Не знакомьтесь, дети, в тиндере

      Сергей взял нож и долго смотрел на свое отражение в серебряном ребре. То, что он с Олегом, никак не отменяет его деятельность и сегодня он накажет несколько очень злых вампиров, которые ночью пробрались в дом к невинным людям и убили мать , отца и сестру на глазах у парня, а потом обратили несчастного ребенка… Мальчик сейчас у Волкова пытается осознать происходящее и прийти в себя, а Разумовский же делает глубокий вдох и проводит по руке твари кинжалом. Серебряным. Существо начинает тихо рычать. Словно зверь, которого поймали и заперли в клетку, сзади слышится мат:       — Вы же понимаете, что буквально прокляли Лешу?! — Сережа уже не выдерживает. Хочет понять за что они обрекли парня на такую судьбу. Услышав молчание, он всадил нож в грудь мужчине, смотря прямо в зелёные глаза напротив и поворачиваясь его. Вампир же не умирал. Серебро на них действует, вот только не как смертельное оружие, а скорее как оглушающее. Боль доставит, но не убьет.       — Нас тоже когда-то прокляли, — произнесла девушка сзади в истерике, смотря на связанного любимого человека и пытаясь понять, как выбраться из этих гребаных цепей. — Прошу, отпустите нас. Вы же понимаете, что кровь нужна нам для поддержки жизни! — Сережа закусил губу. Он знает, что она права, но не может позволить им дальше убивать. Тем более, если они уже попробовали кровь прямо из человека, а не как остальные в упаковке, то их уже не остановить.       — Становясь охотников, я поклялся себе, что буду следовать одному правилу, — вынимая нож из мужчины и набирая крови из его раны в пробирки, произнес Разумовский. — Я не трону не одно существо, которое безвредно, а вы мало того что убили людей, так ещё и мальчишку прокляли, — он подошёл к девушке. — Открой рот, я не хочу тебя мучить, — ведь перед ним сидела обычная девочка, которая с болью в глазах смотрела на монстра напротив и была готова на все, чтобы тот выжил. Она заслужила лёгкой смерти, а с той тварью напротив он ещё поговорит. — Пожалуйста. — он сам не ожидал от себя этого… Вот вообще… Он никогда не церемонился ни с кем. Узнавал где гнездо и убивал, а тут… Вампирша лишь сильнее зажала губы. — Рот открыла, — уже злее произнес парень. Вампирская кровь опасна для них, как и для некоторых магических существ, поэтому влив в её рот несколько капель, он убьет её.        — Она не пила из людей, — вдруг замучено произнес мужчина. Сережа удивленно повернулся и посмотрел на него с непониманием. — Я не вру. Можете проверить, только прошу, не убивайте Соню, — на глазах вампира слезы. Вообще, на внешность, он был в разы старше. Но этих тварей хрен поймёшь, иногда вот такой вот мужчина бывает моложе, чем она. Разумовский не знает как это у них устроено, но вроде, если укусил ребёнка, он растёт и развивается примерно до двадцати пяти лет. А если же укусил человека старше, то он замирает в своём возрасте.        — Ладно, — парень взял нож и вытер от чужой крови, а потом резанул по руке. Девушка сидела спокойно, а вот мужчина же подскочил. Его трясло, он барахтался. Пытался вкусить тёплой и свежей крови, но цепи были крепкие. — Поклянись, что не тронешь человека и не навредишь никому, включая меня, даже после того, что я сделаю, — спокойно произнес он, смотря на девушку и вытирая кровь с своей руки. Она отрицательно мотнула головой. Не бросит… В ад за любимым пойдёт… Разумовский тяжело выдохнул и пошёл к столу, взял святую воду, а потом пшикнул на обезумевшего, чтобы тот успокоился. Девушка отвернулась. Ей больно смотреть… А пока её возлюбленный боролся с дикой болью из-за серебра и воды, Сережа залил в его рот его же кровь. Мужчина завопил. Всё его тело словно выворачивало наизнанку. Длилось это почти пять секунд, но