Магнум

Телефонные гудки нарушили тишину ночи, заставив меня вздрогнуть и нехотя принять сидячее положение. Стоило взять телефон в руки, как сердце тут же пропустило пару десятков ударов, тело затряслось в нарастающей панике, а от сонной дремоты не осталось и следа. - Алло? Мам? - с шумным выдохом произнесла я. - Ой, Мэри, мне приснился дурной сон, поэтому решила позвонить. Ты только не переживай, а то я знаю тебя глупышку, наверное, уже напридумывала себе кучу ужастиков. - Сонный, но в то же время весёлый и мягкий голос мамы послышался на том конце. - Конечно напридумывала, посреди ночи звонят только в самых экстренных ситуациях! Прошу, не делай так больше, иначе в скором времени у меня начнёт развиваться паранойя, - тело и голос все ещё подрагивают от нервного пробуждения, вцепляюсь ногтями в одеяло, в надежде, что это поможет взять контроль над собой, - я же просила звонить только днем, а ночь приберечь для самых неотложных вопросов. - Ох, Мэри, твоя паранойя не на стадии развития, она уже идёт с тобой одной дорогой. Мы не на войне, детка, можешь расслабиться, - ее фраза прозвучала с неким упрёком, но в тоже время даровала мне некоторое успокоение, - а вопрос правда требует срочного решения. Моё сердце будет не спокойно, пока я не расскажу тебе о своём сне. - Хорошо, мам, я выслушаю, если для тебя это правда так важно. - Тогда я начну издалека, - в трубке повисла тревожная пауза, я могла слышать только тяжелые вздохи матери, и рисовать в воображении ее нервные руки, теребящие прядь волос, но резкий голос вывел меня из транса, дав понять, что разговор еще не закончен. - Мэри, ты знаешь, что мне очень не нравится твоя работа, мне не нравится этот шатающийся график, не нравятся эти ночные смены, не нравится, что эта работа влияет на твоё обучение! Ещё и этот сон, будто все говорит о том, что тебе стоит бросить эту работу. Мне снился ужасный сон, Мэри, клянусь богом, эта чертовщина точно имеет к тебе какое-то отношение! Мне не может сниться гора трупов, мой покалеченный ребёнок и какие-то монстры в масках просто так! Моё материнское чутье никогда меня не подводит! - ее нежный и баюкающий голос сменился на кричащий шепот. - Маам, ты снова об этом? Говоришь что-то про мою паранойю, но сама утопаешь в этих тревожных мыслях. Я же говорила тебе, что работаю в обычной круглосуточной забегаловке, единственная угроза - это пьяные клиенты, но на этот случай имеется тревожная кнопка и другие официанты, - ещё немного и зубы прокусят внутреннюю сторону щеки. Как же я ненавижу врать своей семье, но это единственное что я могу сделать для их же блага, - молю тебя, не впадай в истерику, со мной все в порядке. - Ну как же я могу не впадать в истерику? Ты выпорхнула из нашего гнезда слишком рано и необдуманно! А ведь я говорила твоему отцу, что поступать в Оклендский университет - безумие! Но нет же, он воспитал из тебя "железную леди", которая не только сможет уложить всех преступников одним ударом, но и направит их на путь истинный. Какая же я дура, как я вообще на это согласилась, лучше бы ты осталась с нами, черт с этим образованием, работала бы на нашей ферме, а по воскресеньям ходили бы все вместе на службу... Откладываю телефон в сторону, не могу слушать её плачь, он сводит с ума. Шумный выдох накладывается на вопли из динамика, заглушая их на секунду. В поиске спасения, взгляд цепляется за настенные часы - 2:30 До начала работы остаётся примерно 40 минут. Пора заканчивать этот бессмысленный диалог. - Мам, ну чего ты так разволновалась? Прошло 4 года с моего переезда, а ты все никак не найдёшь спокойствия. Мне 22, я уже взрослая девочка, которая знает что ей делать и куда обращаться в случае чего. Да и было такое, чтобы я хоть раз вас подводила? - отвечаю я, продолжая слушать её тихое сопение в трубку. - Мэри, я прекрасно это понимаю, но я же мама, я всегда буду переживать за своего ребёнка, особенно когда мы на расстоянии. Да