Не знакомьтесь, дети, в тиндере

      — Юлия, повторите снова, — раздался снова этот проклятый монотонный тон. Девушка вдруг повернула голову и снова увидела своего врача. По всему телу пробежала сотня мурашек. Она попыталась пошевелиться, но ее руки сковывала смирительная рубашка. Сердце застучало так быстро, что складывалось ощущение, что оно прямо сейчас возьмёт и пробьёт ее грудную клетку, а потом порвет и рубашку. Хм, это поможет освободиться? — Вы снова летаете в фантазиях? — он поправил свои позолоченные очки. Наверное, нажился на таких же беднягах, как и она. Неугодных обществу, людей, которых было выгодно запереть в белые тиски, для того чтобы они молчали или же банально сломать их волю. Вдруг мужчина отложил папку и погладил девушку по красным волосам. Та попыталась отстраниться, но тот сжал клок красных и грязных волос и не добро улыбнулся. — Сейчас, Юленька, я тебя быстро в чувства приведу, — он бросил ее на кровать и вдруг девушка проснулась от собственного крика. В комнату забежал испуганный Сережа с Олегом. Гримаса у них была одинаковая, словно делали ее под копирку друг у друга, и излучала она лишь страх и непонимания. А Пчелкина и не хотела что бы они понимали. Волкову она рассказала лишь одну треть того, что происходило, хотя тот и за это, заставил заплатить того психиатра. Теперь он сам лежит и слюни пускает на кровать. Зато заслуженно, учитывая то, что он творил со своими пациентами.....       — Так, сильные ведьмы не плачут, — он приобнял ее словно отец свою маленькую дочурку и осторожно начал гладить по красным волосам. Сережа же просто стоял в углу и наблюдал. Хоть Юля и не переносила его, но Разумовский не мог не волноваться… Пчелкина была одним сплошным комком нервов, постоянно плакала по вечерам, из нее шло безумно много агрессии, которую Олег пропускал через себя, а потом девушка долго ревела ему в плечо и извинялась. Тот же старался не обращать внимания. Он действительно понимает насколько все плохо и входит в ее положение и именно поэтому, за все это время, из зашуганого котенка, она превратилась в львицу, пусть и ту, что боится грозы, но все же. — Сладкого не хочешь? — вздыхая, произнес он. С козырей пошел гаденыш. Юля чуть отстранилась, смотря на него своими карими глазами, которые сейчас были красные от слез и осторожно кивнула. Волков сразу же глянул на Сережу, который уже тихо засыпал, облокачиваясь на дверной проем. Почувствовав на себе недовольный взгляд, он зевнул и поплелся на кухню за тортом. Вообще, парень и сам не понял как медленно начал переселяться к колдуну. Все начиналось с классики. Зубная щётка, резинка, шампуни. Потом ноутбук, тетрадки и даже несколько шмоток. Он стал оставаться у Олега все чаще и это, черт возьми, пугало всех. За несколько недель общения, они стали как какая-то парочка, а Юля, кажется, взяла на себя роль их общего ребенка.        Разумовский, шаркая ногами, медленно вошёл в кухню и стукнул по выключателю. Комната сразу же озарилась светом и он отправился к холодильнику. Вообще, как ребенок, который рос в детском доме, Сережа знатно охренел, когда начал жить у колдуна, ведь у того явно были деньги. Дорогие подарки, все удобства, хорошая одежда и вкусная еда. Последнее, кажется, удивило больше всего. Мало того что у этого нечистого лежали креветки в заморозке, как у Серёжи пельмени, так еще и много сладостей. Плюсом ко всему, Волков шикарно готовил. Волшебно и, да, парень не побоится этих слов. Все настолько хорошо, что аж подозрительно… Единственное, что показывает ему, что это не иллюзия и существует реальный мир с проблемами это Юля. Хотя ему иногда все равно кажется, что его зачаровали и он сейчас спит привязанный к кровати в подвале. Разумовский зажмурил глаза и попытался отогнать от себя все плохие мысли и открыл холодильник. Ну, да. Возможно он и нечисть, но человек, то хороший. Хотя, если признаться честно, то у юноши кошки на душе скреблись. Он же охотник… Не предает ли он своим выбором умерших родителей, а главное себя. Парень тяжело выдохнул, взял торт и закрыл дверцу. Где-то у них был нож…? Он привычно посмотрел в раковине и начал лазить по шкафам и, спустя несколько ящичков, он его нашел. Среди кучи обычных ложек, лопаточек, вилок и ножей, он заметил один серебряный предмет. Осколок, сделанный полностью из серебра. Странно, им же нельзя его касаться? Серёжа поглядел по сторонам и взял его в руки. Нет, это что-то другое. Он начал рассматривать предмет, свое нечёткое отражение в нем, а потом вдруг вскрикнул, роняя эту магическую штуку на пол. Олег уже через секунду стоял возле входа на кухню, а у самого глаза черные и яростные. Порвет за Сережу и Юлю. Вот только не кого… Увидев осколок правды-зеркала, он тяжело выдохнул.        — Кто разрешал трогать? — устало прошептал он и, взяв с крючка полотенце, осторожно, стараясь не касаться кожей, поднял осколок. — И зачем ты его вообще на кухню притащил?!        — Оно у тебя в ящике с ложками лежало, — прохрипев, прошептал он, а Олег не понимающе посмотрел на Сережу, а потом в карих, почти черных глазах, появился испуг. Он положил осколок на стол и зло произнес:       — Пожалуйста, не бери то, что кажется подозрительным, — мужчина выдохнул и чмокнул любимого в щеку. Весь бледный, испугался наверное душеньки своей. Может прямо сейчас и спросить кто он? Или рискованно? Явно кто-то опасный, если попытавшись капнуть, Уля лишилась жизни. Олег отошел в сторону и взял нож в открытом ящике, а потом осторожно отрезал два куска торта. — Держи, тебе тоже серотонин не помешает, — прохрипел он, выходя из комнаты и, неся второй кусок Юле. Что-то внутри, с каждым днём кричали все сильнее, что ничем хорошим это не кончится…

