Парадокс Амфисбена

Уже битый час Анна сидела над тарелкой с творогом. С тех пор, как она вернулась домой, прошло шесть дней и с каждым днём маме становилось хуже. Она, конечно, виду не подавала, но и Анна уже не в том возрасте, чтобы не замечать очевидное. Тыкая вилкой в творог, подозрения, что она пришла и все испортила не прекращались. Раньше мама постоянно была в работе и всегда оставалась в отличной форме. Но в последнюю их встречу Анне тоже казалось, что что-то все же не так. Ей не было известно, становилось ли маме лучше на время её приключений на Энрии, но как только она вернулась, состояние мамы ухудшилось.Анна не хотела верить, что это из-за нее, поэтому, вернувшись в реальность она поняла, что так и не съела завтрак. Который день аппетит не появлялся, и мама тоже начала что-то замечать. - Все еще не хочешь есть? Анна отрицательно покачала головой. - Если не хочешь - не ешь. Может быть, аппетит придет потом. Может быть, пойдешь в сад? На улице хорошо, погуляешь и захочешь есть. - Не хочу в сад. Я пойду в комнату. Устала. Она хотела направится в комнату, но мама вдруг помрачнела и встала напротив нее: - Что происходит? Ты целую неделю почти ничего не ешь. Если бы я тебя не заставляла, ты бы вообще не ела? - Я просто не голодна. Может, тоже заболела, заразилась от тебя. - Ты не могла заразиться от меня. У меня… другая болезнь. Лучше скажи, там ты тоже ничего не ела? - На Энрии? Ела. - Может, какие-нибудь еще ухудшения? Если так будет продолжаться, надо сходить к врачу. - Да не хочу я к врачу! - Вдруг крикнула Анна. - Я просто устала после таких событий, отстань от меня. А хотя, стой. Почему ты мне не сказала, что в тот день бабушка не умерла? Папа правда собирается… убивать? Почему он сказал, что ему придется меня убить? Если это такие шутки, мне не смешно. Маму как током ударило. Её лицо вытянулось и она перешла на более спокойный тон: - Он правда тебе так сказал? - Да. Мама тяжело вздохнула. - Что это значит? Что происходит с тобой и с папой? Или мы вдвоем будем играть в секреты? - Анна, хватит. Когда придет время, я обещаю, что все расскажу. Но для твоего же блага, ты должна объяснить что происходит. В общем, ладно. Завтра я не пойду на работу, вместо этого пойдем к врачу. - Ответь тогда на вопрос. Папа родился на Энрии? - Откуда ты знаешь? Если так интересно, то да. - Ответила мама. - А я тоже? - Что?! Кто тебе это сказал?! - Значит тоже да. Почему ты это не говорила? Почему не хочешь, чтобы я знала? - Стойко спросила Анна. - Успокойся немедленно. Сейчас это не имеет значения! - Яростно отрезала мама. Несмотря на крик мамы, Анна все равно не ощущала ничего, кроме безразличия. Казалось, что от собеседника ее отделяла длиннющая стена, и громкие слова врезались в нее и отскакивали, не доходя до нее. Такой тон, ранее сильно задевавший, сейчас казался обычным и даже бессмысленным. Она не понимала такой бурной реакции и уже погрузилась обратно в мир своих мыслей, с равнодушием глядя в пустоту. Не имея ни малейшего желания больше здесь оставаться, она все же пошла в комнату. Безусловно, чувствовала она себя паршиво, и это нельзя отрицать. Однако маленькие переживания не стоят того, чтобы из-за них так волноваться. Анна считала, что мама слишком зациклилась на этом, что эта причина для похода к врачу не так смертельна. Но все равно, в последнее время самочувствие Анны стало странным. Будто эмоции куда-то испарились, сил хватало только на гнев, а мысли спутывались и мешали. Она вспомнила, как не смогла радостно реагировать на прошедшие радостные события. Словно и вовсе забыла, каково это: ощущать эмоции. Два месяца назад, когда были ненастоящие похороны, она плакала. Сейчас же в этом она не видела никакого смысла. Так же как и оптимизма в начале попадания на Энрию. И в этот момент, она поняла, что недооценила свою проблему. Она посмотрела в окно: ничего необычного, клумбы, деревья и лавки, на которых она любила сидеть в свободное время. Но сейчас все было по-другому. Раньше деревья казались большими и ярко-зелеными, цветы свежими. Так и хотелось из них всех плести венки. Сейчас деревья были гнусными, будто находишься в сосновом бору, где про солнце никогда