Наш лидер - папа

Пронзительный звук будильника вырывает Тэёна из сладкого сна. Он раскрывает глаза, сонно моргает и, зевая, тянет руку к мобильному телефону на прикроватной тумбочке, вырубая громкую утреннюю трель. Он вздыхает, плюхаясь светловолосой головой обратно на подушку, и слегка улыбается, вопреки своему невыспавшемуся состоянию. Мятно-лаймовый запах альфы приятно щекочет ноздри и окутывает сладким, воздушным облаком. — Чёртов будильник, почему мы не можем остаться в постели ещё немножко? — тихо ворчит Тэён, зарываясь носом в примятую ткань наволочки и нащупывая рукой крепкий бицепс лежащего рядом парня. — Потому что нам пора на тренировку, ты же знаешь, наш любимый хореограф Читтапон не любит опозданий, — слегка хриплым ото сна голосом произносит тот, прижимается к Тэёну плотнее и приобнимает одной рукой — вторую цепко захватили в плен длинные пальцы омеги. — Читтапону бы по заднице надавать за такие ранние тренировки, совсем нас не щадит, — мычит Тэён куда-то в подушку, от чего получаются только нечленораздельные звуки. — А вообще это ты виноват, что я не выспался, Джэ. Он наконец отрывает лицо и, взъерошенный и сонный, в прищурку смотрит на безмятежно улыбающегося парня под боком. — Но тебе же понравилось, ночью ты умолял не останавливаться, — невинным тоном замечает Джэхён и смеётся с того, как розовеют щёки его бойфрэнда. — Заткнись и иди уже в душ, раз проснулся, — он отворачивается, потирает сонные глаза и потягивается. — Хорошо, хён, уже иду, предлагать принять душ вместе не стану, иначе мы точно опоздаем на репетицию, и как тогда ребята будут смотреть на тебя? Если уж сам лидер опаздывает… — Джэхён отбрасывает одеяло и прежде чем встать с постели, нежно целует своего омегу в висок, с наслаждением ощущая на губах малиново-ванильный вкус любимого. Тэён притворно толкает его в сторону двери, ведущей в ванную комнату, и прячет довольную улыбку. Пару минут позволяет себе полежать на своей маленькой кровати поверх одеяла, раскинувшись будто морская звезда, и думает о том, что несмотря на то, что им приходится потеснится на предназначенной для одного постели в общежитии, он счастлив засыпать и просыпаться в обьятиях своего альфы, и по совместительству участника их группы 127, Чон Джэхёна. Они встречаются уже два года и об этом известно даже фанатам их группы, которые поддерживают их — равно как и мемберы. Тэён улыбается, вспоминая, как отреагировали ребята на новости о том, что теперь, спустя три года их карьеры, они с Джэхёном официально состоят в отношениях: Марк от неожиданности чуть не подавился куском своего любимого арбуза, который он расслабленно кушал на веранде загородного домика, где они собрались группой после окончания активного промоушена нового альбома; Донхёк, он же Хэчан, самый младший в группе, завизжал: «Я так и знал, что эти двое мутят!!!» и потом зачем-то посмотрел на Марка; Доён, лучший друг Тэёна, на эмоциях крепко обнял того и похлопал Джэхёна по плечу с таким торжественным видом, будто те только что поженились, не иначе; Юта, сидящий на диване с задранными на стол ногами, лишь отсалютовал парочке; Чону захлопал в ладоши и на радостях поцеловал Тэиля в щёку, а Джонни посмотрел на них обоих так выразительно, что становилось ясно, что для него это не новость и он уже давно догадывался, что между его лучшим другом и их лидером-омегой что-то происходит. — Поторапливайся, детка, ты же не хочешь в самом деле подорвать свой авторитет лидера группы? — Джэхён появляется на пороге ванной в одном только махровом полотенце на бёдрах — Тэён вздрагивает, выныривая из воспоминаний, и не может оторвать взгляда от подтянутого мускулистого торса, по которому стекают капли воды. — Ах да, конечно не хочу, — он поспешно подхватывает одежду и торопится в ванную, бросая через плечо: — Надел бы что-нибудь уже, хватит соблазнять меня своими кубиками! И вообще-то, я твой хён, а не «детка»… — И всё же тебе нравится, когда я так называю тебя наедине, признай это… детка, — Джэхён сексуальным жестом отбрасывает со лба влажные волосы и, к счастью для Тэёна, он этого не видит, скрывшись в ванной, иначе бы им точно пришлось бы пропустить репетицию… — А вот и наши голубки, — лыбится не в меру бодрый в семь утра Чону, приветственно маша рукой вошедшим в зал для тренировок парням. — И тебе доброе утро, Чону, — кивает Тэён, уже намного более собранный чем часом ранее, посвежевший после душа и стаканчика крепкого кофе, заботливо подготовленного Джэхёном. — Так, Марк и Хёк на месте, Тэиль и Джонни тут, Юта тоже, а где же Доён? — В нашей группе все по парочкам, кроме нас с Доёном и Юты, — вздыхает, игнорируя сказанное лидером, Чону. — Поверить не могу, что мы с Доёном ещё не вместе… — он дует губы с таким видом, будто на Новый год ему сказали, что подарков и никакого праздника не будет. — Насчёт Юты я не удивлён, его вообще не интересуют отношения, хоть он весь из себя крутой альфа, но вам не кажется, парни, что мы с Доёном просто идеальная пара? Мы созданы друг для друга, а он этого не понимает. — Ну просто союз, созданный на небесах, — невинно хлопает ресницами неугомонный Донхёк, и наивный Чону совсем не замечает в его голосе сарказма. Марк смотрит на своего парня выразительно мол, заканчивай уже свои издёвки, на что омега только ластится к нему сильнее, обхватывая черноволосого альфу всеми конечностями. — Пора уже начинать, где Доёна черти носят? — энергично разминаясь, кричит Тэн с противоположного конца зала. Тэён делает ему знак мол ещё минутку подождём, как в ту же минуту в зал влетает запыхавшийся Ким Доён собственной персоной: — Народ, Тэн-щи, простите, я проспал! Читтапон строго качает головой как бы осуждая всех тех, кто считает, что проспать такое святое дело как репетиция это в порядке вещей и вообще всех тех, кто в семь утра не сияет бодростью и энергией. — Думаю, можем начинать, — оглядывает всех присутствующих Тэён, и Тэн включает музыку, внимательно наблюдая за начавшими танец парнями, поправляя их хореографию и активно обсуждая с лидером, как лучше сделать то или иное движение. — Камбэк уже через месяц, нам нужно показать себя в лучшей форме! — Тэён приглаживает чуть растрепавшиеся блондинистые волосы и заправляет обратно под кепку, пытаясь отдышаться. Прошло только полчаса их обычно часовой репетиции, но он уже устал и сердится на самого себя, хорош лидер, с других требует идеального выполнения, а сам выкладывается еле-еле на 70%… — Хён, кажется ты сегодня не выспался, — осторожно замечает Марк, внимательно оглядывая их всегда безупречно собранного лидера, которому в танцах просто нет равных — не смотря на то, что он омега, он действительно физически сильный и выносливый танцор. Тэён взмахивает рукой и делает знак Тэну, чтобы