Little Moments/Маленькие моменты

      Кто-то тащил его по осенним листьям, скользким от крови. У них было около пяти секунд, прежде чем орки переберутся через холм и увидят их.       Он услышал, как крышка люка с глухим стуком открылась, когда кто-то произнес пароль.       Осталось четыре секунды.       Им удалось опустить его в темную дыру в земле с удивительной нежностью. Пятеро из них уже ждали внутри.       Осталось три секунды.       Они подождали пока спустятся остальные, потому что не оставляли друзей позади.       Осталось две секунды.       Через люк спустилось еще несколько эльфов, таких же раненых, как и те, что уже сидели в яме.       — Сейчас, — сказал кто-то, и крышка люка захлопнулась.       Шорох над ними подсказал, что корни дерева скрыли люк опавшими листьями.       Одна секунда.       Земля задрожала от тяжелого топота ног.       Эльфы затаили дыхание, сидя в темноте. Они ждали, купятся ли орки на их трюк. Ждали, чтобы проверить, не убьют ли орки их в этой яме как беспомощных кроликов. Поскольку многие из эльфов были тяжело ранены, они не смогли бы сражаться.       Над ними продолжался топот множества ног. Это было начало жестокой атаки, о которой эльфы смогли предупредить своего короля.       Те эльфы, кто все еще был в состоянии двигаться, молча принялись перевязывать раны товарищей.       Закончив перевязывать рану на груди Леголаса, Авалейна рухнула в грязь рядом с ним, прижавшись лбом к его плечу, не смертельный, но болезненный яд кипел в ее венах.       Время шло.       Двоих из них ушли в залы Мандоса, и последнее, что они увидели — темноту.       Леголас взял Авалейну за руку, прижав большой палец к точке пульса. Так он будет знать, что она не бросила его. Пока нет.       Даже эльфы не застрахованы от смерти от кровотечения.       Время шло.       Топот ног не прекращался, тьма сгущалась вокруг. Многие эльфы даже не реагировали на это, находясь почти без сознания.       Время шло.       Леголас почувствовал, как Авалейна вырвала свое запястье из его хватки, возвращая его из полубезсознательного состояния обратно в темноту.       — Я здесь, — прошептал он тихо.       Она поцеловала его в плечо и прижалась к нему лицом, ее лоб был слишком горячим.       Время шло.       Его руки похолодели, а сердце билось с каждым ударом все медленнее. Он так устал.       Время шло.       Еще один эльф ушел в залы Мандоса, его кровь впиталась в землю и корни, которые скрывали их от врага.       Но все они предпочли умереть в темноте и грязи, чем быть найденными и захваченными врагом.       Сердце Авалейны билось очень медленно, но оно билось.       Время шло.       Леголаса разбудили крики эльфов, и они шли не из подземелья в их темной тюрьме. Это был не крик боли или страха, а крик ярости. Чистой и неподдельной ярости. Это был боевой клич. Крик отчаяния.       Время шло.       Люк над ними с грохотом открылся, когда кто-то с другой стороны произнес пароль. Внутрь ямы пролился яркий свет, освещая их убежище, ставшее некоторым могилой. Большинство эльфов в яме никак не отреагировали на прищедших на помощь.       Леголас смутно видел сверху силуэт светловолосой головы. Впервые с тех пор, как их окружила тьма, он почувствовал спокойствие.       Дрожащий голос его отца заполнил тихое и темное пространство:       — О, Леголас.       Сердцебиение Авалейны все еще трепетало под его большим пальцем.       Время шло.       Леголасу не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что он больше не находится в скрытой яме под землей. Солнечный свет резал глаза даже за закрытыми веками.       Он не мог нащупать ее пульс.       Он распахнул глаза и начал в отчаянии оглядываться.       — С ней все в порядке, — услышал он мягкий, любящий голос. Кто-то поправил на нем одеяла, пригладил волосы. Раздался скрип, когда кто-то, сидящий в старом кресле, поменял позу.       Рядом появился его отец. Леголас крепко вцепился в руку короля, желая убедиться, что ему это не снится. Медленно и осторожно он повернул голову к отцу, который сидел в кресле между кроватями, в которых спали Леголас и Авалейна. Он держал за руки их обоих.       — Мне жаль, что потребовалось так много времени, чтобы добраться до вас.       — Это не имеет значения, — хрипло ответил Леголас.       — Имеет. Это…       — Важно только то, что ты до нас добрался.       Король с любовью поцеловал его в лоб, слеза капнула на кожу принца.       — Тебе нужно отдохнуть.       Время шло.       В следующий раз, когда Леголас проснулся, была середина ночи.       Он взглянул на соседнюю кровать и увидел, что глаза Авалейны открыты, когда она витала в эльфийских снах. Удивительно, но короля нигде не было видно. Должно быть, произошла чрезвычайная ситуация, которая требовала его внимания. Иначе он все еще был бы здесь.       — Ава?       Она повернула голову в его сторону, и ее глаза наполнились слезами в ту секунду, когда она посмотрела на него.       — Иди сюда.       Она осторожно выбралась из кровати, и он подвинулся в самый дальний правый угол своей кровати, а она легла рядом с ним. Его грудь все еще болела от раны и яда, но когда она прижала руку к его сердцу, ему стало легче.       Темнота сгустилась вокруг них, но свечи не подпускали кошмары.