не слышали. Цветы не излучали цвета, и, хотя лучились всеми оттенками, не приносили буквально никаких чувств. «Раскопай, стопчи и выкинь их - все равно не привлекают внимание» - раздалось в голове. Анна прищурилась и машинально закрыла уши руками. Поняв, что сейчас ничегошеньки не сделать, она уселась на кровать, сидя так до вечера. На следующий день Анну заставили идти к врачу. - Какие жалобы? - Спросил врач. Мама в это время была в коридоре. - Не хочу есть. - Еще? Анна не знала, стоит ли говорить про недавние симптомы. Немного поколебавшись, она промямлила: - В последнее время… немного тоскливо. - Хорошо. - Произнес врач и что-то записал. - Вставай на весы. Анна послушно встала и не поверила своим глазам. Еще совсем недавно она весила на килограмм десять больше! С этой мыслью она похолодела. - Сколько там… Ого. В твоем возрасте это очень ненормальный вес. Анна всегда была стройного телосложения, но сейчас она просто остолбенела. Столько весить совсем ненормально, при её то росте! - Неделю назад я весила на десять килограмм больше. - Запинаясь, начала Анна. - Это нехорошо. Ты точно просто есть не хочешь, или есть какая-то более серьезная причина? Анна поняла, на что он намекает, но ответила: - Точно. Раньше все было хорошо. Но в какой-то момент резко расхотелось есть. - Понятно. Спустя некоторое время, врач так и не нашел какие-то другие физические причины такого состояния. Он написал что-то на бумаге и протянул Анне. - Я написал направление на другого врача. Передай это маме и сходи к нему. Лучше всего сегодня. В коридоре ее ждала мама. - Ну что? - Ничего. Написал направление на другого врача. Посмотри, кто это. Я не понимаю почерк. - Пойдем. - Сказала мама и повела её в другой кабинет. Как и в прошлый раз, Анна пошла в кабинет одна. Там её встретила милая женщина. - Проходи, присаживайся. Как ты себя чувствуешь сегодня? - Женщина с теплотой улыбнулась. - Нормально. Следующий час прошел в скукоте и разных вопросах о её образе жизни, настроении и других сферах. Анна сразу поняла, что этот врач как-то связан с психологией и задумалась. Сначала она не очень хотела честно отвечать но уже в середине сеанса поняла, что лучше понять что с ней происходит, чем бездействовать. И поэтому постаралась отвечать на вопросы честно. *** Уже больше нескольких месяцев Анна каждый день приходила на сеансы и это изрядно её выбешивало. Конечно, пока никто не отвечал на вопросы о её состоянии, но Анна и не горела желанием узнать это. Больше ее волновало, когда все это наконец закончится, и необходимость приходить сюда каждый день отпадет. Пару раз она вспоминала о пространственном оке и хотела связаться с друзьями, но потом понимала что они, наверное, не захотят общаться с ней в таком расположении духа, когда сил нет ни на что. Опять появилась эта тяжесть в выполнении обычных действий, как было еще год назад. Тогда, еще до «смерти» бабушки, она чувствовала себя также. Анна не понимала, почему вставать с кровати так сложно, почему уроки кажутся бесконечными, и отличная ранее память ухудшалась. Тогда все, что случалось вокруг, не имело для нее никакого значения. Даже новость о смерти бабушки волновала ее не сильнее, чем новость о плохой оценке в школе. Анна не хотела, чтобы мама поняла, что что-то не так, поэтому изо всех оставшихся сил старалась не выдавать себя, думая что маме не до нее. И только сейчас, когда ради нее Вероника откинула все свои дела, чтобы помочь Анне, она поняла, что лучше бы она сказала раньше. Только Анна обрадовалась, что после попадания на Энрию ей стало лучше, и вот опять она попала в этот мрачный лабиринт с бесконечным количеством развилок и с отсутствием выхода. Анна не знала, хочет ли она, чтобы ей стало лучше. Неизвестность пугала, заставляла думать, что путь к свету полон опасностей. Что день, когда ей станет лучше не наступит вовсе. Но с другой стороны, чем раньше она что происходит В результате, она не смогла больше терпеть и решила спросить напрямую: - Почему вы не говорите, что со мной? - Недоверчиво кинула Анна посреди разговора. Врач не ожидала такого поведения и задумчиво посмотрела на Анну. - Извини, пока я не вижу в этом смысла. Я давно уже