снова включил песню: — Я в порядке, да, просто немного не выспался… — бросает косой взгляд на Джэхёна, который выглядит как провинившийся щенок с опущенными вниз плюшевыми ушками. — За работу, ребята! — Хён, мне очень нравится хоряга, мы взорвём все чарты, клянусь любимыми арбузами Марка, — когда тренировка наконец закончена, воодушевлённо хлопает Тэёна по плечу Хэчан. — И не такая сложная и опасная как в прошлый раз, но не менее зрелищная и ребята кайфуют! — Это не только моя заслуга, Хёк, но и Тэна, — улыбается Тэён, ероша волосы младшего омежки. Тот кивает и бежит поблагодарить хореографа, потом липнет к Марку, который по дороге к выходу болтает с Ютой, Тэиль идёт вместе с Доёном чуть позади них, о чём-то смеясь, Чону с лёгкой грустью на миловидном личике смотрит на них, семеня следом. Тэн прощается и упархивает из зала, Джонни чуть задерживается, проницательно окидывая взглядом Тэёна с головы до ног, и мягко усмехается в своей привычной манере: — Всё в порядке, не переживай. Эти ранние подъёмы и редкие часы полноценного сна кого угодно сведут с ума. Ты хорошо поработал. Парни довольны нашей новой хорягой, вы с Тэном лучшие постановщики танцев. Мы понимаем, что на тебе, как на лидере, лежит большая ответственность. — Спасибо, Джонни, да, сегодня я не в лучшей форме… — выдавливает улыбку омега. Джэхён подходит к нему со спины и обнимает за талию, сцепляя руки на животе в крепкий замок. — Это я виноват, ты и так поздно вернулся со звукозаписи, а я стал приставать к тебе, — бормочет куда-то в светлую макушку и нежно целует. — Я пожалуй вас оставлю, меня ждёт Тэиль, — ухмыляется Джонни и в мгновение ока ретируется из зала. Тэён опускает ладони на руки Джэхёна на собственном животе и откидывает голову назад, так что та идеально укладывается на крепкое плечо альфы. Он чувствует как на него наваливается сонливость, кажется, эффект от выпитого кофе уже испарился, а может, этот кофе из автомата просто фигово бодрит. — Не переживай, Джэ, вчера ночью я безумно хотел поразвлечься и снять напряжение, ты же меня не принуждал. Сегодня лягу пораньше, благо вечер у меня свободный, после записи в студии только ещё одна тренировка и всё. — Я хотел бы заснуть сегодня рядом с тобой, но у меня съёмки шоу до поздней ночи, — Джэхён отпечатывает невесомый поцелуй на лбу своего омеги и расцепляет объятия. — Пойдём наконец позавтракаем, младшие пошли в ресторанчик полакомиться пибимбапом, присоединимся к ним. Тебе нужно хорошо подкрепиться, ты же ничем кроме кофе не завтракал, от того и такой вялый сегодня. Чону и Марк с Хэчаном уже устроились за столиком кафе на первом этаже здания компании: Чону выглядел всё таким же грустным, и Хэчан заботливо подкладывал ему в тарелку мяса, оживлённо причитая: — Ну просто признайся ему и всё, иначе ты никогда не узнаешь, что он на самом деле думает и чувствует… — Если он меня отвергнет, как я буду с ним дальше работать в группе? Как ты себе это представляешь, это же будет неловко до ужаса, — ковыряясь палочками в тарелке, мямлит Чону. — Я не хочу терять хёна как друга… — Чону, но Хёк прав, не попробуешь не узнаешь, будешь и дальше терзаться предположениями и страхами, — говорит Джэхён, подходя к столу и усаживаясь напротив донсэнов. Тэён садится рядом с ним и Марком и кивает, сочувственно глядя на Чону: — Послушай, они правы. Вполне вероятно, у тебя всё же есть шанс. Доён мой лучший друг, я всегда слышал от него только самые тёплые слова о тебе. Знаешь, он за два месяца до твоего дня рождения спрашивал у меня, что лучше выбрать в качестве подарка. Вспомни, как он звал тебя поесть вместе бульгоги? Только тебя. А недавно он беспокоился, не устаёшь ли ты, он пытался сказать об этом ненароком, как бы между делом, но я видел, что он волнуется. — П-правда? — щенячьи глазки Чону медленно округляются, озаряясь надеждой. — Ты так убеждён, что твои чувства невзаимны, что даже не замечаешь этих мелочей, — хихикает Тэён и кладёт руку на плечо омеги. — Вот-вот, — подхватывает Хэчан, набивая рот овощами и активно жуя. — Хён, спасибо, я… я наберусь смелости и признаюсь ему! Вы правы, ребята! Я не должен бояться и прятаться! Омега тоже может признаться первым, не всё же ждать первый шаг от альфы! — он решительно стучит кулаком по столу и начинает с аппетитом уминать миску пибимбапа. — Вот Хёк, ты же первый признался Марку — и вы уже год как вместе! — Если бы я не признался первым, Марк бы ещё сто лет думал бы над своими чувствами, — закатывает глаза Хэчан, на что Марк тушуется и краснеет, начиная тараторить: «Не правда, я хотел тебе признаться, ты мне нравишься ещё с времён трейни, просто ты меня опередил…» — Иногда я вообще забываю, что он альфа, ему очень не хватает решительности и напористости… — Хёкки, ты доиграешься, — рычит Марк, всё ещё с горящими от смущения щеками, но его грозный вид больше напоминает маленького тигрёнка, нежели сурового взрослого тигра. — Мальчики, успокойтесь, — смеётся Тэён, накладывая себе в тарелку овощей и понимает, что есть особо не хочется. Да что с ним такое? На этой неделе он уже пару раз резко терял аппетит, но списывал это на усталость, однако сейчас он ощущает, что его начинает слегка мутить. До следующей течки ещё далеко, хотя обычно никаких ярко выраженных симптомов в этот период у него не наблюдалось, иногда даже наоборот, есть хотелось в три раза сильнее обычного. — Хён, всё в порядке? Ты почти ничего не ешь, — в приглушённом голосе Джэхёна звучит неприкрытая обеспокоенность, и Тэён заставляет себя съесть пару ложек, чтобы тот не начал переживать сильнее. — Всё в полном порядке, — быстро говорит он и меняет тему: — Чону, ты говорил, у тебя скоро сольная фотосессия, расскажи, какой выбрали концепт? Горячий и сексуальный? Уверен, Доён заценит… После того, как с трапезой покончено, все разбредаются по своим комнатам, отдохнуть немного перед записью в студии и насладиться редкими минутами отдыха, когда можно просто позалипать в телефонах на кровати или поиграть в компьютерные игры. Тэён устраивается в своей комнате на постели с намерением почитать немного выпуск любимой манхвы, пока Джэхён с воодушевлением рубится с Ютой в GTA в комнате последнего в конце коридора. — Тэён-хён? Хён? — омега резко открывает глаза и вздёргивает подбородок, видит перед собой вскинувшего брови Доёна. — Ты кажется, задремал за чтением… я хотел предложить посмотреть дораму, пока у нас выдался свободный часок, принёс вкусняшки… но ты, судя по всему, засыпаешь на ходу. Тэён мотает головой, откладывает в сторону комикс и потирает кулаками глаза: — Сам не заметил, как уснул… — Это не в твоих привычках, — Доён смотрит как-то пристальнее обычного, и лидер слегка смущается от этого взгляда, поспешно произносит: — Давай, с удовольствием