Слава

3 мая 1903 года. Утро.       Раннее майское утро озарило столицу солнечными лучами, столь редкими в этом месте. Они окаймляли золотые шпили столицы империи, купала храмов и церквей, крыши дворцов и простых домов, мосты и гранитные набережные, и, наконец саму реку, Неву.       Впрочем, та сторона, на которую выходили окна квартиры Славы не была солнечной, а как раз наоборот. Выходя на северную сторону, они лишали её радости просыпаться с первыми лучами солнца… Хотя это её вообщем-то не сильно-то и расстраивало.       В выходные дни мягкая пуховая перина, подушка и тёплое шерстяное одеяло, которое согревало даже в самые сильные морозы и даже при открытом окне.       Свежий солоновато-морской воздух, навиваемый с моря через небольшую открытую ставню проникал в комнату.       Слава продолжала тихо и мирно дремать, закутавшись в одеяло. День был выходным, поэтому она не спешила, ни просыпаться, ни спешить куда-то. За это время, чуть белее полу-года, она уяснила, что хороший отдых в выходные — один из залогов хорошей работы. В такие дни она обычно вставала ближе к полудню, но видимо не сегодня.       Дверь резко открылась, будто бы её выбили ударом ноги. Слава почти сразу же пришла в себя, а её глаза, смахнув с себя всякую сонливость, округлились до размеров приличной монеты, но сама она не спешила двигаться, в надежде, что тот кто вошёл, а она полагала, что этой некто была Орёл, увидев е спящей, уйдёт из комнаты. Чего же она не ожидала, так это того, что кто-то, резким движением, сорвёт одеяло с неё. Почувствовав, как прохлада воздуха коснулась её, она более не смогла молчать.       — Эй! — Крикнула она, подорвавшись с кровати и столкнувшись нос к носу с той, которая всё это сделала. Это была Суворов.       — Что эй? — Вторил ей голос старшей сестры, которая сейчас смотрела на неё, стоящую на кровати на коленях, что давала Суворову выигрыш в росте.       — А-а-э-э-эм. А… А почему ты? …       — Что? Почему тут я, а не Орёл? — Прямо, без какого-либо ехидства спросила Суворов, швырнув одеяло к изголовью кровати, перекинув стоящую передней Славу.       — Эм, да. — Сидя, всё ещё с ошарашенным выражением лица, кивнула Слава.       — Потому, что у нас с тобой сейчас начинаются проблемы. — Ответила Суворов, и увидев некоторое непонимание со стороны Славы, продолжила. — Десятого, двадцатого и двадцать пятого, у наших с тобой сестёр будут дни закладки, ну, или дни рождение, не суть. В прошлом году я им ничего не подарила, просто потому что не знала… а потом, они на мой день рождения подарили, каждая по подарку. — Последнюю фразу она сказала тихо, пытаясь всячески отвести взгляд. — Поэтому я подумала, что было бы неплохо, чтобы мы с тобой сходили и вместе выбрали бы им подарки… вот так вот.       Секунда потребовалась Славе, чтобы осознать всю ситуацию, после чего она, моргнув, согласилась.       — Да. Я пойду с тобой, только можно я… хотя бы переоденусь? — Спросила она, указывая глазами на ночнушку, в которую до сих пор была одета.       Суворову потребовалось несколько секунд, чтобы понять о чём говорит её сестра. Потом ещё несколько, чтобы в полной мере осознать, как выглядит вся эта сцена со стороны, и ещё парочка секунд ушло на то, чтобы Суворов, быстрее пули передислоцировалась в соседнюю комнату, сказав короткое.       — Извини.       Слава лишь проводила взглядом свою старшую сестру до двери, прежде чем удивлённо моргнуть. Всё произошедшее было куда эффективнее, чтобы проснуться, нежели ведро воды, вылитое на голову, спасибо Орлу, за то, что она знала, каково это.       Слава встала с кровати. Май не был холодным, но из-за того, что окно оставалось открытым пол был достаточно холодным, чтобы у неё появились мысли вновь залезть в кровать и закутаться в одеяло, однако она была вынуждена отбросить эти мысли, ведь, хотя она и хотела это сделать, провести время с Суворовым было для неё ещё важнее.       