и то происшествие с Томасом очень повлияло на тебя... - Хватит! Прошу, не говори ничего о нем! Я уже давно все забыла и больше никогда не хочу окунаться в эти воспоминания! - голос предательски задрожал, но ответ все же вышел убедительным. - Извини меня. Я не хотела давить на больное, я лишь хотела убедиться, что с тобой все в порядке, - с каждым новым словом она затихала, будто пламя ярости и непонимания окатили ведром воды, - мне трудно осознать, что ты уже не моя глупышка-Мэри, что ты уже взрослая девушка, которая никогда не вернётся в родительский дом. - Да, тебе и вправду сложно принять настоящее, я это вижу. Клянусь богом, я в безопасности и мне ничего не угрожает, - две ровные дорожки слез уже прочертили свой путь на моем лице. Черт возьми, я отвратительная дочь, дьявол приберег для меня отдельный котел. - Я постараюсь звонить тебе каждый день, а ты постарайся не впадать в отчаяние! - Я очень постараюсь, Мэри. Спасибо что выслушала бредни своей матери. - По её мягкому тембру было ясно, что она все же успокоилась. В голове представлялась её уставшая улыбка и заплаканные глаза. - Это не бредни, мам, - выдаю я, пытаясь сгладить углы напряженного разговора, - наша беседа слишком затянулась. Давай я позвоню тебе утром, а сейчас мы снова отойдём ко сну? - пытаюсь побыстрее закончить этот диалог. - Да, так и поступим. Доброй ночи, моя глупышка-Мэри. - И тебе доброй ночи, мам. Голова камнем падает на подушку. Руки впиваются в волосы так, будто намеренно пытаются их вырвать. Лежу так пару минут, пытаясь прийти в себя, но все тщетно. Тело само подрывается с кровати, огромный тошнотворный ком слез, ярости и вранья подступает к горлу. Уже не надеюсь на свое зрение, глаза заволокло непроницаемой пеленой слез. Беру первый попавшийся предмет в руки, который успешно летит в стену, разбиваясь на тысячу мелких осколков. Какая жалость, кажется это была моя любимая кружка. Руки продолжают блуждать по прикроватной тумбе в попытке отыскать ещё что-нибудь бьющееся, но поиски не увенчались успехом. Под раздачу попадает сама тумба. Выдираю ящики с корнем, кидая их в ту же стену. Руками начинаю колотить по тумбе в попытке пробить твердое коричневое дерево. Безуспешно. Выбившись из сил, мертвым грузом падаю на пол. Крики постепенно переходят в булькающее квохтанье. Руки обдало обжигающей болью, которую я совсем не чувствовала во время этой "гневной эйфории". Ненавижу врать близким, даже если эта ложь во благо. Мама всегда учила меня быть честной, заставляла повторять Божьи заповеди утром и вечером, ведь иначе я собьюсь с пути, но... но я уже с него сбилась, мам. Я никогда не искуплю эти грехи, мне остаётся лишь посещать церковь, надеясь, что когда-нибудь я получу прощение тех людей, чьи жизни я загубила. Моё самобичевание прерывает лёгкая вибрация телефона. Заглядываю в экран, замечая сообщения от незнакомого номера: " Произошли некоторые непредвиденные обстоятельства, перенесём встречу на 3:40. Жду вас по указанному адресу: Пьемонт-авеню (Окленд, Калифорния)." Твою мать... Встречаюсь взглядом с часами, стрелки которых указывали на то, что я конченная идиотка, которая из-за своих рассуждений о том, что есть хорошо, а что плохо, совершенно забыла о работе. Моя жизнь - это чёткое расписание, которому я всегда придерживаюсь. Вы не найдёте человека пунктуальнее и собраннее, чем я. Но только не сегодня. Сегодня случился взрыв пороховой бочки, на которой я так долго сидела, заталкивая свои чувства поглубже в задницу. Это был первый и последний раз, больше такого не повторится. Забью свою голову работой, буду пахать до тех пор, пока не перестану чувствовать свое тело и сознание, чтобы никакие истерики не выбивали меня из равновесия. Эх, если бы отец это услышал, то наверное был бы очень горд своей дочерью. Отец вырастил меня настоящим солдатом, и я ему в этом безмерно благодарна.