another story: strawberries, feelings and care.

❥       Cнег медленно падал, попадая на щеки детям, идущим в школу, кружил и таял, как только прикасался к поверхности. От холода кожа покрывалась румянцем, а от небольшого морозного ветерка ее неприятно покалывало.       У Смирновой на ресницах лежал пушок, что смотрелось так сказочно. Желание поскорее дойти до теплого помещения и хоть как-то согреться внутри возрастало с каждой минутой.       В школу сегодня она шла не одна, а со своими друзьями, болтая по пути о новых сплетнях, о последнем пропавшем мальчике с ее класса — Бабурине, — о тех, кто может стать следующей жертвой маньяка, а также и о том, кто именно может оказаться им.       Кате было довольно сложно признаться даже самой себе, но от всех этих исчезновений ужасно кололо в сердце. Было страшно и за свою жизнь тоже. Показывать это она не хотела, даже своим подружкам — боялась, что может показаться тряпкой и слабачкой в их глазах, что уж говорить о всем классе. О ее матери и речи не шло: Лилия Павловна, которая по совместительству была для Кати и классной руководительницей, с самого детства вбивала ей голову установку "...засмеют же!", которая осталась до нынешних пор на подкорке у девочки. Все эти мысли неоднократно прокручивались перед сном, потому как было слишком тихо в доме, и это позволяло погрузиться в них. В такие моменты оставалось лишь надеяться, что она скоро уснет.       Рядом с другими людьми она чувствовала себя в безопасности. Конечно, ведь другие люди не позволят украсть ее; ее крик услышат и она будет спасена.       День обещал быть таким же, как и всегда: очередные сплетни, рассказанные Катькой своей соседке по парте, и за короткое время разлетавшиеся по всему классу, подобно "сломанному телефону", отчаянные издевки над Петровым, чтобы хоть как-то заглушить свои чувства к нему в чертоги души насмешками и теми же сплетнями о нём, которые на ходу умело придумывала Смирнова.       Девочке так же было сложно признаться, что она влюблена в Антона. Наблюдала она за ним издалека, вблизи не позволяла себе засматриваться. Она ревновала, разумеется, не показывая это, кусая локти в сторонке.       Все времяпрепровождение в школе никак не отличалось от обычных деньков, как Катя и думала. Висящие на школьной доске объявления о пропаже нагнетали, не хотелось туда смотреть, сразу же в голове всплывала картинка, как там висит объявление "Внимание! Пропал ребенок..." уже с ее фотографией. Она отчаянно старалась не смотреть туда, чтобы поскорее избавиться от этих мыслей.       Все уроки пролетели незаметно, и когда пришло время идти по домам, Катя все искала того, с кем ей пройтись. Все подружки разбежались, оставляя ее одну. Идти восвояси было страшно, поблизости не было даже Пятифанова с Бяшей, а может, она даже надеялась на то, что ей попадется сам Петров. Конечно, она бы не смогла к нему подойти, что-то невидимыми нитями удерживало бы ее на месте.       В Кате с болью стучало сердце, когда она прелставляла, что Антон наверняка уже во всю гуляет с Полиной. Хотелось кричать от этих мыслей, рвать и метать все на своем пути, лишь бы такого не происходило в очередной раз. Они причиняли еще большую боль, чем те же представления о пропавших детях. Было такое ощущение, что она уже и позабыла о своей первоначальной проблеме, возникшей при выходе из школы.       Прикусив розоватые губы, Смирнова направилась домой одна. В груди бушевал шторм, хотелось выпустить все свои чувства наружу. Страх стать очередной жертвой злосчастного маньяка вновь вернулся при виде пейзажа, открывшегося перед ней.       На пути к дому она остановилась, смотря в пучины страшного леса. Ну, по крайней мере, при свете дня он не казался таким ужасающим, как говорил лейтенант Тихонов во время инструктажа, который он проводил заместо урока литературы, но все равно нагонял жуть и панику на девочку. Она не могла даже пошевелиться, завороженно смотря на кроны высоких деревьев, стоящих в глубине пущи, на бурелом, который она разглядела вдалеке, на снежинки, стремительно падающие то на ветки деревьев, то на землю. Катя не отдавала себе никакого отчета о своем поведении — она просто стояла, рассматривая пейзаж. Лишь слышала, как стремительно набирает силу ветер, становясь с каждым мгновением все сильнее и сильнее, вой которого становился все громче и громче — даже крик человека не услышать. За столь короткое время вместо спокойного, морозного дня оказалась чуть ли не метель, — так показалось Смирновой.       