Горький шоколад

На дворе стояла ночь. Сегодня она была особенно холодна, поднялся сильный ветер, от которого мурашки бежали по коже. Особняк клана Ли давным-давно погрузился в глубокий сон, и только в здании прислуги горел приглушённый свет. —И что будем делать? — повесив голову, Чанбин сидел на стуле в углу комнаты, нервно перебирая пальцами. —Не знаю пока. — тяжело выдыхая проговаривает Хёнджин, бережно накрывая покрывалом измученного садовника. —Нужно всё объяснить Мориарти. — Со подорвался с места, собираясь выйти, однако крепкая хватка телохранителя его остановила. —Нет! — вскрикивает Хван, после чего нервно потирает переносицу. —Ты серьёзно считаешь, что он нам поверит, Чанбин? Это глупо. —Ты нашего господина не знаешь? — собеседник хмурит брови, сжимая ладони в кулак. —В нашем мире слова веса не имеют. — парень принимает задумчивый вид, оглядываясь на Феликса. —Сука! — Выругался киллер, осознавая их безвыходное положение. — Мы не сможем долго его скрывать, господин Мориарти завтра же потребует с меня отчет. — Чанбин начинает нервно ходить по комнате. —Мы в дерьме. — Хван зачёсывает длинные волосы назад, вновь тяжело вздыхая. Повисло долгое молчание. Оба парня впали в раздумья, пытаясь найти оптимальное решение, которое принесло бы минимум потерь. Любой выбор был чреват серьёзными последствиями. —Кристофер… —Что? —Необходимо срочно связаться с Кристофером. — Со воодушевившись, рывком накидывает на себя кожаную куртку. —Как наследник председателя Бана он должен знать какую-то информацию, так ведь? — на лице расцветает хитрая ухмылка. —Прикрой меня перед Господином. — подмигнув, киллер мигом скрылся за дверью, оставляя собеседника в недопонимании. Вскоре настал рассвет. Слабые солнечные лучи с трудом пробирались сквозь густые, внезапно нахлынувшие тучи. Вероятно, сегодняшний день обещал быть дождливым. В такую рань Минхо уже был на ногах, принявшись за решение отложенных дел, по случаю минувшего банкета в честь дня рождения отца. —Милый Мориарти, доброго утра! — Чонин, напевая входит в кабинет, ставя поднос с варёным кофе. —Как ты? Похмелье не мучает? — парень присаживается на кресло напротив, элегантно запрокидывая одну ногу на другую. —Нормально. — холодно отвечает Ли, не отрывая глаз от заполняемых бумаг. —Помнишь, что вчера было? — с несвойственной себе неуверенностью спрашивает Ян, отпивая из чашки. Тот выдерживает минутную паузу, после чего резко швыряет ручку в сторону, обречённо пряча лицо в ладонях. —Значит помнишь. — закусывая нижнюю губу, блондин несколько секунд размышлял стоит ли что-то спрашивать или же промолчать от греха подальше. Однако его душа повязла в грехах, от очередного её тяжесть не изменится. —Что у вас с Джисоном? — с настораживающей серьёзностью спрашивает Ян. —Ничего между нами нет. — раздраженно отвечает Ли, складывая руки на груди. —А как ты объяснишь то, что произошло ночью? —Блять. — не находя себе места, Минхо буквально вскакивает с кресла, подходя к панорамным окнам. —Теперь ясно почему тебе было плевать на девушек в клубе. — Чонин принимает расслабленную позу, продолжая наслаждаться утренним кофе. Собеседник резко оборачивается на него с разгневанными глазами, однако весь вид Круэллы в этот момент кричал: «Не прикидывайся что я не прав». Тяжело выдыхая, Минхо возвращается на былое место. —Я был пьян. — твёрдо отвечает Мориарти, откидываясь на спинку кресла. —Ты ясно мыслишь даже когда пьян. — И не поспоришь. —Да сука! Я не знаю как это объяснить! — внезапно вскрикивает Ли, начиная нервно стучать пальцами по столу. —Не знаешь? — брови Яна ползут вверх в удивлении, однако хитрый лис быстро улавливает в чём подвох. —Милый Мориарти. — Чонин выпрямляется в спине, направляя на собеседника серьёзный взгляд, который увидеть от Круэллы удавалось крайне редко. Парень был слишком изворотлив и хитёр, считая своё дело наркодилера, всего на всего очередной азартной игрой, которая доставляла ему адреналин и неописуемое веселье. Какого же заметить серьёзность в глазах пожизненного игрока? —Даже в самом несломленном месте найдётся пробоина. — Лисьи глаза хитро сужаются. —Твоя империя нерушима, однако и она рано или поздно падёт, когда противник найдёт куда надавить. Не станет ли дворецкий уязвимым местом непоколебимого лорда преступности? Янтарные глаза Минхо расширяются в удивлении. Он прекрасно понимал о чём говорил Чонин. В его чёрствое сердце закрались неизведанные чувства, несвойственные человеку, который держал в страхе весь криминальный мир. Мужчина, которого все знали как хладнокровного главу клана мафии, убьёт любого, кто решит перейти ему дорогу и ни один мускул на его лице не дрогнет. Никто не смел перечить Мориарти, кара настигала моментально. Тот чьи руки навек пропитались кровью, а на плечи буквально приросла ноша тысячи преступлений, идущих из ряда вон. Разве способен такой человек на чувства? Конечно же нет. Такие люди не умеют и не имеют права на любовь. Ли считал это неизменимым фактом, принципом своей жизни, его путь устлан головами погибших от его собственных рук, в