Он был военным, но после многочисленных травм, ушел в отставку, вот только его желание к сражениям и победам никуда не ушло, а плавно перекочевало на мою жизнь. Помню, как он часто повторял одну и ту же фразу: " Мэри, запомни раз и на всегда: Если враг не угрожает, значит армия в опасности ". Теперь я живу по этому принципу, всегда находясь начеку. Воспоминание об отце немного успокоили мое расшатанное сознание. От истерики остался неприятно тяжелый осадок в районе головы, покоцанные конечности и разваливающаяся тумба. Осмотрев место происшествия, понимаю, что уже не успею все убрать. - Ну, это проблема завтрашней меня, а сейчас стоит подумать о работе. - С легкой и немного раздраженной полуулыбкой произнесла я. Выхожу из комнаты, коридор встречает меня неприятным холодом и каким-то странным чувством. Я никогда раньше не чувствовала чего-то похожего, будто что-то липкое начинало тянуться от пяток, до самой груди, намереваясь заползти в самое сердце. Страх? Секунд 20 стою в некотором "трансе", но внезапно ветер захлопывает дверь с громким стуком, приводя меня в чувства. От такого резкого звука левый глаз задергался в нервном тике, а сердце успело упасть в пятки. В голове мысленно задался вопрос: " Что со мной сегодня? Истерика, заторможенность - это все на меня не очень похоже, будто тело и разум дают сигнал о приближающейся опасности..." Черт тебя бы побрал, Мэри, хватит думать о всякой херне! Плетусь до ванной, молясь, чтобы вода смыла неприятное наваждение и последствия моего нервного срыва. Щелкаю выключателем и свет тут же озаряет небольшое пространство. По ту сторону зеркала на меня глядят два больших зеленых глаза, затянутых лопнувшими капиллярами. Два ненавистных зеленых глаза. Часто слышу фразу: " Глаза - это зеркало души ". Видимо у меня нет души, потому что этот усталый взор чаще всего не испускает никаких эмоций. Взгляд продолжает блуждать по бледному, подтянутому телу, цепляется за безобразный шрам на ключице, гематому на бедре и мозоли на руках. - Видок оставляет желать лучшего. - Хмыкаю я, попутно собирая блондинистые волосы в хвост. *** До выхода оставалось минут 10, но я еще успевала порадовать себя чашкой кофе и просмотром новостей. С ощущением легкости и некоторым предвкушением подбегаю к дивану, щелкаю по кнопкам пульта, ища новостной канал. Оох, как же я обожаю смотреть на собачащихся политиков. Их рожи всегда так забавно раздуваются в приступе гнева. Вот только эти тупоголовые свиньи никогда не поймут, что воевать надо не против друг друга, а против появившийся проблемы. Разговоры из телевизора заполнили пространство гостинной. Сделалось даже уютнее. Подхожу к кухонному гарнитуру, достаю из самого дальнего ящика турку, продолжая слушать голоса, трещащие из черной коробки. В какой-то момент настолько погружаюсь в процесс приготовления кофе, что уже и забываю о своем любимом новостном канале. Быстрая и назойливая речь все же заставляет меня обратить внимание на телевизор. Подхожу ближе, но замечаю не обычные политические дебаты, а женщину - корреспондента средних лет, которая очень быстро тараторила о каком-то убийстве: - Только что было обнаружено тело мужчины в возрасте 40 лет. Его череп был расколот чем-то рубящим, предположительно - топор. Молодая пара нашла его, совершая прогулку по парку. Тело мужчины находилось в канаве в неестественной позе: его конечности были выгнуты в разные стороны, а на теле множество вмятин, будто его перетянули жгутом. Скорее всего несколько суток его пытали, а после вывезли уже бездыханное тело. Какое же бодрящее начало дня. Еще и убийство пришлось на район, в котором я чаще всего ошиваюсь. - Такой вид убийства для полиции не в новинку. Они предполагают, что преступником может оказаться серийный убийца Тобиас Эрин Роджерс, совершивший убийство своей семьи 2 года назад. Нам также удалось узнать во что одет преступник: желтые очки и маска, скрывающая половину лица, коричневая толстовка с синим капюшоном, черные брюки. Да