Девочка чувствовала себя подавленной своими мыслями. На момент она задумалась о том, что в лесу точно никто не услышит, как она плачет, не засмеют одноклассники, и в комнату не ворвется мама, чтобы помешать потоку чувств и эмоций, вырвавшихся наружу.       Смирнова ступила с вытоптанной дорожки на никем не тронутый снег, оставляя след от своего ботинка. Она оглядывалась по сторонам, чтобы убедиться, что ее никто не видит и прошла дальше. Следы от своей обуви она старалась делать как можно дальше друг от друга, пытаясь чуть ли не прыгать по снегу для этого. Через кое-то время она уже не видела ту тропинку, от которой ушла. Вокруг не было ни души, и это позволило девочке наконец выпустить все накопившиеся обиды.       Слезы покатились по красным от мороза щекам. Мысли были забиты Петровым и Морозовой, раздумьями над их отношениями. Полина была на шаг ближе к нему, постоянно ошивалась около, и, как казалось Смирновой, Антону это даже нравилось — отчего еще сильнее коробило душу. Иногда ей так хотелось, чтобы она выбрала Рому, а не Антона. Возможно, будь она добрее к нему, то обогнала бы свою одноклассницу и имела бы какие-никакие взаимоотношения.       Смирнова начинала ужасно сожалеть о своих поступках...

Рядом хрустнула ветка. Девочка оглянулась по сторонам, удивленно ахнув.

— Кто здесь? — Взволновано сказала она дрожащим голосом, в страхе поджав губы. Мысли в голове менялись, словно станции в радио. Антона сменили опасения о том, что прямо сейчас она находится в лесу, и никто не знает об этом, что здесь жутко, здесь разгуливает тот самый противный и мерзкий маньяк...       Когда Катя уже начала оборачиваться в сторону звука, послышались быстрые удаляющиеся шаги. Она вновь начала искать глазами того, кто бы мог ковылять возле нее. И вот — вдали она увидела силуэт. Не до конца было понятно, человек это или кто-либо еще, но в голове щелкнуло: пора бежать.       Смирнова стремилась куда глаза глядят, попадая на длинные ветви деревьев, которые будто бы желали искалечить ее лицо. Она пыталась уворачиваться от них, так что они царапали и даже рвали ей лишь куртку. Ноги Кати проваливалась под снег, задевали то разные ветки кустарников, то бревна, притаившиеся под слоями снега. Колготки становились мокрыми, а также в некоторых местах дрались, позволяя веткам оставить на чистой коже раны. Она спотыкалась о спрятавшиеся под снегом камни, что будто хотели замедлить ее и дать силуэту схватить девочку, но та все вставала и старалась бежать дальше, хоть и с разбитыми коленями и жуткой режущей болью в них.       Она все убегала и убегала, пока в очередной раз не споткнулась о валун, который теперь был больше остальных камешков. Катя пролетела всем телом и упала плашмя на снег. Это был тупик. Девочка не знала, куда бежать дальше, пелена слез застилала ее глаза, она отчаянно хотела закричать, но вдруг подошедшая сзади фигура, которую она успела увидеть позади себя в попытках оглядеться, закрыла ей рот какой-то тряпкой, не позволяя издать хоть малейшего звука. Хотя жертву бы все равно уже никто и не услышал.       Катя обмякла, снова поддавшись эмоциям в самый неподходящий для этого момент. Она чуть было не закричала от очередных своих мыслей, как ее схватили за косу и вместо вопля получился лишь писк. Ее начали тащить за волосы, было больно, но она старалась не задумываться, ища ключ к спасению.       «Меня должны спасти!» — пронеслось у нее в голове, когда ее почти дотащили до зловещего гаража — легенды детских страшилок и сущего кошмара Бяши, из-за которого прозвище ему и дали.       Смирнова быстрым движением порыскала в кармане куртки, выбрасывая оттуда на снег свой розовый кошелек с нарисованной клубникой. Она посчитала, что это будет зацепкой для ее высвобождения.       Как только она его вышвырнула, ее заволокли внутрь гаража, буквально впихнув рывком. Девочка взвизгнула от очередного прилива боли в теле, но будто бы уже смирилась со своей участью.