нём нет места чему-то ещё. Эти мысли не выходили из его головы, проводя чёткую грань между лордом и его подчинённым, который эту же грань с лёгкостью размывал. Минхо был не глуп, далеко не глуп. Как бы он не бежал, не закрывал себя, спихивая всё на накопившейся стресс или же скуку, в глубине души прекрасно осознавал, как ледяное сердце начинало постепенно, шаг за шагом, беспомощно таять. Непозволительно. Любовь — удел слабых. —Я понял о чём ты. — обуздав шквал эмоций, Минхо принимает собранный вид. —Любящий власть любви не способен. — Мориарти поднимает лишенный всяких чувств взгляд, растягивая губы в жуткой улыбке. —А если власть любви истребит любовь власти? — наркодилер бросает многозначительный взор, вставая с места. —Знаешь, Милый Мориарти, когда игра перестаёт быть интересной, я начинаю новую. — парень развернулся, пропадая из виду. Небо приобретало всё более тёмные серые оттенки. Дождь намочил редкими каплями землю, омывая багровые розы в саду, с каждой секундой всё усиливаясь, звонко стуча по стёклам окон. Шум его казался мелодией, заставлял погрузиться в себя, прислушиваясь, то ли к стремительно разбивающимся о землю каплям, то ли к внутреннему голосу. Киллер бродил по узким улочкам, игнорируя неприятно липшую к коже одежду, и мокрые дорожки воды, стекающие с кончиков волос по лицу. Как можно дальше удаляясь от городской суеты, он ступил в подвальное помещение, открывающее совершенно другое измерение. То, о котором мирные жители даже не смели подозревать. Тяжёлые деревянные двери с мерзким скрипом отворились, впуская парня в старый кабак. В заведение глухо играла джазовая музыка, которую перебивали громкие крики всех отбросов, собравшихся в этом месте, скрытом даже от местной полиции. Именно в этой ветхой хибаре и решались все вопросы, касающиеся лично их мира. Мира грехов и преступлений. Со до жути ненавидел этот несчастный кабак, благодаря судьбу за то, что Мориарти смог вызволить его из этой гнили. Кто же знал, что ему придётся сюда возвращаться. —О-о, какими судьбами, господин Со? А если быть точнее, Беркут. — из тени показался мужчина в возрасте с повязкой на левом глазу, протирая потрепанным полотенцем стакан. —Чёрт бы тебя побрал, Крюк. — киллер кривит губы в омерзении, присаживаясь за барную стойку. —Подзабыл кто тебя на ноги поставил? — старик опирается о деревянную поверхность, со злобой смотря на парня напротив. —Предпочту не вспоминать. — Чанбин фальшиво улыбается. Гул в кабаке стих, когда в поле зрения показался молодой парень, неуверенно оглядываясь по сторонам, сжимая ладонями края серого пальто. Послышались пьяные оклики, угрозы, многие повставали с мест, доставая различные виды оружия. Чужак ступил на их землю. —Закрыли пасти. — оглушающий звук выстрела вызвал гробовую тишину, обращая внимание на киллера, прячущего револьвер за пазуху. Все присутствующие прекрасно знали Беркута, беспрекословно слушаясь его. —Сюда! — жестокое выражение лица мгновенно сменяется на приветливое. —Зачем ты позвал меня в эту дыру? — Бан Чан присаживается рядом, нервно оглядываясь по сторонам. Атмосфера, стоящая здесь ужасно давила. Парень не был готов ступать в такие места, будучи ещё совсем без опытным следователем, который только проходил стажировку в полицейском участке. Зачем же друг прокурора позвал его в это забытое богом место? —В кабаке Крюка уши у стен отрезаны. — Со многозначительно смотрит. —Есть дело, Крис. —Особой важности? — Чан смотрел непонимающе. —Можно и так сказать. — Киллер замялся, пытаясь подобрать правильные слова. —Понимаешь ли, мне нужна твоя помощь. —Ты же знаешь, что я не отказываю в помощи. — Кристофер тихо посмеивается, не ожидая подвоха, стоящего за данной просьбой. —Выкради документы у своего отца. — Сказал, как отрезал. Наступило протяжное молчание, душащее обоих. —Ты сам понимаешь, что сказал? — парень хмурится, пытаясь сдерживать нарастающую агрессию. —Какие к чёрту документы? О инвестировании? Делах компании? Мой отец обыкновенный бизнесмен. —Если бы это было правдой. — Со смотрит в одну точку, постукивая пальцами по барной стойке. —Ты с ним заодно? — он смотрел холодно, взгляд ощущался словно тонкое лезвие ножа, приставленное к горлу. —О чём ты?! — Кристофер вскакивает с места, сжимая кулаки до побеления костяшек. Светлые глаза нервно бегали в неясности от услышанных слов, казавшимися подозрениями. —Мудак. — неслышно шепчет киллер, крепко сжимая запястье парня, призывая данным жестом сесть обратно. Крис был как открытая книга, по одной его реакции сразу становилось понятно, что он ничего не знает. Провал. —Я бы хотел всё разъяснить, но ты должен сам узнать о всех скрытых подводных камнях. — Со задумчиво закусывает нижнюю губу. —Мой очень хороший знакомый Ли Ёнбок попал в неприятности. — Чанбин всм корпусом поворачивается к Бан Чану, заглядывая в глаза. —Мой долг ему помочь. —Причём здесь мы? — Крис с силой стискивал челюсть, пытаясь сохранять самообладание. —В кромешной ночи луна становится светилом справедливости. — похлопав парня по плечу, киллер молча вышел из кабака.