уж, не повезло парнишке. Мог бы сейчас жить спокойной жизнью, ходить на учебу, развлекаться с друзьями, но увы, сбился с пути. Чья бы корова мычала, Мэри. - Полиция Окленда продолжает вести активные поиски. Мы настоятельно не рекомендуем вступать в контакт с человеком, похожим на Роджерса. Сохраняйте спокойствие и обезопасьте себя и своих родных. Если вы что-то узнаете об этом человеке, то незамедлительно обратитесь в полицию. Берегите себя! Возгласы женщины - корреспондента стихли, дав дебатам политиков продолжения. Но вот только смотреть это уже не хотелось. Настроение уже было на нуле, а сейчас упало ниже плинтуса, заставляя тело зябко поежиться. Отлично. Теперь придется посильнее сжать булки и обращать внимание на каждый кривой писк. Такой напряг был только в начале моего " карьерного пути ", когда еще не было никакого опыта и после каждого выполненного заказа я скорее неслась домой, а после всю ночь не могла уснуть из-за тревожности, думая, что сейчас нагрянет полиция и возьмет мой дом штурмом. Вот только полиция никогда ко мне не заявлялась. В нашем городке уровень преступности примерно в четыре раза выше среднего по стране. Полиция не успевает ловить одних, как появляются другие, кажется, они уже давно сдались. Думаю, этого Роджерса они тоже не поймают, либо это произойдет через несколько лет. Хотя, очень хочется верить, что его арест будет совершен в скорейшей перспективе. Не хотелось бы иметь с ним дело... *** Итак, что мы имеем: сумасшедшего серийного убийцу, свободно разгуливающего по улицам, Magnum.44, охапка патронов, новый заказ и продолжающий дергаться левый глаз. - Прекрасно, я готова работать. - Бурчу я, заталкивая волосы под балаклаву. Затягиваю шнурки массивных берцев, накидываю бесформенный плащ и выхожу за пределы дома. Улица встречает меня прохладной летней ночью. На асфальте красуются огромные лужи. Перепрыгивая их, подхожу к машине. На секунду зависаю, рассматриваю небо. А разве не должен быть рассвет? Странно, небо все еще не увидело первых солнечных лучей. Перевожу взгляд на машину. - Да блять! Что со мной? Хватит отвлекаться на всякую чепуху! - неожиданно вскрикиваю я, запрыгивая в машину. Вставляю ключ в замок зажигания, поворачиваю по часовой стрелке. Жду пару секунд, проворачиваю ключ дальше и слышу приятный рев мотора. Обожаю кататься на машине. Скорость, безумный ветер из приоткрытого окна, целующий мои щеки, руки, все крепче сжимающие руль в приступе эйфории - все это помогает забыться. Почувствовать себя свободной на некоторое время. Включаю музыку, которая помогает настроиться на работу. Трогаюсь. Путь до указанного в сообщении места занимал около 10 минут. Я бы может прошлась пешком, но еще хочу жить. Передвигаться ночью по нашим улицам можно только группами. Пойдешь один - считай ты труп. А если не убьют, то вывернут все твои карманы и наваляют, чтоб не расслаблялся. Еще и этот серийник, скорее всего мирные жители после этой новости точно соорудят себе бункер. Продолжаю свой путь, одни пейзажи сменяются другими. За поворотом виднеется лицо испуганной девушки, которую окружила группа парней. Вот дерьмо. Об этом я и говорила пару минут назад. Руки немного дрогнули, вцепляясь в кожаный руль покрепче. Неприятные воспоминания начинают потрошить мне голову. Пытаюсь отвлечься на музыку, но уже поздно. Эти воспоминания всегда со мной, прячутся где-то за ушами, чтобы напасть в подходящий момент. Когда-то и я была на месте этой девушки. Это было 4 года назад. Я окончила школу, результаты экзаменов оставляли желать лучшего, единственный университет, который открыл мне свои двери - Оклендский. Я была на седьмом небе от счастья, каждый день благодарила бога за дарованную им возможность к лучшей жизни. На тот момент меня не смущала преступность в этом городе, думала, что это может случиться с кем угодно, но точно не со мной. Это случилось именно со мной. Я переехала, пообещав родителям