминаторе уже не оборонительные сооружения и флот еретиков, а яркую жёлтую звезду.       – Разослать зонды! Обновить данные! Мне нужна свежая картинка! – капитан Гиммельфарб отдавала одну команду за другой.       И "Пентакль", и "Virtutes Machinae" оказались совсем не там, куда должны были переместиться, но выпали из варпа без существенных неисправностей. Преследователям повезло куда меньше.       Первая эскадрилья истребителей "Быстрая Смерть" с серповидными крыльями и закреплёнными под ними ракетами уже зашла на "Пентакль" с кормы, когда тот совершил перемещение. У "Пентакля" был генератор поля Геллера, и он отработал, а на истребителях такого оборудования нет. Они не вышли из атаки, последовали за крейсером в варп, где и стали добычей вечно голодных хищников. Те не посмотрели на то, что пилоты, возможно, молились кровожадным тварям или даже истребителями управляли не люди, а злые духи. И те, и другие были съедены с одинаковым аппетитом.       Но то – лишь одна эскадрилья, а в погоне принимали участие ещё много таких же.       К тому времени эскадра еретиков отдалилась от орбитальных укреплений уже достаточно далеко, а потому "Пентакль" и "Virtutes Machinae" развернулись и приняли вызов, пусть даже для "Пентакля" сражение с "москитным флотом" нежелательно.       Лёгкий крейсер "Virtutes Machinae" лучше подходил на роль истребителя "мошкары". И снова то самое умное слово – концепция. По концепции флотоводцев Дитрита его ради такого и построили.       Корабли компании выпустили в сторону вражеского облака лазерные лучи из турелей, но за проворными целями не угнаться. Лишь единицы истребителей испарились, будто их и не было, остальные уклонились.       Следующее действие капитана Гиммельфарб – торпедная атака наступающей флотилии. До целей тысячи и тысячи лиг, рассчитывать поразить вражеские корабли в высшей степени наивно, но дело в том, что враг не мог проигнорировать подобные действия. На борту "Пентакля" торпеды самого большого калибра. Даже одно попадание гарантировало если не уничтожение, то серьёзное повреждение, а потому вражеский флотоводец отдал приказ перехватить торпеды.       Марии удалось отвлечь противника – теперь её корабль били не сокрушающим всё и вся кулаком, а растопыренными пальцами.       Наперерез "Быстрой Смерти" и "Огням Погибели" из ангаров "Virtutes Machinae" метнулись несколько десятков перехватчиков типа "Фурия". Несмотря на численное превосходство еретиков, ни один пилот-скитарий не дрогнул. Вы, наверное, догадываетесь почему.       Нет, не храбрость. Да, программное воздействие на электронную часть мозга. Скитариям запретили бояться.       "Фурии" техножречества Дитрита сражались, как единое целое. Если кому из врагов и могло показаться, что траектория перехватчиков больше похожа на броуновское движение, то уже в следующее мгновение этот еретик погибал. Всё потому, что цель "Фурий" в сложившихся обстоятельствах – не уничтожение противника один на один, а западня в области действия ПКО материнского корабля.       Зачем использовать свою пару лазерных пушек и несколько ракет, если можно привести врага туда, где его встретят десятки, в случае с "Пентаклем" сотни мелкокалиберных кинетических орудий?       Так, раз за разом охваченные жаждой крови еретики, сев на хвост "Фурии", вдруг встречались со стеной убийственной стали, посланной навстречу.       Однако несмотря на то, что в первые мгновения боя еретики понесли чудовищные потери, время работало против нас. Еретики могли позволить себе потери, а мы – нет.       Уже через несколько минут ожесточённых "собачьих боёв" в пространстве рядом с нашими кораблями не осталось ни одного истребителя, ни своего, ни чужого.       То тут, то там расцветали огни взорванных вражеских бомбардировщиков. Зонтик противокосмической обороны пока ещё держался, но надолго ли его хватит?       Какие-то звенья "Огней Погибели" находили бреши, залетали под пустотные щиты, сбрасывали плазменные бомбы или даже шли на таран, если понимали, что выхода нет. "Стикс" и "Язычники" сбили пустотные щиты и больше не позволяли им подняться. Турели же "Вестников Ада" осыпали обшивку макроснарядами.       Трёхмерные модели "Пентакля" и "Virtutes Machinae" больше не светились приятным голубым сиянием, а покрывались красными, иногда даже черными пятнами.       Красное пятно – пожар. Чёрное – пропала связь с отсеком или выведено из строя оборудование, или там вообще больше ничего нет, кроме раскалённого кратера.       Авраам и Котар сохраняли угрюмое выражение на лицах, а Ийдана показала мне большой палец: либо знала будущее, и оно не такое уж страшное, либо не хотела меня расстраивать раньше времени.       Как же держались капитаны, когда на них валился один отвратительный рапорт за другим?       Да замечательно, на зависть многим! У госпожи Гиммельфарб и голос не дрожал, и руки не тряслись, как бывало иной раз с Ласом Руизом. Магос Аурум и вовсе глыба.       Как вы думаете, какое сообщение он отправил, когда "Virtutes Machinae" парализовали, выбив двигатели?       Проклинал тот день, когда связался с Георгом Хокбергом? Ругал тупорылое флотское командование, которое отправило его на рискованное задание? Может быть, просил пощады у еретиков?       Нет и ещё раз нет!       Магос Аурум передал следующее:       – Было честью служить вместе с вами, господа. Я не видел офицеров и солдат лучше. Надеюсь, вы отомстите еретикам за экипаж "Virtutes Machinae".       Человек, далёкий от космических баталий, может воскликнуть при чтении:       – А чего он испереживался-то? Пушки на месте, броня держится!       Но спешу опровергнуть заблуждение. Когда у корабля выбивают двигатели – это именно что конец. Больше никаких манёвров, – враг заходит с той стороны, откуда его не достать, например, с кормы, а потом методично убивает тебя с одного или нескольких залпов, чтобы насладиться агонией.       Еретики к тому времени растеряли весь свой "москитный флот" и даже несколько рейдеров, – те при встрече с "Пентаклем" горели, как спички, – но вот лёгкие крейсеры уже устремились заклевать корабль техножрецов.       Помешать им капитан Гиммельфарб не могла. Вместо этого она бросила космическим десантникам:       – Господа, у нас остаётся не так уж много вариантов.       Объяснять ни Аврааму, ни Котару эти слова не пришлось. Они натянули шлемы и отправились готовиться к абордажу, а "Пентакль" устремился к единственной цели, за которой ещё кое-как, но мог угнаться.       "Стикс" – флагман еретиков – получил несколько чувствительных попаданий. Часть маневровых двигателей вышла из строя, но его капитан не вывел корабль из боя. Он продолжал охоту.       Кровожадность или самоуверенность?       Мария Гиммельфарб не знала ответ, но знала, как наказать противника за необдуманные действия.