Little Moments/Маленькие моменты

      В библиотеке было жарко и душно.       — …и поэтому Элу Тингол запретил их язык.       «Солнце сегодня такое яркое и теплое, после стольких дождливых дней».       «Да! Да! Солнце освещает и греет наши листья».       «Так мило! Если бы только мы могли стать еще выше!»       — Они не общались на нем публично, но наедине продолжали разговаривать.       Слева от доски в окне можно было увидеть голубое небо.       «Эти существа вот-вот снова пощекочут наши корни и ветви».       «Но нам это нравится!»       «Да! Да! Приходи и поиграй, маленький принц! Приходи и поиграй с нами!»       «Мы покажем тебе всевозможные удивительные вещи!»       «И ты встретишь новых друзей!»       «Да! Да! Новых друзей! Приходи и найди их вместе с нами, маленький принц!»       — Леголас!       Ребенок испуганно подскочил, широко распахнув глаза.       — Что?       Учитель целенаправленно встал перед окном.              — Ты меня слушал?       — Они не общались на нем публично, но наедине продолжали разговаривать.       Недовольно скрестив руки на груди, учитель сказал:       — Это было шесть минут назад.       — Ой, — опустив глаза, пробормотал Леголас.       — Я не пойму, почему ты не можешь быть хоть немного сосредоточенным!       — Мне жаль, Белрох.       — Перестань извиняться, если не собираешься менять свое поведение.       Леголас обеспокоенно сжал руки под столом.       — Я не хотел этого делать! Клянусь! Обычно я даже не замечаю, что я отвлекся, пока на меня не начинают кричать…       «Нам жаль, маленький принц».       «Это наша вина».       «Очень жаль! Очень жаль!»       — …даже сейчас!       — Прости.       — Уходи. На сегодня с меня хватит твоих глупостей. И я поговорю с твоим отцом позже вечером о твоем поведении.       — Да, сэр, — пробормотал ребенок, понуро опустив плечи.       «Да! Да! Выходи к нам!»       «Мы облегчим твои печали! Приходи, маленький принц!»       «Приходи и поиграй с нами!»

***

      Леголас не поднял глаз, когда его отец выводил Белроха из их личных покоев, потом сел в кресло напротив сына. Некоторое время в комнате висела гнетущая тишина.       — Мне жаль.       — Да, ты это уже говорил.       — Я не знаю, что еще сказать.       «Звезды прекрасны сегодня вечером, такие ясные и яркие!»       «Это хороший вечер для танцев и песен. Хорошее время для хорошего настроения!»       «Да! Да!»       — Леголас, — сказал Трандуил, но по крайней мере, его голос не был резким, как у учителя.       — Да?       — Ты слышал мой вопрос?       Ребенок покачал головой.       — Прости.       — Как насчет объяснения вместо стольких извинений.       «Сегодня вечером так много светлячков. Они щекочут наши листья и освещают небеса!»       «Здесь так красиво! Маленькие звездочки, танцующие среди наших листьев!»       — Пожалуйста, посмотри на меня. И скажи, что происходит.       Леголас сделал, как было сказано, и встретился взглядом с отцом, прикусив нижнюю губу. Он никогда раньше не пытался выразить словами свои чувства. Голоса что-то говорили, но он в кои-то веки не разобрал слов, слишком сосредоточившись на глазах отца.       — Иногда мне трудно расслышать слова окружающих, потому что в моей голове слишком шумят деревья.       — И именно поэтому ты не можешь быть внимательным на своих уроках?       Леголас смущенно кивнул.       — Я изо всех сил стараюсь быть внимательным, клянусь. Но мне приходится так долго сидеть и ничего не делать, только слушать, и от этого голоса деревьев становятся все громче.       Ему говорили, что он слишком рассеянный, но это был его первый год обучения, и учиться было сложнее, чем он думал.       — Почему ты ничего не сказал, солнышко?       — Сначала я не знал, что так не должно быть. А когда узнал, что это неправильно, то подумал, что ты навсегда прогонишь их из моей головы. А мне нравится слушать деревья. Они мои друзья. Они спасают меня от одиночества. Мне не нравится быть одному.       «Никто не любит быть один».       Услышав деревья, Леголас перевел взгляд на окно. Когда отец постучал указательным пальцем по его носу, он снова посмотрел на него.       — Слышать деревья не так уж плохо, но если это не мешает обращать внимание на что-либо еще.       — Мне жаль, ада.       — Не извиняйся. Нет смысла извиняться за то, что ты не можешь контролировать или изменить. Пока.       — Что ты собираешься делать?       Король сложил руки на коленях.       — А как ты думаешь, какой может быть хороший способ решить эту проблему?       Леголас начал нервно теребить кончики своих волос, снова опустив взгляд на свои колени.       — Я не знаю, как все исправить.       Он услышал, как отец встал, но не поднял глаз. Было невежливо не слушать старших, даже если они вели скучные уроки. Леголас подпрыгнул, когда понял, что отец встал перед ним на колени, взяв за руки.       — И что мы делаем, когда не знаем, что делать?       Леголас задумчиво нахмурился.       — Мы просим о помощи?       — Да. Мы просим о помощи.       — Кого мы можем попросить?       — Ну, для начала, Галиона. И если он не знает, что делать, то у нас есть целое королевство, которое будет радо помочь своему маленькому принцу. А пока, как насчет того, чтобы отложить твои уроки?       — Ада, нет! — воскликнул Леголас, и король приподнял бровь. — Мне нравится учиться. Я хочу учиться. Я буду прилежным и умным, я обещаю.       — Я знаю, что ты будешь прилежным и умным. Тогда давай пойдем на компромисс. Мы с тобой будем работать над твоими письмом и чтением через день после ужина.       Это будет не так сложно, подумал Леголас. Он по-прежнему мог бы учиться и проводить время со своим отцом. И на него не будут кричать.       — Ты согласен? — спросил Трандуил, дав ему время подумать.       Леголас слегка кивнул и сказал тихим голосом:       — Да.       Король отпустил его руки и начал щекотать.       — Прости, листочек, я тебя не расслышал. Ты сказал «да»?       Леголас скривился, изо всех сил стараясь не рассмеяться.       — Да, ада.       Король начал щекотать быстрее.       — Прости, я не расслышал тебя. Что ты сказал?       Леголас не удержался и начал смеяться, извиваясь в руках отца, как червяк на крючке.       — Да, Ада! ДА!