Небо и земля Хелги-Воланты

      Два "Громовых ястреба" несли спасателей, а вот третий – псайкеров компании. Именно поэтому он и не рухнул после того, как зенитные орудия понаделали дыр в крыльях, фюзеляже и вывели из строя один из двигателей. Никто не хотел погибать, – Котар, Ийдана и другие псайкеры напряглись, но удержали челнок от падения.       И всё-таки набрать высоту не удалось. Пилот бился до последнего, но в итоге посадил челнок на брюхо в пустошах, неподалёку от разрушенной крепостной стены. "Громовой ястреб" вдребезги разбил обсидиановое стекло, взборонил почерневшую землю и остановился. Отвалился хвост, прогорела турбина, но дальше пожар не распространился. Нет, псайкеры не погасили его силой мысли, а просто собрались и вместе с пилотом обработали огонь струями пены из огнетушителей.       Пилот по имени Назар указал пальцем на те части крепостной стены, до которых титаны ещё не добрались и проговорил:       – Уходить надо. Могут и накрыть.       Котар поглядел на Ийдану. Та кивнула и отозвалась:       – Могут.       Спорить с предсказательницей никто не стал. И пусть ей всего ничего, – самая маленькая в группе, – но больше подобным талантом никто не обладал.       Псайкеры постарались быстрее добраться хотя бы до какого-нибудь укрытия. Впереди Котар с Ийданой на руках, а следом троица, которую я только упоминал, но не уточнял имена.       Первый – Франциск, псайкер Примарис, ветеран многих войн, старик, который работал при дворе губернатора Шиннан III на Нагаре. Он сам вышел на Глорию, предложил услуги и попал в компанию. Доживал последние годы, – рак. Сразу передал завещание, что делать с ним и с заработанными деньгами после неизбежной кончины.       Второй – Саймон, гонимый всеми бродяга, беженец из мира Мор-Ягун. Довольно слабый псайкер, но выбирать не приходилось. Раньше Саймон зарабатывал тем, что мастерил амулеты. Теперь, всматриваясь в пламя войны, он думал о том, как же удивительно может измениться жизнь.       Третья – Триша, дёрганая молодая девушка из высшего света Алексильвы. Неогранённый алмаз. Пыталась убежать от своих способностей, принимая то один наркотик, то другой. Надо ли говорить, что за неё боялись все, кто хоть сколько-нибудь разбирался в псионических дисциплинах?       Замыкал цепочку Назар. Он и подхватил Франциска под руки, когда тот совсем выдохся.       И всё-таки до руин компания добралась без приключений. Триш совсем позеленела, когда поняла, что рядом не кто-то отдыхает, а лежат изувеченные трупы. Она пискнула, закрыла рот рукой, её била дрожь. Саймон попытался было обнять девушку, но та лишь выкрикнула:       – Не трогай меня!       Котару такого она говорить не смела, он и взялся её успокаивать, а Ийдана тем временем без всякой опаски подошла к трупу еретика с развороченной грудной клеткой и погрузила ладонь в рану. Хорошо, что Триша этого не видела, зато заметил Франциск и отправил Котару телепатическое сообщение:       "Смотри".       Котар бросил взгляд на Ийдану, но даже не потрудился её прерывать, а ответил:       "Дикие обычаи. Но она знает, что делает".       Ийдана попросила Назара очистить от мусора небольшое пространство внутри дома, а потом проливала там капли крови, которые сами по себе складывались в круг из витиеватых букв неизвестного языка, от попытки чтения которых задрожал уже Саймон.       – Надо спешить, – сказала Ийдана. – Шаман с той стороны призвал абасов.       Котар отвлёкся от разговора с Триш, – та плакала, опустив голову и закрыв лицо руками.       – Куда призвал? – спросил Котар.       – В великана. Шаман не такой сильный, как кажется, но всё равно нужно быть осторожными.       – Что предлагаешь?       Добраться до демонолога на своих двоих псайкеры не могли, – между ними и целью город, охваченный войной. Увидеть, где демонолог находится, и навести туда всю королевскую конницу и всю королевскую рать Ийдана тоже не могла. Еретик почувствовал их приближение и закрылся. Но вот мостик, по которому демонолог подпитывал прорыв, Ийдана засекла. Туда псайкеры компании и собирались нанести псионический удар.       Они встали в круг у пентаграммы, начертанной Ийданой, пока Назар следил за тем, чтобы никакой диверсант не помешал обряду.       Котар отправил свой дух, укреплённый другими псайкерами, навстречу злу, одновременно наблюдая за реальным миром и тем, как он выглядел на изнанке. Такому в капитулах не учат, – год назад Котар и помыслить не мог о подобном.       На изнанке не было обрушения домов, выстрелов и взрывов. Не было и тех, кто обрушал, стрелял и взрывал. Но там…       Весь столичный улей походил на пасть чудовища, где на одну половину острых кривых клыков приходилось столько же гнилых пеньков. Меж зубов и у почерневших десён раскинулась паутина воспалённых глаз. Они пели и приветствовали гибель живых существ. Вереницы душ, которые попадали в их сети, были не в силах полететь куда-нибудь в другое место или воспарить к Богу-Императору. А ещё где-то там далеко, в утробе чудовища Котар рассмотрел трон, возвышающийся на пирамиде черепов. Трон становился выше.       Котар поплыл в потоке распространяющейся от него силы и едва подавил желание кромсать, вскрывать глотки и пить кровь. Понадобилась вся выдержка космического десантника, чтобы противостоять соблазну обрести силы, неподвластные простому смертному, находящиеся за гранью его самых сокровенных желаний и больных фантазий.       Именно в этот миг Котар по-настоящему понял, каким порочным искусством он занялся с тех самых пор, как библиарии Саламандр обнаружили в нём дар и проклятье варпа.       А ещё Котар нащупал нить, которая связывала стихию смерти с вполне понятным и холодным рассудком. Котар призвал уже собственного демона, и тот с аппетитом набросился на добычу, чтобы перегрызть пуповину чистой энергии.       Кровопускатели, окружившие Авраама и экипаж "Хорта-из-низов", взвыли. Краски мира поблекли, чешуя демонов истончилась, начала просвечивать. Демоны истаяли и исчезли.       Котара тут же словно бы за горло схватили, хотя не было у духа ни горла, ни рук, ни ног.       – Ты поплатишься, колдун! Никто не смеет мне мешать!       – Прочь! – прохрипел Котар.       Его пылающая ненависть обожгла нападавшего, и раздался крик:       – Я отомщу за братьев! Я убью всех, кто тебе дорог!       Дух демонолога с невероятной скоростью метнулся туда, где как маяк горела пентаграмма Ийданы. Котар не удержался от ругани. Враг слишком быстро нашёл их.       Котар открыл глаза и осмотрелся.       Франциск отступил подальше от круга, стоял рядом с Назаром. Десантник вскинул болтер, а вокруг головы и рук Франциска подрагивал воздух, – псайкер приготовился бить. Ийдана спряталась за огромным сабатоном Котара, встретилась взглядом с наставником и прошептала:       – Он здесь. – Она указала рукой, где именно.       – Удивительно. – На лице Саймона появилась хищная ухмылка. – Пискля не самая слабая! А я ещё гадал, зачем тащить ребёнка на войну?       Назар дал очередь из болтера, но Саймон поднял руку навстречу, и снаряды зависли в воздухе. Всего мгновение, и они отправились обратно, отбросив Назара к стене и изранив осколками Франциска.       Котар рванулся вперёд и ударил мечом, но Саймон подпрыгнул и отлетел в сторону, зависнув в воздухе.       – Это нечестно. – Саймон усмехнулся. – Надо бы уравнять шансы.       