Эта девушка сегодня парень

      Признаваться в чём-то всегда нелегко. Особенно если это признание в том, что пол, к которому ты себя отнес при знакомстве, не твой. И вообще «я совсем не планировал тебе врать». Решив, что дальше так продолжаться не может, Чимин обдумывал, как бы помягче открыть свою тайну Шуге и при этом постараться не порвать обвязавшую их руки красную нить. Нервно ходя из стороны в сторону, каждые пару минут он негромко разговаривал сам с собой. Джину это не особо мешало, он больше беспокоился, что друг сделает что-то, из-за чего потом будет загоняться. Чимин, которого он знал, был достаточно ранимым, пусть и не всегда. Время от времени тот проявлял все свои лидерские качества.       — Ну чего ты опять копошишься? — печатая что-то на ноутбуке, Ким поглядывал на источник своего искреннего беспокойства.       — Хён, тебе не понять. Это ведь не тебе надо как-то объяснить, что ты слегка бисексуал, который по чистой случайности притворился девушкой, — с грустью качая головою, проговорил Чимин, закрывая лицо руками.       Направившись к чайнику, он быстро набрал в него воды и поставил греться. Горячий чай помогал расслабиться и снять часть накопившегося напряжения. Хосок перед своим уходом благородно сходил в ближайший магазин и купил младшему сладкого, которое тот раньше любил до безумия. Сейчас этот ажиотаж слегка слег, но любовь к сахару осталась.       Чайник закипел быстро, и спустя пару минут Чимин запивал шоколадную конфету горячим напитком.       — Пока тебя не было, Хосок сказал, что плевал он на твой проигрыш в пари. В женские шмотки больше можешь не переодеваться, — Джин говорил беззаботно, так как по большей части сейчас был увлечен совершенно другим делом. Даже и не заметил, как Пак изменился в лице.       — Серьезно что ли? — прозвучало неверяще. — Он действительно благородный. Но мне от этого не легче, — Пак усмехнулся, отпивая из кружки. — Я всё равно переоденусь ещё раз. И проигрыш выполню, и правду Шуге расскажу.       — Правда расскажешь?       — Да. Если он меня пошлет, то пусть это произойдет как можно быстрее.       Чимин зарубился позвонить своему предмету воздыхания вечером. К тому времени и тот должен прийти в себя после выпитого алкоголя. Пак усмехнулся. В их знакомстве именно алкоголь сыграл важную роль. Хотя сами они этого почти не осознавали. Даже поцеловались лишь потому, что были под его воздействием. Наверняка этого бы не произошло на трезвую голову. Решив, что на этой, возможно, последней встрече он ни за что не станет пить, Чимин вновь позвонил Шуге.       В этот раз он был более трезвый, так как выпитое спиртное почти выветрилось. Извинившись на слегка резкие и неожиданные признания, Юнги их вовсе не отрицал, а подтверждал своим молчанием.       — В эту субботу ты снова идёшь в клуб? — проговорил Мин в трубку, надеясь на положительный ответ.       — Да, — ответил Пак, недолго думая.       — Тогда как смотришь на то, чтобы уйти оттуда вместе?       Чимин планировал рассказать свой секрет в клубе и сомневался, что после этого парень его вообще хоть раз куда-то позовёт, поэтому не торопился с ответом.       — Прости, я поторопился? — Шуга копошился, боясь, что спугнул спутницу.       — Ах, нет, я не то чтобы против, просто есть некоторые обстоятельства, — громко вдыхая воздух, он оправдывался, пытаясь правильно подобрать слова. — Я буду только «за», просто, знаешь, ты ведь и сам можешь передумать.       — С чего бы мне быть против?       — Это, ну, достаточно сложно объяснить. Ты поймешь, когда мы встретимся.       — Ты же не скажешь, что тебе нет восемнадцати? — с легкой неуверенностью задал вопрос Шуга, на что получил только заливистый смех.       — Боже, ты серьезно, только об этом мог подумать? — Чимин и забыл, что пару мгновений назад был обескуражен и слегка озадачен, старательно выбирая слова. Фраза Шуги его слишком развеселила.       — Я бы не хотел ждать, когда ты станешь совершеннолетней.       — Не придется.       — Тогда я не вижу других проблем.       — Но она есть.       — Ай, блять, к чёрту тогда её! — он впервые выругался. — Слушай, будь там у тебя плоская грудь, узкие бедра, волосатые ноги, кривой мизинец или хоть его отсутствие, я просто пропущу это мимо глаз. Ты мне нравишься. Мне плевать, даже если ты подстрижешься под мальчика и покрасишь волосы в розовый, мать его.       «Да, я уже и так… А что скажешь, если я в принципе «бабой с членом» окажусь?»       — Тебе всё понятно? — подытожил Шуга, слегка кашляя от своей речи. — Извини, я голос повысил.       — Прическа под мальчика. Ты и на такое согласен? — вкрадчиво сказал Пак, стараясь говорить спокойно, что давалось с трудом.       — Если подстрижешься, я с уверенностью скажу, что короткие волосы мне нравятся, — уверенно заявил собеседник, от чего уши Чимина слегка покраснели.

