Менуэт

Бал, приуроченный к переезду графа Шеминова в Москву. Его давние друзья уже давно говорили ему об этом, ибо служба предполагает постоянные командировки, а из Москвы до любой точки России добраться быстрее всего. В главном зале, кроме музыкантов и прислуги, находилось не особо много гостей, ведь для самого графа это не было каким-то событием. Чего нельзя сказать об одном настойчивом друге Станислава, раскрепощенного Питерскими балами и сильно настаивавшего на танцевальном вечере. Этим господином, как можно было уже догадаться, был Арсений Сергеевич Попов. Из всех его знакомых он был самым неугомонным. Несмотря на свой возраст жизнь в нем била ключом. На то, как он иногда играл с сыном Стаса, нельзя было смотреть без улыбки. Столько жизненной энергии не было даже у самого молодого из его знакомых — Антона Андреевича Шастуна. К своим 32-ум годам он успел стать известной личностью в Москве, однако с каждым годом он становился все мрачнее и мрачнее. Пусть он и умел это скрывать от общества, но все его близкие знали, каким он порой бывает разбитым. Большое количество перстней и колец, вызывающих вопросы у незнакомцев, служили отличной маской, чтобы скрыть свои душевные терзания, нежели показать своё состояние. Он мог улыбаться самой светлой улыбкой, а через минуту опустить уставшие глаза и начать крутить вышеупомянутые кольца на пальце. Эту проблему первым заметил его давний друг Дмитрий Тимурович Позов. Он, Антон и Стас ещё до 1812 служили в одном полку. После войны же Антон и Стас продолжили военную службу и пошли вверх по карьерной лестнице, а Дмитрий решил отучиться на врача и в последствии стал настоящим специалистом в своей области. В то время любая профессия, отличная от военной у «знати» была чем-то необычным. Тот же Арсений, наперекор родителям, выбрал творческую профессию и стал писателем. Он часто посещал творческие вечера, где однажды и познакомился со своим верным товарищем Сергеем Борисовичем Матвиенко. Тот хоть и не обладал писательским талантом, но тоже является исключением из правила. Он выбрался из восточной губернии России и прибыл в Питер, дабы найти одобрения среди, как он говорил, простых людей. Он был художником — рисовал иллюстрации к сборникам малоизвестных авторов, сидя в небольшой конторе. И, однажды попав на один из творческих вечеров, был замечен Арсением, который, кроме работы, предложил ему дружбу. Стас был знаком со своими товарищами более 7 лет, но кроме них на балу оказалось ещё много смутно знакомых ему людей. Многие гости были просто «выгодными» знакомыми, которых всегда было достаточно на такого рода вечерах. Таких иногда даже не звали, а они сами приходили. Так, например, рядом с обеденным столом сейчас стоял Дмитрий Андреевич Масленников. Он был одним из тех, кто не пропускал ни одного подобного вечера, бывал везде, и всегда. И это при том, что у самого Масленникова было огромное поместье, в котором он и сам часто устраивал различные торжества. Именно поэтому к нему все любили ходить в гости, а оттуда, куда он приходил его не прогоняли. Его называли интересным собеседником за счёт того, что он увлекался мистикой. Часто путешествуя, тот привозил различные истории и легенды. Слушать их было весьма занимательно, пусть иногда он и через чур наигранно нагонял таинственную атмосферу на достаточно банальные вещи. — И вы представить себе не можете в каком ужасе я был, когда увидел…— сделав свой голос чуть ниже, вел свой рассказ любитель интриг. — Дмитрий Андреевич, вам бы не торговлей заниматься, а в юристы податься. Речь у вас отнюдь не хуже, чем у Арсения Сергеевича, — как бы насмехаясь и над тем, и над другим, начала Ирина Кузнецова — спутница Антона Андреевича. — Извините Ирина, но в Москве с такими заурядными профессиями как юрист или военный жить просто приступление — ответил Масленников посмотрев сначала на Ирину, а после и на силуэт 197-ми сантиметрового спутника дамы, что стоял чуть поодаль, рядом с хозяином бала и его сослуживцем Позовым. — Вот! Вы и о преступлениях уже заговорили. Говорю же, что торговля не ваше! — напоследок сказала девушка и в своем пышном платье чуть ли не поплыла к своему спутнику, что так невежливо оставил её. Стоило ей подобраться к нему, как там тут же оказались и другие товарищи Антона, которых Ира явно не хотела видеть. Почему? С ними Антон вел себя как-то по-другому. Он становился более лёгким, мягким и спокойным. Девушка считала, что это не то, каким должен быть