Dopamine

Enemies Lauv

— Что вы сказали? — Я вижу вас в своих снах очень часто, — тихо произнесла Ким. «Она видит меня… в своих снах?» Лиса могла подумать, что Дженни перепутала или просто пошутила над ней. Не может быть так, что Манобан снится ей так же, как и Ким существует в голове Манобан. — Вы, возможно, посчитаете меня странной и сумасшедшей, но лучше я расскажу вам все сейчас, нежели вы узнаете об этом позже, — девушка вела себя скованно и явно переживала. — Я не считаю вас странной, — с неловкой усмешкой сказала Лиса. — Потому что мы довольно похожи, раз в наших головах рисуются похожие фантазии. — Простите, я не очень понимаю… — Вы тоже снились мне. И снитесь постоянно, — сказала Лиса, немного соврав девушке. На лице Дженни виднелось легкое потрясение, и её рот открылся от сказанного. — Вот почему вы так смотрели на меня… — Перейдем на «ты»? — перебила её Лиса, дабы она не сделала ситуацию более неловкой. — Простите, я не совсем еще понимаю, как к кому здесь обращаться, — нервно бегала глазами Ким. — Я посмотрела ваши документы. Вы на два года меня старше. — Всё хорошо, можно неформально. — Отлично, — Ким отреагировала улыбчиво и ярко на разрешение Манобан и словно отмылась от былой неловкости. — Тогда, чтобы побольше узнать о наших странностях, я хочу позвать тебя на свидание. Глаза Манобан широко раскрылись. — Прости, что? — она свела брови к переносице. — Ой… на встречу, или как…? Лиса немного удивилась тому, что Дженни вот так сходу и без раздумий позвала её куда-то. Но, признаться честно, им правда не помешало бы разобраться в головах друг друга. — Я поняла, — хихикнула Лиса, приложив руку ко рту. — Ты просто хочешь встретиться? — Да! — воскликнула Дженни, улыбаясь. — Я понимаю, что слишком быстро предложила это, но я не смогу спокойно жить, если мы не поговорим о том, что происходит у нас обеих. — Не могу не согласиться с тобой, меня тоже мучает любопытство, — Манобан задумчиво вздохнула. — Встретимся после окончания пар? — Сегодня, к сожалению, я не могу, — грустно сказала Дженни. — Мне нужно выполнить задания комиссии, а на это уйдет очень много времени. — Тогда… встретимся завтра у университета в шесть вечера? — Да, отлично, постараюсь не дать себя запрячь работой, — Дженни собралась разворачиваться, чтобы уйти обратно в кабинет. — Стой! — Лиса схватила Дженни за руку.— На что я вообще согласилась там, в приемке? — Тебе нужно будет сдать зачет по вопросам, которые у тебя сейчас в руках, — она указала на папку в руках Манобан. — Черт, я даже не поняла, как это произошло, я хотела всего лишь узнать, кто звонил мне, — Лиса обреченно опустила руки и издала измученный смешок. — Нелепо вышло. — Разве не будет здорово учиться вместе, раз уж мы уже так хорошо знакомы? — Ким посмеялась, находя какую-то дикую ненормальность в этой ситуации. — Да уж, вот это ирония судьбы, знакомые незнакомцы, — Манобан застыла на месте, смотря в глаза Дженни и надеясь еще услышать от нее что-то. — Это точно. — Больше всего на свете я хочу узнать почему же ты пришла ко мне, — задумалась Лиса и посмотрела ей в глаза. — Я чувствую себя художником-волшебником, который делает картины живыми. — Может я и не поняла всех слов, но звучит очень красиво, — улыбнулась Ким. — Я уверена, что наше знакомство неслучайно, и мы выясним все для себя, — она нежным взглядом посмотрела на Лису, ожидая от той ответа. — Тогда до встречи, героиня моих снов, — все, что смогла выдавить из себя Манобан, получив в вознаграждение смущенное лицо Ким, которой явно понравилась эта фраза. — Да, до встречи, Лалиса, — красиво и ярко прозвучало из уст Дженни. Лиса нехотя развернулась, провожая взглядом Дженни. Медленно пошагав к выходу, в ее голову лезла лишь одна мысль: поскорее бы завтра, поскорее бы снова увидеть ее и поговорить. Выйдя из здания, Лиса сложила руки в карманы свободно сидящих шорт и опустила голову в пол, смотря на носки своих кед. Ей настолько сильно хотелось узнать больше о подобном явлении, что случилось у обеих девушек. Даже несмотря на все это, даже несмотря на разницу в характере, Дженни настолько зацепила Манобан. Сравнивая со всеми снами и фантазиями, характер этой девушки был немного другим. Во снах та была вечно смеющаяся, улыбчивая, шумная. В жизни же более скромная, порядочная, но такая же прямолинейная. Не сказала бы Ким о своих сновидениях, Манобан в жизни бы не раскрыла ей это. И остались