Она подошла к комоду, чтобы взять одежду. Не сказать, что у неё был большой выбор одежды. Помимо её основного, так сказать парадного костюма, было буквально пара платьев, которые ей подарили Александр и Бородино, и ещё несколько юбок, сарафанов и прочего. На мгновение задумавшись, и бросив короткий взгляд за окно, оценивая погоду, Слава кивнула сама себе, доставая из комода черную длинную юбку.       Суворов в это же время сидела на диване в соседней комнате. Она сама всё ещё поражалась сама себе. Как она вообще могла сделать что-то настолько импульсивное и неразумное? Настолько похожее на то, чтобы сделала Орёл. Только от одной этой мысли по её спине пробежал ощутимый холодок.       — Да ни за что. — Тихо пробубнила она, выглянув в окно, пытаясь охладить голову.       Небо было ясным, но с большим количеством облаков, которые то и дело закрывали собой солнце. Суворов ещё не выходила на улицу, но примерно представляла, какая там температура. Именно поэтому она, поверх всего, а одела она свою обычную форму, за исключением лишь мундира, одела ещё и женское пальто.       Когда мысли о том, что она своим поведением походили на Орла, пропали из головы, Суворов вновь обратилась к главному вопросу дня. Что дарить сёстрам? Вариантов было полно, и она понимала, что чтобы она не подарила, все три сестры сделают радостное лицо и скажут спасибо, но нужно было найти именно то, что им бы понравилось. Это так же было одной из причин, по которой ей понадобилась помощь Славы. Пока она перебирала некоторые из вариантов в своей голове, дверь со скрипом открылась.       — Ну, я готова. Пошли? — Сказала Слава, обращая на себя внимание Суворова.       — Да, пошли. — Суворов вновь кивнула сама себе и на мгновение посмотрела на сестру.       В конце концов Слава одела длинную тряпично-тканевую юбку, которая почти касалась пола, и белую рубашку, которую можно было заметить под черным пальто, которое она старательно застёгивала. Через плечо у неё была перекинута, так же на чёрном ремешке, довольно массивная кожаная сумочка.       Суворов прошла мимо, прямиком к выходу, Слава пошла за ней, как только разобралась с пуговицами на пальто, лишь немного задержавшись чтобы закрыть дверь.       Петербург был очень оживленным городом даже сейчас. Улицы были очень людными. Множество пешеходов, шли прямо посредине широких проспектов, лишь изредка расходясь когда по дороге ехала то запряженная лошадьми карета, или же новейшее изобретение, автомашина. Одинокие всадники, которые тоже виднелись на улицах, пытались лавировать сквозь толпу людей. По центру дороги неспешно ехал электрический трамвай.       — Ну и что мы будем дарить им? — Спросила Слава, пытаясь не отставать от Суворова, которая очень уверенно шла вперёд.       — Не знаю. — Коротко ответила Суворов. В этот момент они казались на середине моста, и смогли остановиться.       — Что? — Воскликнула Слава. — Ты не знаешь что мы будем им дарить?!       — Тише! — Шикнула Суворов, подзывая Славу к себе. — У меня есть пара идей но… я не знаю, что конкретно можно было бы им подарить, чтобы им именно понравилось, а не просто «Спасибо сестра». — Попыталась она сымитировать голос то-ли Александра, то-ли Бородино. — К тому же мы с тобой будем дарить вдвоём, так что… я подумала, что мы вдвоём решим, что купим для них в подарок. — Она развернулась, и тихо сказала. — Пошли.       Слава не стала спорить, и последовала за своей сестрой.       — Ну… и какие же у тебя есть идеи? — Спросила она, когда догнала Суворова.       — Ну, я думаю подарить им что-то, с чем они будут постоянно находиться. Что-то… на что они будут смотреть и вспоминать о нас. — Суворов раскинула руки, после чего перевела свой взгляд на Славу. — Понимаешь о чём я?       — Н-да. — Кивнула Слава. — Понимаю… Ну, если так, то Александру можно подарить что-то на подобии… я не знаю, трубку может быть ей подарить? Она же курит, ну вот и… да.       — Трубку говоришь?.. — Спросила Суворов, положив руку на подбородок. — Ну, вообще это был один из вариантов, над которыми я думала, но вот не знаю… а стоит ли? — Неуверенно протянула Суворов, погрузившись в свои мысли.       — А что ещё можно? — Слава обогнала её пытаясь посмотреть ей в глаза. — М?       — Ну, я думала, может драгоценность какую… не знаю там… ожерелье или что-то такое. — Пожала плечами Суворов.       — Ну да, Александру действительно нравится вся эта чепуха, но… мне всё же кажется, что лучше будет подарить именно трубку. Она с ней обращается куда чаще, чем с украшениями.       — И то верно. — Кивнула Суворов. — Где трубки есть я… знаю, главное чтобы там были хорошие, дорогие. Ну, это увидим. — Она на мгновение остановилась, что-то обдумывая. — Так, нам туда. — Сказала она, показав рукой направление. — Пошли.       Постепенно людей на улицах стало меньше. Их всё равно было довольно большое количество, но даже так, оно было незначительным по сравнению с тем, каким оно было пару десятков минут назад. Суворов со Славой шли, переговариваясь.       — Ну, с подарком Александру разобрались, но а остальным что покупать будем? — Спросила Слава в какой-то момент.       Суворов пожала плечами.       — Бородино не сильно-то любит всякие роскошные вещи, ей нужно что-то простое, но и красивое. Книгу, там какую, или, я не знаю, шахматы хорошие можно. Она точно им будет рада.       — Как насчёт часов? — Казалось бы мимоходом спросила Слава.       — Часов?       — Угу.       — Ну. В целом можно, однако ж. Я не знаю, где бы можно было их найти. — Немного сожалеющим голосом, пожала она плечами. — Я как-то никогда не искала подобные магазины, да и не интересовалась никогда часами, если честно. Так что нам остаётся только искать на ощупь, так сказать.       — Я так не думаю, сестра. — С немного ехидной улыбкой сказала Слава, показывая взглядом куда-то за спину Суворову. Та повернулась и увидела, на другой стороне улицы, витрину за которой на постаментах покоились разные часы.       — А… Так вот почему ты…       — Ну да. — Просто пожала плечами Слава, направившись прямиком к часовому магазину. Впервые за весь день Суворов была вынуждена догонять младшую сестру, чтобы не упустить ту в толпе.       Звонок прозвенел как только дверь небольшого магазинчика открылась, и две девушки вошли внутрь. Несмотря на майский гул по ту сторону двери, тут его не было. Заместо этого, в этом небольшом магазинчике, в котором пахло пылью и ещё я с-то непонятным, время будто бы остановилось.       Солнечные лучи проходили через деревянные ставни, заливая всё нежным золото-оранжевым, тёплым светом.       Услышав звонок колокольчика оживились и обитатели магазинчика. Сначала вышел маленький мальчонка, на вид лет двенадцать, который всем своим видом и действиями пытался привлечь внимание вошедших сестёр.       — Дамы! Позвольте мне узнать, что вас привело в нашу скромную… — Договорить он не успел. Тихий, хрипловатый, то ли от пыли, то ли от возраста голос окликнул его и вошедших.       — Сколько раз я говорил тебе, что нет нужды так извиваться пред людьми? — После этого вопроса мальчонка изменился в лице и виновато уставился в пол.       — Извини…       — Иди-ка пока в мастерскую, я тут сам закончу. — Со вздохом сказал старик. Мальчонка быстро кивнул и скрылся где-то в магазине. Мастер повернулся к Славе и Суворову.       — Извините моего внука, если он вас как-то оскорбил. — Этот мужчина был на вид лет шестидесяти, с очень густой седой бородой и такими же густыми волосами, которые, правда, он пытался держать в узде. — Мой сын давеча отправился до Одессы, сами знаете, путь не близкий, а тут оставил мне в помощники мальца. — Часовщик тяжело вздохнул. — Он помогает как может, но иногда делает это слишком рьяно.       — Да, молодые часто отличаются этим. — Кивнула Суворов.       — Это да. Всё же, что привело вас, в нашу скромную обитель?       — У наших сестёр в ближайшее время будут именины. Мы бы хотели подарить им что-то такое, чем бы они дорожили, и после вспоминали нас. — Сказала Слава, осматривая всё то, что было вокруг них. Только сейчас, когда гул улицы забылся, она услышала тихое тиканье часов.       — А-а~… вот оно что. — Мастер закрыл глаза и несколько раз глубоко кивнул сам себе. — Позвольте удалиться на мгновение. У меня есть несколько вещиц, которые вам могут подойти. — Сказал он, прежде чем удалиться вслед за внуком.       — Ну, что думаешь? — Тихо спросила старшую сестру Слава.       — Этот человек потратил всю жизнь ради этого дела. — Тихо, подбирая каждое слово, ответила Суворов. — Я могу сказать, что то, что он предложит, будет очень хорошим.       — В кои-то веки не критикуешь… — Со слабой улыбкой, закатив глаза, вздохнула Слава.       — Тц! Я просто очень требовательна. — Цокнула языком Суворов.       В этот момент вернулся мастер, неся в руках широкий деревянный ящик, примерно метр полметра длинной и две дюжины сантиметров шириной.       — Ох. — Вздохнул он, вогрузив свой саквояж на стол. — Да уж, годы уже не те. — Тихо шепнул он, жестом приглашая Славу и Суворова подойти ближе. Когда те сделали пару шагов, оказавшись в метре от часовщика, тот открыл деревянную крышку.       — Ох!.. — Общий вздох удивление проронили обе сестры.       В до этого не примечательной коробке, на атласной бархатной подушке, подобно той, на которых хранятся лучшие украшения, достойные императорской семьи, лежало трое карманных часов.       Первые двое были красивыми, золотыми, с искусно сделанными крышками, на которых были барельефы с двуглавым орлом, украшенные драгоценностями. Они буквально ослепляли своей яркостью.       Третьи же, в свою очередь, выглядели куда более скромными. Они были не золотого, яркого, а тусклого серебряного цвета, собственно, сделаны были они именно из серебра. На крышке так же красовался барельеф с двуглавым орлом, но он не был украшен драгоценностями, просто хорошо выполненные изображения, может быть мозаикой, а может и просто краской с гербом, да три небольших камушка, два в глазах у орла, а один в короне.       Часовщик некоторое время смотрел на изумлённые лица своих посетительниц. По его лицу можно было сказать, что ему приятно, что его работа заставляет людей так изумляться, но когда он обратил внимание на представленные им экземпляры, то тут же поменялся в лице, и слегка виноватым голосом заговорил.       — Прошу прощения, миледи, я боюсь, что допустил ошибку. — Сказал он, собираясь взять третьи, серебрянные часы. — Сынок мой молвит, мол всем господам нужно показывать всё самое лучшее, а я забыл поменять сей предмет. Прошу, не серчайте, я сейчас поменяю его.       — Стойте, стойте! — Перебила его Слава, не дав забрать часы с их места. Часовщик с некоторой тревогой посмотрел на Славу, не зная, что вызвало такую реакция у его клиентки. Слава, увидев это, продолжила. — Вообще-то наша сестра, она любит красивые вещи, но ей больше нравятся не роскошные, а скорее… — Она запнулась, пытаясь подобрать правильное слово. Ей помогла Суворов.       — Более сдержанные вещи ей нравятся. Я уверенна, что ей куда больше понравятся вот эти вот часы, нежели остальные. — Сказала она, показывая на серебрянные часы. — Так что, можете ли вы продать нам их?       Мастер-часовщик на несколько секунд замялся.       — Да. Да, конечно. Митя! Пади сюда. — Крикнул он хрипловатым голосом. Мальчонка вновь выбежал откуда-то. — Пади, принеси мне футлярчик для часов. — Мальчонка вновь кивнул и снова скрылся, оставив двух сестёр и Мастера снова наедине.       В ожидании, когда парнишка вернётся, Суворов начала медленным шагом прогуливаться по магазину, осматривая всё. В один момент её глаз упал на что-то находящееся на улице. Она неожиданно быстро вернулась к Славе и тихо сказала.       — Сестра, мне на пару минут нужно отойти. Ты же можешь тут закончить, верно?       — Эм… да. — Неуверенно кивнула сестре Слава. — А зачем тебе.       — Хорошо, тогда увидимся на улице. — Неожиданно быстро сказала Суворов, вновь прервав Славу, и вскоре она покинула магазин.       — Ваша сестра довольно оживлённая. — Тихо хихикнул часовщик, будто бы что-то вспоминая.       — Она обычно не такая. Чаще всего она ведёт себя более ответственно. — Пожала печами Слава. — Возможно она что-то нашла, для третьей нашей сестры.       — Ну, это вряд ли, ваше благородие, вокруг нас нету таких мест, в коих можно было бы выбрать подарок для столь благородной дамы.       Слава некоторое время молчала, пытаясь через витрину посмотреть, куда направилась Суворов. Обзор ей частично загораживали товары магазинчика. Когда она не смогла обнаружить сестру, она продолжила.       — Наша третья сестра она… довольно сильно различается с тем, что вы можете назвать «Благородной леди» — Тихо усмехнулась она. — Честно, мы не знаем, что ей можно подарить. Первая сестра у нас довольно часто курит, поэтому мы собираемся подарить ей хорошую трубку, второй, вот, часы, а третьей… мы не знаем. Она всегда такая… позитивная и развязная. — Вздохнула она, удрученно пожав плечами и разведя руки. — Мы не знаем…       Часовщик пару мгновений стоял смирно, смотря куда-то в пол, после чего, неестественно шустро для своего возраста, скрылся за ближайшим углом. Слава, стоя в небольшом шоке, и заглядывая за этот самый угол, пытаясь проследить за часовщиком.       — Сын мой, когда в последний раз уезжал, привёз с собой пару безделушек, и сказал, мол, что их можно будет продать попозже. Где же он был? — Мужчина показался из-за угла с небольшой коробочкой в руках. — Как же он это говорил… Клён… Колин… Кёльн! — Старый часовщик поставил на стол коробочку.       Слава была заинтересована. Она медленно потянулась к крышке коробочки, и осторожно открыла её.       — Это губная гармошка? — Подняв одну бровь спросила она часовщика.       — Да, вроде бы он так назвал это. — Кивнул старый мастер. — Он привёз пару дюжин таких, и сказал, что их можно продать. А когда вы рассказали о своей сестре, я подумал, что ей бы что-то такое подошло бы.       Слава ещё раз посмотрела на губную гармонь, что лежала в шкатулке. Она была довольно небольшой, но в то же время довольно красивой. Судя по блеску она была серебряной, а на краях была небольшая, не бросающаяся в глаза позолота, которая гармонично смотрелась совместно с остальной серебряной гармонью.       Слава на мгновение задумалась, смотря на музыкальный инструмент в своих.       — Вы можете мне её продать? — Наконец спросила она, подняв взгляд на часовщика.       — Конечно, госпожа. Коли вы хотите, я сделаю это.       — Хорошо. — Кивнула Слава, убрав гармонь обратно в шкатулку. Именно в этот момент из подсобки вновь показался мальчонка, нёсший в руках вторую шкатулку.       — Вот деда, всё готово! — Сказал он, поставив шкатулку на стол рядом с первой, и вновь уйдя в подсобку.       Слава полезла в сумочку, доставая из неё неприметного вида кошелёк.       — Сколько с меня?       — Ну, эдак… — Часовщик что-то посчитал в уме. — Шестьдесят семь рублей, получается, ваше благородие.       Слава кивнула сама себе, отсчитывая дюжину купюр и пяток монет, передавая их мастеру.       — Вот.       — Благодарю вас за покупку, мисс. Надеюсь вашим сёстрам понравится. — С добродушной улыбкой сказал он, махая рукой в след.       С колокольным звоном дверь вновь открылась, на этот раз выпуская Славу из этой, небольшой лавки.       Вновь тёплый, немного влажный, с тонкими нотками моря, воздух, который не мог просачиваться в пыльную, умиротворённую мастерскую, ударил ей в нос. Сквозь шум толпы, Слава пыталась найти Суворова, которая куда-то делась.       Люди продолжали ходить туда-сюда, отчего Славе было сложно найти её.       Наконец, на другом конце улицы, она заметила до боли знакомую фигуру, вальяжным шагом идущую в её направлении, единственное что она это делала как-то отстранённо.       — Суворов! Эй! Сестра! — Крикнула Слава, махая рукой и быстро сокращая дистанцию.       Суворов… она заметила приближающуюся к себе сестру, когда та уже была в полудюжине метров, и успела только кратко понять, что происходит. Через секунду она, будто бы её ударили током, выпрямилась по стойке смирно, и будто бы заледенела.       — Сестра ты чего… это? — Спросила подошедшая Слава, в непонимании уставившись на Суворова, которая, как она только сейчас заметила, что-то держала в руке.       Доля секунды потребовалась чтобы Суворов поняла что происходит, и столько же, чтобы её рука, держащая что-то, метнулась за спину.       — Я… Я это… Ты уже всё купила?!       — Суворов… сестра, что у тебя за спиной? — Невинно, но с прямым лицом, спросила Слава, пытаясь заглянуть той за спину.       Глаза Суворова забегали, а на губах появилась, очень непривычная, глуповато-виноватая улыбка, которую можно было ожидать от кого угодно, но не от неё.       — Я… эм н-ничего там нет. — Побагровевшие уши и бегающие глаза говорили об обратном.       Выражение лица Славы говорило само за себя. Одна её бровь была поднята высоко, а вторая напротив, оставалась на том же месте.       Глядя на это Суворову стало как-то не по себе.       — Ну ладно… вот. — Сказала она виноватым голосом, доставая из-за спины небольшую картонную коробочку.       — Это что?       — Это Рахат-Лукум. — Торопливо сказала Суворов, пытаясь повернуть голову.       — Рахат-Лу… Это же турецкая сладость. — Констатировала Слава, переводя взгляд с коробки на сестру. — Пф-ф.       Как только со стороны Славы донеслось что-то, похожее на сдержанное хихиканье, Суворов тут же повернула голову к сестре.       — Эй! — Крикнула она, наблюдая, как её сестра, пытается закусить нижнюю губу, сдерживая смех. — Ты почему смеёшься?! — Потребовала Суворов своим типичным голосом, коим она обычно и вопрошала.       Пытаясь сдержать смех, и уже почти докусив до крови, Слава, смахнув с глаз, одинокую слезу, смогла сказать.       — Хе-Хе, просто иронично, что та, кто названа в честь человека, что всю свою жизнь бил Турок, любит что-то турецкое.       — Эй! Я… я. — Суворов попыталась было возразить сестре, которая понемногу начала успокаиваться. Она решила пока что не договаривать, дожидаясь, когда Слава успокоится. Когда та действительно успокоилась, разве что редкое тихое всхлипывание, доносилось из прикушенных губ, Суворов заговорила. — Да, мне правда нравится это.       — Пф… забавно. — Снова тихо хмыкнула Слава.       — Сёстрам ни слова! — Вдруг резко сказала Суворов. — Особенно Орлу!       — Ага, ага. — Кивнула Слава, когда её рука, незаметно для сестры, протянулась к коробочке, извлекая одну сладость. — Хм… действительно вкусно.       — Я знаю… Эй?! Когда ты… — Слава в ответ на очередную вспышку гнева Суворова, пожала плечами.       — Пойдём, нам нужно ещё Александру купить подарок.       — Да, верно. — Сбитая с толку резкой сменой темы со стороны Славы, кивнула Суворов, пока что-то не смутило её. — Стоп! А Орёл?       Слава на мгновение остановилась, посмотрев в лицо своей сестры, непонимающим взглядом.       — А. — Понимая о чём идёт речь, воскликнула Слава. — Когда ты ушла, часовщик предложил мне ещё посмотреть на пару безделушек и… вот. — Она достала из сумки шкатулку и достала из неё музыкальный инструмент.       — Это губная гармошка.       — Да.       — Зачем ты её купила? — На этот раз настало время удивляться Суворову. Она, так же как и Слава несколько минут назад, подняла одну бровь, скептически смотря на сестру.       — Это подарок для Орла.       — Почему ты не посоветовалась со мной?       — Ты ушла за сладостями. — Ответила Слава, показывая глазами в сторону коробки с Рахатом.       — Ты думаешь что это хороший подарок?       — Он для Орла.       — …       — …       — …       — …       — Верно. Это же Орёл. — Суворов чуть было не ударила себя же по лбу, понимая, что в этой ситуации Слава полностью права, и что была бы тут сама Орёл, она бы это и купила.       — А я о чём? — Торжественно ухмыльнулась Слава.       — Да. Пошли уже за подарком Александру. — Попыталась сменить тему Суворов, медленно зашагав в сторону.       — Пошли. — Слава присоединилась к ней, и две сестры отправились дальше, по майским улицам столицы.