быть хорошей девочкой и не вестись на первых встречных парней. Обещание я не сдержала. В первый же учебный день познакомилась с Ларри. Он обучался на последнем курсе и был старше меня на лет пять, но меня это совершенно не останавливало. Этот парень покорил мое глупое и наивное сердце. Одаривал комплиментами, усыпал подарками и был очень нежен со мной. Объяснял он это все тем, что я первая девушка, в которую он влюбился настоящей и чистой любовью. Звучало это убедительно. Видимо проворачивал эту авантюру не в первый раз или же я была настолько тупа, что не заметила подвоха. Мы начали встречаться, проводили много времени вместе, ходили в кино, парки аттракционов, целовались и любили друг друга, как самые настоящие подростки, пока не прибитые грузом жизни. Любила только ты, идиотка. Сейчас это уже не важно. В один чертов день я пригласила Ларри к себе. Думала, что мы проведем прекрасный вечер вместе. Закажем пиццу, поиграем в настольные игры - все что любят обычные люди. Прекрасный вечер провел только ублюдок Ларри. Он зашел ко мне, не проронив ни слова. Его тело то ли дрожало, то ли испытывало предвкушение перед расправой. Глаза выражали только агрессию, зрачки втянулись в две маленькие черные точки, а рот расплылся в зверином оскале. Все произошло слишком быстро. Мозг не хотел давать телу никакие команды. Я так и застыла под ним в позе оловянного солдатика. Да и не было смысла брыкаться, он был намного больше меня. Его туша придавила тело, не давая вздохнуть полной грудью, что уж говорить о каких-то попытках отбиться. Он делал это медленно. Медленно вдалбливал меня в кровать и также медленно исследовал мою ротовую полость своим склизким языком. Ему нравилось смотреть как я мучаюсь, как слезы вперемешку с соплями стекают по подбородку. Он упивался моими тихими писками и мольбе о помощи. Кажется, это только разжигало в нем пыл и еще большее желание. Не знаю сколько это все длилось, по ощущения целую вечность. В какой-то момент он резко подорвался, освобождая мое покалеченное тело. Я вздохнула с облегчением, думая, что это наконец прекратилось. Но у него были другие планы на меня. В секунду его руки оказались на моих волосах, наматывая их на кулак. От резкой смены положения тело пробила волна боли, а глаза рефлекторно закрылись. Требовательный тон парня все же заставил разлепить веки. Слезы и ком рвоты снова подступили к горлу. Его член болтался перед носом, изливая неприятно пахнущую и теплую жидкость на мои щеки. Желудок больше не мог держать свое содержимое. Желчь и остатки обеда растеклись лужей по ковру. Сознание отключилось на пару минут. Глаза заволокло черной дымкой. Странной болью стало отдавать правое ребро и лицо. Видимо, Ларри не понравилась моя реакция на его действие. Он бил меня куда придется. Удары приходились то в голову, то в грудь, то задевали позвоночник. Ковер принял на себя не только рвотные массы, но и брызги моей крови. Закончил он только в тот момент, когда тело перестало подавать признаки жизни. Также молчаливо натянул штаны и вышел из дома, осторожно прикрыв за собой дверь. Больше не было глупышки-Мэри, осталась только поломанная, но разумная часть меня. После этого визита жизнь пошла под откос. Затяжная депрессия не давала вкусить жизнь полностью. Каждый день груз травмы продавливал мой мозг все сильнее. Я прекратила посещать занятия, лишь бы не видеть убийцу моей души. Вот только директору это не понравилась, поэтому с его подачи я быстро пошла под отчисление. Каждый день был сущим адом, которому не было видно конца. Я просыпалась, впадала в истерику, рвала на себе волосы, а выбившись из сил, снова засыпала. И так по кругу каждый гребаный день на протяжении 4 месяцев. Рассудок вернулся только в тот момент, когда мой почтовый ящик стал лопаться от квитанций о задолженностях. Стипендия и парочка легких подработок помогали оплачивать мою халупку, но сейчас ни того, ни другого не было. Родители сами сводили концы с концами, поэтому просить их о помощи не было смысла, да и я обещала, что добьюсь всего сама, вытяну их из нищеты своими собственными руками. Решение проблемы появилось настолько быстро, что мой воспаленный мозг не успел ничего обдумать и найти вариант получше. 