***

      Хосок переспрашивал у него еще пару раз, но Чимин все еще утверждал, что сегодня точно все прояснит и с проблемой своей наконец-то разберется, как оно и полагается. Не рискнув сразу появиться, как гром среди ясного неба, без парика, он вновь напяливал его на себя, как и обычно, выглядя максимально естественно.       Сегодня они решили встретиться непривычно рано, в отличие от прошлых случаев. В клубе в это время почти всегда пусто, так как люди начинают собираться после полуночи.       Было всего лишь полдвенадцатого ночи, когда Пак несмело переступал с ноги на ногу перед входом, зарекаясь идти туда еще хоть раз после этого дня. Сегодня последний день.       — Я уж было думал, что ты не придешь, — Мин ждал, не заходя внутрь.        Он сегодня был одет более официально. Если при их первой встрече Шуга был в толстовке и джинсах, то сегодня постарался одеться параднее. Черные строгие штаны и рубашка в цвет дополняли друг друга, создавая атмосферу некой аристократичности, хотя сам парень к ней не относился.       — Э-это важный день, поэтому я не могла не прийти, — Чимин слегка запинался в словах, не способный выразить весь спектр эмоций, которые испытывал от присутствия этого человека, который казался уже больше, чем родным. Весь его запал моментально угас, когда в поле зрения появился брюнет. И так всегда. Чимин явно влюбился, как последний дурак.       Юнги подошел медленно, растягивая удовольствие от обескураженного выражение лица напротив. Примерно такую реакцию он и ожидал. После той пьяной беседы, когда он успешно навернулся с края дивана, он понял, что присутствие этой особы действует на него как-то по-особенному.       Руки сплелись воедино, от чего Пак слегка оторопел. Чувство тепла от прикосновения чужой руки к своей собственной опьяняло.       — Что? Мы не пойдем в клуб? — взглянув сначала на парня, а потом на вход в здание, пролепетал Чимин.       — Твои обстоятельства, из-за которых ты отказываешься знакомиться «ближе» это что-то связанное с телом? Ты ведь не будешь показывать это в клубе при всех, поэтому мы сейчас садимся в машину, — Мин вёл к автомобилю не торопясь, пока Чимин прокручивал озвученные слова в голове. Его осенило совершенно внезапно.       — Что? Это… Ты же не… — он постарался слегка задержаться, оттягивая руку назад и заставляя мужчину перед собою обернуться.       — Как я уже сказал, мне всё равно. Чтобы там ни было, — голос звучал очень уверенно, как будто это был последний шанс доказать что-то.       — Но я, эм, не готова. Слегка, — Пак старался увиливать, но попытка оказалась тщетной. Не то чтобы он кричал и сопротивлялся, лишь пытался оправдаться словами. Он послушно сел в машину, смотря, как Мин закрывает за ним дверь и, обходя со стороны капота, направляется к водительскому сидению.       — Если я расскажу тебе свой секрет, тебе станет спокойнее? — произнес он, заводя машину.       — И какой же? Может ли это быть хуже, чем у меня? — Чимин смотрел в упор на красивое лицо, уложенное на руки, скрещенные на руле.       — Шуга — это мой псевдоним. Моё настоящее имя — Мин Юнги, но я редко кому его говорю без надобности, — Мин надавил на педаль газа, и машина тронулась с места.       — Что? Это настолько большая тайна? — Пак не понимал, что такого в том, чтобы говорить своё настоящее имя другим людям, так как сам никогда его не скрывал.       — Ты поймёшь, когда мы приедем, — Мин улыбнулся, смотря на дорогу и замечая боковым зрением пристальный взгляд, задержавшийся на нём.       Он вёл легко и плавно, как будто родился за рулём автомобиля. Большую часть времени они молчали, боясь нарушить застоявшуюся тишину, прерываемую только звуком мотора и тихо играющей музыкой в салоне.       Спустя некоторое время машина остановилась возле пятиэтажного здания.       — Что это за место? Я не уверен, что мне стоит… — слегка волнуясь, Пак вновь пытался объяснить что-то собеседнику, но уложенная на колено рука мгновенно остудила разум.       — Успокойся, всё нормально. Тебя никто не укусит здесь, — произнес Юнги, посмеиваясь над чужим поведением, а после дополнил, — кроме меня, — он ловко отстегнул ремень, а после потянулся в сторону, чтобы отстегнуть спутницу.       — Что ж, если это будешь ты, то я не против.       — Ты меня соблазняешь?       — Возможно, — Чимин вышел из машины и осмотрелся. Здание, возле которого они находились, было явно уже закрыто, поэтому он слегка сомневался в действиях Мина.       — Не волнуйся, нас впустят, — Юнги вышел следом. — А, и не шути так, я воспринимаю это всерьез.       Охранник и вправду впустил их без проблем и лишних вопросов, чему Чимин удивился, даже несмотря на предупреждение от Юнги, что так и будет. Мин продолжал держать его за руку, даже когда они поднимались по лестнице вплоть до четвертого этажа.       — Здесь сейчас никого кроме нас и охраны нет. Так что не парься сильно.       Идя по коридору, Пак прислушивался к отголоскам своих и Юнги шагов где-то вдалеке, пока тот попутно включал свет в узком пространстве, чтобы ненароком не упасть и не пострадать.       — Знаешь, пока я учился в универе, мы с друзьями часто тут зависали, — Юнги остановился возле одной из множества дверей, начиная искать в карманах брюк ключи от двери.       Спустя мгновение дверь распахнулась, а после Мин включил свет и здесь.       Это была не квартира, а скорее студия.       — Это место похоже на репетиционный зал, — произнес удивленно Чимин, проходя чуть дальше. Его внимание привлекла гитара, стоящая прямо посередине комнаты. Сам Чимин играть на ней почти не умел, но когда-то очень старательно пытался научиться. Слегка коснувшись натянутых струн, он оглянулся на Шугу.       — Это тоже часть секрета. Здесь никого кроме меня и моих ребят не было. Да и вообще мало кто в курсе, что мы планируем начать открытые выступления, — парень закрыл входную дверь, слегка задержав взгляд на окне, из которого был неплохой вид на окрестности.       — Ты заставляешь меня чувствовать вину.       — И за что же? Я готов тебя выслушать.       Пак почувствовал прикосновение сначала на плече, а затем в области талии.       — Что ты так сильно боишься рассказать?       Чимину казалось, что на него давило всё, что только существовало в этой комнате. Доверие, которое он построил, могло разрушиться в тот момент, когда он произнес то, что уже давно распланировал и, наверное, должен был сказать уже давно.       — Чеён? — имя, которое ему не принадлежало, больно отозвалось в груди, из-за чего Пак слегка повернулся к человеку, полностью занимавшему его мысли. В его глазах читались некий страх и отважность.       — Нет.       Юнги не понимал, что это значит, но как только решил задать встречный вопрос, был нагло перебит.       — Это может тебя очень сильно задеть, обидеть и ты действительно можешь меня возненавидеть, — Пак говорил твердо, не давая себе спуску. Юнги нравился ему искренне, поэтому думать о том, что он сам озвучил, вовсе не хотелось.       Юнги просто слушал, вникая в каждое слово, произнесенное без улыбки, на полном серьёзе. Он не опускал руки, всё ещё держа их на желанном теле. Сквозь ткань он чувствовал, как мышцы под нею напрягаются от волнения.       — Говори.       — Я, — Чимин осекся, но не позволил прервать собственную речь. — Я не та, кем являюсь. То есть не тот, — при последних словах голос срывался, так как в горле скопился неприятный ком сожалений, который, так и норовил вырваться из Пака в виде кучи оправданий.       — Что? Я, кажется, тебя неправильно понял, — Юнги вскинул бровь, слегка расслабляя хватку собственных рук. Он хрипло выдохнул, смотря в испуганные глаза.       — Мне действительно жаль, — Пак слегка подрагивал. — Я-я парень, но это не… — перебили.       — Блять, какого… Ты парень? Нет, подожди, ты это сейчас серьезно? — вопросы сыпались один за другим, от чего Пак слегка отшатнулся, создавая между ними небольшое расстояние. Глаза стыдливо опустились в пол, как будто он сейчас являлся провинившимся котенком.       — Я… Мне очень жаль, но… — Юнги вновь не давал ему договорить, перебивая во второй раз.       — Ты гей? Почему ты вообще в женской одежде? — Мин не говорил, а больше скрипел. Он резко отвернулся на пару секунд, а после быстрыми шагами направился вон из помещения. — Чёрт, никуда не уходи, поняла? А, блять. Понял? — хлопнув дверью, оставил Пака в одиночестве.       Ком из сожаления сменился комом невероятного разочарования, хотя примерно такой реакции и следовало ожидать. Что ещё он хотел, признания?       — Что теперь делать?       Только поднеся ладонь к лицу, Чимин понял, что не может сдержать слез. Соленые дорожки без остановки катились по щекам, а комнату наполнили едва слышимые всхлипы. Пак горько разрыдался, стягивая с себя чертовы туфли и присаживаясь плавно на черный диван, стоящий у стены. Ему хотелось провалиться сквозь землю, но Юнги попросил его не уходить никуда, хотя прямо сейчас Чимин готов был отправиться даже на Луну, лишь бы быть подальше отсюда.       