скоротаю часик за просмотром, что смотрим? «Потомки солнца»? Доён кивает, включает дораму на ноутбуке старшего и открывает шуршащий пакетик медовых чипсов: — Твои любимые, я же знаю твою привычку что-то жевать во время просмотра. Тэён с благодарностью улыбается, протягивает руку, чтобы выхватить горстку любимого снэка, но внезапно чувствует, как в животе неприятно щекочет и неожиданный приступ тошноты подкатывает к горлу. Он резко отдёргивает руку и отворачивается, делает глубокий вдох, и приступ слегка ослабевает. — Хён, ты в порядке? — устроившийся рядом с ноутбуком на коленях Доён поспешно отставляет в сторону гаджет и с неприкрытым волнением смотрит на друга. — Ты побледнел… тебе плохо? Тэён силится улыбнуться, мельком смотрит на открытую упаковку чипсов на одеяле и чувствует, что его вот-вот вырвет. — Я сейчас приду, — выдавливает он, вскакивает с постели и так быстро как только может, скрывается в ванной, радуясь, что она не одна на весь коридор, а у каждого своя в комнате. Едва успев закрыть дверную защёлку, он тут же склоняется над унитазом. Чёрт, что такое, он съел что-то не то? Может, еда в ресторанчике компании сегодня оказалась просроченной? Или… неужели он… Нет, этого не может быть, это не должно было случиться, они же не планировали… Он слышит стук в дверь ванной и приглушённый, встревоженный голос Доёна: — Хён? Тэён? Он делает несколько глубоких вдохов, умывается холодной водой, кричит слабым голосом: — Я в норме, не волнуйся! Садится на крышку унитаза и глубоко дышит, стараясь не думать о медовых чипсах, которые вообще-то, всегда были его самой любимой закуской. Итак, похоже он и правда беременный. Все симптомы на лицо: сонливость, вялость, тошнота, непереносимость некогда любимой еды. «Но мы ведь предохранялись, » думает он и внезапно вспоминает. «Кроме одного раза». О, чёрт. В ту самую течку. Тогда их обоих с головой захлестнуло желание и страсть, они ни о чём не думали. Три недели назад, они вдвоём поехали в Таиланд для съёмок в журнале, остановились на пару дней на прекрасной вилле у берега моря и тогда, после съёмок, накануне их возвращения в Корею, у омеги внезапно началась течка, и они провели вместе сумасшедшую ночь. Роскошная вилла, красивейшие пляжи, бушующее желание и огонь страсти, поглощающий их с головой. Всё сходится. Надо сделать тест, чтобы убедиться наверняка, но что-то подсказывает ему, что он не ошибается. Он не чувствует в себе сил, чтобы подняться на ноги и просто сидит, пытаясь понять, что теперь делать. Они ещё так молоды, ему только исполнилось двадцать три, Джэхёну вообще двадцать один, карьера в самом разгаре, ну какая к чёрту беременность?! «Тэён, соберись, сначала сделай тест, чтобы знать наверняка. Может твоему состоянию есть другое объяснение.» — Хён, я сейчас выломаю эту чёртову дверь! Он вздрагивает, вспоминая о сходящем с ума за дверью Доёне и пытается взять себя в руки. Он никому не скажет ни слова, пока не удостоверится сам. Запах… с беременностью он всегда меняется, но Джэхён предыдущей ночью ничего не заподозрил, значит, феромон пока не успел приобрести более сладкий оттенок, характерный для беременного омеги, да и срок ещё совсем маленький. Он тяжело сглатывает, кладёт руку на живот и тут жё одёргивает себя от этой сентиментальности. Теперь надо тайком сделать тест, тогда и будет думать, как поступать дальше. Но если он и вправду забеременел, как к этому отнесётся Джэхён? Он ещё раз умывает лицо холодной водой и, рассеянно глядя на своё бледное отражение в зеркале, представляет реакцию Джэхёна. Наверняка он будет шокирован и скажет что-то вроде: «Но нам сейчас не нужен ребёнок, это помешает нашей карьере, ты представляешь, какой шум поднимется среди фанатов? Они конечно поддерживают нас, но ребёнок это уже слишком… мы ещё совсем молоды, на самом пике популярности, не думаю, что ребёнок это хорошая идея, ты должен сделать аборт». Тэён судорожно вздыхает и стискивает края безупречно белой раковины, смотрит на себя в зеркало несколько долгих мгновений. Нет, его Джэхёни не такой, он бы не стал говорить нечто такое. Но… откуда он может знать наверняка? Прежде они говорили о детях только как о чём-то далёком, что их ждёт в нескором будущем, когда карьера пойдёт на спад и они смогут пожениться и завести семью. Они вместе уже семь лет, два года они были трейни, постепенно сближаясь и разделяя друг с другом преддебютные тяготы и время, полное изнурительных тренировок и подготовки к дебюту, затем дебютировали вместе и целых три года были друзьями и членами одной команды, а последние два — официально в отношениях, любящие и любимые, счастливые и заботящиеся друг о друге уже как пара. Он прекрасно знает Джэхёна, своего самого любимого донсэна, ставшему ему намного большим, его возлюбленным альфой. Но… почему тогда он совсем не понимает, как тот отреагирует на такие известия, почему сомнения грызут его и неприятно сосут под ложечкой? — Я уже думал, ты тут лежишь без сознания, — первое, что говорит Доён, стоит двери ванной наконец отвориться, с поджатыми от волнения губами. — Ты в порядке? Может, вызвать врача? У нас через сорок минут запись в студии, ты уверен, что?.. — Я же сказал, что я в норме, Доёни, не суетись как мамочка, — криво улыбается Тэён. — Кажется, это просто лёгкое отравление… ничего, бывает, я отдохну немного и мне станет лучше. — В таком состоянии ты не сможешь записывать наш новый трек… я должен предупредить менеджера… — Ничего не говори Кун-хёну и остальным, я не хочу, чтобы все всполошились, — выставляет вперёд ладонь Тэён. — Мне уже лучше, просто надо немного отдохнуть, я не умираю, Доёни. И Джэхёну, пожалуйста, ничего не говори, я не хочу, чтобы он волновался. Иди, отдохни, встретимся в студии позже. Доён вздыхает, но спорить больше не собирается, всё равно это бесполезно — лидер умеет быть упрямым. Выключает ноутбук с так и не просмотренной первой серией дорамы, забирает пакетик с чипсами (чему Тэён несказанно радуется) и покидает комнату лидера. Омега ложится на постель и устало закрывает глаза, ему не хочется двигаться, не хочется никуда идти, хочется остаться на этой мягкой, приятно пахнущей свежевыстиранными простынями постели, но он должен работать. Кроме того, он должен на все сто убедиться, что действительно в положении, чтобы понимать, что делать дальше и как сообщить эти новости мемберам, их менеджеру Куну и — Джэхёну, если тест всё-таки подтвердит его предположения. Он должен сходить в аптеку вечером, когда Джэхён отправится на съёмки шоу, а сейчас надо восстановить силы перед работой. Проснувшись от стука в дверь, он понимает, что чувствует себя намного лучше. Тэиль просовывает голову в дверь и со своей дружелюбной улыбкой на губах говорит, чтобы лидер поторапливался, все