ощущалось вечностью… Вдруг, глаза закрылись. Сзади он услышал женский плач. Рука Разумовского затряслась, а колба с остатками крови просто упала на пол, но не разбилась. Глубокий вдох и он поднял её, а потом повернулся. В глазах Сони была лишь боль и ненависть… Её нельзя отпускать. Он сделал два шага и оказался возле неё. Девушка сама открыла рот… Тот же кивнул и влил остатки крови и снова крик… В этот раз иной. В нем точно была ненависть и презрение… Или да охотник уже с ума сходит? Он посмотрел на два трупа, а потом, осторожно резанул кинжалом девушку, что бы добыть немного крови. Осталось избавиться от тел…

***

       — Пчелкина, не ври! — крикнул Олег, хватая за руку. Глаза почернели и стали словно звериными. Юлю затрясло. Тот отстранился. — Говори.        — А ты успокойся для начала, — она пыталась говорить спокойнее. Знает, что это не злой Волков, а напуганный. Человек на грани… И поэтому говорить с ним было нужно соответственно.        — Не могу, — он схватился за край кухонного стола и опустил голову вниз. Перед глазами туман, стало тяжело дышать. Мужчина с каждым днем все больше и больше чувствует себя уставшим. Много спит, не ест, даже похудел слегка.        — И кому из нас сильнее помощь нужна, — тяжело выдыхая, она осторожно усадила Олега на стул, а потом пошла к шкафчикам. — Да, у меня снова кошмары, — она открыла дверцу и достала стакан. — Но ничего серьёзного. Правда, — Пчелкина налила в него воды и подала другу. Тот трясущейся рукой взял его. — С тобой что? Такого Олега я видела дважды и оба раза нам грозила смерть, а сейчас то что?        — В том то и проблема, что я даже близко не понимаю что, — он взял стакан из её рук и сделал глоток. Стало легче. Это трудно объяснить, но он чувствует, что скоро умрет. Сам не понимает почему. Он словно каким-то шестым чувством понимает, что скоро все закончится. Может маразм старческий. Пора уже, он слишком стар для этого мира. Мужчина выдохнул и вдруг услышал хлопок двери. Сережа. Он даже улыбнулся, когда тот зашёл на кухню и с усталым видом поцеловал любимого в чуть щетинистую щеку.        — Ты какой-то бледный, — произнес Сережа и вдруг уселся к Волкову на колени, утыкаясь носом в плечо, обнимая и тяжело выдыхая. Устал и это видно. Мужчина до сих пор не может поверить, что это рыжее чудо способно на то, чтобы отбирать жизни… Да и, кажется, само чудо этого не хочет.        Под черную водолазку Разумовского, заползла руку, тот дернулся от холода. Никак не привыкнет. Олег тихо посмеялся и осторожно поцеловал в макушку. Юля закатила глаза. Постыдились бы… Она вышла из кухни, закрывая дверь и оставляя их одних.        — Как ребёнок? — поднимая голову и заглядывая в карие глаза, прошептал он. Выглядел как живой мертвец. Вот вам и охотник, которого терзает совесть после каждого убийства… Или не в этом дело? Может Олег слепил сам себе образ идеального парня, в который верит и по сей день? Кто знает? Но это не исключено, ведь он втюрился. Действительно втюрился, как мальчишка. Это так странно на самом деле. Давно таких чувств мужчина не испытывал. Очки-сердечки, которые случайно нацепил ему рыжий юноша, совсем закрыли обзор на все плохое. В том числе и на его главную цель. Узнать кто же перед ним…       — Сначала плакал. Потом отказывался пить кровь. Потом попытался четыре раза покончить с собой, но каждый выживал. Сейчас спит, — потерявшись об аккуратный нос, покрытый веснушками, произнес он и осторожно коснулась бедно-розовых губ. Парень ответил и впустил ладонь в чёрные волосы. Как же приятно. Олегу хотелось мурчать от удовольствия и вообще, он поймал себя на мысли, что никогда в своей жизни не позволял себе быть настолько нежным. Рядом с партнёром он всегда казался нерушимой стеной, которую