поняла что с тобой, но пока могу это сказать только с разрешения твоей мамы. - Так заполучите её разрешение. Я уверена, она захочет знать, как и я. - Хорошо. Но ты должна понять, что этот диагноз не подтвержден на все сто процентов, хотя симптомы очень похожи. Давай мы закончим нашу беседу, и после нее я дам твоей маме диагноз. - Идет. Анна угрюмо кивнула головой. Время наконец-то закончилось. Анна поскорее вышла из кабинета, а врач дала маме бумажку. Взглянув на нее, Анна поняла, что мама не хочет говорить. Поэтому, девочка сама рассмотрела бумагу и прочитав диагноз, её лицо помрачнело. Она в замешательстве нахмурилась, пытаясь понять смысл слов. Вместо должного удивления Анна только приоткрыла рот и смутилась. На бумаге четко было выведено: «Диагноз: Простая шизофрения». *** Анна не знала, что она чувствует. Она не знала, что должна чувствовать и что хочет чувствовать. Сейчас, наверное, ничего. Оказалось, чтобы найти ответы на половину вопросов ее жизни, нужно было просто пораньше сказать о самочувствии, пока не стало слишком поздно. Она не знала, зачем ей выписали таблетки и зачем их пить. Было ощущение, что она затерялась где то в потустороннем мире, пытаясь узнать и понять хоть что-то. Но уже вечность бродила в темноте. Как будто ее собственная жизнь, ее чувства не принадлежали ей. Будто все эмоции забрали и отдали нуждающимся. Из-за этого Анна была в растерянности, не понимала, хочет ли она вылечиться или нет. Свет в конце туннеля манил и таким же образом отталкивал и пугал. Она слабо сжимала в руке таблетку, выписанную врачом. Сил не хватало даже на то, что бы просто держать что-то, не то что выпить! Вероника требовала скорее выпить лекарство, чтобы Анне стало легче, но ей было все равно. Будет легче, не будет - плевать. Сейчас Анна хотела только больше никогда не вставать с кровати. В наполовину закрытую дверь постучалась мама. Не дождавшись ответа, она вошла. Каждый ее шаг отдавался глухим, тяжелым шумом. Она прошла к кровати Анны и замерла. - Я знала, что так будет. И ничего не предприняла. Моя мать тоже болела этим. Но она быстро устала от этого и повесилась. Я не хотела, чтоб с тобой было также и все равно ничего не сделала. Прости. - Сказала она с привычной строгостью в голосе. Анна молчала. Она резко захотела закрыть уши, но голос её прервал: - Я правда не хочу, чтобы все повторилось. Но я ничего не могу сделать сейчас. Помнишь, я говорила, что все расскажу? Так вот. Ты - один из представителей межпространственных людей. Твой отец такой же. А я нет. Такие люди, как ты являются настолько мощными сосудом для энергии, что начинают поглощать энергию вокруг. Но для людей, заполненных достаточным количеством энергии это не страшно. Дело в том, что во мне и так всегда было недостаточно энергии. Ты с твоим отцом забираете ее. В этом и проблема… Я не хочу тебя терять. Но в данный момент, все, что может сохранить мне жизнь - нахождение вдали от поглотителей энергии. У Анны в голове только что сложились недостающие детали пазла. Вот и настоящая причина плохого самочувствия мамы. Оказывается, у бабушки тоже была эта болезнь, а мама ничего не рассказывала. Конечно, ведь она «трудилась и старалась во благо своей дочери». Какая же это чушь. Сейчас уже Анна понимала, что это глупая отговорка. Если бы мама не хотела того же, она бы проводила с Анной чуть больше времени, чем пятнадцать минут за ужином. Она бы не срывалась на нее, за каждое упоминание отца. Она бы не врала ей ежедневно. Да она хотя бы не пыталась бы повеситься после ссоры с отцом! Что бы было, если бы однажды мама все таки пошла по дороге бабушки? Возможно, она бы сейчас жила с отцом… От этой мысли Анну затошнило. - Уходи. - Прошептала она, высовываясь из-под одеяла.- Я хочу спать. Мама, недовольно вздохнув, направилась к двери. Голова все также кружилась. Анна в очередной раз попыталась проглотить таблетку, но от одного даже ее вида приходило ощущение, что желудок сейчас вывернет наружу. Наконец, она собралась с силами, дрожащей рукой поднесла таблетку ко рту, зажмурилась и проглотила. К горлу подкатила волна яростного жжения, и Анна закашлялась. А затем головокружение прошло, и она закрыла глаза.