Наш лидер - папа

— Мы отлично потрудились в этом камбэке, наш альбом уверенно держится во всех чартах, я горжусь каждым из вас, ребята, — Тэён поднимает повыше кружку с безалкогольным пивом и обводит сияющим взглядом собравшихся за столом участников. — Вы отлично потрудились, — подаёт голос Кун с кресла в дальнем углу. — Всё угощение за счёт компании. Мы пожалуй оставим вас одних, веселитесь, парни. Тэн, пойдём. Омега соскальзывает с его колен и машет рукой мемберам на прощание, и они с менеджером уходят, оставляя группу наслаждаться закусками и напитками. — Ты лучший, хён! И конечно, ты, Тэн, без тебя не было бы такой крутой, завирусившейся в соцсетях хоряги! — кричит Марк им вслед. Юта раскладывает по тарелкам еду, Джонни подливает в бокалы Тэиля и Джэхёна вина. Чону вытирает сложенной салфеткой уголок глаз: — Это наш последний камбэк с Тэён-хёном… как же мы без него… — Ты так говоришь, будто он навсегда уходит из группы, — качает головой Тэиль и осторожно гладит его по предплечью. — Он ведь запишет с нами новый альбом, просто не сможет промоутиться… но мы ведь обязательно придём поздравить его с рождением малыша. — И всё равно, это грустно, что теперь мы не скоро сможем выступать полным составом, — Донхёк шмыгает носом и залпом выпивает бокал вина. — Простите, что всё это так внезапно случилось и помешало нашим планам двигаться вперёд полным составом, — негромко говорит Тэён, отпивая из кружки и прижимаясь бедром к бедру сидящего подле него Джэхёна. — Но как только малыш подрастёт, я вернусь к работе. Конечно, мы будем уже не так популярны, но мы по-прежнему останемся 127. Мы всё равно будем семьёй. Я ценю и люблю каждого из вас. Он отставляет кружку в сторону, сцепляет руки в замок между разведённых колен и наклоняется вперёд. Мемберы затихают и молча смотрят на него. — Я пришёл в компанию, когда мне исполнилось шестнадцать. Я понимал, что будет трудно, но я не жалел, я был рад покинуть детский дом и работать ради своей мечты. И вы были со мной ещё с этих самых времён, вы стали мне семьёй, которой у меня никогда не было. Джонни, ты был самым первым человеком, кого я встретил, прийдя в Dream entertainment. Увидев твою дружески протянутую руку, я почувствовал, что страх перед неизвестным отступает. Доён… ты был моим первым руммейтом и человеком, которому я, недоверчивый и замкнутый сирота из приюта, доверился, и ты ни разу не подвёл меня. Я горжусь называть тебя своим лучшим другом. Марк, Хёк, вы мне стали как родные младшие братья и я рад заботиться о вас, — Донхёк запрокидывает голову к потолку, а Марк стискивает его бедро и серьёзно смотрит на лидера. Глаза Доёна блестят будто звёзды на небе. Джонни задумчиво смотрит куда-то в стену, погружённый в воспоминания, и рассеянно, слабо улыбается. — И ты, Чону, я рад, что у меня есть такой донсэн как ты и я могу помогать тебе во времена, когда тебе трудно. Береги Доёна, Чону, он мой лучший друг. Тэиль… ты самый старший из нас, мой единственный в группе хён, я счастлив, что ты есть, спасибо тебе за то, что ты с нами. Юта… мы поладили не сразу, но ты всегда поддерживал меня и по-своему заботился о младших, я не могу представить группу без тебя. Без кого-либо из вас, парни. Юта подмигивает Тэёну и приобнимает сидящего рядом Джонни. Чону беззвучно сморкается в салфетку, Доён гладит его по затылку и закусывает губу, чтобы не заплакать следом за своим парнем. Тэиль шепчет: «Тебе спасибо, Тэён». Лидер выпрямляется и поворачивает голову в сторону сидящего вплотную к нему Джэхёна. — Джэхёни. Нет смысла много говорить, потому что ты и так всё знаешь, читаешь по глазам. Ты с самого