нельзя было преодолеть, которая защищала от зла, а тут… Тут он просто хочет, чтобы его обнимали и нежно целовались в шею. Стареет. Он точно стареет. Разумовский же осторожно переместил руку на его шею, а потом отстранился, просяще смотря в карие. Им двоим нужно снять напряжение…        Олег чуть кивнул и тогда рыжий сильнее сдавил его горло и вцепился в губы. Дышать было труднее, но кайф был просто дикий. Мужчина поплыл, как школьник, которому включил порнуху… Почему этот юноша настолько сводит его с ума? Ответа не знал никто, хотя по сути и зачем он? Если можно просто банально радоваться тому, что они имеют.        Серёжа же уже встал с колен и дал возможность встать на них Волкову. Тот не любил быть в нижних позициях, но ради него… Боже, мужчина только сейчас понял, что делает все по приказу. Буквально все. Стоит Разумовскому просто подумать, а тот бежит выполнять. Это же ненормально… Надо что-то… Вот только ничего уже не нужно, когда бледная кисть касается твоего подбородка, а голубые глаза сводят с ума.        — Мой мальчик, — Сережа улыбнулся и осторожно, наклоняясь, вцепился в губы. Мальчик. Даже смешно, учитывая, что этот «мальчик» как минимум крещение Руси застал. Разумовский отстранился и грубо схватил его за чёрные волосы. Волков же аккуратно расстегнул пуговицу на его джинсах и приспустил трусы. Сердце бешено застучало. Он закрыл глаза и осторожно коснулся головки языком, а потом услышал лёгкий стон. — Молодец, — улыбаясь, произнес он, а потом чуть надавил на голову, показывая, что лучше бы ему приступить сразу, а не просто дразнить. Олег понял все моментально. Он осторожно насадился и медленно начал двигаться. До сих пор непривычно, учитывая какой у него рвотный рефлекс… Кухню придётся точно мыть… Ещё и этот черт темп ускорил. Эти две минуты, показались как минимум часом и когда Разумовский кончил, Волков выдохнул и снова вырвал. — Ты как? — прошептал он, тяжело дыша.        — В следующий раз не так резко, — вытирая губы от спермы и рвоты, прохрипел он и снова затошнило. Разумовский тут же подскочил и осторожно протянул ему воду со стола, а когда тот начал пить, парень достал кореец с веником, что бы собрать это, а потом и швабру. Олег приходил в себя. Стыдно им двоим. Особенно Серёже. Его часто заносит. Сильно заносит. Черт. Как же отвратительно. Он иногда сам замечает, как что-то внутри выключает человечность и милосердие. Раньше он думал, что это издержки профессии, а сейчас… Не знает. С каждым днем у него все сильнее развивается чувство, что что-то грядёт. Что-то должно случиться… Но что? Пока он мыл пол, Олег осторожно уселся на стул, облакптив голову на холодную стену. Сердце застучало бешено. Появилось некое чувство тревоги. Он прикрыл глаза. Снова в сон тянет. Вдруг все вокруг почернело. Пустота. Он умер? Так люди видят мир после смерти? Мужчина сделал шаг вперёд и попытался крикнуть кому-то, может его бы услышали, но звука не было… Он не может говорить? Стало страшно. Он сделал глубокий вдох. Главное не паниковать. Всё хорошо. Выдох. Он смотрелся по сторонам. Чернота. Лишь одна маленькая точка света, к которой он естественно пошёл. Вот только каждый шаг был труднее предыдущего. Казалось, словно он идёт по болоту и ничего не может сделать. Чем ближе он был к свету, тем труднее было идти и вот, когда до него оставалось дотянуть руку, Волкова вдруг схватила за запястье женщина с голубыми глазами и белыми волосами. В эту же секунду он с криком проснулся. Уже в своей кровати. Он сразу же осмотрел комнату. Никого. Странно. Он осторожно встал с кровати. В теле дикая слабость. Олег даже на ногах толком стоять не мог. Его просто трясло. Кое-как добравшись до стола, он медленно пошёл, держась за все предметы, которые попадались под руку, а иногда и за голые стены. Пройти гребные пять метров оказалось труднее всего в этой жизни. Подходя к двери, он уже был готов просто разреветься и упасть. Сил не было никаких. Он трясся как какая-то чихуахуа.        