*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*☆

      Петров стоял перед школьной доской, всматриваясь в новое висящее объявление. На него оттуда смотрела Катенька, что только вчера еще была в классе. Он не мог поверить глазам. Эмоции бушевали внутри и уже хотели выбраться наружу. Первым, что он испытал, были недоумение и шок. Как, как она умудрилась так резко пропасть? Антон был уверен, что она всегда была со своими подружками-сплетницами, но они так же были не в курсе, что произошло.       Рома подошел сзади к другу и положил ладонь ему на плечо. — Ну чё, Тох… Теперь и Катька исчезла. Потом и до нас дойдет этот маньячелло, если уже не скоро… — Рома тяжело вздохнул, смотря на Антона.       А Антон и не знал, что ответить своему товарищу, лишь окинул его взглядом, а затем повернулся обратно к фотографии. Он иногда кивал в ответ на его слова, сил на разговоры не было. Петров не понимал, почему он такой поникший, — ведь Катя его так раздражала, вечно хотелось ей подсолить, нагрубить, обидеть, заткнуть, лишь бы не распускала сплетни о нем, а сейчас он стоит и смотрит на черно-белый фотопортрет Смирновой, прямо в ее темные бездонные глаза. Наверняка Антон больше не увидит ее зеленые зрачки, которые наблюдали за ним большую часть времени в школе.       Лилия Павловна сейчас явно не была настроена на проведение уроков, как и мальчик не совсем был настроен на учебу.       Он присел на свое место, и тут же, будто из ниоткуда, появилась Полина, и, одаривая его своей улыбкой, подошла аккуратными шажками к парте Антона, полушепотом проговорила, показывая на доску: — Уже видел, да? — на что Антон в очередной раз кивнул. Ему уже начало казаться, что скоро шея отпадет от стольких движений, но на нормальные ответы он был не способен, ком в горле застрял. — Не знаю, чувствую себя мерзкой, — Петров недоумевающе посмотрел на Морозову. — Ну, в том смысле, что мне трудно ее жалеть. Все время вспоминаю, как она всех обсуждала, оскорбляла и поливала грязью за их же спинами… Сразу все сожаление исчезает мигом.       Антон где-то был согласен с одноклассницей, где-то нет. Он еще не до конца понимал, как относиться к главной сплетнице класса. — Ты не мерзкая... — слова тяжело шли из горла, все-таки он больше сожалеет Кате, чем понимает Полину. Теперь все мысли были лишь о ней.       Морозова тоскливо хмыкнула и убрала прядь смолистых волос за ухо. Вновь посмотрела на Антона и, уже улыбаясь, спросила: — А хочешь, после школы погуляем? Проведем время вместе… — она начала крутить прядь на пальце, немного смущаясь от своего же приглашения. — Конечно, я не против, — нужно было как-то отвлечься от мыслей о Кате, но затем Петров перевел взгляд на своего друга, что издалека наблюдал за ними. Он понимал, что не может предать своего товарища. — После школы, тогда... — Встретимся на заднем дворе!       Полина обрадовалась и снова начала глазеть на мальчика, исследуя со всех сторон, и вскоре выдала: — Сегодня ты совсе-ем другая мелодия… Буквально пару дней назад был блюзовой импровизацией, а сегодня… Что-то древнее, таинственное, — она покачала головой и задумчиво отошла от парты, бурча себе под нос разные варианты. — Может, Мусоргский? М-м-м, нет… — и удалилась.       Заместо нее перед Антоном встал Рома, сверля его взглядом. — Ну-у? О чем вы с ней говорили? — поинтересовался Рома, облокачиваясь на парту своего братана. — Она обо мне говорила?       Антон решил умолчать о том, что Полина приглашала именно его погулять, а не кого-либо другого. К тому же… «спектакль», — так называл сценку «спасения Полины» Ромка, — должен был в ближайшее время состояться. Пришлось соврать. — Она спрашивала, где ты будешь после уроков, — спустя мучительные минуты молчания для Ромы Антон нерешительно, но четко проговорил ответ.       Вранье стоило того: лицо Пятифана из угрюмого сразу же обратилось в счастливое, он буквально светился от радости. — А ты ей что? — юноша не мог не волноваться и даже немного давил своими словами. — Сказал, что… — Антон немного помолчал, думая над ответом и сглатывая ком в горле, — что ты будешь на заднем дворе. — Ну спасибо, Тоха! Выручил, дружище, — заулыбался Пятифанов. — Устроим ей настоящее шоу!

