***
Грозная компашка грозных обезьянок вышла на охоту. Их сегодняшней целью было ограбить магазин пива ( по просьбе Чанбина. Вернее нет, он не просил, он умолял. А ребят просто чуть не вырвало от этой картины, поэтому делать было нечего). Время час ночи, но наш детский сад только проснулся. И вот они уже несутся на всех парах в знакомый ларек, единственный, где вроде нет сигнализации, а то они уже заколебались сбегать от ментов. Все как обычно занимаются тем, для чего были рождены: Чонин подкалывает Сынмина и Минхо, у которых вся шея была в засосах. Все понимали почему, они же буквально вчера снова посрались, но ведь у младшего шило в одном месте, ему ведь надо напроситься. Малолетний пубертатник. Те, помирившиеся вчера ночью, идут за ручки и показывают всем видом свое безразличие на макнэ. Что, что, а их точно не смутить. Сынмин лишь дослушивает новую реплику Айена, а потом выдает: - Я все не пойму, если ты так хочешь член моего парня в себе, ты можешь просто попросить, я уверен, он не откажет, - произносит он с легкой ухмылкой. - Ха, ясно? Только предупреждаю, больно будет, - Ли зарядился энергией Мина и начал тоже благополучно гасить Нини. Чонин, как и ожидалось, сразу смолк, ушки покраснели, но улыбка не исчезла. Чан, Хан и Феликс, с интересом наблюдавшие за этим и ждавшие чего-то такого от этих двоих, расхохотались на всю улицу, так, что вороны улетели с деревьев, находящихся метрах в 50 от них. Громче всех, конечно ржал Джисон. Он вообще согнулся пополам, норовясь начать кататься по земле. Феликс, будто незаметно для других, тихо любовался своим другом. Он такой настоящий, такой прекрасный, красивый.. Ли, кажется, чувствовал что-то большее, чем просто дружескую любовь к Хану. Он влюбился и понял это еще год назад. Просто в один момент сердце начало учащенно биться, а в животе появляться бабочки, когда он ловил на себе взгляды Джисона, разговаривал с ним или просто был рядом. А про их любимый скиншип и эти поцелуйчики вообще речи не было. У Феликса действительно сердце замирало, когда они обнимались или когда Хан в шутку хотел его поцеловать. Джисон в принципе так со всеми, правда отвечает ему только Ликс. А потом Джисон сдает назад, каждый раз смущаясь. Чанбин, все это время летевший вперед за пивом, обернулся и тоже расхохотался, просто потому что ребята очень заразительно смеялись. Хенджин, погруженный в новую хореографию, вздрогнул и попытался понять, что происходит. Ну конечно, драма квин включилась мгновенно. - Эй, веселье и без меня?! - он обиженно надул губы, подходя к умирающим со смеху парням. - Уж прости, королева консервной банки, еще тебя мне не хватало, вон этими уже сыт по горло, - Чонин, кажется, вновь не следит за языком, но все уже привыкли к этой пубертатной язве. Тем более, что он все время липнет к туминам, от которых и по хлеще слов можно нахвататься. Минхо тоже рассмеялся своей кошачей улыбкой, протягивая пять Айену. Тот довольный тянется ответить, а потом, как Сынмин резко убирает руку, довольно лыбясь. Сейчас уже выпал Сынмин. Не только от Чонина, но и от лица своего парня. - Я тебя сейчас своим котам скормлю! - прошипел Хо и бросился за уже убегавшим младшим. Все остальные последовали за ними, не прекращая будить соседей своим звонким смехом. - Эй, вы, гопота, а ну спать быстро! - прокричал кто-то с пятого этажа. - А ты репуй лучше! - - А ты танцуй лучше, тогда посмотрим! - в один голос прокричали в ответ Хенджин с Ханом. - Чеее? - похоже мужик ничего не понимал. - Ам файв! - ответил ему Чан, а потом Сынмин гавкнул на него. - Да ну вас нах! - перекрестился тот и закрыл окно. И компания вновь залилась громким смехом. Вот что значит, быть грозой района.***
Грабеж тоже не обошелся без происшествий. Чанбин, видимо, решил взять все пиво, что только имелось в ларьке. Феликс и Хенджин выбирали себе по сидру. Все остальные ломались над выбором газировки, кроме парочки. Те стояли где-то в дальнем углу и мокро целовались, просвещая в это всех остальных, так как звуки были достаточно громкими. Чонин лишь закатил глаза. Но спорить с ними бесполезно и вообще опасно. - Блять! Бесы, бесы! Геи бесы, бесы геи, твою мать! - разнеслось на все небольшое помещение, когда включился яркий свет. Голос был женским, неужели? Продавщица, решившая сегодня переночевать здесь, стала свидетелем любви туминов, пожиравших друг друга в углу комнаты. Было темно, поэтому они даже не заметили. Хотя будем честными, даже если бы заметили, им было бы кристаллически похуй. - Хочешь присоединиться? - вкрадчиво произнес Минхо, играя бровями. Бедная женщина выпала из этого мира, не зная куда себя деть. - Неет, нет! Не трогайте меня! Забирайте, что хотите, только не трогайте меня, вы же только что обслюнявились! - она махала руками, пытаясь отогнать парней от себя, словно мух. - Мать, все говоришь? Окей, зверинец, забираем все, что хотим, - довольно улыбался кот. Парни, до этого застывшие и наблюдавшие за сложившейся ситуацией, продолжили активно собирать напитки, уже не стесняясь греметь ими. Продавщица в ужасе оглянулась и перекрестилась несколько раз, а после еще долго не могла прити в себя, потому что Джисон, на прощание, послал ей воздушный поцелуйчик. А Феликс, уходивший последним, ответил ему на это, подмигнув. Еще раз повторюсь, вот, что значит быть грозой района.***