дебюта был рядом со мной в прямом смысле — наши позиции на сцене всегда рядом, — и в переносном, стал мне близким другом, а затем наша привязанность выросла в любовь, самую настоящую и светлую. Я счастлив, что ты со мной в наши трудные и радостные времена, во время взлётов и падений, что ты часть группы и моей жизни. А теперь ты ещё и отец нашей крохи, которого мы зачали пусть и не по плану, но точно по любви. Сидевшие тихо мемберы начинают шушукаться, комната оглашается шутливыми «ууу» и негромкими хлопками. Тэён смущается и закрывает лицо ладонями, Джэхён только молча улыбается, так, что ямочки глубоко проглядывают на его мягких щеках, и притягивает к себе омегу. — Жду не дождусь, когда малыш родится на свет, — заявляет Донхёк. — Уверен, с нашей заботой и такими родителями он вырастет самым крутым альфой, ну или омегой! — Мне кажется, он пойдёт по родительским стопам и станет айдолом, — усмехается Джонни, отправляя в рот кусочек нарезанного кимбапа с омлетом. — Наши дети в будущем должны будут объединиться в одну группу! — загорается Донхёк. — Ну или в две, дочери будут в женской, а сыновья в мужской… — А что, звучит неплохо, — кивает Марк. — Я был бы рад завести и сына, и дочку… как ты на это смотришь, Хёк? — А не рано ли ты заговорил об этом, Марки? По-моему, с нашей группы пока хватит… Парни оживляются, начинают болтать между собой, о будущих детях и планах, об успешно завершённом промо и вкуснейшей, предоставленной агенством еде. Тэён прижимается щекой к груди Джэхёна и с улыбкой наблюдает за смеющимся Доёном, шутящим по-стариковски Тэилем, препирающимися Донхёком и Чону, Ютой, вновь начавшим разговор о своём парне, айдоле из другой группы их же агентства, Винвине. — Мне грустно, что это наш последний камбэк полным составом, но в то же время я счастлив. Им я доверю нашего малыша и свою собственную жизнь. Джэхён целует его в макушку и отпивает вина. — Мне нетерпится узнать пол ребёнка. Когда это станет известно? — Через месяц я пойду на узи, тогда и узнаем. А кого ты хочешь? — Это неважно, я буду любить его или её всем сердцем, — альфа незаметно для других опускает руку на живот омеги ниже пупка и прижимает крепко. — А знаешь, может Джонни прав, и малыш вырастет и выберет карьеру айдола как и мы. Он унаследует твой талант, я не сомневаюсь. — Но эта профессия так тяжела, эти изнурительные тренировки… может ему лучше выбрать что-нибудь другое… поживём увидим, мы не можем предсказать будущее, — Тэён ёрзает на диване и трётся виском о ключицу альфы будто кошка. — Слышишь, маленький, ты ещё не родился, а мы уже гадаем кем ты станешь, когда вырастешь… — Господин Ли Тэён! — доктор Бэ Джухён, высокая женщина-альфа строгого вида с туго заплетёнными в узел чёрными волосами, выходит из кабинета и оглядывает присутствующих пациентов, ожидающих своей очереди на узи. Тэён подскакивает с пластикового кресла и взволнованно говорит: — Это я. — Прошу, заходите. Ваш супруг может пойти с вами, если вы хотите, — доктор скользит взглядом по Джэхёну и приоткрывает дверь шире. — А она недалеко ушла от истины, совсем скоро ты станешь моим законным мужем, — шепчет на ухо Джэхён, сжимая запястье нервничающего Тэёна. Тот кивает и прежде чем лечь на кушетку, наклоняется к Чону и жалобно шепчет тому на ухо: — А что если у него какая-то патология? Я боюсь, вдруг они найдут какие-то отклонения… — Ложись, хён, и не накручивай себя, ладно? Давай не будем думать о плохом, — Джэхён ласково сжимает предплечье омеги и незаметно вздыхает: Тэён говорил об этом всю дорогу до клиники и не находил себе места от волнения за здоровье малыша. — Расслабьтесь