*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*☆

      Антон ждал Ромку около дома Полины. Уже начинало темнеть, что нагоняло страха. Тут из дверей жилья вышел друг, весь довольный. Похоже, свидание прошло удачно. — Бяша не пошел? Испугался что-ли? — поинтересовался Пятифан. — Да... испугался... Ну, ты сам понимаешь, гараж же. — конечно, Антон просто не стал ввязывать его в это, и даже решил ничего ему не говорить. — Ясно все с ним, погнали тогда.       Друзья зашагали по просёлочной дороге, выдвигаясь на поиски. Виднелись высокие кроны деревьев, лес был мрачнее, будто уже насытившись страхом и кровью Кати. Нет, Антон не хотел думать о том, что её нет в живых — он всё ещё надеялся, что с ней все в порядке.       Они остановились прямо перед лесом. Ближайшие деревья еле-еле освещались фонарями, дальше — темнота. — Так, значит, не разделяемся, ходим вместе, понятно? — Ромка заглянул своему другу в глаза, стараясь убедиться, что он согласен с ним. — А-ага... пошли уже, — Антон первый двинулся в сторону леса, оглядываясь на сзади идущего Пятифанова, боясь случайно потерять его. Вдруг он прорвется вперёд в поисках Кати и совсем забудет о своем спутнике?       Под ногами хрустел снег, лунный свет слегка освещал дорогу мальчикам. Они глядели по сторонам, стараясь найти любые следы пропавшей. — Улик не вижу, — Ромка рассматривал снег. — Метель же была… И не найдем, — Петров последовал его примеру, начав смотреть под себя и искать какие-либо зацепки на белой пелене. Все же, это было намного логичнее, чем пытаться всматриваться в глубины рощи деревьев, где и намека на Катю не было бы.       Антон с Ромкой искали хоть какую-то зацепку по лесу: в сугробах, на ветвях деревьев, в буреломе — все тщетно. Первый уже окончательно смирился с тем, что они ее не спасут, что Кати больше нет. Он хотел было заплакать, как вдруг… — Тоха! Сюда, быстрее! — закричал Ромка, привлекая внимания товарища. Тот сразу же помчался к нему — появилась надежда. — Что? — спросил он в недоумении, смотря Пятифанову в глаза. — Что-что?! Вниз, блять, посмотри! Это Катин кошелек! — Тош сразу же рухнул взглядом на сугроб: из него выглядывала розовая ткань с нарисованной клубникой поверх. Мальчика пробрала дрожь. Она была в лесу! Но…куда она пошла дальше — вот в чем вопрос.       Ромка тут же потянулся за кошельком своей пропавшей одноклассницы. Схватив его, он поднялся и посмотрел вдаль: — Еб твою!… — оба мальчика смотрели в одну и ту же точку и смогли лишь открыть рот и выпучить глаза на то, что они увидели там.       Черный Гараж       Среди обрубленных деревьев он выделялся очень сильно, и выглядело это так, будто быть его здесь не должно. Но при этом он такой незаметный, что мальчишки и не сразу заметили его, пусть двери и освещали фонари под крышей. Они стояли на месте, будто бы вросли в землю. Никто не смог первым подойти поближе. — А если… Катька там? — спросил Антон. Вопрос был риторическим, ведь, конечно, она точно была там, других вариантов и не дано.

Нужно идти туда. Иного выхода у них нет, иначе смерть Кати была бы их виной.