Голова уже начинала болеть от напряжения. Чимин даже забыл, что на нем до сих пор надет парик, который больше никак не выполнял свою работу, слегка съехав на бок.       Дверь открылась неожиданно, и Чимин поднял покрасневшие от слез глаза на вошедшего человека. По Юнги не было видно, что он испытывал за чувства. Он просто молчал, остолбенев в проходе и смотря на Пака непонятным взглядом. Похоже, сам он ещё не знал, зачем пришел сейчас и что должен говорить.       Чимин, скрючившись в три погибели, смотрел на него в ответ, шмыгая носом.       — И почему ты ревешь? Это меня тут натуральности лишали, — Мин кисло усмехнулся, а после нахмурился, когда Чимин вновь не сдержался и всхлипнул.       — Мне правда жаль. Прости. Прости меня, — до этого момента Чимин старательно сдерживал слёзы, но больше не мог. Он снова плакал, вытирая руками лицо и размазывая по нему выступающую горечь. Чимин слегка спустился с дивана, в порыве чувств пытаясь встать на колени.       — Вот же, — фыркнул Юнги, быстрыми шагами направляясь в сторону парня и подхватывая его под руку.       Пак, не успев опомниться, был снова усажен на мягкую поверхность.       — Сними это, — Юнги указал на одежду Чимина, слегка нерасторопно направляясь в сторону тумбочки и доставая оттуда красный пакет.       — Я не…       — Снимай, говорю, — ещё раз повторил он, возвращаясь обратно и смотря на Пака в упор. — Господи. Что за наказание? Как квашня какая-то, — бубнил себе под нос, отодвигая ногою в сторону туфли.       Мин бережно заставил Пака встать с дивана. Без каблуков тот казался совсем низким и маленьким, хотя сам он тоже габаритами не отличался. Прикоснувшись к парику, который теперь, после раскрытия правды, больше не казался таким натуральным, он медленно стянул его, наблюдая, как из-под него показываются короткие каштановые волосы. Он выдохнул, присаживаясь слегка и длинными пальцами оттягивая вверх края черного платья, заставив Чимина отдернуться.       — Что ты делаешь? — схватив Шугу за руку, произнес он, второй рукою протирая глаза.       — Помогаю тебе переодеться. Или нижнее белье на тебе тоже женское?       — Нет, — слегка краснея, ответил парень.— Я могу и сам.       — Нет, не можешь.       Платье было снято парой быстрых движений, оголяя кожу на животе Чимина. На нем всё еще был бюстгальтер, поэтому он выглядел несуразно.       — Развернись.       Прислушиваясь к каждому слову Юнги, Чимин послушно развернулся, а после почувствовал, как лямки сползли по плечам. Пальцы Мина задевали оголенную кожу, от чего Пак покрывался мурашками при каждом контакте, будто обдаваемый небольшим разрядом тока.       Юнги достал из пакета шорты и футболку, которые когда-то собственноручно оставил здесь на непредвиденный случай, который, видимо, наступил именно сегодня.       — Держи, надевай, — впихнув шмотки в чужие руки, Юнги принялся складывать снятую недавно одежду в стопку, так как оставить её здесь было попросту нельзя.       Пак одевался быстро, обдумывая ситуацию. В его понимании подобный жест доброй воли значит только то, что Юнги искренне противно видеть парня в женской одежде. Хотя для этого он действовал недостаточно грубо.       — Что будем делать теперь? — спросил Мин, угрюмо рассматривая парня, одетого в собственную одежду слишком нагло.       — Мне правда жаль.       — Это тоже была ложь? Что я тебе нравлюсь и всё такое? — с непонятной досадой говорил он, будто бы ответ был для него действительно важен.       — Нет! — воскликнул Чимин с неожиданной для себя горячностью. — Ты мне правда очень нравишься. С первой встречи!       — Как же тяжело, — Юнги почти шептал.       — Я буду счастлив, даже если ты просто не прекратишь со мною общение.       Апатичный голос Пака терзал его не по-детски.       — Тогда давай переспим.       Неожиданно подходя ближе, произнес Мин, вводя партнера в ступор.       — Если это просто, чтобы попробовать с парнем, то…       — Нет, не совсем так, — парень громко вздохнул. — Ты, конечно, парень, но я не понимаю. Ты мне всё еще симпатичен. Это тяжело. Я с такими, как ты, дел не имел, поэтому не понимаю.       — Хочешь сказать, что я тебе даже так нравлюсь? — глаза Чимина с надеждой расширились.       — Я думаю, что если это ты, то всё будет нормально, — Юнги всё ещё не был готов открыть для себя новый мир, как и признать свою гетеросексуальность потерянной полностью.