уже собираются идти в студию. Тэён кивает и сменив футболку на свежую худи, покидает комнату. Запись нового трека проходит успешно, режиссёр хвалит их, особенно полную страсти читку Марка и медовый вокал Тэиля, и ребята, довольные проделанной работой, идут обедать — Кун заказал для них восхитительный удон. Тэён радуется, что аппетит к нему вернулся и во время трапезы тихо шепчет Доёну, что ему уже намного лучше и тот зря беспокоится. Вечерняя тренировка тоже проходит отлично, Тэён ощущает прилив сил и танцует как обычно, про себя думая, что может он ошибся, и правда всего лишь съел несвежую еду, вот утром ему и было плохо, и он вовсе не в положении. Однако исключить эту возможность всё же стоит. — Я уже по тебе скучаю, хён, а ведь я ещё даже не уехал, — Джэхён прижимает его к стене общажного коридора возле двери в свою комнату и нежно целует в острую челюсть. — Обещай мне, что выспишься и не будешь ждать моего возвращения, съёмки могут затянуться до трёх ночи. Ты много работаешь и твоя ноша лидера велика, ты должен хорошо заботиться о себе. — Обещаю, что лягу пораньше, — Тэён чмокает его в подбородок и мягко отстраняется. — Иди давай, Кун-хён и нуны наверное все заждались уже. Джэхён улыбается, ласково гладит старшего по волосам и исчезает в направлении лестницы. Тэён выглядывает в окно, видит как Кун садится в машину вместе с другими менеджерами и Джэхёном, и чёрная тойота отъезжает. Тэён понимает, что сейчас лучшее время для похода в аптеку, которая находится буквально за углом здания агенства. Юта собрал у себя в комнате почти всех: Марка и Хэчана, Джонни и Тэиля, на просмотр своего любимого аниме, только Доён и Чону уединились в комнате отдыха на верхнем этаже — кажется, нервно усмехается Тэён, Чону решил всё-таки не тянуть с признанием. Тэён чувствует себя практически преступником, тайком покидая здание компании и с колотящимся сердцем заходя в аптеку. Проделав эту вылазку, он наконец запирается в ванной и охваченный глубоким волнением, ждёт результатов теста. «Пусть окажется, что он отрицательный», думает, сидя на опущенной крышке унитаза и слегка покачиваясь вперёд-назад. Внезапно он представляет ярко вставшую перед глазами картину: свой округлившийся животик, биение маленького сердечка внутри, толчки, Джэхёна, устроившего большие ладони на его животе, счастливого и безумно нежного. Как он берёт на руки крохотное существо и прижимает к себе, баюкает, как Джэхён улыбается, глядя на них, и обнимает его с малышом на руках… Тэён выныривает из фантазий и странное чувство от осознания того, что он уже не так сильно желает увидеть отрицательный результат, неожиданно щекочет где-то в районе солнечного сплетения, чуть левее, тёплая волна касается сердца. Он наконец опускает взгляд на зажатый в руке тест. В груди ёкает, но омега совсем не удивлён, увидев высветившиеся две полоски. Значит, он в самом деле беременный. У него будет ребёнок. У них с Джэхёном будет ребёнок. Волна эмоций обрушивается на Тэёна, смесь из растерянности и страха перед будущим и огромной ответственностью, которая неизбежно ложится на его плечи с этой самой минуты, и — трепета, нежности, такой всепоглощающей, что это пугает. Внутри него растёт новая жизнь, маленький сын или дочка, альфа или омежка. Взволнованный, он кладёт руку на живот — подтянутый и плоский живот главного танцора группы — гадает, какого пола малыш, охваченный глубоким трепетом и беспокойством, представляет, как будет нянчиться с ним или с ней, каким папой будет. Его жизнь теперь изменилась и больше не будет такой как прежде. Но он понимает, что ещё не готов рассказать ни Джэхёну, ни мемберам, хотя несомненно, это придётся сделать — он не сможет долго скрывать этот факт. Но не в ближайшие дни. Сейчас ему нужно переварить тот факт, что он станет папой. Он боится представить, что ему придется уйти из группы как минимум на время, а может и навсегда, его пугает мысль о том, что фанаты могут быть так шокированы, что не примут ребенка, как отреагируют мемберы, как всё это отразится на Джэхёне, вдруг фанаты будут хейтить его и группу за то, что тот заделал ребёнка вместо того, чтобы всего себя отдавать музыке и карьере? Омега тихо всхлипывает, чувствуя, как бремя новых забот тяжело опускается на его плечи. Но он не откажется от ребёнка. Ни за что. Даже если компания будет настаивать на этом, уговаривать сделать выбор в пользу блестящей карьеры и лидерского долга… он не убьёт жизнь, зародившуюся в нём. Тэён смаргивает слёзы, сжимает кулаки и уперев локти в колени, обхватывает лицо ладонями. Легко не будет, но он справится. Он принимает душ и устраивается на постели в своей небольшой, но уютной общажной комнате, заворачивается в одеяло и слушает, как за окном стучит только что начавшийся весенний дождь, размеренно барабанит по подоконнику, убаюкивая и помогая векам налиться приятной тяжестью. Он просыпается около трёх часов ночи от того, что матрас слегка прогибается, и родное тепло вперемешку с мятно-лаймовым ароматом окутывает сонного омегу. — Я не хотел тебя будить, хён, — виновато шепчет Джэхён, сгребая старшего в объятия. — Но так не хотелось возвращаться в свою одинокую комнату… хочу спать с тобой. — Всё в порядке. Как прошли съёмки? Ты наверное устал… давай спать. Завтра у нас запись для совместного шоу и репетиции. — Я почти не устал, знаешь же, какой я выносливый альфа, — улыбается Джэхён в темноте, прижимаясь щекой к затылку омеги. — Я просто счастлив быть здесь с тобой… держать тебя в объятиях, вдыхать твой запах… — Джэхёни… — Тэён переворачивается на спину, ёрзает и всматривается в едва различимое в темноте комнаты лицо возлюбленного. — Мы… мы ведь всегда будем вместе? Ты… ты не оставишь меня? Джэхён широко раскрывает глаза и даже приподнимается на локте, чтобы взглянуть точно в глаза омеги, в которых отражается тусклый свет фонарей с улицы, льющийся сквозь щель между тюлевых занавесок. — Тэёни, любимый, почему ты вдруг спрашиваешь? Я ни за что тебя не оставлю. Я — твой альфа. Твой и ничей больше. Я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Старший несколько мгновений лежит, не шевелясь, потом льнёт к широкой груди Джэхёна и зарывается носом ему в районе ключиц, жадно вдыхая феромон. «Я должен сказать ему… но не сейчас, сейчас неподходящий момент». — Я люблю тебя, — еле слышно. Джэхён улыбается так ярко, что даже в тёмной комнате его улыбка сияет, и обнимает за плечи, удобнее устраиваясь на кровати и расслабленно опуская голову на подушку. — Я тебя тоже, мой хён. Больше всех на свете. Спи сладко, хён. «А что если твоя любовь пошатнётся, когда ты узнаешь, что теперь нас больше не двое? Готов ли ты к отцовству и этой громадной ответственности? Готов ли ты пожертвовать карьерой ради семьи?»

