Эта девушка сегодня парень

      — Что с ним? — нервно спрашивает взволнованный парень, буквально врываясь в общажную небольшую комнату.       Чон Хосок, решив навестить своего друга в общаге, застал его лежащим на кровати под пледом. На сообщения тот уже вторые сутки не отвечал, а звонки игнорировал, хотя в уголке его аватарки почти всё время красовался зеленый маленький кружок, якобы тот онлайн.       — Он такой уже два дня, — отвечает на вопрос сосед Пака Ким Сокджин, быстро печатая что-то на клавиатуре своего старенького ноутбука.       Джин учился на пару курсов выше, чем Чимин. Являлся выпускником и каждый божий день корпел над чертовой выпускной квалификационной работой, чтобы в конце года не бегать за преподом, который наплевательски послал бы его куда подальше со словами «ты где раньше был?!». Джин учился хорошо на факультете изобразительных искусств, отбивая свою повышенную стипендию в каждом семестре.       — Эй, Пак Чимин! — громко крикнул Чон, хлопая и подходя к кровати, — Поднимай свою задницу и объясни, в чём дело?! — сорвав на половину одеяло с вздрогнувшего Пака, Хосок пилил его злобным взглядом.       — Я в трауре, хён.       Парень сел, поджав под себя ноги и смотря на старшего одновременно грустным и виноватым взглядом.       — Да в чем дело? — Чон сыпал вопросы нетерпеливо, стараясь как можно быстрее выяснить причину своих потраченных нервов за эти часы, что пытался связаться с другом.       — Даже мне уже любопытно, — добавил Сокджин, сохраняя документ в очередной раз и отпивая из стакана на тумбочке почти остывший и невкусный чай.       — Мне точно крышка! Он точно меня прибьет, когда узнает, что я парень! — на одном дыхании протараторил Пак, хватая Чона за руку и сминая край его красной толстовки с иностранной надписью на груди.       — Да, мать твою! — вырвалось у того в крайнем раздражении.       — Погоди, что? — Ким обернулся от неожиданной вести. — Почему я о всякой ахинее последний узнаю?       — Да подожди, хён, — голос Хосока звучал мягче, так как он обращался к старшему по возрасту, но всё еще нервно.       Чимин был готов креститься.       — Чимин, я ведь уже говорил, что если он тебе нравится, просто заставь его чувствовать то же самое, разве нет? — громко вопросил Чон, слегка сжимая тонкое запястье, которое все еще тревожно хваталось за ткань его одежды.       — Да.       — Да мне кто-нибудь расскажет, что случилось? И почему Чимина убьют за то, что он парень? — произнес Джин, закипая, как чайник.       Он пытался выведать у соседа по комнате, почему тот отрешенно валяется сутками на постели и иногда вообще перестает подавать признаки жизни. Живя в одной комнате уже достаточно долго, он думал, что секретов у них друг от друга больше нет. Он был в курсе, что Чимин би, а так же знал о примерных его предпочтениях как в женщинах, так и в мужчинах. Правда, к тому, что через силу сейчас рассказывал ему Пак, его жизнь не готовила.       — Боже, в этом вся проблема? — Ким развел руками. — Да мало ли на кого он так среагировать мог? Подумаешь, «отвратительно»! Да он просто гей латентный, отвечаю! — громко восклицал он, успокаивая Чимина, хотя нёс что-то слегка бредовое. А тот всё ещё был расстроен. Даже «поднимающая дух» речь Сокджина не особо его воодушевляла.       Он считал, что Шуга совершенно не похож на гея, пусть и на латентного.       — Вот именно, — соглашается Хосок. — я ему это талдычу уже столько времени, а он мне: «Он меня возненавидит!» — сделав писклявый голосок, Чон передразнивал друга, на что тот локтем толкнул его под ребро.       — Но это ведь правда! — фыркнул Чимин.       — Слушай, Чимини, вы ведь в хороших отношениях, как я понимаю? Так почему ты не рассматриваешь вариант, что он просто примет тебя? — Ким был настроен оптимистично, хотя грустные глаза, напротив, не давали ему покоя.       Чимин боязливо закусил губу, игнорируя вопрос, будто бы вообще не мог представить того, что человек, назвавший кого-то нетрадиционной ориентации «отвратительным» мог бы ответить на его терпкие чувства взаимностью. В груди неприятно покалывало, а голова кружилась от пролитых ночью слез, которые подушка терпеливо впитывала всю ночь.       — Эй, ты слышишь вообще? — Хосок потряс парня за плечо, на что тот лишь моргнул пару раз, отрешённо опустив глаза в пол и уныло теребя краешек шорт.       — Да он вообще никакущий. Господи, да за что мне это. Вставай.       Хосока терзало то ли печаль за друга, то ли вина, что не может ничего поделать, кроме бесконечных бесполезных слов поддержки, которые рану не просто не лечат, а воздействуют, как соль. Делают, кажется, только хуже.       Подхватив вялого друга под руку, Чон выволок того из комнаты прямиком в общую умывальню. Ловким движением включил кран, после чего, смочив руку в леденящей кожу воде, прикоснулся к щекам младшего. Тот вздрогнул от освежающей прохлады на лице. На руках волосы встали дыбом и появились мурашки.       — Ай, хён, ты чего? — отшатнувшись, протараторил Пак, вытирая воду с лица футболкой, моментально промокшей от соприкосновения с влагой.       — Привожу тебя в чувства.

