Парадокс Амфисбена

Постепенно к глазам начала возвращаться резкость. Анна почувствовала, что лежит на чем-то твердом и попыталась сесть. Голова уже не кружилась, но тошнота и дрожь все еще не прошли. Девочка уперлась рукой в асфальт и поняла. Заброшенные дома, грязные улицы и безлюдные переулки, залитые странными жидкостями. В метре от Анны виднелась непонятная желто-зеленая лужа и чей-то оторванный палец с застывшей кровью. Похоже, кто-то не смог удержать содержимое своего живота. От этого удивительного зрелища Анна сама вздрогнула и отвернулась. Ну, привет, Энрия. Анне захотелось обратно лечь на асфальт и не вставать. Пускай хоть волки ее загрызут, она бы все равно лежала. Это было бы даже лучше, чем опять оказаться здесь, на Энрии, где она понятия даже не имеет где находится. Ни стражников, ни прохожих. Мама выбрала удачный момент и время для отправления на Энрию. Наверное, нужно сказать спасибо что она лежит здесь, а не в соседней луже, или где-то посреди кровавого боя. Под телом Анны что-то издало звук. Пространственное око вибрировало и отдавалось неприятным шумом. Ну конечно, как же без этого. Мама же будет беспокоиться за дочь, которая находится в миллионах километрах от дома! Внутри, на маленьком экране была записка: «Проверь карман». Анна, уже с явным негодованием заподозрила что-то нехорошее, но все равно залезла в карман пижамы, из которой она не вылезала уже пятый день. Там оказалась белая банка с белыми таблетками. Если бы не слабость, Анна бы швырнула эту ненавистную банку в ту самую лужу и еще бы притоптала ногой. Но она только закатила глаза и убрала ее обратно. Это можно было бы назвать заботой, если бы только Анна не знала значение этого слова. Мать, которая оставила ее лежать в незнакомом месте только со средством связи и таблетками не может считаться заботливой. Но, Анна взглянула на свои ноги и поняла, что находится в зимних ботинках. И в пижаме. Прекрасное сочетание. Хотя бы куртку что-ли дала… Отметив это, Анна вспомнила про пропущенный Новый Год на Энрии, приближение Нового Года на Земле, бабушку, Ниветту и Макса. А еще про пространственное око, которое может связать ее с ними. Но сначала она может и полежать еще немного, пусть и дрожа не только от холода и несмотря на неудобства твердого пола… Ее намерения развеял клич: - Анна! Да что ж такое то… - Анна!!! Мы думали что не найдем тебя! - Громко пролепетал Макс. Ниветта, подбежавшая к Анне вместе с Максом, лишь искренне улыбнулась. - Нам сказали, что ты находишься где-то на этом месте. Вставай с земли и пойдем. - Подождите… - с трудом выдавила Анна. Она прекрасно понимала, что не сделав и трех шагов, сразу упадет на землю. Но говорить о причине не хотелось настолько, что слова могли бы причинить боль, равную сожжению заживо. В горле стоял ком, она просто не могла сказать это вслух. Даже для себя. Она, насколько могла сильно, сжала руки в кулаки, отчего побелели костяшки, а на ладонях остались красные следы от ногтей. От осознания того, что ей придется сказать, пришло ощущение, что ей переломали все кости. Она сжала рот в полоску, и уголки губ задрожали. Нет. Только не сейчас. Сейчас она скорее бросится в лапы Клары Кельминой, чем скажет это. - Подождите. Нам придется идти пешком? - Спросила Анна, едва скрывая колебания голоса. - Межпространственной лошади нет, она осталась… А… - Макс слегка запнулся, и его лицо вытянулось. Он умоляюще посмотрел на Ниветту и что-то сказал на немом языке глазами. А затем покачал головой. - Дело в том, что мы не знаем, где Агнесса и все остальные люди в замке. - Жалостливо протянула Ниветта. - Где-то месяц назад Агнесса велела нам отдать еще документы для… Сойю, а когда мы вернулись замок был разрушен. - Мы вообще понятия не имеем что произошло тогда, но после этого мы нашли какой-то приют. Ладно, буду называть вещи своими именами. - Исправился Макс после настораживавшего взгляда Ниветты. - Мы называем это детской армией. Просто потому что так и есть. Там есть все - еда, вода, много других детей и кровати. Но там нас учат убивать. Апостолов. Потому что, как сказал командир, так больше продолжаться не может. В Апостолов вступают даже такие же дети, как мы. Весь мир разделился буквально на две половины. Командир решил создать это место для сирот, которым некуда идти, но