***

Следующим утром Тэён чувствует себя вполне сносно и сосредотачивается на работе. Съёмки шоу проходят гладко и весело, ребята много смеются и подначивают Юту и Доёна с Чону, которые ранее за завтраком объявили, что теперь встречаются и принимают поздравления. Донхёк с отвисшей челюстью заявил, что теперь у них не группа, а одни ванильные парочки («Юта, ты один теперь выделяешься, нас девять, для тебя омеги не нашлось, или ты у нас и с альфой не против?.. а что, Кун-хён недавно расстался с Венди-нуной и теперь свободен»), Джонни со своим уверенным видом только послал всезнающий взгляд мол я догадывался, что эти двое сойдутся и оказался прав, Марк от шока только смеялся, но был искренне рад за очередную новоиспечённую парочку в их группе. Тэиль отреагировал достаточно спокойно (как и его парень, он очевидно догадывался, что Доён тоже неравнодушен к Чону) и всё сыпал поздравлениями, а Юта закатил глаза в притворном недовольстве: «И как мне теперь работать и жить среди воркующих парочек», на что Хэчан тут же снова посоветовал ему рассмотреть кандидатуру их менеджера. Пока Юта доказывал ему, что не заинтересован в альфах да и сейчас не ищет отношений, Тэён обнял Доёна и сказал, что очень рад, что тот нашёл своего омегу, едва не расплакавшись, но удержавшись (не хватало ещё поддаться гормонам на виду у ничего не подозревающих участников!). Джэхён похлопал Доёна по плечу и обнял Чону, а затем взглянул на Тэёна — тот усердно пытался держать себя в руках, но его глаза мокро блестели от радости за лучшего друга — Чону уже давно нравился Киму, но он боялся, что это чувство безответно и, признавшись и получив отказ, потеряет Чону навсегда. После съемок группового шоу ребята пообедали и отправились на репетицию. Тэн, как всегда не в меру энергичный и порхающий по тренировочному залу будто балерина по сцене, встречает их лучезарной улыбкой и восклицаниями с тайским акцентом о том, что все должны выложиться на полную и до совершенства отточить синхронность. Тэён, встав на свою позицию в центре, думает о том, что на поздних месяцах беременности ему придётся отказаться от танцев, и лёгкое сожаление колет внутри. «Лишь бы малышу было хорошо, а я переживу», твёрдо заявляет он про себя и слегка улыбается, мысленно обращаясь к крохотному существу в животе: «Надеюсь, тебе понравится как твой папа танцует, вдруг, когда вырастешь, пойдёшь по стопам — меня и твоего отца.» Он косит взгляд на стоящего по правую руку от него Джэхёна — младший сосредоточенно повторял движения и выглядел ещё более привлекательным чем обычно, в своих растянутых серых трениках и лонгсливе, с шапочкой бини на голове, из-под которой торчали пряди каштановых волос, и лицом, полным страсти и сконцентрированности. В груди Тэёна щемит от осознания того, как же сильно он любит Джэхёна и как мечтает о том, чтобы тот светился от счастья от новостей о ребёнке. Но червячок неуверенности и страха оказаться отвергнутым начинает точить его, перекрывая все мысли о том, что Джэхён обещал всегда оставаться с ним. Остаток дня проходит спокойно. Вечером перед сном они с Джэхёном играют в комьютерные игры и веселятся, пока остальные мемберы отдыхают по своим комнатам, затем, уставшие за неделю, заваливаются спать, радуясь, что следующий день у них выходной, редкая возможность полноценно выспаться и отдохнуть с их забитым графиком. — Юта предлагал сходить всем вместе в японский ресторанчик завтра, без Кун-хёна и нун, сами по себе, — бормочет сонный Джэхён, одной рукой поглаживая за плечо устроившегося у него на груди омегу. — По-моему отличная мысль, стоит развеяться. — Почему бы и нет, хорошая идея, мы уже давно не собирались полным составом вот так без менеджеров, и к тому же, мы же не можем отказать Накамото, — тихо отвечает Тэён, улыбаясь с закрытыми глазами, и закидывая ногу на бедро засыпающего альфы. Но утром он уже начинает сомневаться, что поездка в ресторан это такая уж хорошая идея. Он просыпается, мучимый тошнотой, и тихонько, стараясь не разбудить спящего альфу, соскальзывает с постели и торопится в ванную. Ему приходится включить воду погромче, чтобы заглушить звуки позывов, пока он страдает, склонившись над унитазом, молясь про себя, чтобы это поскорее прекратилось и чтобы Джэхён не проснулся. Ему хочется, чтобы Джэхён обнял его и погладил по спине и по голове и был с ним рядом, пока ему так плохо, но он не может противостоять своим страхам, мурашками скребущимся по коже. Возможно, с беременностью его мнительность и тревоги только усилились, но от одной мысли, что Джэхён посмотрит на него ледяным взглядом и скажет: «Я не готов нянчиться с сопливым карапузом, избавься от него, пока ещё есть возможность», его прошибает холодный пот и желчь подкатывает к горлу. «Но я должен рассказать… всё равно он скоро догадается, мой феромон изменится да и как долго я смогу скрывать токсикоз и растущий живот?» Внутренности скручивает спазмом и он вновь склоняется, освобождая желудок, кашляет и вытирает рот тыльной стороной ладони, старается глубоко дышать. Омега садится на пол и чувствует, как голова кружится, а по щекам текут слёзы, сегодня ему хуже, чем до этого. «Как мне теперь работать, у нас ведь камбэк скоро», думает с отчаянием, приглушённо всхлипывая и с новой остротой ощущая потребность в присутствии рядом альфы, желая вдохнуть его феромон, освежающего лайма и холодной перечной мяты. От воспоминаниях о запахе Джэхёна ему даже становится немного легче — надо будет раздобыть на кухне мяты и пить чай или просто мятную воду, организм подсказывает ему, что так будет легче перенести симптомы. Тэён на ватных ногах поднимается и умывается ледяной водой, полощет рот и горло, выключает шумно льющуюся из душа воду, делает несколько глубоких вдохов и выдохов, — кажется, реально стало получше, — и выходит из ванной, с облегчением находит Джэхёна безмятежно спящим крепким сном на животе, и устало садится на край своей узкой кровати, бросает взгляд на часы — только шесть утра, он ещё сможет поспать, днём ему должно быть намного лучше. Джэхён ворочается и, не просыпаясь, обхватывает омегу за стройную талию одной рукой, его губы во сне слегка улыбаются, а плотно сомкнутые веки чуть подрагивают. Тэён осторожно касается его руки на своём животе и неожиданно слёзы наворачиваются ему на глаза — чёртовы гормоны, он не из тех, кто часто плачет, даже на получении дэсана в прошлом году он смог сдержаться и не расплакаться на глазах у многотысячной аудитории и мемберов, хотя Чону и Тэиль от переполняющих эмоций рыдали почти навзрыд. Он опускается на постель, утыкаясь щекой в подушку, и крепче сжимает на животе горячие пальцы своего альфы. — А ты чего не пьёшь, хён? Не заболел? — пока Донхёк и Юта громко препираются, какая еда лучше — корейская или японская, Доён наклоняется к притихшему лидеру и как всегда беспокойно всматривается в его лицо с лёгкими тенями под глазами: без макияжа они особенно заметны. — Ну кто-то же должен оставаться трезвым, чтобы развести вас всех по домам, Куна то с нами нет, — отшучивается Тэён, через стол наблюдая как Джэхён играет с Чону в камень-ножницы-бумагу, а Джонни кормит Тэиля мисо-супом с ложечки. Доён вздыхает и тоже смотрит на друзей. Вечер проходит весело, Тэён, сытый от всевозможных японских блюд, расслабляется и кладёт голову на плечо хохочущего над шутками Марка своим низким грудным смехом Джэхёна. На все вопросы мемберов, почему он не пьёт, он отмахивается мол лидер должен приглядывать за своей напившейся группой, да и завтра рано вставать на съёмки клипа, не хочется этого делать с головной болью. — Ну да, Тэён-хён у нас слишком быстро пьянеет и потом страдает самым сильным похмельем, так что и правда пусть лучше оставит весь алкоголь нам, а потом довезёт до общаги, — хихикает Донхёк, который отличается высокой переносимостью алкоголя. Вечером в холле общежития Тэёна