      Мальчики переглянулись, и оба на ватных ногах пошагали в сторону гаража. Он нагонял страху одним лишь своим присутствием. Рома протянул свою руку к тяжелой металлической двери, отворив ее. Внутри было светло и…       Как странно! Все выглядело, как обычный, ничем не примечательный гараж. Здесь нет трупов детей, разных приспособлений, благодаря которым маньяк мог переламывать кости своим жертвам. Конечно, висели инструменты, и детское воображение могло придумать, как именно в этом месте их используют... Антон затряс головой, стараясь избавиться от этих мыслей. — Не трогай ничего лишний раз! — протараторил Петров и сразу же дополнил. — Ну, вдруг что случится…       Он начал глазами исследовать гараж: инструменты, которые были у каждого человека, имеющего гараж, непонятные надписи на стенах, которые сложно было прочитать (кажется, это был всего лишь набор случайных царапин), машина, стоящая чуть ли не посередине, покрытая белой непрозрачной тканью… Просто обычный гараж. — Ром, ничего тут такого нет, пойдем. ошиблись мы, — Антон вновь поник, он так хотел увидеть здесь Катю, желательно живой, и поскорее забрать отсюда…       Мальчик направился к выходу из гаража, но его остановил его друг. — Не-е-е, Тох, мы не все посмотрели еще, — сказал хулиган, синхронно направляя свой взгляд к машине. Парни аккуратно подошли к объекту, Ромыч раскрыл свой нож бабочку, и одним ловким движением разрезал ткань, обнаруживая под ней...       …Что это не машина, а огромная мясорубка. В ней лежала Катя с заклеенным ртом, связанная, с разбитыми коленками и вся заплаканная, а по виску стекала кровь... Антона будто бы молнией прошибло. хотелось руки оторвать маньяку, за то, что он сделал с девочкой. — Надо вытаскивать скорее ее! Хватай же! — Пятифан было хотел потянуться к Кате, но его остановила рука друга. — Рома, да подожди ты, болван! Мы так ее не вытащим, — рассмотрев Катю подробнее, он указал ему на веревки, ведущие вниз, к механизму мясорубки, и привязанные к ее ногам.       Катя будто была согласна с Антоном, не смотря на то, что хотела бы уже поскорее выбраться из мясорубки. но ноги были связаны, вытащить никак. Она будто хотела накричать на Ромку, обозвать последними словами и даже начать топать ножками от злости, но этого не то чтобы получалось.       Первое, что пришло Антону в голову — развязать Катю, да побыстрее. Он начал искать узелки, чтобы стянуть с нее веревки, но он дрожащими пальцами не мог найти даже узлы, что уж говорить в целом об этом. — Нет времени развязывать ее! — крикнул Ромка, начав такими же дрожащими руками тянуться к веревкам, идущим внутрь монстра.       Хулиган сразу же начал резать веревки, лишь бы отвязать девочку от агрегата и поскорее сбежать отсюда. Катя выпучивала на него глаза, иногда мыча через повязку, мол: «аккуратнее режь, болван!».       Нож-бабочка хорошо справлялся со своей задачей. Толстые веревки пытались сопротивляться. Ромыч судорожно резал и резал, пытаясь не полоснуть по Кате ножом — и это, на удивление, у него получалось, хоть и ее щиколотки были близки к лезвию. веревка начала рваться, распадаясь на волокна. Наконец освободив ее, Рома подхватил Смирнову на руки и было уже хотел повернуться, чтобы обойти мясорубку… Но задел кнопку выключателя ногой, отчего устройство зловеще загудело, начав свою работу. — Бляха-муха! — от испуга, Катя начала вываливаться из его рук, она завизжала от того, насколько была близка к мясорубке, ей было безумно страшно. на помощь вовремя прибыл Антон, сорвавшись с места и в последний момент спас Катю от неминуемой гибели. Он обхватил ее руками вокруг талии, рывком потянув девочку на себя. Петров рухнул на землю, а за ним и Смирнова, которая, казалось бы, если бы не эта ситуация, явно растаяла бы в руках своего предмета обожания, пусть она это и скрывает.       