и поднимите рубашку повыше, вот так, — говорит доктор Бэ, усаживается рядом на вращающийся стул, наносит холодящий кожу гель на область живота и внимательно смотрит на экран, водя аппаратом по уже округлившемуся животику. Джэхён сидит рядом с кушеткой с противоположной стороны и держит Тэёна за руку, гладит нежно тыльную сторону ладони и помолвочное тонкое кольцо на безымянном пальце и закусывает нижнюю губу при виде бледного напряжённого лица старшего. — Вы что-нибудь видите? — не выдерживает омега. — Всё в порядке? — Подождите, я ещё не закончила, — спокойно отзывается врач, надавливая аппаратом на низ живота, от чего Тэён слегка хмурится и сжимает ладонь Джэхёна сильнее. — Что ж, никаких патологий я не вижу, оба плода развиваются без каких-либо отклонений от нормы, — произносит доктор спустя ещё минуту, протягивает салфетки пациенту и поднимается со стула. — Спасибо, доктор, это прекрасно… стоп, что? Два плода? — Джэхён смотрит на неё широкими раскрытыми глазами. — Да, всё верно. У вас двойня. Две девочки. Поздравляю, — тонких накрашенных тёмно-вишнёвой помадой губ доктора касается сдержанная улыбка. — Совершенно здоровенькие. Беременность протекает гладко. Тэён от шока выпускает из рук салфетки, которыми вытирал остатки геля с живота и прижимает ладони ко рту. — Если собираетесь плакать, возьмите ещё, — доктор мягко усмехается краем рта и протягивает упаковку. Тэён переводит блестящий взгляд огромных как блюдца глаз на светящегося от счастья жениха. — Джэ… ты слышал, двойня… две маленькие принцессы… полностью здоровенькие… Джэхён смаргивает навернувшиеся слёзы и прижимает ладонь омеги к своей щеке. — У меня для тебя сюрприз, — внезапно говорит Джэхён, приподнимаясь на локте во время их с Тэёном ленивого отдыха на диване в комнате отдыха после обеда. Марк с Донхёком репетировали танец к своему дебюту как сабюнит группы 127, Джонни и Тэиль выбрались в город на свидание, Юта пошёл поддержать Винвина на концерт группы китайца WayVision, Доён с Чону поехали к родителям Доёна в гости. Омега приоткрывает один глаз: — Какой сюрприз? — Собирайся, поехали, сам увидишь, — невозмутимо отвечает Джэхён, свешивая ноги с дивана и поглаживая согнутую в колене ногу Ли. — Ты готовишь подарок к нашей свадьбе? Она уже меньше чем через неделю… — Тэён приоткрывает второй глаз. — Мне так лень куда-то ехать… так бы и уснул на этом диванчике. Но мне очень любопытно, что это за сюрприз… — Значит, едем, давай. — Ну Джэхёни, я же беременный двойней, мне полагается отдыхать… — хитро тянет омега, складывая руки на животе. — Ты всего только на четвёртом месяце, живот ещё не очень большой, тебе надо двигаться, — складывает руки на груди Джэхён и улыбается. — Это так на тебя не похоже, хён… обычно ты никогда не жалуешься на своё состояние и тебя с трудом можно уговорить отдохнуть… а тут ты совсем разленился, прикрываясь беременностью, ай-яй-яй. — Уж и покапризничать нельзя, у меня внутри всё-таки двое вместо одного, — дует губы Ли, хихикает и протягивает руку. — Давай, помоги мне подняться и поехали. — Поверь мне, оно того стоит. Но поведу я. — Ты же только что сказал, что живот пока небольшой, я и сам могу вести, я же не болен, — хмурится Тэён, но Джэхён пресекает его возражения взмахом руки: — Позволь мне позаботиться о тебе, я же твой альфа и без пяти минут муж. Тэён улыбается и шагает следом за младшим. Живот уже округлился, но под свободными футболками и толстовками пока ещё не сильно выдавался. Омега был рад, что тошнота по утрам почти прекратилась, только вот всё время хотелось острого и кислых фруктов, особенно лайма (в этом