за это мы должны хранить безопасность этого округа. Но, возвращаясь к лошади, она осталась у Агнессы. Точнее, не осталась… - Я очень устала. Мне правда будет сложно идти, поэтому я не знаю что делать. - На одном дыхании проговорила Анна. - Да уж, вид у тебя и правда как у зомби. А что случилось-то? Анна взглянула на него с видом мертвеца. Было кристально очевидно, что Макс не хотел сказать ничего плохого, но слова впились в кожу. Макс, похоже, все понял и виновато отвел глаза. - Сколько отсюда идти? - Проигнорировала вопрос Анна. - Минут тридцать, если медлить… - Не больше двадцати минут. - Ниветта посмотрела на Макса ледяным взглядом. Таких пустых и яростных глаз Анна еще не видела. Особенно у Ниветты. - В таком случае пошлите быстрее. - Бессильно отмахнулась Анна, осознавая, что быстро идти у нее не получится. На почти онемевших ногах Анна поднялась с земли. Никуда идти не хотелось от слова совсем, тем более разгуливая по этой мертвой планете. И тем более, в конечном итоге прийдя в непонятную «детскую армию». Анна плохо сейчас воспринимала любую информацию, но описание того места со стуком отдавалось в голове. Что это за место, где детей учат убивать? С каких пор все стало настолько плохо? Она вспомнила ту встречу с отцом. Тогда он мог ее убить. Возможно, от этого у других стало бы поменьше проблем. Зачем тогда оттягивать этот момент? Анна бы предпочла прямо сейчас умереть, чем передвигать каменными ногами в этой давящей тишине. Ни Ниветта, Ни Макс, не знали что случилось. Что будет, если они узнают? Посмотрят на нее, как на психичку? Хотя, для чего вообще нужны друзья? Конечно же, чтобы поддержать друга в самой трудной ситуации. Но Анна не знала, поддержат ли они ее после того, как узнают. Анна перевела взгляд на Макса. Он одновременно и с интересом, и с ужасом разглядывал оставшиеся признаки жизни на этих улицах. Непонятные человеческие останки были настолько изуродованы, что и гадать не приходилось - тут была задействована магия. Человеческой рукой невозможно создать такое. Анна не могла представить, что такое удивительное понятие, как «магия», которое в детстве для нее было авторитетом добра и неизмеримой теплотой, может сотворить такую картину. В старых мультфильмах магия представлялась совсем не так, как было сейчас. Волшебники почти всегда были на стороне добра, своим даром помогая людям и защищая их. Разве можно было представить, что магию можно использовать совсем в других целях? Анну не волновало разглядывание кровавых луж, грязных стопок мусора и всякой прочей дряни. А вот Ниветта, как и всегда, шла довольно уверенно и четко. Смотрела она только вперед, чутко осматривая территорию. Она двигалась воздушно и гордо, с высоко поднятой головой и с полной уверенностью в том, что делает. Обходила каждый выступ, предупреждала о каждом предстоящем пороге, и от этого складывалось ощущение, что она знает каждый камешек, каждый переулок в этом месте и может указать правильное направление даже с закрытыми глазами. Все же, насколько знала Анна, она родилась на Энрии. Это ее дом. Анна хмуро взглянула на дорогу. Хотела бы Ниветта, чтобы ее Родина превратилась в место войны? Наверное, нет, раз она с силой прикусывала губы и горько вздыхала от печальных картин человеческих мук, которые попадались ей на глаза. Но Ниветта стойко держалась. За всю дорогу она ни разу даже не вздрогнула от увиденного и не остановилась, напряженно глазея на полуживого человека. Так делал Макс. Что же ей пришлось пройти, если она все еще бесстрашно вела их в пункт назначения? Анна не знала и предпочла бы не узнать никогда. Похоже, обстановка в «детской армии» была не лучше. Перед Анной стояло обычное грязное здание, явно подвергавшееся увечьям. Но Анна надеялась что там есть хотя бы кровать, потому что несмотря на то, что путь был коротким, она уже изрядно устала и была бы не против лечь прямо на Землю. Оставалось сделать последний рывок и затем наконец-то отдохнуть. А затем все объяснить… Внутри оказалось получше, чем снаружи, если не брать в расчет отсутствие свободного места. Почти в каждом углу толпились дети самых разных возрастов. Анне очень не хотелось чтобы ее заметили. Хотелось влиться в стен серых стен и раствориться в них. Но Ниветта повела ее в сторону, подальше от общества и обеденных столов. В