***

      Юнги пялился не переставая, то на незаконченный абзац документа, с которым работал, то на экран телефона, погасший и не оповещающий о долгожданных сообщениях уже вторые сутки. Он ждал. И ждал. Уже в который раз отправлял сообщения на знакомый номер, но ответа не получал. Он вроде и не сделал ничего особенного, но кошки как-то неприятно скребли на душе. Мысль не шла. Что могло пойти не так? Спутницу он не обижал, да и расстались они на ноте достаточно приятной: Мин слегка чмокнул пухлые губы, после чего встреча быстро подошла к концу.       Неужели с ним решили оборвать все связи? Другого объяснения сложившимся обстоятельствам он не мог придумать, а рассматривать вариант, что с девушкой что-то случилось, напрочь отказывался.       Дергано мотая ногой из стороны в сторону, он наконец-то решился позвонить. Пусть надежда на принятый звонок была мизерной, как терпение в данный момент.       Ловко набрал номер. Гудки пронеслись около уха пару секунд. Ещё раз. И ещё. Мин вздохнул, едва сдерживая гримасу отчаяния, пока в трубке не послышалось хриплое «кто это?». Юнги молчал. Голос принадлежал не той, кого он ожидал услышать. Более грубоватый, но манерный.       — Кто это? — произносить это было слегка неловко, так как вопрос повторялся.       — Это шутка. Перезвоните позже, хозяин телефона сейчас не может ответить, — послышалось по ту сторону, а после быстрые гудки отозвались эхом в помещении.       — Какого чёрта?! — выругался Мин, совершенно не понимая, что произошло. Почему Чеён не может ответить? Что за мужик отвечает на её входящие звонки?       Мрачно оглядев смартфон, Юнги взъерошил волосы, которые и так были в беспорядке, собираясь с мыслями.