Подхватив Катерину на руки, они втроем выбежали из гаража, оставляя устройство внутри гаража гудеть, будто проклиная их за то, что они забрали его сегодняшний обед. Дети бежали так быстро, насколько могли, дальше от гаража, лишь бы не поймал никто, не сожрал и не заволок обратно туда… Лишь бы маньяк внезапно не появился на их пути. И только добежав до самой опушки леса, где начиналась проселочная дорога, повезло найти ее сразу, они смогли хоть немного, но передохнуть.       Катерина не могла поверить… ее все-таки спасли! Она жива! Она свободна!… Слезы текли по ее щекам и их поток был нескончаем. Подумать только, столько уже выплакала, а до сих пор рыдает. Только сейчас Катя плакала от счастья, что вот она, рядом с Антоном, ее спаситель…       Когда они остановились передохнуть, ее посадили Антону на колени, а Ромыч принялся дальше распутывать веревки. Катя не могла даже пошевельнуться, не то чтобы произнести что-то. Пока Рома развязывал ее, Антон пытался ее хоть как-то успокоить, привести в чувства, то и дело бормотал себе под нос: — Ч-ш-ш-ш… Все хорошо, ты в безопасности. успокойся. Все будет в порядке. — это были те слова, которые Смирнова хотела услышать больше всего на свете. она бы отдала все за это. И почти отдала ради этого жизнь.       Закончив с этим и достав тряпку изо рта Кати, Пятифан присел на кортаны и произнес: — Так. А теперь попытайся рассказать все, что произошло — как ты умудрилась попасть в лес, кто тебя уволок, как ты оказалась в гараже. Мы должны знать все. — Я-я…я… — она заикалась. Говорить о том, как она попала в лес она не хотела… Это было связано с Антоном, и даже если бы его тут не было сейчас, она бы все равно никому не сказала. Она готова унести это с собой в могилу.       Рома смотрел на нее серьезно, хмурясь, в то время как Антон с нежностью гладил ее по спине, стараясь успокоить. — Я не помню! Там был какой-то силуэт и-и-и… — кажется, она вот-вот снова зарыдает. Воспоминания эти были травмирующими, мурашки прошлись по ее телу. То ли от произошедшего, то ли от холода.. — Я думаю, сейчас не время… — подал голос Антон, — Ром, дай куртку свою.       Сначала он хотел поинтересоваться, мол, зачем ему это делать, но поняв, насколько это тупо, отдал куртку Петрову. Тот накинул ее на девочку, позволяя ей хоть немного согреться. — Ее бы в полицейский участок, — мальчик прижимал к себе девочку ближе, боясь отпустить ее. — Да, идти за помощью некуда, только туда, — на удивление, Рома согласился идти в полицейский участок, даже он сам удивился этому. Он бы никогда не подумал, что пошел бы в это место добровольно.       Катя куртку Ромы прижала к себе как можно плотнее, чтобы хоть как-то согреться. На руках ее нес Антон и иногда помогал Пятифан. Сама идти она не могла, у нее не было ботинок, а ступив на холодный снег только в колготках она бы точно заболела. Они не знали точно, сколько нужно было идти, но вскоре дошли до поселка, а дальше шли по тропе, ведущей к единственному полицейскому участку на весь поселок. Петров, исходя из этого проделанного пути, уже представлял, что мама наверняка обыскалась его, слишком уж долго не было его.       Быстро забежав в небольшого размера здание, они посадили Смирнову на стул и сразу же начали звать хоть кого-то, кто мог бы быть внутри. К ним вышел старший лейтенант Тихонов. Он сначала увидел только мальчиков: — Ну что, что случилось опять? — а потом посмотрел на сидящую Катю и чуть ли не упал от шока, — Катерина… вы ее нашли? — на что мальчишки кивнули.       Тихонов сразу же ринулся к телефону и судорожно набирал цифры на нем, прокручивая номеронабиратель. Приложил к уху и стал ждать. Буквально через несколько секунд ему ответили на другом проводе и он тут же отчеканил: — Лилия Павловна, ваша дочь нашлась.       Положив трубку, Лейтенант расплылся в теплой улыбке. — Ну и помогли вы нам, парни! — но призадумавшись, выражение его лица сменилось, уголки губ опустились вниз, — Но больше так не делайте. Мало ли, чего с вами случиться могло… Ещё и вас искать потом. — Отблагодарили бы лучше нас, — Ромка нахмурился, смотря на мужчину. — Шустрые какие. Будет все, но не сразу. А сначала займёмся Катей, — он осмотрел ее, заметив, как разбиты ее колени, — сильно болят?       