был, очевидно, виноват феромон альфы.) Они садятся в машину, одолженную им Куном, и Джэхён выруливает на дорогу. — Приехали, — в скором времени автомобиль тормозит у высокого многоэтажного дома прямо возле парка. — Зачем ты меня сюда привёз? — осматриваясь, спрашивает омега. — Идём, — Джэхён берёт его за руку и тянет к аккуратному и чистому подъезду новостройки, затем к лифту, и наконец они выходят на семнадцатом этаже. Джэхён открывает дверь и пропускает омегу вперёд, в пустые, совсем недавно отремонтированные, светлые и просторные апартаменты. — Это наша квартира, хён, теперь нам не придётся ютиться в общежитии. Здесь кухня, там впереди большая спальня, а рядом детская. Не хватает кое-какой мебели и детская совсем не обустроенная, мы сделаем это вместе. — Чон Джэхён, ты же говорил, что ещё не нашёл подходящий вариант, не далее как на прошлой неделе… как, когда ты успел… я-я уже начал бояться, что мы не успеем найти жильё до родов… — Мемберы, конечно, будут отличными няньками, но я не допущу, чтобы наши принцессы не имели своего уголка. К тому же, младенцы в общаге это те ещё проблемы, нет-нет, у нас будет своё уютное гнёздышко. Тэён отворачивается и прижимает ладони к лицу. — Хён, я же ещё не успел показать тебе комнаты… хён?! Плечи Ли дрожат, он тихо выдавливает сквозь пальцы: — У меня… никогда не было своего собственного жилья… ты понимаешь, как много это для меня значит… — Детка, прошу, не плачь, твои слёзы делают мне больно, я просто хочу делать тебя счастливым, — Джэхён тут же обхватывает его за плечи, тыкается лбом между лопаток сгорбившегося старшего и мокро целует у основания шеи. — Теперь у нашей семьи будет свой дом, отсюда совсем близко до здания агентства, парк через дорогу, мы сможем гулять с малышками недалеко от дома, и до набережной рукой подать, отсюда чудесный вид на реку. Как только я впервые увидел это место, я понял, что мы поселимся здесь, что-то подсказывало мне, что это правильный выбор. Извини, что скрыл от тебя, просто очень хотел сделать тебе сюрприз. Тэён оборачивается, крепко обнимает альфу за шею и прижимается мокрой щекой к горячей щеке. — Это место мне уже очень нравится, уверен, и нашим крохам оно придётся по душе. Пойдём скорее смотреть комнаты, я столько раз воображал как будет выглядеть детская, я должен увидеть её своими глазами. Они долго ходят по полупустой квартире, Тэён доволен всеми комнатами, приходит в восторг от просторной спальни с большими окнами с видом на реку, но дойдя до детской, тут же включает перфекциониста. — Мне не нравится цвет стен, он какой-то слишком бледный и невзрачный… думаю, мы можем поклеить светло-лиловые обои или лучше пепельно-розовые. Кроватку я хочу поставить у той стены и рядом пеленальный столик… или лучше развернуть его к противоположной стене, так места будет больше… — Мы сделаем всё, как ты захочешь, хён. — Первое время я вообще хочу поставить кроватку в спальне, чтобы не приходилось бегать в соседнюю комнату и малышки были у нас под постоянным присмотром, — вздыхает Тэён, оценивающе осматривая комнату. — Надо будет повесить сюда картину — красивый пейзаж подойдёт идеально, — и какие-нибудь фотографии… — Я люблю тебя, хён, — тихо говорит младший, прислонясь плечом к дверному косяку. Тэён оборачивается, и его лицо озаряется светлой улыбкой. — Я тебя больше. — Нет, я тебя больше. Джэхён наклоняется к Ли, притягивает его к себе за запястья и накрывает губы своими, целуя мягко и глубоко. Старший привстаёт на носочки, чтобы жадно ответить на поцелуй. Внезапно Джэхён подхватывает его на руки, крепко удерживая под коленями, и несёт в спальню. — Тут не хватает