бы они в неведении. Как бы странно ни было, Лиса могла кому угодно рассказать о вымышленной незнакомке, но самой незнакомке не смогла бы. Нет, она не раскрывала своей псевдо тайны, просто часто в голове Лисы возникали мысли о том, что было бы, если бы они и вправду встретились лицом к лицу. И это произошло. Манобан не могла уложить в своей голове их встречу: до сих пор ей казалось, что всё происходящее — долгий, монотонный сон, из которого она уже не сможет выбраться. Это неправда, все неправда. Не может быть в жизни таких совпадений. Лиса уже стояла на пороге своего дома и с глубоким вдохом стала открывать дверь, ожидая налета своей шумной, любопытной и вечно переживающей матери. Щелкнула ручка, и ноги переступили порог, но никто так и не встретил Лису с дюжиной вопросов о том, как же все прошло. — Ма-ам? — протяжно прокричала Лиса. Все, что она услышала в тишине — это хриплый старый голос. — Я в спальне, дорогая! Лиса вошла в спальню и увидела свою ну уж очень болезненно выглядящую маму, что лежала в постели под тихие сменяющиеся картинки телевизора. — Что случилось? — обеспокоенно поинтересовалась Манобан. — Что-то плохо мне стало, решила давление измерить, да вот нагнулась за тонометром и спину защемило, — смеясь, рассказала женщина. — Так нелепо получилось, из-за дурной головы страдают ноги. — Ну что ты, мам, никакая это не нелепость, — Лиса приложила пальцы ко лбу мамы и ощутила страшный жар. — У тебя же температура, боже, ты измеряла ее? — Чтобы я еще и ногу сломала, пока лезла бы за термометром на полку? — снова смеется она. — Я все принесу, подожди. Мама Лисы последний раз болела очень давно, и сейчас для нее это стало неким ударом. Поэтому Лиса в быстром темпе схватила градусник и ринулась обратно к маме. — Тридцать восемь?! — вскрикнула Манобан. — Я позвоню в скорую. — Зачем ты так переживаешь из-за обычной температуры? — Мам, болеть в твоем возрасте — не самая приятная вещь, — Лиса встала с постели, набирая номер скорой. Гудки тянулись будто бы целую вечность, и как только Манобан услышала в трубке фразу «Скорая, диспетчер Чон, что у вас случилось?», рассказала про ситуацию. Ситуация не критичная, но так ей будет спокойнее. Через некоторое время она уловила звонок в дверь, впустила врачей и, услышав, что маму нужно будет отвезти на обследование, перепугалась. — Не переживайте. Мы позвоним, когда ее можно будет забрать, — сказал один из врачей, стоя у входной двери. Манобан медленно кивнула и, посмотрев вслед уходящим врачам и маме, тягуче сглотнула. Входная дверь хлопнула, запуская в дом слабый ветер, и оставила после себя только тишину. Для Лисы эта тишина казалась слишком странной и некомфортной, ведь она привыкла, что вечно слышит мамины копошения на кухне или в гостиной. Воздух давил со всех сторон, поэтому Лиса решила уйти в комнату, дабы ее состояние немного пришло в норму. Переживания за маму хотелось скорее чем-то заглушить. Она легла на кровать, уставившись в одну точку. — Почему же все яркие события в моей жизни именно такие? — спрашивает Манобан. — Не переживай, все будет хорошо, — отвечает ей девушка, что за секунду оказалась сидящей на стуле поодаль кровати. — Дженни, я не могу, — Лиса повернулась набок, смотря в сторону Дженни. — Я не могу перестать заглушать свои переживания и обиды таким образом. — Значит, просто перестань, мы все равно скоро встретимся. Лиса закрывает глаза на секунду, глубоко вздыхая. — У тебя все так просто, не могу же я взять и… — она остановилась, поняв, что Дженни больше не сидит на стуле рядом с ней. Очередная иллюзия и самообман опять настигли неожиданно. Манобан даже понять не успела, как снова стала жертвой своих фантазий, больше похожих на галлюцинации. Такое происходило настолько часто, что она давно потеряла грань между реальностью и прекрасным миром, где есть Дженни и счастье. Единственное, что нового заметила Лиса в разговоре с воображаемой Ким — это то, что теперь она ее понимает: каждое слово, каждую фразу. Манобан вздохнула даже с долей спокойствия и перевернулась на спину. В голову будто бы пришло уведомление, напоминание о завтрашнем дне. В чем был смысл этой сценки, если завтра в шесть она своими глазами будет смотреть на лицо Дженни и говорить с ней? Видимо, Лиса настолько потеряла грань, что даже в такой ситуации не будет до конца понимать: правда это или все-таки снова отродье запудренного ею же мозга?