темном помещении сидел мужчина и выслушивал отчеты от невысокой девочки. - Там больше никого не было. Мы расправились со всеми, но что-то мне подсказывает, что тот парень соврал… - Девчонка нервно наматывала круги вокруг стола. - Я понял. Думаю, сейчас нужно сосредоточиться на безопасности. Вы молодцы, но больше не идите на такие риски. - Я хотела! Но… - Заметив Ниветту, она легонько помахала ей и вопросительно посмотрела на Анну. - Привет. Ниветта без колебаний прошла к мужчине и сказала: - Это наша подруга, она с Земли. Ее зовут Анна. Мужчина поднял бровь: - Очень информативно. Тебя магии учили? - Он повернул голову в сторону Анны. Она кивнула. - Отлично. Выбирай любую кровать и располагайся. Я командир Хектор. - Приветик, меня зовут Шарлотта. Добро пожаловать… - неуверенно сказала девочка. Макс стоял в недоумении, видимо колебался, нужно ли что-то сказать. Но затем, обменявшись взглядом с Ниветтой, все-таки заявил: - Анна его дочь. - Кого? - Спросил Хектор. - Ну… ее фамилия - Фейцинова. Хектор вскинул брови, но лишь мягко взглянул на Анну и произнес: - Тогда удачи тебе. Наверное, нелегко? Анна промолчала. Но тут Шарлотта изменилась в лице: - А ты точно не на стороне Апостолов? Вдруг, ты шпионишь по приказу отца? С чего ты вообще пришла к нам? Ниветта чуть приоткрыла рот и предупреждающе вздохнула, с укором глядя на Шарлотту. Анна безразлично вышла из комнаты и уже хотела выйти из здания, как впереди нее возникли Макс и Ниветта. - Анна, стой! - Попросил Макс. - Не уходи, Шарлотта правда не хотела сказать ничего плохого. Она просто очень скептично ко всему относится и ничему не верит. Пожалуйста, не уходи! - Анна, я поговорю с ней. Иногда она и правда бывает очень раздражающей. Но зачастую ее предосторожность очень помогает. На днях она не поверила рассказам ребят, что в окрестностях больше нет людей, но когда она проверила, там оказался бездомный мальчик. Она спасла его и привела к нам. Мы не хотим, чтобы ты ушла. Пойдем, я отведу тебя в комнату. Анна пришла в себя, как только дверь в комнату закрылась и она перестала слышать суматоху в коридоре. Пройдя по скрипящему полу, она наконец-то уселась на твердую кровать. Впрочем, все же лучше, чем стоять. Ниветта стояла прямо за Анной и молчала. Прошло не менее трех минут, прежде чем она заговорила: - Что-то случилось? - Не знаю. Хотя, да. Случилось. Но не знаю, как реагировать на это. Я в норме. - Медленно, подбирая слова, высказалась Анна. - Я же вижу что нет. Совсем не в норме. Еще на улице ты не могла стоять на ногах. Если не хочешь говорить - то просто дай понять, как помочь. Ниветта твердо и настойчиво предлагала помощь, но она делала это очень чутко и нежно. Анна отвернулась от нее и с тоской уставилась в грязное окно. Еще совсем недавно она глядела в витражное окно, с видом на сад. Сейчас за окном был высокий черный забор, походивший на забор возле какой-то тюрьмы. Анна и правда себя чувствовала будто запертой, под давлением Ниветты и всех остальных в этом здании. - Мне поставили простую шизофрению. И еще я устала. Анна выдавила это через силу и теперь даже лежать было как-то неудобно. Она почувствовала, словно к ее рукам и ногам привязали кандалы, а горло сдавили веревкой, из-за чего слова совсем не выходили изо рта. Она хотела перевернуться, чтобы найти удобное положение, но лежать лицом к Ниветте не хотелось. И к тому же, даже малейшее движение утомляло как поднятие двадцати-килограммовой гири. У Анны слипались глаза, но она все смотрела и смотрела в это треклятое окно, как будто там мог появится ангел, который ее спасет. Но вместо него там все еще стоял черный забор с массивными вмятинами. А еще Анна заметила, что на черном полотне неба нет ни одной звезды. Даже того самого Арсага. - Мне нельзя никому это рассказывать? - Поколебавшись, уточнила Ниветта. Анна никогда еще не слышала такой неуверенности в ее голосе. - Хочешь - рассказывай. Мне все равно. Анна ужасно хотела спать, а не отвечать на вопросы, но почему-то сон так и не шел. - Я думаю, тебе стоит все же поговорить с Шарлоттой. Ее мама находилась в похожем состоянии. Мне кажется, она поймет тебя и, может быть, даже даст совет. Если хочешь — скажи. Анне до дрожи не хотелось сейчас ни с кем болтать, но понимая, что Ниветта хочет ей помочь, она решила, что