***

      После поучительной беседы с Хосоком Чимин беспрекословно принял всю его заботу. Старший, узнав, что тот практически не ел ничего за эти сутки, ещё долго ругался, готовя ему что-то питательное. Да, возможно, невкусное, но Пак не сопротивлялся. Бесполезно. Чон ему как самый настоящий старший брат, пусть по факту они просто были очень преданными друг другу друзьями. Помимо случая со всем этим переодеванием. Эта неделя последняя, когда Пак должен будет напялить на себя платье и каблуки, показавшись в уже знакомом ему месте. Поводов для встречи с Юнги станет на один меньше после этой субботы. Да и стоит ли продолжать видеться, если исход, по мнению Пака, очевиден.       — Мне кто-то звонил? — дожевывая заботливо приготовленную Хосоком еду, Чимин заметил пропущенный вызов. Как ему звонили, он не слышал. Вероятно, он не был в комнате в тот момент.       — А, точно. Когда вы там разбирались, тебе звонили. Я один вызов принял, попросил перезвонить.— Джин запивал сухие бутерброды чаем, жадно прожевывая кусок хлеба. Сейчас он не был таким аристократичным, как раньше. — Видимо, он сразу решил дозвон сделать.       Чимин не верил глазам. Зрение его явно обманывало, так как этого просто быть не могло. На экране красовалось знакомое «Шуга», а сердечко бесстыже отбивало очередной бешеный ритм.       — Ах, эм… — Пак замялся, не зная, как правильно выразиться. — Что говорили?       — А, он спросил, кто это, я сбросил после. — Джин облизнул верхнюю губу.       Заметив, как моментально меняется лицо Пака при его словах, прекращает есть. Что-то в его словах друга смутило, и только потом он догадался, что, кажется, дело не только в словах.       — Подожди, это тот чел? — получив на свой вопрос кивок, Ким слегка заволновался, так как был уверен — Чимин уже что-то себе надумал.       — Это плохо, да? — Пак посмотрел на друга. — Он ведь мог подумать, что я с другим парнем?       Скрывать правды Джин не хотел, поэтому скромно промолчал, допивая остатки чая из любимой кружки.       Чимин сомневался. Ему было страшно звонить и разговаривать с Шугой, хотя тот не сделал ничего страшного по отношению к нему. Наоборот, был достаточно обходителен, пусть и делал всё это как по отношению к девушке. Пак встал из-за стола, обходя его и, схватив свою кофту, до этого момента спокойно лежащую на тумбочке у двери, вышел из комнаты. Коридор оказался шире, чем обычно. Быстро спустившись по лестнице, Чимин оказался на улице. Найдя свободную скамейку, где никто не помешал бы ему и его телефонным разговорам, он присел.       Кнопка вызова ещё никогда не была такой пугающей.       Пересилив себя, Чимин нажал. Незамедлительная реакция с той стороны стала неожиданной, бархатистый голос брюнета донесся до ушей, разливаясь теплом по груди.       — Чеён.       Чимину подумалось, что лучше бы он произнес именно его имя, а не этот набор букв, который был выдуман в спешном бреду. Тогда Пак представился, почти не задумываясь. Сказанное имя было чем-то похоже на его собственное. Да, отдаленно, но всё же похоже.       — Да, это я, — голос звучал слегка сорвано и скованно. Чимин волновался.       — Я так рад слышать твой голос, — голос Шуги звучал тоже неспокойно, хотя понять было трудно. — Я… — он выдерживает небольшую паузу, после чего продолжает. — Так волновался, что ты не ответишь мне.       — Прости, — Паку было сложно врать, но не хотелось говорить правду от слова совсем, — мне было нехорошо. — По сути, это не то чтобы совсем ложь. Только самую малость.       — Ты заболела? Мне приехать? — парень говорил озабоченно. С заботой.       Будь Чимин гораздо смелее, то без промедления согласился бы.       — Нет, мне уже лучше.       — Ах, чёрт, я так хочу увидеть тебя, — сердце Чимина вновь пропускает удар. — Мне нравится держать тебя за руку. Мне нравится целовать тебя. Говорить с тобой. Мне очень нравится. Ты нравишься мне, — буквально вываливает Шуга, после чего замолкает, осознавая, видимо, всё сказанное им.       — Ты…пьяный что ли? — спросил Чимин, будучи уверен, что в здравом уме собеседник подобного бы не ляпнул. Да, брюнет не скрывал своей заинтересованности, будто бы готовый в любой момент перейти к следующей фазе отношений.       — Немного.       — Кажется, достаточно, чтобы такое сказать.       — Я и в трезвом уме могу тебя таким завалить, если хочешь. Мне ведь тяжело сдерживаться, когда ты рядом, — на фоне слышится грохот вперемешку с едва слышимой бранью.       — Что там? — спрашивает Пак, беспокойно оглядываясь по сторонам, чтобы на горизонте никого не было.       — Всё норм, — шипит собеседник, явно от боли. — Упал просто. Вот же запара.       — До свадьбы заживет.       — Надеюсь, что до нашей, — негромко ответил с едва скрываемым нетерпением в голосе.       Чимин, буркнув что-то в ответ, ухмыльнулся слишком естественно и нежно, слегка наклонив голову к коленям, поднятым на скамейку в тот же момент.       «Вообще, наверное, не понимает, что говорит», — подумал про себя Пак, теребя свободною рукою край кофты, уже практически полностью измятый.       — Ты же позвонишь мне позже? — Шуга говорил тихо, вполголоса, как будто чуть ли не засыпал.       Ветер неприятно ударил в лицо, заставляя Чимина рефлекторно прищуриться.       — Да.       — Хорошо. Это очень хорошо. Ты мне нравишься.       Звонок был завершен, оставляя Пака наедине с самим собою. Он еще долго обдумывал всё сказанное Шугой во время недолгого телефонного разговора, смотря на колышущиеся листья тополя, росшего напротив общежития. В последний раз он сидел здесь в похожей ситуации, когда разговаривал по телефону с бывшей. Та рассказывала ему о надоедливых преподавателях в своём учебном заведении, а Пак терпеливо слушал, иногда комментируя отдельные фразы.       Изредка проплывающие по небу тучи говорили о приближающемся дожде. Осадков было обещано немного, но как только первая капля упала парню на голову, тот незамедлительно решил вернуться в здание.       Чимину было приятно слышать от Шуги, что он ему нравится. Вот только, испытывая чувство вины за свой обман, парень не знал, куда себя деть. Беспокойно смотря время от времени то на картину за окном, то в потолок, он либо мрачно улыбался, напрягая слегка Кима, либо шептал что-то сам себе, размышляя.       «Ты мне нравишься».       — Ты мне тоже. Вообще-то.