Часть 40. Волны
18 июля 2023 г., 06:46
Позади шумели волны, предвещая отлив. Они прибыли ранним утром, но даже Гимли не удалось убедить Леголаса сесть на корабль, но теперь у принца не было выбора.
— Я не хочу уезжать.
— Я знаю, — Трандуил крепко обнял Леголаса.
Леголас плакал и дрожал, и Трандуил ничем не мог помочь сыну.
— Ада, я не могу.
Трандуил перепробовал все, что только можно было придумать, но это не сработало. Его сын угаснет если останется, возможно, это произойдет в ближайшие недели, и они оба это знали. Даже если бы он остался еще на несколько лет, это будет мучением.
— Но ты должен.
Леголас подошел к самым воротам Мордора с войском в пятьсот человек, он сражался сотни лет до этого в лесу, который большинство видело только в кошмарах, он бежал через горящий лес в одиночку, прежде чем научился даже читать. Но он боялся переплыть море без отца.
— Не заставляй меня уходить.
— Мой маленький листочек, — прошептал Трандуил, со слезами на глазах.
— Ада, пожалуйста.
Король никогда не слышал, чтобы его сын говорил таким тоном. Не после той ночи, когда он потерял свою мать, не после каких-либо ужасных вещей, которые преследовали его во снах, не после войны.
Только благодаря силе воли Трандуил не сел на корабль со своим сыном и гномом. Но он не мог этого сделать. Гринвуд рухнет если он уйдет, они слишком долго боролись за этот лес. Обхватив ладонями лицо Леголаса, он поцеловал сына в лоб, а затем прижал к себе.
— Я скоро приеду.
Гимли взял Леголаса за руку.
— Пойдем, парень.
— Нет, — прошептал Леголас, отступая.
Когда Трандуил впервые встретился с Гимли, он посчитал гнома бессердечным существом, независимо от того, что говорил его сын. Леголас смог бы подружиться с бешеным драконом, если бы захотел.
Но за все эти годы Трандуил поменял свое мнение.
После смерти Арагорна Гимли вернулся к себе домой лишь один раз, чтобы окончательно попрощаться с родственниками. После похорон он ни разу не покидал своих друзей, живя с эльфами Гринвуда до этого дня.
До дня, когда Трандуил был вынужден передать своего сына на попечение другому.
Это был худший день в его жизни.
Мягко, но решительно Гимли взял Леголаса за руки.
— Послушай меня, ты, глупый эльф. Мы говорили об этом раньше в тот день, когда ты попросил меня пойти с тобой. Ты помнишь это?
Элронд предупредил, что если слишком долго игнорировать тоску по морю то это может повлиять на разум. Леголас всегда был рассеянным, но в последнее время все чаще и чаще отвлекался. Но Гимли ни разу не вышел из себя, даже не повысил голос.
— Ты сказал мне, что когда придет время, ты не захочешь уходить. Ты вынудил меня пообещать, что я заставлю тебя уплыть. И именно это я и собираюсь сделать.
Леголас устало опустил грустные глаза на друга.
— Я помню. Ты тогда сжег наш ужин.
— Да, я это сделал, — выдавил улыбку Гимли. Он бросил быстрый взгляд за плечо Леголаса на Трандуила, который выглядел так, словно с трудом сдерживал рыдания. Гном и король эльфов тоже говорили об этом дне. Потому что им нужно было работать вместе, если они хотели затащить Леголаса на корабль, не накачивая снотворным. Трандуилу нужно было просто держать себя в руках до тех пор, пока его сын не уплывет.
— Я знаю, это ужасно. Но мы сделаем это вместе, точно так же, как мы делали все остальное. Хорошо?
Леголас дернулся, чтобы посмотрел на своего отца, но Гимли снова потянул его за руку.
— Хорошо?
Все еще дрожа, Леголас едва заметно кивнул.
— Хорошо.
Затем он снова оказался в объятиях короля, в последний раз.
— Я люблю тебя, мой маленький листочек. Мой Гринлиф. Я так сильно тебя люблю. С тобой все будет в порядке. Все будет хорошо.
— Я люблю тебя, ада. Пожалуйста, поторопись. Пожалуйста. Ты должен прийти.
Гимли снова дернул его за руку, и Трандуилу пришлось отпустить сына.
— Я приеду. Клянусь.
Затем Леголас сел на корабль и уплыл.
Каким-то образом Трандуилу удалось неподвижно стоять на берегу, пока корабль не скрылся из виду. А затем с мучительным криком, которого Арда никогда не забудет, он рухнул на песок с разбитым сердцем.