Она лишь тихонько кивнула в ответ, сопровождая это угуканьем. — Сейчас пройдешь в отдельную комнату и снимешь колготки, потом я обработаю тебе раны, — Тихонов тепло улыбнулся, не мог он нарадоваться тому, что девочка нашлась.       Катя прошла в отдельную комнату. Ноги ее всё ещё дрожали от страха.       Спустя пару минут после звонка, в полицейский участок буквально ворвалась Лилия Павловна, вся в слезах и в панике ища глазами во всех уголках участка свою дочь. Антон и Рома вскочили со стульев и сразу же начали успокаивать классную руководительницу: — Лилия Павловна, старший лейтенант сейчас ее приведет сюда, не волнуйтесь, лучше присядьте, — стараясь более деликатно и спокойно с ней разговаривать, Антон сумел уговорить ее присесть. На удивление, она немного, но успокоилась. — Вы же не соврали мне по телефону? Это не какая-то шутка? — сейчас, не увидев свою дочь, учительница была настроена скептически. — Нет, что вы, Лилия Павловна, — сказал Рома, нервно начиная ждать Катю и Лейтенанта Тихонова.       Спустя некоторое время, Тихонов вышел в основное помещение вместе со Смирновой-младшей. Ноги девочки были обработаны и перебинтованы… Она сразу же помчалась к своей матери и обняла ее, заплакав ей в плечо. — Девочка моя! Как же ты меня напугала… Слава Богу, ты нашлась! — женщина начала ее расцеловывать и плакать в унисон со своей дочкой. Трое: Тихонов, Петров и Пятифан смотрели на эту картину и улыбались, а Антон даже немного прослезился — он тоже не мог поверить, что спас Катерину и что она жива. — Это все товарищи Петров и Пятифан, их благодарите. не побоялись все-таки, сами нашли ее, — проговорил лейтенант, а в его голосе была слышна гордость и похвала за подвиг мальчишек.       Лилия Павловна отпрянула от Кати и не могла найти слов благодарности за спасение ее дочери. Но было видно, как она счастлива и благодарна им.       После ухода учительницы вместе с девочкой, лейтенант посмотрел на мальчишек, ожидая, что они скажут, но после решил сам задать вопрос: — Ну? Где нашли-то её? — мужчина рассматривал лица мальчишек. — В-в гараже, сэр… — подал голос Петров. — в гараже?! — лейтенант был в шоке, — вы нашли гараж?! — Нет, просто так придумываем, — Рома закатил глаза, — Нашли, нашли, как видите. — Не геройствуйте так больше, не то и вас вытаскивать оттуда придется…Идите-ка вы по домам и сидите там, детишки. Нечего делать вам делать в лесу.       Переглянувшись с другом, Антон кратко кивнул, и они вышли из полицейского участка, выдвигаясь по домам..

*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*☆

      Переступив порог своего дома, мальчик застает интересную картину: его мама уже вовсю куда-то собирается, но услышав скрип входной двери и увидев в проходе мальчика, тут же бросается к нему. — Тоша! — женщина сжала сына в своих руках, — Где ты был?! — В полицейском участке, мам… — Антон был мягко сказать удивлен происходящему, но до него дошло то, что видимо родители и правда потеряли его и переживали… — Что ты там делал? — Карина отодвинулась от него, рассматривая лицо мальчика, — Ты подрался? — Нет, — и слава богу — подумал про себя Петров, — пойдем на кухню, я все расскажу…       Сняв с себя верхнюю одежду и переместившись на кухню, Антон начал свой рассказ… Он не говорил все в прямых подробностях, где они обнаружили Катю и что направились туда целенаправленно, ведь мама ни за что больше его не отпустит на улицу.       Тут рядом со столом из ниоткуда появилась Оля, тоже слушая рассказ своего брата. — Правда? Тоша, ты настоящий герой! — восторженно ахнула сестрица, — С ним и гулять теперь не страшно, от маньяка защитит.. — Из дома лучше пока все равно не выходить, — сказала мама, — герой героем, а это он еще с настоящим маньяком не встречался… Ладно, давайте ужинать, остывает уже.