Котар повернулся как раз вовремя. Триша согнулась как будто в приступе рвоты, а когда выпрямилась, в её глазах не осталось ни одной искры разума. Тьма затопила бедную девушку, горлом пошла не кровь, а какая-то чёрная жижа. Саймон расхохотался, и в это мгновение изо рта девушки высунулись две когтистые лапы.       Котар не стал ждать, когда наружу вырвется демон, а залил Тришу псионическим пламенем. От раздавшегося крика кровь стыла в жилах даже у Ангела Смерти, но Котар сделал шаг вперёд. Он подобрался к одержимой как раз в то мгновение, когда демон разорвал Тришу вдоль от челюсти и до пояса. В месте разрыва выросли клыки, Триша теперь напоминала о картинах, которые Котар видел совсем недавно в варпе. Демон же внутри двуногой пасти походил на язык только с человеческим торсом, парой рук и мерзкой ухмыляющейся физиономией.       Котар успел ударить его несколько раз "Старым Драконом", но только лишь смахнул ухмылку с отвратительной морды. Может быть, получилось бы и зарубить нечистого, но тут в Котара ударил поток энергии и отбросил его в сторону. Котар повалился на спину, и на него обрушился потолок. Как будто этого мало, сверху ещё запрыгнуло кошмарное нечто, завладевшее телом Триши.       – Я убью их всех одного за другим и начну с девчонки, – пообещал демонолог. – А ты будешь слушать и сдохнешь последним.       Котар попытался дотянуться до рукояти фламберга, но не мог его нащупать. Он ещё раз ударил одержимую псионическим пламенем, но та, закоптившись однажды, уже не так сильно реагировала на раны. Котар изо всех сил потянулся вперёд, только бы сбросить чудовище, когда услышал не детский крик, а недоумённый вопль демонолога.       Котар не видел. Однако то, что произошло, могу описать я.       Злой дух в теле Саймона не опустился на пол, а подлетел к Ийдане через пентаграмму и… ударился о незримую стену.       – Что за…       Ийдана подошла поближе, скорчила рожицу и сказала:       – Попался?       – Выпусти меня, маленькая дрянь!       Одержимая повернулась было посмотреть, что произошло, но нарвалась на пальбу из болтера и синее пламя, которое слетело с ладоней Франциска. Этого оказалось достаточно, чтобы Котар освободился, а потом так долго рубил и рвал тварь, что разбросал останки по всему помещению.       Ийдана же сказала демонологу:       – Как думаешь, что будет с твоим телом? Спасут ли его? Сохранят до твоего возвращения или же его съедят крысы?       – Я вернусь! – Саймон-демонолог проскрежетал зубами. – И найду тебя!       – Конечно, вернёшься. – Ийдана кивнула. – Тебе ещё есть, что предложить Богам.       Ийдана щёлкнула пальцами, и письмена, составляющие пентаграмму, вспыхнули. Саймон зашёлся в диком крике. Внутри его тела будто бы образовалась воронка, куда затягивало и тело, и его душу, и душу демонолога. Ещё мгновение, и о явлении зла напоминали только шевелящиеся останки одержимой.       Франциск опёрся на колени. Когда он отдышался, то бросил Котару:       – Подведёте... под монастырь... на старости лет. Но… вы – молодцы.       А в это время Авраам с боевыми братьями и выжившими членами экипажа "Хорта-из-низов" выбрались на поверхность. Несмотря на старания еретиков и свой собственный неугомонный нрав, Монтвид уцелел. Он потерял единственный глаз, но даже так горел желанием продолжить схватку.       – Десантник… – проговорил он, – что видишь?       Авраам посмотрел на картину, раскинувшуюся у ног.       Титаны Legio Statica и рыцари Дома Ареос гнали еретиков прочь. Номарх Мнефсей повёл в бой все машины, которые у него были, и имперский каток не встречал сопротивления.       Авраам стянул с головы посечённый шлем и проговорил:       – Победу.