Ребята пришли в их любимое место, которое они как-то отстояли у местных гопников. Ситуация тоже была довольно интересной, но это уже другая история. Это был заброшенный амбар, где не только было место под костер, но и пуфики, и даже стол, который принесли ребята для обустройки места. Все таки здесь они тусили больше всего. Они уселись в круг перед костром и стали разговаривать, каждый о своем. - Эй, бурундук, это мой сидр, а ну отдай! - Феликс набросился на лучшего друга, который решил, что все таки хочет алкоголь. - Во первых принц Квокка, а во вторых ты маленький еще! - смеялся Хан. Феликс на это лишь закатил глаза, показушно дуя губя и забирая из рук белки свою газировку. Вот теперь застыл уже Джисон. Он всегда застывал, смотря на Ликса, но его привычка закатывать глаза, обезоруживала полностью. Хан это обожал, у него сразу появлялись разные расклады событий, чтож поделать, бурна фантазия. С Феликсом они дружили еще со средней школы. И, честно говоря, Хан запал на него с самого начала. Сперва он гнобил себя за неправильные чувства, потом смирился. А Феликс всегда, вроде как, был по девочкам, ну по крайней мере Джисон не спрашивал. Боялся, что потеряет последнюю надеждую. Вот так с тех пор они и дружат. Оба влюблены друг в друга, у обоих замирают сердца, а по коже проходят мурашки от одного только взгляда, запаха, присутствия. Но оба слепые, настолько, что ребята сразу же увидели их чувства друг к другу, ну это было невозможно не заметить, они ведь реально застывали, как статуи, а они ничего не видели. Конечно же и сейчас, все, кроме Феликса заметили это и переглянулись. На лицах заиграли озорные улыбки, они договаривались глазами. Кажется, сегодня должно произойти что-то интересное. - Давайте сыграем в правду или действие, - хлопая в ладоши проговорил Айен. Все согласились. Игра началась. Они крутили бутылку из под выпитого пива и задавали максимально каверзные вопросы и действия, чтож они же тип взрослые. - Опа, Миииииииииииииинхо, - радосто улыбается Чонин. Старший уже закатывает глаза, ничего адекватного от младшего ждать не приходится. - Я выбираю правду, не хочу весь оставшийся месяц быть принимающим по ночам. И да, я знаю, стерва, что ты именно это бы спросил, - макнэ выдает его солнечная улыбка, которую он так усердно пытается спрятать. - Тоооогда... скажи мне, отсасывал ли ты хоть раз Сынмину? - - Господи, Чонин, найди себе парня или девчонку и потрахайся уже, из тебя прям прет, - возмущался Хо. - Ты не ответил на мой вопрос! - настаивал Ян. - А сам как думаешь? Конечно, причем получше некоторых, - Ли бросил косой взгляд на своего парня. Тот щипнул его в бок. - Так, омега недоделанная, это кто еще лучше!? Могу вообще больше не сосать, тоже мне! - для приличия выделывался Сынмин. - Ребят, давайте разборки вы оставите на потом, у вас еще будет куча времени, - пытаясь бороться со смехом успокаивал их Чан. Потому что они снова сцепились как кошка с собакой, в буквальном смысле, в шутку конечно, но все же. Подуспокоившись, они продолжили играть. Следующий раз бутылка выпадает на Ли младшего. Компашка коварных злодеев, ну или же двойников Ларисочки Гузеевой переглядываются, а потом, кивают, смотря на младшего. - Феликс! Ты должен подкатить к Джисону, - Чонин был настолько увлечен, что даже не дал Ли выбора. - Вообще-то ты даже не спросил, ладно, мне не сложно, - не долго думая Ликс начал выполнять действие. И не придумав ничего лучше, чем подмигнуть Джисону, облизнув губы, он это выполняет, повернувшись к рядом сидящему Хану. Ребята застыли в предвкушении. Они не знали, как поведет себя Квокка, но очень надеялись, что что-нибудь да получится, тем более, что тот выпил сидр. А Джисон пьянеет очень быстро. А когда он пьянеет, то становится самым честным и открытым человеком на Земле, и может делать то, что никогда бы не сделал, будучи трезвым. На это и был расчет. Хан, смотрящий на это, не застывает, как раньше, хотя сердце давно ушло в пятки, а в животе появились бабочки, а, пытаясь скрыть покрасневшие ушки, отвечает на флирт. Джисон вытягивает губы трубочкой, прося поцелуйчик, как обычно делает это всем. Хотя, делая каждый раз это Ликсу, он мечтает, что однажды это и вправду случится. Но каждый раз отворачивается сам. Феликс, в обычной своей манере отвечает на поцелуй, начиная медленно сокращать дистанцию, потому что знает, что Хан в итоге отпрянет и засмущается. Алкоголь срабатывает в голове, поэтому, впервые за пять или даже больше лет, Хан впервые решает рискнуть, впервые решает идти до конца. Очень много впервые. Джисон тоже закрывает глаза и, не отходит назад, а наоборот, тянется ближе, сокращая дистанцию. Мягкие губы соприкасаются с другими такими же мягкими и сладкими от газировки губами. Сердце замирает, время останавливается. Нету ничего и никого, кроме них и их теплых губ, примкнувших невесомым касанием друг к другу.