внезапно останавливает Джонни, который только что поцеловал Тэиля у дверей комнаты и как только тот скрылся за дверью, развернулся к Тэёну. Тот только что пожелал спокойной ночи Джэхёну у дверей комнаты младшего и захлопнул за ним дверь (Чон выпил слишком много, и старший настоял, чтобы тот спал в своей комнате). — Что случилось? — в недоумении смотрит на него Тэён. — Я хочу поговорить с тобой. Вернее, мы с Доёном. — Это не может потерпеть до утра? Уже почти полночь… — зевает омега, но при виде крайне серьёзного американца тут же включает лидера: — Что произошло? Это как-то связано с камбэком? Что-то не получается, тебя что-то тревожит? А при чём здесь Доён? — Пойдём ко мне в комнату, там поговорим, хён, это важно, — на лестнице появляется Ким и машет рукой. Джонни кивает и подталкивает Ли к лестнице, ведущей на второй этаж, где расположились комнаты Доёна, Марка и Хэчана. Тэён чувствует странное волнение, когда проходит в идеально аккуратную и чистую комнату лучшего друга, садится на кровать. Джонни подвигает стул ближе к кровати, разворачивает спинкой вперёд, укладывает на неё руки и усаживается, широко расставив ноги. Доён остаётся стоять, спина идеально выпрямлена, пальцы одной руки слегка сжимают пальцы другой. — Ребята, что случилось, вы такие серьёзные, что это пугает, — он выдавливает негромкий смешок. Джонни и Доён переглядываются между собой, и Джонни начинает издалека: — Ён, ты ничего не хочешь нам сказать? «Они что-то знают?!» — О чём это ты, — медленно моргает лидер. — Ребята, вы что, пьяные и решили разыграть меня? — Мы конечно выпили, но не до такой степени, как Марк с Хэчаном, — быстро говорит Доён, складывая на груди руки. — Хён, тебе последнее время нездоровится. — Так вы об этом переживаете? Это пустяки, просто расстройство пищеварения, ничего серьёзного, вам не о чем волноваться, — улыбается Тэён. — И ты ни капли ни выпил сегодня за ужином, хотя Юта угощал, — добавляет Джонни, опуская подбородок на скрещенные на спинке стула руки. — Я же уже вам объяснял, — отрезает Тэён, чья улыбка начинает таять. — Хён, мы… мы думаем, что ты… что ты беременный, — произносит Доён, и в комнате повисает тишина. Тэён чувствует, как сердце стучит громче и опускает взгляд на свои колени в джинсах с дырками. Они молчат ещё несколько секунд, и Джонни тихо произносит: — Так это правда? Ты делал тест, всё подтвердилось? Тэён медленно кивает, не поднимая глаз. Доён прерывисто вздыхает, в один шаг оказывается у постели и обнимает омегу, пряча лицо у него в изгибе шеи. — Хён, это же… это же чудесная новость… у тебя будет малыш, поздравляем, я-я сейчас расплачусь. — Доёни, не надо… иначе и я расплачусь, гормоны это не шутка, — криво улыбается Тэён и обнимает в ответ, чувствуя, что и в правду близок к тому, чтобы залить слезами чернявую макушку альфы. Джонни прижимает ладонь ко рту и смахивает несуществующую слезинку со щеки. — Перестань дурачиться, хён, не порть такой момент, — рычит Доён. — Ты понимаешь, что нам теперь надо думать, как рассказать об этом менеджерам? Компания явно не будет в восторге. — Простите, не буду больше, — в миг становится серьёзным американец и протягивает руку к Тэёну, чтобы ласково погладить того по голове. — Просто я совсем не удивлён, последние дни ты сам не свой, Ён, я же не слепой. — Ох уж эта твоя наблюдательность и развитое чутьё, ничего то от тебя не скроешь, — ворчит Тэён и шмыгает носом. — Как Джэ отреагировал на такие потрясающие новости?! — встрепенувшись, отстраняется Доён и заглядывает в лицо друга. — Или он ещё не в курсе? — прозорливо замечает Со. Тэён вздыхает и комкает одеяло в руках. — Я ещё не говорил ему… — Но он заслуживает знать самый первый! — вскидывает брови Доён. — Он же отец… — Я боюсь, понимаете? Моя жизнь осложнится с этой беременностью, я не знаю, как смогу совмещать карьеру в группе и ребёнка, а я же лидер, я боюсь, что компания выгонит меня, а я не хочу бросать вас, и… если ещё и Джэхён вдруг скажет, что я не нужен ему с ребёнком, то моя жизнь просто рухнет. Я смогу пережить недовольство компании, я переживу, даже если вы не захотите видеть меня своим лидером, но… я не смогу пережить, если отец моего ребёнка, человек, которого я люблю больше всех на свете, вдруг оттолкнёт меня. Он зажмуривает глаза, испытывает неловкость от этих откровений и тревогу от того, что просто не знает, что ему делать дальше. Внезапно он чувствует, как рука Доёна ложится ему на плечо и крепко сжимает. — Мы с тобой, хён. Мы тебя не оставим. Даже если агентство будет ругаться и настаивать на твоём уходе из группы, мы будем стоять за тебя горой. — Это абсолютная правда, ты наш лидер и товарищ, мы с тобой, чтобы ни случилось, уж поверь, — мягко говорит Джонни и похлопывает омегу по предплечью. — А насчёт Джэ… ну это же наш Джэ, ты знаешь его целых семь лет, ну разве он похож на того, кто бы послал к чёрту своего любимого хёна и омегу только потому, что тот беременный? Он же души в тебе не чает, всё для тебя готов сделать! Я не я буду, если Джэ отвернётся от тебя, узнав, что ты носишь его ребёнка. Готов поспорить на что угодно, он расплачется от счастья, как только ты ему всё расскажешь. Доён яростно кивает и гладит тихо всхлипывающего друга по лопаткам: — Мы понимаем, что тебе сейчас нелегко. Но если ты не расскажешь ему, он сам узнает. Поверь, лучше ему узнать от тебя самого, чем например, через слухи от стаффа компании. Я согласен с Джонни, он любит тебя до потери памяти, он будет счастлив, узнав, что стал отцом. Если бы мой омега забеременел, я бы пылинки с него сдувал и делал бы всё, чтобы позаботится о нём наилучшим образом. Надеюсь, однажды в будущем я смогу сделать это для Чону… — Полностью разделяю мнение, Доёни, когда у нас с Тэилем появятся дети, я возьму ответственность за нашу семью и сделаю всё возможное, чтобы быть опорой для него. Поверь, Джэхён хочет того же. — Откуда ты так уверен? — с сомнением тянет Тэён, хоть умом и понимает, что друзья абсолютно правы, и его страхи беспочвенны. — Он мой лучший друг, забыл? Иногда альфы ведут такие разговоры, — усмехается Джонни. — Как-то за бокалом вина он разоткровенничался и сказал мне, что мечтает стать лучшим мужем и отцом для своего омеги. То есть, для тебя. «Я хочу крепкую семью в будущем, знаю, ещё рано думать об этом, у нас столько работы, мне всего двадцать один, но больше всего на свете я хочу прожить жизнь рука об руку с моим Тэён-хёном и завести с ним детей. Я бы хотел как минимум двоих, но конечно это зависит от Тэёна, ведь рожать ему. Если он вдруг не захочет, я не стану настаивать и буду счастлив просто от того, что он рядом со мной». Вот так и сказал. Ты хоть понимаешь, какое сокровище твой парень? — Ты довёл его до слёз, Джонни Со, — строго говорит Доён, приобнимая всхлипывающего всё громче Тэёна. Джонни ласково фыркает и бубнит под нос: «Ох уж эти омеги». — Спасибо, ребята, за то, что вы со мной, — сдавленно говорит Тэён, вытирая под носом протянутой Доёном салфеткой. — Что бы я без вас делал… я завтра же расскажу Джэ. Вместе мы со всем справимся и найдём решение. Мне так стыдно, что я плачу перед вами… — Вот уж не думал, что увижу, как наш суровый лидер распустит нюни, — дразнит Джонни и смеётся, встаёт со стула и сгребает омегу в медвежьи объятия, баюкая в огромных лапищах. — Ты же теперь в положении, тебе можно плакать, будущий папаня. Тэён смеётся сквозь слёзы и крепче обнимает друга, чувствуя, как тугой узел в груди становится намного слабее. — Я завтра расскажу и ребятам тоже, — бормочет, размазывая по щекам слёзы. — Марк будет в шоке, а Хэчани будет кричать на всю компанию о том, как счастлив стать дядей, — со смехом фыркает Доён. — Да, хён, у твоего ребёнка теперь целая команда готовых нянчиться с ним дядюшек, Тэиль точно его разбалует, он слишком мягкосердечный… — Доён, и кто из нас теперь довёл нашего лидера-омежку до слёз?!

