Горький шоколад

Терпкий вкус крепкого виски жаром разливался по всей грудной клетке, обволакивая жгучую горечь обиды и потерянности, заставляющую сердце больно сжиматься, в попытках утаить глубоко в себе все мучения, выпавшие словно снег в разгаре веющей теплом весны. С каждым гладком создавалось ощущение, словно температура в бильярдной увеличивалась на пару градусов, начиная давить удушающей духотой, отчего Ли практически полностью расстегнул рубашку, оставляя болтаться её на двух нижних пуговицах. Глаза уже застилала непривычная до селе пелена, язык странно заплетался, из-за чего с мужских губ слетали невнятные мычания и стоны, расплываясь в конце в дурацкую улыбку. Отголоски разума ещё крутились в голове, пытаясь доказать, что алкоголь явно не выход из внезапно нахлынувших проблем, усталости и боли, и ведь Минхо действительно корил себя за частое употребление высокоградусных напитков, однако желание забыться превышало всё сказанное выше. —И тебя называют Мориарти, слабак? — еле проговаривая слова, громко мычит Ли, отпивая с тумблера виски. —Где твоя сила воли, так бы ты сказал, да? — парень откидывается на кожаном диване, начиная беседу с портретом отца, висевшим на стене напротив. —Растил меня в такой строгости, сука… — голова начинает предательски кружится, а к горлу поступать ком тошноты, отчего Ли хватается за голову, принимая более устойчивую позу, наклоняясь ближе к полу. Глаза цепляются за кончики рубцов, заходящих на юношеские бока, которые навсегда будут напоминать о детстве, в котором Минхо приходилось выживать. —Пиздил меня как последнюю скотину. — лёгким движением руки Ли скидывает тонкую ткань рубашки, оголяя крепкую спину, покрытую большим количеством шрамов от кнута. —Хотел воспитывать достойного сына? М-м, как же умно с твоей стороны. — помещение разразил звонкий смех, постепенно сходящий на нет вместе с улыбкой. —А врать про свою жену тебе тоже было нормально блять?! — внезапно он срывается на крик, сжимая в руках тумблер. —Она нас бросила? Да, бросила уебка который хотел её убить. — Минхо выплюнул эти слова, словно полость рта жёг омерзительный яд. —И ведь убил же… — взгляд притупился, в янтарных глазах застыли слёзы несчастья. —А своему сыночку решил сказать что его бросил единственный человек, которого он действительно любил. — парень вновь истерически смеётся, зачесывая мокрые пряди волос назад. —А ведь до сегодняшнего момента я уважал тебя, рьяно защищая всё, чем ты дорожил, включая твою репутацию «чистого» главы клана. — Ли задумчиво обводит взглядом бильярдную от потолка до пола. —Любил ли я тебя как отца? — он вновь откидывается на спинку дивана, размышляя. —Не любил… А её я любил? — перед глазами встал образ погибшей матери на фото, которое он нашёл около часа назад. —Я разочарован в её смерти, но… Умер бы ради неё сам? Отдал бы всё, чтобы положить мир к её ногам? Отказался бы от роли лорда преступности ради неё?.. — губы скривившись в горькой ухмылке. —Никогда… — Минхо перевёл взгляд в глаза отца. —Подожди… — по телу словно пробежался заряд тока, от чего парень дернувшись, заметно напрягся. —Ты с Баном был в сговоре?.. Серьёзно блять?! Ты бы никогда не привел чужого ребенка в дом на воспитание, только если тебе угрожали… И это твоя справедливость, отец?! — парень истерично кричит, от злости рука настолько сжала тумблер, что тот лопнул в ладони, шумно разлетаясь по паркету осколками. Ли озлобленно швыряет остатки стекла в портрет, разочарованно пряча рукой лицо, ладонь неприятно пульсировала от вонзившихся стёкол, алая жидкость стекала по ладони, глухо капая на пол. Не прошло и секунды как послышались быстрые шаги и в ту же секунду перед глазами возникает взволнованное лицо дворецкого. —Что разбилось?! Вы целы?! — парень подбегает к господину и удивлённо ахает. -Мой лорд… — тихо шепчет Хан, медленно опускаясь на колени, стараясь очень нежно и аккуратно касаться пораненной ладони мужчины. —Пустяки. — сдержанно отвечает Минхо, отдёргивая руку. —Пустяки? — подняв озлобленный взгляд переспрашивает дворецкий, терпеливо стискивая челюсть. Хан быстро подскакивает на ноги, удаляясь из виду. Крепко сжимая кулаки до побеления костяшек, Джисон изо всех сил сдерживал в себе порыв ударить по этому красивому личику посильнее. Минхо облегчённо выдыхает, внутренне радуясь, что Хан оставил его в одиночестве, не став наблюдать за столь жалким