***

Love You Twice Lilla Vargen

На часах четыре часа дня. Сегодня Лиса ворочалась всю ночь и не могла уснуть. Возможно, в ее груди было волнение о матери, а, возможно, о том, что сегодня она поговорит с Дженни обо всем, что ее так давно интересовало. Каждые пять минут взгляд падал на циферблат, и каждый раз Манобан казалось, что время идет мучительно медленно. Ей ничего не оставалось делать, кроме как просидеть все время в телефоне за просмотром видео. Семнадцать сорок. Входная дверь открывается под давлением руки Лисы. Идти до университета около десяти минут, но она решила выйти немного раньше на случай, если внезапно окажется в клетке, созданной ее мозгом. Она не имела права опаздывать. Добежав до нужного места, Манобан села на ту самую скамейку у магазинчика и принялась ждать Ким. Пять минут, семь минут, восемь. Да, Манобан считала каждое мгновение, ведь так сильно переживала. — Лиса! — около десяти минут прошло до того, как в ушах прозвучало ее же имя. Ей потребовалось время, чтобы различить, правда ли к ней бежит настоящая Дженни или все-таки иллюзия. Сомнения вмиг рассеялись, как только подбежавшая девушка коснулась ее плеча. Это ощущалось совершенно по-другому, не так, как в голове. — Привет, — с улыбкой на лице воскликнула Дженни. — Долго тут сидишь? — Привет, — Манобан отвечала немного с задержкой. — Нет, всего десять минут, я пришла заранее. — Ла-адно, — протянула Ким, поставив руки на бедра. — Куда пойдем? — Я хотела бы, чтобы мы максимально обсудили то, что происходило в наших головах все это время, поэтому хочу отвести тебя в то место, где и происходили все события, — Лиса пыталась говорить разборчиво и понятно, чтобы Дженни не упустила ни одного ее слова, ведь помнила про ее уровень тайского. — Идея хорошая, я потом тоже хотела бы показать тебе то самое место, — улыбчиво говорит та. — Пойдем? Лиса посмотрела в глаза собеседницы цепко и с долей привязанности в них. За время, что Лиса выдумывала в своей голове эти черты и характер, она успела настолько привязаться к Дженни, что ничто не могло бы отобрать из ее рук эту девушку, если бы она была чем-то настоящим, физическим. Но вот, Лиса стоит, смотрит в глаза цвета медового янтаря и начинает думать о том, что влюблена в них. «Знакомые незнакомцы», — так Манобан описывала их обеих в данный момент. Черт, а ведь то, что было во снах, может оказаться совсем не тем, что есть на самом деле. Вдруг Ким видела Манобан не такой, какой она является. От этого Лисе становилось страшно. — Да, пойдем, — Лиса хмыкнула и почувствовала на своих обветренных покусанных губах легкую улыбку. Она посмотрела в пол, идя вперед Дженни, чтобы привести ее в то самое излюбленное Лисой место. — Вот оно, — наконец сказала Лиса, представив перед Дженни ту самую полянку в парке. — А какое было твое место? Пойдем смотреть? — Слушай, — Ким сделала небольшую паузу, приоткрыв рот от шока. — Нам и не нужно никуда больше ходить, — девушка посмеялась, прикрыв рот рукой. — Ты что, тоже видела это место? — громко спросила Лиса, тоже оказавшись в ступоре. — Но как? — Я не знаю почему ты представляла его, но я когда-то увидела картинку в пинтерест с этим местом, которая была подписана как: «Lili's home», — Дженни прошла вперед, усаживаясь на сочно-зеленого цвета траву и вдыхая ее аромат. — Я не знала, кто такая Лили, но посмела украсть ее дом себе в фантазии. — Это была моя фотография. Дженни, до этого наслаждаясь звуками природы, испуганно посмотрела в сторону Лисы. — Я могу показать, смотри, — Манобан что-то искала в своем телефоне секунд десять, села рядом на траву и повернула экран в сторону Ким, показывая ту самую фотографию, которая была сделана ее же руками. — Тогда мне было так хорошо, потому что моя дофаминовая наркомания только начиналась. Я даже не знала, что это так называется, — Лиса горько хмыкнула и продолжила. — Тогда я сделала эту фотографию, чтобы показать всем, насколько мне хорошо. Я считала твое появление своим