20 февраля в 23:57 Ларри умер. Я убила его. Самопал не прошиб ему череп насквозь, а лишь размазал нос. Пришлось немного замараться, размазывая его черты лица табуретом... Только спустя нескольких лет я поняла, что это был самый дерьмовый вариант. Я могла позвонить родителям, уехать обратно, обратиться в полицию, хотя они бы скорее всего не взялись за это дело, ведь почти каждый день к ним в участок приходят сотни таких же как я, но ведь попытка не пытка. Вместо всех этих логичных вариантов я решила выбрать именно этот, скрыть всю правду и вершить правосудие. Теперь уже несколько лет варюсь в своем дерьмовом вранье, в надежде, что родители никогда не узнают правду. Возможно, в тот момент мной двигала обида, нехватка денег или же я просто сошла с ума. Пути обратно уже не было. В голову въелась только одна мысль: " Все ублюдки должны сдохнуть". Так и начался мой " карьерный рост " в сфере наемников. Я начала получать огромные суммы, закрыла все свои долги, даже смогла снова довериться мужчине. Казалось, что жизнь идет в гору, что черная полоса закончилась и больше никогда меня не настигнет, но... Мой милый Томас, зачем ты заставил чувствовать эту боль снова, эта рана не затягивается... Из размышлений вырывает собачий лай. Маленький шпиц бросается под колеса машины, пытаясь прогрызть шину. Резко сворачиваю за угол, не обращая внимания на пушистого друга. Заглушаю мотор. Я на месте. Из машины выползаю неохотно, попутно проверяя наличие ствола и работоспособность диктофона. Перед глазами виднеется небольшой домик. Ухоженный газон, цветущие алым цветом розы. Подхожу к двери, напористо стучу несколько раз. Потом еще несколько раз. Никто не хочет впустить меня? А дверь выглядит достаточно тяжелой, мне кажется эта долбежка должна быть слышна со второго этажа. Стою в ожидании несколько секунд, уже собираюсь уходить, как дверь с той стороны отомкнули с тихим скрипом. Выглянула каштановая макушка. - Ой! Извините за ожидание! Я немного задремала, пока ждала вас. - Женщина в возрасте 40 лет приветливо улыбнулась. Пару раз киваю в знак приветствия. - Проходите скорее, не стесняйтесь. - Жестом она пригласила меня в дом, продолжая расплываться в милой и чуть нервной улыбке. Боится. Прохожу в гостинную, попутно окидывая взглядом остальные комнаты. Достаточно скромно. Интересно, а она сможет позволить себе мои услуги? Я зря сюда приехала? Сажусь на диван, кладу папку с договором и другими документами на стеклянный кофейный столик. Выжидающе смотрю на засуетившуюся женщину. - Как мне к вам обращаться? - спросила она, теребя подол сорочки между пальцев. - Просто Донован. - С нескрываемым раздражением выдаю я. - Хорошо, мисс Донован, думаю, вы уже слышали о зверском убийстве в соседнем районе, - голос женщины сделался каким-то дерганным, глаза намокли, - так вот, этот мужчина не единственный. Моего мужа также зверски растерзал этот Роджерс... - на несколько секунд она смолкла, набирая силы для нового предложения, - м-мы должны б-были улететь в гости к д-д-дочери, моя малышка беременна, - слезы из ее потухших глаз сыпались градом, а фразы повторялись с заиканием, будто зажевало кассетную пленку, - н-но на следующее утро я нашла с-своего мужа мертвым. Е-е-го отрубленная голова лежала на этом кофейном столике. Я п-прошу вас, мисс Донован, отомстите за моего мужа, убейте Ро-д-д-жерса. Я все оплачу, умоляю вас. - Истерика накрыла бедную женщину. Она упала на колени, цепляясь за мои ноги. Твою блять мать. Нет-нет-нет, только не это, я не хочу иметь ни малейшего дела с этим ублюдком. - Отказываюсь. - Моя фраза резко и решительно разрезает пространство гостинной.