военнослужащий в 32 года, который, к тому же, прошел войну. Особенно сильно она недолюбливала питерскую парочку: Сергея — за его распутную жизнь, которую он мог вести только благодаря его дружбе с писателем, а на долю Арсения пришлась бóльшая часть нелюбви по простой причине — он был ей противен, как назойливая и вечно жужжащая муха. Слухи — вот что её напрягало больше всего. Чем известнее они становились, тем больше поклонников у них появлялось. Факт того, что эти двое не были женаты, заставлял людей тереть языками с яростной силой и распускать такие сплетни, что не снились и самим любителям искусства. Но если с Сергеем всё было понятно, то скрытный характер Попова заставлял любителей пошушукаться ещё сильнее развесить уши и наточить языки на новые ложные новости. Как только Антон и Ира переехали в Москву, то Попов чуть ли не поселился у них на три месяца. Друзья часто уходили куда-то вдвоем или запирались в кабинете Антона. Ира предполагала, что такое странное поведение Арсений приобрёл от своего низкорослого друга, и боялась, что та же участь ждёт и Антона после общения с Поповым. — О, Ира, приветствую Вас — начал Стас. — Вы как всегда чудесно выглядите — продолжил Арсений, взяв её ладонь и поцеловав — Я надеюсь вы не пришли за вашим чудесным женихом? Он нам только начал рассказывать про командировку на Урале. — После этих слов, сердитый взгляд Стаса в сторону писателя не заставил ждать. Это заметили все и начали смеяться. Ирина тоже слегка хихикнула. — Нет, но я хотела бы забрать у вас его на пару минут. Антон переговорил о чём-то с ребятами и пошел за Ирой, что отошла немного в сторону. — Ты что-то хотела? — немного мрачно спросил Антон. — Я хотела напомнить тебе про твое обещание. — тоже, слегка недовольно, проговорила Ирина. — Я понимаю, они твои друзья, но ты должен держать форму, а твое поведение… — Я понял — слегка повысив голос ответил Шастун — Может мы тогда поедем? — В этой фразе была не нотка, а целая октава раздражения. Антон с Ирой в последнее время стали часто ругаться. И не только из-за поведения Антона, в чем не было ничего необычного, а из-за родителей девушки. Все уже давно говорили о свадьбе, а Антон никак не решался попросить у Иры её руки, что ещё больше подкрепляло слухи. Ира хоть и любила Антона, но любому терпению, как известно, приходит конец. — А знаешь что? Я поеду. Мне как раз надо подумать, стоит ли оставаться с тобой или нет — резко ответила та на провокацию, сохраняя невозмутимость в голосе. Она очень боялась чужих ушей, в Москве с этим часто были проблемы. Любое лишнее движение, и по всей Москве разлетится новость о том, что Антон и Ира разошлись. — Хорошо, едь, мне тоже надо подумать на счёт того, хочу ли я быть с человеком, который видит во мне лишь звание — не повышая тон голоса сказал Антон, поправляя свой мундир. Это было явно не то, что хотела бы услышать Ира, но, стараясь не подавать вида, она развернулась и пошла к выходу. Антон вернулся к лишь спустя пару минут, проводив девушку взглядом. — Антон, тебе лучше пойти за ней, а то… — А то что? — перебил молодой военный своего бывшего сослуживца. — У нас уже давно не те чувства как раньше. Вот на вас с Катей посмотришь, и в сердце тепло становится, а Ира поменялась. Она, после поездки к родителям только и делала, что напоминала мне о звании. — Ребята стали отводить Антона в сторону к столу с выпивкой, пока тот говорил. Все прекрасно знали то, какой больной темой для парня было все, что связано с его званием, и тем более войной. Ему было 24 когда это все началось. Мама чуть ли не с истерикой провожала сына, боясь потерять его как и мужа. Многих моментов даже Стас с Димой не знали. Антон один раз попал в окружение к французам будучи в составе одного из малочисленных полков, слава богу, его командир — Павел Александрович Воля смог перевести тот бой. — Антон, давай ты тогда у меня останешься? Арсений с Сергеем, если что, тоже рядом будут, им в Питер нет смысла на ночь глядя ехать, а для гостей таких гостей, как вы, всегда комнаты выделяются в поместье. — Стас прав, тебе сейчас лучше всего будет просто отдохнуть и остыть, а ещё лучше — Дима осмотрел стол, куда они притащили Шатуна — расслабиться — и протянул тому стакан с спиртным напитком, сделав не врачебное, а дружеское заключение. Антон взял стакан и с небольшим недоверием посмотрел на товарищей. Те, в свою очередь, тоже взяли себе стаканы с напитком и, не говоря за что пьют, выпили все до дна.