спасением. Дженни не находила слов, чтобы ответить Лисе. Ее настолько переполняли эмоции, что она словно забыла все слова на тайском, которые учила так долго. — Я — была твоим спасением? — уточнила Ким. — Мне сложно осознать это, но… благодаря твоему появлению я поняла, чего хочу. — О чем ты говоришь? — Как бы сказать… я жила в Корее все это время, но на меня будто давил воздух там, понимаешь? — Дженни посмотрела на Лису, увидев от нее одобрительный кивок. — Когда ты впервые пришла в мои сны, я увидела природу Таиланда, а язык мне так понравился, что я задумалась о его изучении. Я не знаю почему в стране, где было намного больше возможностей, мне не нравилось, но, как видишь, я уже здесь. Манобан переваривала в своей голове все, что сказала Ким, и пришла к выводу, что они обе встретились совершенно не случайно. Все настолько точно сводилось в одной точке, что все это казалось чем-то невозможным. — Ты не думаешь, что это… своего рода судьба? — неуверенно спросила Лиса. — Ты тоже веришь в судьбу? — Дженни словно засветилась после этих слов. — Сейчас стала верить, — нервно усмехнулась Лиса. Уже вечерело, солнце понемногу заходило за горизонт, создавая приятное природное освещение. Трава под ними ощущалась мягкой, как вязаный плед, а ветер прохладным и нежным. В их местности давно не наблюдалось такой свежести и приятных уличных запахов, что распространялись с ветром. — Ты говорила, что это называется «дофаминовая наркомания»? — сменила тему Дженни. Лиса взглянула на Дженни с немного измученным видом и вздохнула. — Да, я много читала про это явление и поняла, что абсолютно похожа на такого человека, — вздохнула Лиса. — Тогда в университете я немного наврала тебе, сказав, что ты мне часто снилась. На самом деле ты присутствовала в моей жизни каждую секунду, — она взглянула в сторону Дженни, заметив, что та смутилась. — Получается, что я тоже наркоман? — Дофаминовые наркоманы, как я, приобретают зависимость, если в их жизни не хватает наслаждений, экстрима, мотивации и других подобных чувств, — начала объяснять Лиса. — Они теряют способность мыслить ясно, то есть теряется грань между реальностью и фантазиями, — она поджала ноги, обняв их обеими руками. — Понимаешь разницу между эйфорией и радостью? Так вот, дофамин — наркотик, который помогает получить удовольствие и лишает способности радоваться тому, что имеешь сейчас. Всегда хочется большего. Лиса говорила так, как чувствует она сама. Она читала только про подобные ей случаи и вынесла свои ощущения в действительность. Манобан сомневалась, что у всех людей именно такие представления о зависимости. — То есть дофамин подавляет серотонин? — Верно, серотониновое счастье перестает доминировать. А человек грязнет в желании получить экстаз. С настоящими наркотиками работает так же. — Получается, что какие-то потребности жизни могут нарушиться из-за этого? — уточнила Ким. — Да, я, например, очень плохо сплю, но… иногда силой пытаюсь заставить себя, чтобы увидеть в них тебя. Ведь, если бы мои иллюзии рассеялись, я бы не смогла жить. — Ты приходила ко мне только во снах, — Дженни опустила голову с задумчивым лицом. — Если я приходила к тебе только во снах, значит, ничего серьёзного, — Манобан пожала плечами. — Если в остальном у тебя все хорошо и ты живешь счастливой жизнью, то ты не дофаминовый наркоман. — Но при этом наши головы были заняты друг другом все это время, даже несмотря на то, что в разной форме. — Ты права, наши судьбы все равно встретились. Наступило молчание, которого вроде не хотелось, но так не хватало. При малейшем дуновении ветра Лиса вдыхала его взахлеб, при этом слыша дыхание по-соседству. Они сидели не в гнетущей тишине, на улице все так же блуждали голоса людей, гуляющих в парке, музыка с чьей-то колонки и местная суета, но от этого всего обеих девушек словно отделял невидимый шатер. — Я бы хотела видеться чаще, — внезапно огласила Лиса. — Если я не буду видеть тебя, — она на секунду