***

На следующий день, пока Джэхён занят сольной фотосессией для журнала Vogue Korea, Тэён собирает одногруппников в зале для репетиций. — Ребята, у меня есть для вас важные новости. В скором времени это серьёзно отразится на деятельности группы, но я хочу вам рассказать об этом и потому что вы — моя семья, мы вместе тренировались в компании с подростковых лет, объединённые одной мечтой и страстью к музыке и выступлениям. — Хён, в чём дело, к чему такие церемонии? — озадаченно говорит Марк, выглядывая из-за плеча сидящего у него на коленях Донхёка. Сидящий рядом с ними и Доёном Чону тоже недоумённо кивает и сжимает запястье альфы, Юта рассматривает свои выкрашенные чёрным лаком ногти и выглядит как всегда хладнокровным, Тэиль устроился под боком у Джонни и со сдержанным интересом смотрит на лидера в центре зала. — Я… — слова вдруг застревают в горле, но он делает вдох и спустя короткую паузу продолжает: — Я в положении. Я жду ребёнка. На мгновение в зале повисает тишина, а потом она разрывается криками Хэчана: — Ты ЧТО?! Это правда?! Хё-ё-ён, это же офигенные новости, боже, я стану дядей!!! Тэиль прижимает ладони ко рту и первым подходит к смущённому лидеру: — Ён, поздравляю, это такие неожиданные, но такие потрясающие новости. Я рад за тебя… должно быть, ты о многом волнуешься, но в первую очередь ты должен думать о малыше, мы в любом случае на твоей стороне и окажем тебе поддержку. — Хён, это невероятно, поздравляю, — Чону громко всхлипывает и подбежав к лидеру, трясёт его за руку. — Не верится, ребёночек… наш лидер — папа… — Мы будем нянчиться с ним по очереди! — восклицания Хёка отражаются от стен репетиционной. Юта обнимает лидера за плечи и хлопает между лопаток. — Искренне рад за тебя и Джэ, — лаконично говорит, и Тэён кивает, изо всех сил сдерживая подступающие слёзы. — Кстати, а где отец?! — неугомонный Донхёк виснет на плечах у лидера и оглядывается по сторонам. Марк мягко отстраняет его: — Осторожнее, задушишь же… хён, это крутейшая новость, я до сих пор в шоке, ха-ха, поздравляю… кстати да, почему ты не дождался Джэхён-хёна? Как он вообще отреагировал? Наверное, был на седьмом небе?.. Тэён тупит взгляд в пол, а потом косит его на Доёна: — Он ещё не знает… я расскажу ему, когда он закончит работу и мы сможем остаться наедине. — И ты не сказал ему?! — глаза Хэчана чуть не вылезают из орбит, но под строгим взглядом своего благоверного он берёт себя в руки. — То есть, это ваше личное дело… просто он должен узнать самым первым… я так думаю… в общем, я всё ещё офигеваю и так счастлив за тебя, за вас с Джэ! Парни, в нашей команде будет ребёнок!!! — Да угомонись ты уже, милый, — бурчит Марк со смехом, обнимая своего омежку за талию. — Марк прав, успокойся, Хёки, — басовито смеётся Джонни, подходя к ним вместе с Тэилем. — Самое важное сейчас для нашего лидера — это наша поддержка, пусть он будет уверен на сто процентов, что мы с ним и за него. — Я уже уверен, Джонни, ребята, — тихо отвечает Тэён и часто моргает, не позволяя выступившей на глазах влаге скатится по щекам. — Я буду вашим лидером так долго, как только смогу. Малыш, само собой, внесёт коррективы в мою работу и жизнь, но вы навсегда останетесь моей семьёй. Тэиль ласково гладит его по предплечью и кидает взгляд на Джонни, бормоча: «Ты обо всём догадывался, но и слова мне не сказал». Хэчан котёнком ластится к лидеру, Юта улыбается, закинув руки на плечи Марка и Чону, который беззвучно плачет от переполняющих его эмоций на груди у Доёна. — Что здесь происходит, парни? Тэён резко оборачивается, опуская руку, гладившую макнэ по темноволосой макушке, вдоль тела и сталкивается глазами с удивлённым Джэхёном, уже успевшим сменить элегантный наряд для обложки журнала на обычную футболку и мешковатые штаны для тренировок. — Что это на вас нашло?.. Чону, ты что, плачешь? — Тэён хочет поговорить с тобой и рассказать кое-что важное, — вставляет Донхёк, отходя в сторону и утягивая за собой Марка. Чону поспешно вытирает под глазами и улыбается мол всё в порядке, Доён нежно обнимает его за плечи и взглядом подталкивает Тэёна к прибывшему. Остальные разбредаются по залу, Джонни командует, чтобы все встали на свои позиции и ещё раз прогнали танец, пока лидер уединится со своим альфой для важного разговора. — О чём это говорит Хёк, какой такой важный разговор? — Джэхён садится рядом с Тэёном на кровать в своей комнате, не выпуская руки омеги из своих и взволнованно всматривается в бледное лицо старшего. — Я должен рассказать тебе кое-что, Джэхёни, — он чувствует, что нервничает так сильно, что сердце колотится где-то в горле и его начинает мутить. Делает глубокий вдох и крепче сжимает ладони альфы. — Я… помнишь, мы говорили о том, что хотим в будущем построить семью, завести детей? Джэхён кивает, его глаза расширяются, и он почти до боли стискивает узкие запястья возлюбленного. — Ты… я правильно понимаю, что ты… — Да, Джэ, — Тэён кивает и тонет в блестящих карих глазах напротив, таких родных, тёплых, сейчас ярко сверкающих от захлестнувших альфу эмоций. — Я беременный. У нас с тобой будет ребёнок. Джэхён несколько мгновений сидит, не шевелясь, не моргая смотрит в глаза своему омеге, затем отпускает его руки, вскакивает на ноги и отворачивается к окну. Тэёну кажется, что земля под ногами оборвалась. «Он… расстроен? Он не рад? Неужели всё так, как я и боялся?.. Нет, пожалуйста, нет, только не это». Он уже не может сдержать слёзы, в груди теснит, он опускает взгляд на свои руки, вцепившиеся в ткань спортивных штанов мёртвой хваткой, как вдруг замечает краем глаза сквозь пелену слёз, как Джэхён садится рядом с ним на корточки. — И какой срок? Как давно ты знаешь? Почему ты не рассказал мне, хён? Так вот почему мемберы себя так вели в репетиционной? Почему я узнаю последним, Тэён? Его голос дрожит, в нём нет осуждения или презрения, только лёгкое расстройство. Тэён опускает голову ещё ниже, ладонями размазывая слёзы: — Потому что я боялся. Боялся, что ты не обрадуешься. Что эти новости осложнят тебе жизнь, карьеру… что ты не готов. Если… если это так, то скажи прямо. Конечно ты должен знать, что стал отцом, но если тебе не нужен этот ребёнок… — Хён, о чём ты говоришь? Как это не нужен? Как тебе такое вообще взбрело в голову? — Тэён совсем не ожидает, что альфа начнёт смеяться и плакать одновременно. Он поднимает голову. Джэхён на мгновение закрывает лицо руками, потом отнимает их и утыкается носом в колени старшему. — Ты не представляешь, как я счастлив. Как я счастлив узнать, что стану отцом. Что у нас с тобой будет малыш, наш малыш, понимаешь? Это самая лучшая новость на свете. За все те годы, что они знакомы, Тэён лишь однажды видел, как Джэхён плачет, это было во времена трейни, когда юный Чон однажды сорвался перед