кровати, но как только она появится, я точно так же подниму тебя на руки, перенесу через порог и положу на шёлковые простыни. — Я же тяжёлый, отпусти, я и сам могу дойти, — тянет Тэён, смущаясь, но естественно, наслаждается возможностью побыть на руках Чона и крепче обнимает за плечи. Внезапно он чувствует странное, напоминающее щекотание, ощущение в животе. Замирает, прислушиваясь к ощущениям. В следующую секунду шевеление усиливается, и он чувствует слабый толчок. — Джэ!!! Джэ!!! — Что такое?! — бедный альфа пугается криков и опускает омегу на землю. — Где болит? — Нет, ничего не болит, всё хорошо. Это… это чудесно. Положи сюда руку, скорее! Джэхён быстро кладёт ладонь на небольшой животик Ли. — Я ничего не чувствую… — Прекратилось. Подожди. Я чувствовал шевеление и толчок. Я уверен. Кажется, одна из наших близняшек решила напомнить о себе и поздороваться с нами, — Тэён прижимает руку альфы сильнее и с замиранием сердца ждёт следующий толчок. — Ну вот, мне она показываться не хочет, — Джэхён старается скрыть расстроенные чувства. Но внезапно вздрагивает и затаивает дыхание. — Я… я почувствовал толчок. Боже, Тэён, я точно его ощутил! — Я тоже, сложно не почувствовать, как тебя пинают куда-то в печень, — смеётся Тэён и всхлипывает, пытаясь не разрыдаться опять. Он смотрит на взволнованного и сияющего счастьем Джэхёна, бережно прижимающего ладонь к его животу, и в груди разливается тепло. — Кажется, успокоилась, — говорит и медленно подходит к окну, откуда виднеется Сеул с его многочисленными высотками, зеленеющий весенний парк и переливающаяся на солнце река Хан. Джэхён подходит со спины, устраивает подбородок у него на белой макушке, а руки на талии, тоже смотря на город внизу, и Тэён чувствует себя таким счастливым в это мгновение. Счастье переполняет его и тогда, когда Джэхён аккуратно надевает на его безымянный палец золотое кольцо с выгравированными на внутренней стороне инициалами J & T. Доён и Джонни стоят в украшенном цветами и воздушными шарами зале возле новобрачных в своих серебристых смокингах, исполняя обязанности друзей женихов, в первом ряду сияют улыбками родители Джэхёна, менеджеры и мемберы. Чону промокает глаза платком, Донхёк закатывает глаза «опять ты плачешь», но всё равно бережно сжимает руку прослезившегося омеги, Юта и Марк делают фотографии на камеру, Тэиль громче всех аплодирует. — Поздравляю, сынок, мы воспитали тебя достойнейшим альфой, так что не сомневаюсь, ты позаботишься о своей семье наилучшим образом, — говорит отец Джэхёна, Чон Юнхо — высокий и статный альфа, с висками, посеребрёнными сединой, на котором смокинг в тонкую полоску сидит как влитой. Мама Джэхёна, Юна, миниатюрная омега с красивым моложавым лицом, одетая в элегантное атласное платье цвета лосося, крепко обнимает сына, целует в щёку, затем поворачивается к Тэёну и обнимает его так же крепко, оставляет поцелуй на щеке смущённого Ли (который с этой минуты уже на самом деле Чон) и произносит: — Поздравляю вас, дорогие, я так за вас рада! Вы столько лет вместе, неразлей вода, я так счастлива видеть, что вы на пороге создания своей собственной семьи! Если вам что-нибудь нужно, вы всегда можете обратиться к нам, пусть мы и живём большую часть времени в Лос-Анджелесе, будем приезжать почаще, понянчиться с внучками… Она гладит большими пальцами запястья омеги и наклоняется к его уху: — Тэён, солнце, мне так жаль, что в этот знаменательный день твоих родителей нет рядом, но я так рада, что мы с Юнхо можем принять тебя в свою семью, что у тебя есть Джэхёни. Ты нам как второй сын, если ты хочешь поговорить о каких-то вещах, которые