представлением. От чего-то в груди грелось чувство вины за такое низкое поведение, совершенно не подобающее главе великого клана и господину в глазах прислуги. Однако надежды Ли на полноценное одиночество были с крахом разрушены. Джисон молча вернулся с аптечкой в руках, принявшись без лишних слов обрабатывать раны. —Я по-моему ясно выразился. — пытался строго ответить Минхо, однако заплетающийся от алкоголя язык уж больно подводил. Дворецкий сводит брови к переносице, сдерживая бушующий океан эмоций, который ещё от одного слова пьяного лорда накроет его с головой. Внутри него боролись две совершенно противоположные стороны его сердца, и ни одна не уступала другой. Жгучая ненависть к этому человеку, да и его происхождению, причастности к злосчастному клану каждый божий день давала о себе знать, словно омывая ледяной водой, чётко давая понять, что мучительная смерть — единственный исход Мориарти. От чего же в это же время в груди грелось такое тёплое чувство, заставляя Хана каждый раз думать об этом мужчине, желать слышать его бархатистый голос, чувствовать себя нужным и важным именно для него одного, для Ли Минхо, который заставлял его сердце бешено колотится при даже самых незначительных его намёках на ласку и взаимное тепло. Но... Ненавидеть проще, чем любить, однако влюбиться можно и ненавидя... Трепетно ухаживая за ладонью Ли, дворецкий внимательно разглядывал каждый порез, старательно пытаясь унять ноющую боль в грудной клетке, которую причиняла эта картина. Закончив, он поднимает поникшие глаза, отображающие всю горечь, которую в данный момент испытывал Хан. Каким же дураком он себя чувствовал, это даже неописуемо. Переживать и сочувствовать он мог многим, но ему? Человеку, который играется всеми как ему заблагорассудится, возомнив себя искусным кукловодом, на пальцы которого привязаны нити судеб других людей. Ненавидел. О, как же он его ненавидел всем своим сердцем после той горькой правды, внезапно всплывшей перед глазами, но отчего-то… Какие-то не ясные, мутные чувства таились в груди, которые Джисон намертво запер в самых укромных своих уголках, по крайней мере так думал он. На самом то деле, скрывать этот настораживающий трепет он не мог, сквозь какие-то маленькие щели подсознания всё равно проскальзывала эта покалывающая страсть, влечение, сочувствие, желание быть рядом?.. Минхо внимательно наблюдал за каждым даже самым малейшим движением подчинённого, ну сумев отвести взгляд от пленящих глаз, которые в данный момент чуть ли не блестели от слез, сдержанно, с подавляемой агрессией осматривающие его изрезанную ладонь. Длинные пушистые ресницы едва подрагивали, разливаясь бледной тенью на нижнее веко, пухленькие губы время от времени сжимались в тонкую полосу, возвращаясь в первоначальное состояние тут же нервно прикусывались зубами до маленьких кровоточащих ранок. —Не закусывай губы, такое искусство не должно быть испорчено из-за каких-то порезов на ладони твоего бездарного лорда. — Минхо говорил полушёпотом, с каждым словом голос становился ниже, глубже, звучал завороженно. Янтарные глаза отражали в себе неосознанность от алкогольного опьянения и его огромную несдержанность, всякий контроль был утерян, словно лорд Ли и в помине не знал значение слова контроль, когда находился рядом со своим дворецким. Ладонью свободной от бинтов, он плавно, очень нежно проводит по контуру подбородка Джисона, боясь касаться его хотя бы на частицу сильнее, думая что его желанный, незабываемый образ развеется словно сигаретный дым и он больше никогда не увидит этой нежности в глазах, подаренную в этот миг лишь ему — сыну и главе рода, убившего ничем неповинную семью, лишив это сокровище всего. Большой палец скользит к нижней губе, едва прикасаясь, словно под ним были хрупкие лепестки алых роз, которые тут же осыпятся. Нетерпеливо выдыхая воздух, застрявший где-то в легких, благополучно забытый от такой великолепной картины. Минхо аккуратно надавливает сильнее, начав неспешно водить по ним из стороны в сторону. —Тэзоро… — шепчет Ли, слегка поддаваясь обмякшим телом вперёд, глубоко вдыхая аромат полюбившегося горького шоколада. Разгорячённое дыхание приятно щекотало кожу, вызывая табун мурашек с головы до ног. Дышать становилось труднее с каждой секундой нахождения рядом с этим непредсказуемым мужчиной, который медленно, но верно открывался с новых сторон, поэтапно снимая