Спустя долгое время, он доковылял до кухни, попутно несколько раз падая на пол и поднимаясь уже действительно со слезами на глазах. Таким жалким он себя не чувствовал давно… И вот, наконец, он увидел проход на кухню. Где сидела Юля, Сережа и подросток. Тот самый вампиренок… Именно он и заметил Олега и лишь прошептал, убирая от губ кружку с кровью:       — Очнулся, — прошептал парень, а Разумовский с Пчелкиной вскочили из-за стола и побежали к нему. Семь дней. Семь самых ужасных дней в их жизни, он не приходил в сознания. Просто дышал. Они возили его в больницу, обращались к ведьмам, гадалкам, ведуньям, но все лишь разводили руки. Никто не мог понять, что происходит и как бороться.        Юля обняла первая. Её и саму затрясло. Последние дни она уже хотела покончить с собой, ибо без Волкова, она никому не нужна. Даже себе…       — Дурак, — шмыгая носом, произнесла она. Боже, как же девушка рада его видеть… — Я бессмертный, говорил он. Вам бы мужикам только лапшу на уши вешать, — произнесла она, отстраняясь. Олег лишь улыбнулся. Всё равно от своих тупых шуточек не может отказаться. Она чуть отошла, давая шанс и Сереже пообщаться с этим недо-Иисусом.       — Я боялся, что ты не проснёшься, — прошептал он, смотря в карие глаза. Сережа немного похудел. Взгляд потух. Даже, кажется волос на голове стало меньше… И это за неделю… — Олег, я… — он вдруг прижал к себе Волча, как можно сильнее и начал реветь. Кто же знал, что за такой короткий срок можно привязаться к кому-то…        — Землёй пахнет, — вдруг поднимаясь со стула, произнес Лёша. — Это запах тут везде, но когда вы вместе стоите, то он очень сильный.        Олег вдруг замер. Нет… Это очень и очень плохо. Увидев реакцию любимого, Сережа отстранился и не понимающие посмотрел на любимого. Того зашатало, Юля естественно подхватила его и осторожно повела в сторону кухни, чтобы усадить на стул. Никому это не нравилось, а Волков, кажется начал понимать, какое перед ним существо, а ещё начал осознавать масштаб ужаса, в которого он попал.       — Что значит запах земли? — все-таки задал вопрос Лёша.       — Вампиры бессмертны только потому что их души уже мертвы. Живут они телом, — прохрипел Волч, смотря на них. — Они уже были в потустороннем мире и знают его запах. Запах мокрой земли. Земли с кладбища, — Макаров закусил губу и опустил глаза вниз. Вот вам и новость.       — К чему ты ведёшь? — прошептала вдруг Юля, видя, что её друг не может собраться с мыслями и решая его подтолкнуть.        — Лёша чувствует людей, которые скоро умрут, — вдруг произнес он, и все разом замолчали. Наступила гробовая тишина. — Сереж, а ты давно чувствуешь этот запах? — глаза Олега стали чёрными.        — О чем ты? — прошептал Разумовский вдруг Лёша с Пчелкиной вдруг резко отодвинулись от него в сторону Волкова.       — Просто ответь, — злее произнес тот.        — С того самого момента, когда умерли родители. Доволен? — парень сделал глубокий вдох. Сейчас капнули слишком глубоко в его душу. Он ненавидит вспоминать то время…       — Сереж, завтра мы с тобой кое-куда поедем и возможно прольем свет на их гибель, — глаза Олега снова стали карими. Он тяжело выдохнул, а Сережа закусил губу… Что происходит? Он уже ничего не понимал. — А теперь мне нужно отдохнуть, — он осторожно привстал и чуть не упал. Благо Юля и Лёша подхватили.        — Поедите послезавтра, — прошептала Юля. — А тебе нужен отдых, — Волков же кивнул, понимая, что она провал, а ещё осознавая, что скоро кто-то из этой комнаты умрет…