тебя тревожат, обращайся ко мне, не стесняйся. Тэён слегка кланяется, часто кивает и тихо отвечает: — Спасибо, госпожа Чон, вы очень добры. Вы можете… Он слегка улыбается и делает знак, что она может положить руку на его округлый животик. Джэхён, стоящий рядом и беседующий с отцом, счастливо улыбается, наблюдая за взаимодействиями омег. — Я так рад, что здесь нет вездесущих журналистов и что собрались только самые близкие, — вполголоса говорит Тэён, отпивая из бокала безалкогольный мохито и наблюдая, как на танцполе веселятся мемберы, как господин Чон кружит супругу в быстром танце, и как Тэн обвивает руками шею Куна, прислонившись поясницей к краю фуршетного стола. — Я не хочу, чтобы весь интернет пестрил фото и обсуждениями моей беременности… Он одёргивает свободный белоснежный пиджак и задерживается ладонью на животе. Джэхён тут же накрывает его руку своей. — Да, самое главное, наши друзья и мои родители здесь, я не хочу никаких посторонних глаз. Порой я ловлю себя на мысли, что хочу спрятать тебя ото всех, особенно сейчас, когда ты в положении… — Мои фанаты не поймут, они будут скучать, если ты вдруг похитишь меня и спрячешь, — смеётся Тэён. — Но я рад, что мы можем хотя бы этот момент оставить без публичности. Позже мы сделаем заявление, но сейчас… сейчас я хочу потанцевать с тобой. — Я хочу того же, хён… с этой минуты я могу называть тебя муженёк, — сверкает глазами Джэхён и на щеках глубоко проступают ямочки. — Мой муженёк, мой родной и самый лучший омега на свете. Скулы Тэёна слегка краснеют. Они оказываются на танцполе, где играет бодрая музыка, альфа тут же опускает руку на поясницу старшего и ведёт, вальсируя по паркету. — Живот мешает, — спустя несколько минут говорит Тэён, замедляя шаг. — Так хочется снять эту рубашку, пиджак и брюки… — Ты же говорил, они удобные, когда примерял костюм, — тут же волнуется Джэхён. — Да, но… сейчас мне кажется, будто брюки слишком узкие, а рубашка жмёт, — омега запускает руку под отворот пиджака, поправляет накрахмаленную рубашку на плече, тихо кряхтит, одёргивает брюки. Джэхён сжимает его талию: — Если ты устал, мы можем ехать домой, гости поймут. — Нет, я в порядке, давай ещё побудем с гостями, — мотает головой Тэён. — Просто… танцуя, я не испытываю той лёгкости, что раньше. — Это понятно, хён, ты ведь носишь наших малюток, конечно, ты не можешь танцевать так же беззаботно и легко, как раньше. Но однажды ты сможешь снова показать всем, что ты лучший танцор Dream entertainment… или даже всей Кореи. Для меня ты лучший танцор во вселенной, — он касается носом виска омеги, с удовольствием втягивая летний оттенок малины и кружащий голову запах ванили. Тэён слегка краснеет и робко улыбается. — Спасибо всем, что пришли на наше маленькое торжество, — Джэхён поднимает повыше бокал шампанского. — Я рад, что мы провели этот значимый день вместе с вами, спасибо всем за поздравления и подарки. Мама, отец, я счастлив, что вы приехали. — Как мы могли пропустить такое событие, — качает головой Чон Юна и ещё раз напоследок обнимает Тэёна. — Первые женатики в нашей группе, — хихикает Чону, опустошая свой бокал и кладёт голову на плечо Доёна, заглядывает ему в глаза: — Ты ведь тоже сделаешь мне предложение? Мы будем следующими, да? — Это мы с Марком следующие, если он, конечно, додумается вообще купить кольцо и позвать меня замуж, — тут же возникает Донхёк. Марк поджимает губы и быстро притягивает омегу к себе, поднимает за округлый подбородок, смотрит пристально в глаза и резко накрывает его пухлые губы своими. — Лучший способ заткнуть Донхёка, — басит Джонни, и все смеются. Юта подмигивает