укрепившийся слой, казалось бы, бесконечных масок. Пошевелится Джисон сейчас никак не смел, разум кричал ему просто встать и уйти, так сделать было бы разумнее, однако сердце упрямилось, желая утопать в этом мгновении ещё немного, ещё чуть-чуть, какие-то жалкие минуты дайте проявить свою слабость и отдаться в о властные руки сурового Лорда Ли, который так чувственно его касается, так сладко говорит и всем своим видом показывает будто боится потерять. —Мой Лорд… — расстояние постепенно сокращается, пока между ними не остаются несчастные пару сантиметров. Минхо внимательно смотрит глубоким взглядом, полностью утонувшем в бушующем танце его чувств, не смея ни на секунду перевести глаза в другую сторону. Хан смотрит точно так же, полностью осознанно, понимая как же он безнадёжен и слаб сейчас. —Позволишь мне эту грубость? — робко спрашивает Ли, зарываясь ладонью в густые мягкие кудри, игриво перебирая их между пальцев. —Сейчас я слаб перед вами. — едва слышно отвечает дворецкий, поддаваясь вперёд. Губы сливаются воедино, непременно начав исследовать друг друга, так и не обнаружив ни одной самой малейшей капли сдержать себя. Это был первый поцелуй, наполненный такими искренними чувствами, не скрытыми, полностью обнажившими себя перед несчастными сердцами друг друга. Минхо мягко, без какого либо напора углублялся в это наслаждение, бережно сжимая тонкую талию Хана, аккуратно пробираясь под ткань рубашки, поглаживая крепкую спину, которая податливо выгибалась, давая полное позволение касаться себя. Джисон сладко мычит в поцелуй, ловко усаживаясь на колени Лорда, сгорая от желания чувствовать его тепло каждой частичкой своего тела. —Мой Тэзоро… — едва ли не стонет лорд Ли в ухо, чувственно целуя нежную кожу шеи, проходясь носом вдоль её контуров, мечтая задохнуться от дурманящего запаха его подчиненного. Исключительно его. Его тон в обращении к Джисону звучал так сказочно, по-особенному, будто бы Хан действительно принадлежал ему и он дорожил этим намного больше, чем собственной империей. —М-м-м. — Минхо громко мычит, зарываясь новом в юношескую грудь, попутно расстегивая пуговицы, преграждавшие путь дорожке его поцелуев, которые хотелось оставить на каждом миллиметре Хан Джисона. —Mio desiderato (мой желанный) — громко выдыхает Ли, проводя языком от соска вверх к скулам. —Ах, Минхо.. — Хан тихо стонет, растворяясь от действий его мужчины, ярко ощущая каждое касание чувственных губ, которое чувствовалось языками пламени, заставляющими кожу приятно сгорать. Он резко поддаётся впёред, игриво закусывая чувствительную мочку уха Минхо, наслаждаясь низкими постанываниями лорда, которые тот даже не пытался скрыть. —Ненасытный. — вбирая воздух сквозь зубы произносит Ли, внезапно подхватывая парня на руки, немедленно усаживая на каркас бильярдного стола. Дворецкий обвивает ладонями широкую спину, сминая дрожащими пальцами атласную ткань, которая тут же струясь спадает с мужских плеч. Хан плавно ведёт тыльной стороной ладони вдоль крепкой груди, наслаждаясь от ощущений нежности кожи этого сурового и грубого мужчины. Руки минхо блуждали по всему телу подчинённого, медленно опускаясь, дразняще поглаживая низ живота, переместившись на внутреннюю сторону бёдер, мучительно массируя чувствительные места. Хан при каждом касании изгибался в спине всё больше, желая открыть своё тело целиком и полностью, задыхаясь от приглушённых стонов, которые незаметно для него самого слетали с губ, лаская слух Минхо, который никогда не насытится этим парнем. —Как же ты сладко звучишь.- томно выдыхая в самое ухо шепчет лорд, оставляя невесомые поцелуи на скулах, большим пальцем мягко гладя пухлую щёчку. — стони громче для меня, Тэзоро. — Минхо резко впивается руками в упругие ягодицы, заставляя дворецкого вплотную прижаться к нему пахом, после чего слышит желанный стон. —Мориарти, дорогой мой, гости давно разошлись, скоро поставки привезут. — вальяжно входя в помещение говорит Ян, элегантно держа бокал белого вина в длинных пальцах, покрытых атласными перчатками и большим наличием золотых колец. -Mama mia! — вскрикивает Чонин хватаясь за сердце, когда перед глазами предстала такая пикантная картина. —Diavolo… — опуская голову, обречённо шепчет Минхо, пряча дворецкого за своей широкой спиной. —Esci subito!(убирайся сейчас же) — восклицает мужчина, практически не оборачиваясь на заставшего врасплох парня.