***

       С того самого злополучного вечера прошло несколько дней. Разумовский уехал в это же утро на учебу и не вернулся. От Олега старался дистанцироваться и вообще понять что это было. В том осколке он увидел себя, но только другого… В отражение кожа была бледная и почти прозрачная из-за чего выделялись все вены на лице. Под глазами были чёрные круги, а волосы почему-то стали блеклыми. В нем словно не было жизни. Выглядел, как мертвец.       — Что это? — устало прошептал преподаватель, смотря на набросок Серёжи. — Что с линиями? Где перспектива?! Такое ощущение, что это человек после синьки рисовал, ну или во время. Всё переделать. Не набросок, а рисунок пятилетки.        Сережа скрепя зубами сжал карандаш и сделал глубокий вдох. Хотелось пристрелить этого деда… Ему за все обучение только одна Сережина работа приглянулась и то этот маразматик не поверил, что работа Разумовского и даже хотел поставить два за то, что парень пытался его обмануть, благо куратор помогла и все разрешила. Он сделал глубокий вдох и начал стирать весь набросок. Набросок, на который он потратил около получаса… Нет, он точно когда-нибудь этой гниде мышьяк в кофе подсыпет…        — Сереж, ну он по факту прав, — прошептала Ира, когда преподаватель вышел. Сразу же на неё бросили злой взгляд. — Что произошло? Твои проблемы уже начали на учёбе отображаться, — девушка встала из-за мольберта и подошла к однагруппнику. — Помочь?        — Ир, ты… — он сделал глубокий вдох и кивнул. Девушка аккуратно наметила ему расположение предметов в виде простейших форм. Тот благодарно кивнул. Она ему помогла и не только с этим долбанутым заданием, но и совет дала дельный. Нужно разобраться. С Олегом, со всем. Узнать что он видел в этой штуке и вообще, что происходит между ними. Прозвенел звонок. Ребята сложили работы в мастерскую, заранее подписывая их, и вышли. Это была последняя пара, а значит Разумовскому снова нужно ехать домой. В его пустую квартиру… Даже грустно. А ведь он может спокойно пойти к Олегу, но почему-то упрямится. Почему-то боится. А вдруг это Волков что-то сделал? Вдруг он все-таки опасен? Или же парень себя накручивает. Голова кругом. А в коридоре почему-то стало очень душно. Парень кое-как дошёл до окна и, зная, что получит, он открыл его на форточку, чтобы подышать воздухом. Стало легче. Он осторожно коснулся ручки и когда хотел закрыть окно, услышал женский голос.        Вам плохо, Сергей? — произнесла бледная девушка с голубыми глазами, длинными, словно седыми волосами и впалыми щеками. Выглядела она уставшей, но почему-то очень очаровательной. Разумовский сразу же захотел её нарисовать. Она осторожно положила свою маленькую ладонь ему на плечо, а он кивнул. — Вас отвезти в медицинский пункт? — он отрицательно мотнул головой. В голове туман, но почему-то когда она появилась, стало как-то спокойнее на душе. Вдруг парень услышал звук машины скорой помощи. Он резко повернул голову в сторону окна. Там стояли медики, а в самой машине лежал кто-то. Неужели кому-то плохо стало в институте. Он повернулся в сторону девушки, только та, словно, испарилась. Ладно, это странно. Опять нечисть или он свихнулся? Скорее всего второй. Парень все-таки закрыл форточку и пошёл к лестнице. Вскоре он оказался на первом, где уже был переполох. Кто-то плакал, кто-то был бледен, а кто-то вообще ничего не понимал. В толпе Сережа нашёл Иру, она сидела в углу и ревела. Он сразу же рванул к ней.       — Эй, эй. Булка, ты чего, — он приобнял её, а девушка прижалась к груди парня и начала реветь сильнее. Да что тут произошло? Он осторожно начал гладить её по волнистым волосам. — Тихо, моя девочка, что произошло? — она отрицательно помотала головой. Господи, Разумовский впервые в жизни видит, как Ирина плачет. Обычно она его во время истерик успокаивает, а не наоборот. Вообще, у них были довольно странные отношения. В стенах института ребята очень часто взаимодействовали, общались, помогали друг другу, а вот в остальное время они не списывались и даже не созванивались. Их диалог сводился к домашке и все. — Ир, пойдём умоемся? — прошептал Разумовский и девушка кивнула. Он осторожно помог ей подняться и, держа за руку повёл её в женский туалет. Естественно услышав недовольный визг и причитание, но сейчас было как-то слишком все равно. Он аккуратно подвёл её к раковине и включил воду Ира же благодарно кивнула, а после начала умываться. Вдруг одна лампочка треснула с диким грохотом и дернулись. Ребята остались в полумраке.        — Сначала Фёдор Максимович умер, теперь это, — прошептала она, пытаясь прийти в себя, а парень даже побледнел.        — Он же буквально полчаса назад на меня кошмарил на паре? — прошептал Серёжа, а девушка лишь скрестила руки на груди и опустила глаза в пол. Вдруг, Разумовский мельком в отражение увидел того самого преподавателя в отражение и резко крикнул, оборачиваясь назад. Никого. Так. Он точно крестик снова наденет . Серебряный. Заговоренный… И подруге втюхает такой же на всякий случай. — Показалось, — лишь прошептал он. — Домой отвезти?        — Ты сам сегодня на автобусе, — произнесла она, вытирая остатки слез. — Иди отоспись, а то в плохом настроение у тебя уж слишком аура чернеет, — прошептала она, выходя из туалета и оставляя парня в полном непонимание. Что она имела ввиду? Нет, нужно точно поговорить с Олегом и разобраться. Он достал смартфон и набрал номер, который находился в избранном. Любопытно даже, контактов не так много, а эту чёртову звёздочку он все-равно поставил возле чужого имени, что бы всегда можно было его найти.        Долгие гудки. Странно. Обычно он сразу же отвечает. Может занят? Или с Юлей что случилось? А может и с ним? Сергей тут же рванул в сторону выхода. Нет. Только не Олег. Все что угодно. Он готов на все, лишь бы этот нечистый жил. Да, черт возьми, он влюбился, по самые уши и уже нет смысла это отрицать… И именно поэтому. Имея в кармане последнюю тысячу, он заказывает такси и мчит к Волкову, параллельно пытаясь дозвониться или дописаться ему. Юлиных контактов у него не было… Спустя двадцать минут, он уже безжалостно долбил в знакомую дверь, уже и не надеясь на что-то хорошее и поэтому, когда ему открыла Пчелкина вместо Олега, он сразу напрягся и рванул в их комнату, где и увидел своего не наглядного. Он спал. Сука. Просто лежал и спал. Разумовский не знал злиться ли ему или смеяться с абсурдности этой ситуации, поэтому он просто снял кроссовки, в процессе осознавая, что натоптал, и улегся рядом, обнимая любимого. Волч сразу же издал непонимающее мычание, а Сережа лишь прикрыл глаза и прошептал:        — Спи, пока я рядом, ты в безопасности, — и черт возьми, парень ещё никогда в жизни так не ошибался…

За час до этого

      — Госпожа, вы впрорядке? — произнес паренёк с белыми глазами и чрезмерной худобой. Женщина кивнула и присела на трон. Осталось ей мало, а парень ещё не готов. Черт. Все должно идти постепенно, но, кажется, ей все же придётся немного ускорить события и открыть глаза Сереже на его естество.        — Заглянем, что же он сейчас делает и о чем думает, — прошептала она и вдруг в воздухе начали появляться картины. Сережа, мольберт и преподаватель. — Ну что ж, — она улыбнулась. — И парню поможем и душу заберём. Неплохое комбо, — вставая с трона и испаряясь, произнесла женщина. Она должна успеть. Хотя бы ради своих «детей»…