ним, измученный стрессом и давлением со стороны компании. И вот он плачет на глазах у лидера снова, спустя много лет, только на этот раз — от радости и переполняющего его счастья. Тэён с трудом сглатывает ком в горле и зарывается пальцами в каштановые пряди. — Прости меня… прости, что сразу не рассказал тебе. На самом деле я и сам узнал об этом только несколько дней назад… срок ещё совсем маленький, три с половиной недели. — Та ночь в Таиланде… — тихо шепчет Джэхён и обхватывает колени омеги руками, поднимает покрасневшие глаза на Ли. — Мы должны были быть осмотрительнее, я должен был, но… наш ребёнок… это так прекрасно. Я буду заботиться о тебе, о малыше… о нём или о ней. Знаю, это не было запланировано и мы сейчас на пике карьеры, но… это уже случилось и значит, мы станем семьёй. Если хочешь, мы поженимся как можно скорее. — Ты прав, это уже случилось, и я не оставлю его, ни за что не избавлюсь от него. Потому что я уже его люблю всем своим существом. И потому что у меня есть ты, моя опора и его опора, — Тэён шмыгает носом, глубоко вздыхает и аккуратно кладёт джэхёнову ладонь себе на живот. — Выйти за тебя замуж… звучит волшебно, я готов хоть завтра. Я хочу, чтобы мы стали лучшими родителями для него или для неё. Да, мы ещё молоды, но… — Но это неважно, главное, мы готовы, поэтому эта кроха выбрала нас своими родителями. Ты будешь самым замечательным папой во вселенной, хён. Ты чудесный лидер, справляющийся с неугомонной оравой наших мемберов, тебе уж точно по плечу справиться и с малышом, — лицо Джэхёна сияет, слёзы высохли на его щеках, в глазах плещутся океаны счастья. — Мы справимся с этим вместе. Что бы ни сказала компания, как бы ни отреагировали фанаты — у тебя есть я. И у этого крошечного существа здесь тоже, — он плотнее прижимает широкую ладонь к пока ещё совсем плоскому животику омеги и перебирает пальцами через ткань худи. Тэён накрывает его ладонь своей, всхлипывает и тихо произносит: — Я так люблю тебя. — И я тебя, хён, — откликается Джэхён и взволнованно вглядывается в лицо омеги: — Как ты себя чувствуешь? Последнее время ты быстро устаёшь и хочешь спать, тебе надо больше отдыхать, я поговорю с Куном, твой график не должен быть таким плотным… — Да, мы должны рассказать Куну… но позже. В целом я чувствую себя относительно неплохо, но эта утренняя тошнота… это ужасно, я со страхом жду наступления утра. — Мой бедный хён, — Джэхён целует костяшки его пальцев и вдыхает ягодно-ванильный запах. — Я буду с тобой. Твой феромон пока ещё не изменился, но кажется, он становится чуть слаще… я был таким невнимательным, что не догадался, что ты беременный, боже, я такой дурак. — Всё в порядке, на таком маленьком сроке сложно догадаться, я и сам сначала думал, что просто отравился. На втором месяце запах поменяется и ваниль проступит отчётливее, станет ещё слаще. Джэхёни… — Да, детка? — Сейчас я очень хочу, чтобы ты… чтобы ты взял меня на ручки. Улыбка Джэхёна становится шире, он совсем не удивлён этой просьбе, поднимается на ноги, подхватывает на руки, придерживая стройное тело танцора под коленями и за спину, и слегка кружит по комнате. Тэён обвивает его шею крепче, тихо смеётся, болтает ногами и прячет лицо на широком плече. На руках у своего альфы, окутанный его мятно-цитрусовым феромоном, ему становится так легко, все заботы и переживания отступают.

***

Менеджер Кун не может скрыть изумления, когда спустя ещё некоторое время Тэён и Джэхён наконец рассказывают ему важные новости, но в целом выглядит спокойно, в отличие от явно волнующихся айдолов. — Да, ребята, очень вовремя вы решили… кхм, завести ребёнка, — вздыхает он, снимая с носа круглые очки и долго протирая их краем рубашки. — Камбэк через неделю, не хочется, чтобы поползли слухи. Рано или поздно, нам конечно, придётся сделать объявление, но думаю, будем скрывать до последнего. После этого альбома, по плану компании, у вас планировался достаточно долгий перерыв, пока дебютирует новая женская группа и камбэкаются ваши хубэ, думаю, это даже к лучшему. У вас будет не такая большая нагрузка, ты сможешь сосредоточиться на своём состоянии, Тэён, но следующий камбэк, планирующийся примерно через семь-восемь месяцев, тебе точно придётся пропустить. — Ты… не выгоняешь меня, хён? — тихо спрашивает Тэён, нервно заламывая пальцы лежащих на коленях рук. — Конечно… — Нет, не выгоняй его, хён, он наш лидер, он часть нашей команды!!! — дверь внезапно шумно распахивается и в неё влетает воинственно настроенный Донхёк, за ним появляется слегка бледный Марк, а следом входят и Доён с Чону (губы омеги дрожат), Джонни с Тэилем и Юта. — Мальчики, что вы… — Хён, пожалуйста, ну и что, что он беременный, он всё равно — наша семья, и мы не хотим терять мемберов, мы за нашего лидера горой, после того как выйдет из декрета, он же сможет вернуться к нам, только не выгоняй… — Ли Донхёк, пожалуйста, замолчи, — Кун потирает переносицу и водружает очки обратно. — Никто не собирается никого выгонять. Я поговорю с руководством. Тэён — главный танцор группы и очень любим фанатами. Полагаю, ему придётся сделать перерыв в связи с рождением ребёнка, но если он сам того захочет, он сможет вернуться к деятельности айдола в будущем. Насчёт расписания Джэхёна нам придётся серьёзно подумать, чтобы скорректировать его таким образом, чтобы он смог проводить время с ребёнком, но не вижу причин убирать его из группы. Во время перерыва мы сможем сосредоточиться на сольной деятельности и сабюнитах — компания уже давно хочет дебютировать вас с Марком в дуэте. Остаётся надеяться на поддержку фанатов, но они очень положительно относятся к отношениям в группе, так что проблем не должно возникнуть, уверен, большинство из них проявит понимание. — УРА!!! — Спасибо за понимание, хён, — Доён сердечно жмёт менеджеру руку. — Извините Хёка, он как всегда не может сдержать эмоций… — Это кто тут не может?! Мне просто не всё равно на нашу команду, я не хочу, чтобы мои старшие братья покидали группу… — Спасибо, Хёк, но никто не собирается уходить, Кун-хён всё уладит, — улыбается Джэхён, накрывая руки Тэёна своей ладонью и тепло глядя на макнэ. — Ох, конечно я попытаюсь всё разрулить с начальством, но вы будете должны мне десять ящиков пива и отпуск в Китае вместе с Тэном… — Стоп, что?! — Ты и хореограф Тэн?! — Успокойтесь, ребята, помолчите… ладно, да, я встречаюсь с Тэном. После того как я расстался с Венди, Тэн предложил сходить вместе в бар, пропустить по стаканчику… ну и завертелось… только не орите об этом на каждом углу, ты меня слышал, Хёк? Я не хочу афишировать наши отношения, мы встречаемся пока только две недели… — Ну ничего себе, поздравляем, хён! — Теперь точно все кругом в отношениях, кроме Юты… — А с чего ты так уверен, что я всё ещё один? — ЧТО?!