замолчала, вдыхая воздух, — мне будет очень плохо. Дженни посмотрела на Лису глазами, полными изумления, будто опять все тайские слова уплыли куда-то далеко за слова брюнетки с каре. А ведь Ким так хотела сказать Манобан то же самое. — Если я скажу, что приму, если тебе это не нужно, то признаюсь честно, совру. — Мне нужно, — быстро и коротко сказала Ким. То ли Лиса не хотела показывать слишком сильные эмоции и удивление, то ли не могла поверить тому факту, что девушка из ее головы сидит сейчас рядом с ней и на предложение видеться чаще отвечает «да». — Если в конечном итоге окажется, что ты всего лишь моя галлюцинация или агент, будет плохо, — Лиса рассмеялась, заставив и Дженни тоже, встала с земли и отряхнулась от накопившейся на шортах грязи. — Я думаю, нам пора, — Манобан протянула руку Ким, помогая ей встать. — Мне так сильно нравится это место, — Дженни осмотрела полянку вокруг, пропитываясь атмосферой. — Не хочешь как-нибудь прийти сюда утром, прям рано-рано, чтобы никого еще не было, чтобы ни души? — Я еще так не делала, но идея мне нравится, — улыбаясь, ответила Лиса. — Но я даже не знаю, когда мы сможем в следующий раз увидеться. — Ты забыла про университет? — Ким улыбнулась. — Точно… да, — Манобан не очень нравился такой расклад, но сейчас в ней бушевала какая-никакая мотивация. — Увидимся, когда удачно сдашь зачёт, — на этот раз Дженни улыбнулась широкой яркой улыбкой, как во снах Лисы, положив руку ей на плечо. — Я живу в другой стороне, — сказала Дженни, показав пальцем в противоположную сторону от дома Лисы. — Да, мне тоже стоит идти, — огорченно ответила Манобан, прекрасно понимая, что как только придет домой, останется совершенно одна. — До встречи, — с легкой безмятежной улыбкой проговорила она. — До встречи, Лили.

***

Au Volant Elsa & Emilie

В пустой квартире послышался негромкий щелчок замка. Лиса перешагнула порог дома и прижалась спиной к уже запертой двери. Ее дыхание немного сбилось, ведь она торопилась. Торопилась туда, где ее никто не ждёт. Манобан просто хотелось бежать, может от реальности, а может от самообмана. Из больницы не звонили, поэтому завтра она пойдёт сама проведать маму, но сегодня у Лисы были другие планы. Она быстрым шагом преодолела коридор до своей комнаты и села за рабочий стол. Манобан открыла папку, что дала ей преподаватель и принялась читать. Вопросов было много, но, на самом деле, Лиса была не против загрузить голову чем-то, что не причиняло вреда ее ментальному здоровью. Пальцы стучали по клавиатуре на ноутбуке, ища нужную информацию по вопросам, а затем брали ручку и записывали ее в тетрадь. Примерно до трех часов ночи мозг Лалисы был напряжен всеми своими извилинами, чтобы та смогла запомнить нужное и успешно сдать. У Лисы был стимул, было ради чего это делать. Она просто хотела быть ближе к той, что украла ее жизнь еще до их встречи. В таком темпе прошла вся ее ночь. На часах примерно без пятнадцати одиннадцать. Лиса лежала лицом в тетради, изредка похрапывая от неудобной позы. — Черт… — произнесла Манобан, поднимая голову и не ощущая половины своего лица. — Как же затекла щека, боже. Сквозь хрипы и стоны она все-таки привела свой измученный вид во что-то более приемлемое и сразу же пошагала по дороге в университет. Проходя мимо уже давно въевшихся в воспоминания мест, Лиса прискорбно оглядывала их и вдыхала свежий воздух. Все это добавляло ей уверенности и мотивации. Вот сейчас она пойдёт, сдаст зачёт, вздохнет с облегчением, и ее глаза каждый день будет радовать прекрасная девушка в белой рубашке. Долгожданный стук в дверь. Манобан зашла в кабинет и села напротив преподавателя. — Здравствуйте, я готова сдать зачет, — уверенно сказала она. — Так, так, та-ак, — в своей привычной манере протянула женщина. — Хорошо, Лиса, первый вопрос. Было чувство, что всё, что она учила, вылетело из головы после первого же вопроса, но, собрав в кучку ее ночные муки, Лиса рассказала все, о чем ее спрашивали. Вся эта