хуже уже не будет. Кто знает, может, Шарлотта все же станет тем ангелом? Ниветта, не зная, как воспринимать молчание, куда-то удалилась, а затем послышался девчачий голос: - Еще раз приветик. - Стесняясь, сказала Шарлотта. - Извини, что сорвалась на тебя. Я пытаюсь быть не такой недоверчивой, но так меня учили. Знаешь, ты сейчас правда похожа на мою маму. У нее была депрессия, и она очень мучалась. Представляешь, она могла несколько дней лежать в кровати и ничего не делать! Я бы так не смогла, я всегда работаю над какой-то собственной целью! Как мне говорили, я никогда не сижу на месте. Но маме было плохо. Мой старший брат ухаживал за ней. И я тоже, благодаря этому я теперь сама могу готовить много разных блюд на всю семью! Ой, точно, забыла сказать, что у меня же целых два брата и одна сестренка! Мы всегда помогали маме, а я всегда хотела ее чем то порадовать. Правда, это почти никогда не получалось. Забыла сказать, у нее началась депрессия, когда папа ушел. Он хороший человек, но мне сказали, что иногда такое случается. Все же, нельзя оскорблять взрослых. Меня учили всегда их уважать. Я так гордилась своим братом, он работал днями и ночами, чтобы нас прокормить. Когда-то давно, он так устал, что в выходной день он только и делал, что спал, и мне пришлось присматривать одной за всей семьей. Какой же он молодец! Сколько всего для нас делает. Благодаря ему, я теперь такая самостоятельная. Ой, кстати, я даже могу стать няней и зарабатывать на этом, после того как… война закончится. Как было бы хорошо, наверное. Я даже уже не помню, как было до этого всего. Все, что я помню, это как в приюте меня воспитывали такие хорошие тети! Они всегда нас помогали. Ой, я же забыла рассказать… мама заболела, когда родился мой младший брат. Мне тогда было восемь, а старшему пятнадцать. Кстати, а сколько тебе лет? - Но, не услышав ответа, она продолжила, - мне двенадцать. Так вот, тогда-то брат и работал, не покладая рук. Шарлотта так умело и быстро перескакивала с темы на тему и рассказывала о грустных вещах с таким позитивом, что у Анны уже голова разболелась. Но она все слушала ее щебетания, не желая ее обижать. - Мой брат делал для нас все, но похоже, слишком устал, и он решил отдохнуть. Мама сказала, что он отправился на небо на каникулы. Я, конечно, уже не была настолько маленькой, чтобы верить этому. Но тому, что произошло дальше, я до сих пор не верю. Маме после его смерти стало еще хуже и она захотела умереть, но не одна, а со всеми детьми. Она меня уговаривала пойти за ней. Я совсем не хотела, но, так как старших нужно слушаться, я пошла. Она повела нас на крышу дома. И в последний момент, когда мама прыгнула, я отцепила ее руку и удержалась. Я тогда была еще маленькой, но все понимала. Мне было очень тоскливо. Мне было так жалко маму… - Подожди, твоя мама хотела… прыгнуть вместе с тобой? Она тебя упрашивала сделать это? - Не выдержав, спросила Анна. Эта девочка была до того странной, что все это говорила как-то живо и весело, ни капли ни грустно. Надо же, мать хотела утянуть ее за собой, а девочка все еще так уважает ее. - Да. - И ты ее даже не… осуждаешь? - Зачем осуждать? Она же не виновата в своей болезни. Тем более, до этого она была до того заботливой, что я просто не могу ее оскорблять. Она так любила мои синие глаза, представляешь! Всегда говорила, какие прекрасные у меня глаза. С тех пор, синий - это мой любимый цвет. Ну и еще, она же взрослая, а взрослых надо уважать. Так вот, после этого случая, меня отдали в приют. Но когда началась война, приют закрылся, и мне пришлось жить на улице. Это было ужасно. Но благодаря маме и брату, я была самостоятельной и спокойно выживала. Пока меня не нашел командир Хектор. Теперь я являюсь помощником лидера на заданиях. А вообще, моя недоверчивость мне очень помогает. Вот совсем недавно, я не поверила одному мальчику… И она начала в подробностях рассказывать историю, о которой говорила Ниветта. У Анны уже уши чуть ли не в трубочку свернулись, но девчонка была такой невинной, что Анна совсем не хотела ее обижать. Да и ей было все равно, пусть говорит. Анна бы сейчас не смогла выдавить из себя никакие слова. Она все слушала и слушала, а Шарлотта все говорила и говорила, пока Анна не перестала что-то осознавать и лежать в полусонном состоянии.