новобрачным, обнимая за узкие плечи Винвина и кончиком языка облизывая пирсинг на нижней губе: — Желаю вам сумасшедшей первой брачной ночи. Тэён вспыхивает до кончиков ушей, Джэхён лишь посмеивается и утягивает своего уже законного мужа в сторону выхода. — Ты выглядишь уставшим, надо было уехать раньше, — гладит щёку омеги Джэхён, стоит им усесться на заднее сидение машины. Младший менеджер заводит двигатель и выруливает на шоссе. — Я в порядке. Но больше всего я хочу сейчас устроиться на нашей огромной кровати в новых апартаментах, обложась подушками, на мягком матрасе и пахнущих ментоловым ополаскивателем для белья простынях… — А как же наша первая брачная ночь? — Джэхён понижает голос и касается горячим дыханием тэёнова уха. В полутёмной машине не видно его красных щёчек, но он не может скрыть смущения в голосе: — Не забывай, за рулём сидит менеджер… — Он не обращает внимания, и к тому же, по твоему животику ясно, что мы уже занимались этим много раз, — шепчет на ухо Чон, и в его шёпоте звенят нотки смеха. Тэён утыкается ему в грудь и щипает за плечо: — Вот только не надо соблазнять меня уже в машине, потерпи до дома, мой ненасытный Джэ. Тот фыркает и устраивает омегу удобнее на своей груди. — Наконец-то я могу стащить этот неудобный костюм, — как только они заходят в прихожую, произносит Тэён, снимает пиджак и вешает на крючок в коридоре, вытаскивает рубашку из брюк и начинает расстёгивать. — Может, я помогу? — дразнится Джэхён, тоже снимая свой пиджак, и тянется пальцами к пуговицам на рубашке новоиспечённого супруга. Помогает расстегнуть и стягивает предмет одежды, медленно ведёт ладонями по плечам, к шее и обхватывает лицо омеги, наклоняется, целует глубоко, сминая полные малиновые губы. Затем отстраняется: — Иди в душ. Ты устал. — Подожди… а как же брачная ночь? — Тэён хватает его за локоть, тянет на себя, его ресницы подрагивают. — Я хочу этого. Моя беременность не повод отказываться… Джэхён касается ладонью его челюсти, очерчивает её медленно, сокращает расстояние между их лицами: — Я люблю тебя, как же я счастлив назвать тебя своим мужем. Иди ко мне. Он завладевает губами омеги, одной рукой лаская заднюю сторону его шеи, второй придерживая за поясницу. Тэён упирается обнажённой спиной в стену прихожей и отвечает на поцелуй. Чон перебирает позвонки на его спине, обжигая сладко пахнущую кожу горячими прикосновениями, мокро целует, затем отрывается и ведёт носом по скуле к ушку, подхватывает супруга на руки и идёт в спальню. Тэён цепляется за широкие плечи, целует Джэхёна в изгиб шеи и чувствует, как его бережно опускают на постель, мягкий матрас прогибается под его весом. Джэхён начинает расстёгивать свою белую рубашку, Тэён подаётся вперёд: «Давай я, Джэ…» и ловко избавляет Чона от неё. Джэхён нависает сверху на вытянутых руках, целует лицо омеги и усмехается: — Кажется, ты хотел поскорее снять эти узкие брюки?.. — Ты можешь поучаствовать и освободить меня от них поскорее, — прерывисто дыша, шепчет омега, подставляет шею под влажные, жаждущие губы супруга. Брюки наконец летят на пол вместе с бельём, Джэхён подаётся назад, чтобы полюбоваться на полулежащего на одеяле старшего. Тот смотрит на него блестящим взглядом и тихо просит: — Только будь помягче… давай не торопиться... Джэхён нежно касается живота, гладит округлость, оставляет поцелуй там, где только что касалась его ладонь, опускает руку ниже, проводя по аккуратному члену омеги и переводит её на бедро. — Тебе не стоило даже говорить. Давай сделаем всё медленно и аккуратно, мой нежный муженёк. Поверить не могу, что могу теперь так тебя называть, хён.