проверка на прочность прошла для Манобан словно в тумане: настолько быстро и настолько незаметно. Ей показалось, что дорога от дома до универа и сам зачет прошли за десять минут, хотя на деле все длилось в общей сложности час. — Ну что ж, Лалиса Манобан, хочу вас поздравить, — с улыбкой на лице сказала преподаватель. — С завтрашнего дня можете возвращаться к нам. — Правда? — спросила Лиса, удивляясь. — Спасибо большое! В ту же секунду Манобан вскочила со своего места и понеслась к выходу. Она радостно распахнула дверь и резко ее остановила, понимая что вот-вот втащит ей кому-то по лицу. — Черт! — вскрикнула она, понемногу разглядывая человка перед ней. — Боже, еще чуть чуть, и твоему счастью пришел бы крах, — Дженни, что стояла у дверного проема, схватилась за сердце. — Потому что ты бы меня убила. — Дженни! — удивилась Лиса, понимая, что правда только что чуть не врезала ей дверью. — Прости меня. — Ничего страшного, я пришла поинтересоваться, как проходит тут ваш зачет. — Я сдала, Джен! — Поздравляю тебя! — похлопав в ладоши, расплылась в улыбке Ким. — Я так рада, что мы будем теперь часто видеться. — Ты не представляешь, как рада я. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не понимая, чем еще можно заполнить тишину. — Я предлагаю начать с сегодняшнего дня. Хочу показать тебе кое-что, — первая нарушила тишину Ким. — Уже ведешь меня куда-то? Быстро ты. Дженни посмотрела на Лису слегка игривым взглядом, будто бы говоря: «Ты забыла как я с первой встречи позвала тебя поговорить?», и взяла ту за руку. — Тебе понравится, я уверена, — кинула Ким и повела Лису за собой. Девушки шли по коридорам университета, что были наполнены суетящимися студентами, затем зашли в какой-то темный угол и, наконец, остановились. — Что это? — спросила Лиса, не видя перед собой ничего, что могло бы ей понравиться. — Гляди сюда, — Дженни подняла руку, показывая в ней какой-то ключ, и хихикнула. — Я понимаю, что, возможно, я не сильно удивлю тебя, так как ты пробыла в этом месте намного дольше, чем я, но уверена, что ты никогда не была тут, — девушка вставила ключ в замочную скважину и повернула его, открыв еле заметную дверь в подсобное помещение. — Этой комнаткой никто не пользуется, поэтому, разбирая в кабинете ректора груду ключей, я стащила этот. — Ну ладно, тебе удалось удивить меня. — Это место такое уютное, я очень люблю подобные помещения, — сказала Дженни, входя в комнату. — Сюда можно приходить, общаться, проводить свободное время. — Мне нравится твой ход мыслей, — Лиса закрыла за собой дверь, проходя дальше, и села на пол около стеллажа. — Я думаю, сюда нужно принести стулья, чтобы было удобнее. — А ещё убраться и все украсить! — Ким выглядела очень воодушевленной, и Манобан очень нравилась такая Ким. Лиса коротко кивнула головой, смотря на радующуюся Дженни, и подумала, что даже если бы та привела ее в общественный туалет, то Лисе все равно бы понравилось. Она словила себя на мысли, что хотелось бы чаще видеть такое счастливое лицо Ким. Дженни села рядом с Лисой и закрыла глаза. — Ты мечтала в детстве о своей маленькой потайной комнатке, про которую бы никто не знал? — вздыхая, спросила Дженни. — А кто не мечтал? Я, можно сказать, до сих пор о такой мечтаю, — Лиса издала грустный смешок. — Как это? Она же уже у тебя есть, вот, — Дженни руками обвела кладовку, изображая на лице удивление. — Это же самая настоящая потайная комната! А ведь правда, ничего лучше этого места Лиса не могла себе позволить. Нет, дело не в деньгах и не в желании, а в том, что она никогда не могла остаться наедине с собой. В детстве ее опекала мама, а во взрослом возрасте ее опекала «дофаминовая секта». Сколько бы Манобан ни пыталась выбраться из своих кошмаров, ей всегда этого сделать не получалось. А здесь, в компании своего дофаминового счастья, она наконец сможет ощутить то самое чувство спокойствия, ведь фантазия стала явью и ее одураченный мозг больше не в силах управлять ее жизнью.