Эта девушка сегодня парень

      — То есть, ты хочешь сказать, что та девушка, по которой ты сох три, мать твою, недели, оказалась смазливым парнем, с которым ты теперь встречаешься? — Чонгук, вальяжно расположившись в коричневом удобном кресле, застыл от неожиданно высказанной другом новости.       — Верно, — Юнги на реакцию парня почти не отреагировал. Его мнение не было неважным, но рассматривалось точно не в первую очередь.       Чонгук не то чтобы совсем в любовь между парнями не верит. Однако от друга, который всю свою жизнь был исключительно по женскому полу, такой подлянки не ожидал. Когда Юнги позвал их с Тэхёном посидеть у него дома, Чон даже не догадывался, какой новостью его огорошат в этот вечер.       — И когда ты нас познакомишь? — Ким Тэхён, расположившийся на полу возле дивана, был удивлен не меньше своего впечатлительного друга, но говорил спокойно. С Чимином он был знаком лишь косвенно. Как бармен с посетителем. К выбору Юнги он не мог отнестись негативно, да и ненависти к однополой любви вовсе не питал. Наоборот, этого парня, который неожиданно решил сменить свою ориентацию, он хотел бы поддержать как можно сильнее.       — Честно, я думал, что вы после этого решите свалить, — подытожил Юнги удивленно. Он в своих друзей верил, но подобное развитие событий всё равно предполагал.       В комнате повисло молчание, которое никто не решался нарушить. Юнги уже две недели бился головой об стенку из-за своей нерешительности в данном вопросе. Оттягивал этот разговор как можно дольше, хотя утром следующего дня после признания Чимина уже решил, что должен с ним остаться. Не просто хотел бы. Ему казалось, что всё сейчас происходит именно так, как и должно быть. И никак по-другому.       — Хён, слушай, ты точно уверен, что он тот, кто тебе нужен? — Чонгук вздохнул, смотря на Юнги, а после получил смирительный взгляд со стороны Тэ, который горел желанием кинуть в младшего подвернувшийся под руку блок питания от зарядки. — А что? Вдруг он потом перегорит. Парнишке будет тяжко, — оправдывается, смотря то на одного, то на другого собеседника.       — Да, уверен. И не называй его парнишкой. Он старше тебя, — Мин дополняет, недовольно смотря с укором на младшего.       — Если решишь устроить нам встречу, как насчет твоего дня рождения? — Ким потягивает мохито из прозрачного стакана и слегка поворачивает голову к Мину.       — Возможно. Тогда стоит пригласить и его знакомых.       — Так, подожди, мы что, узнали самые последние?       Юнги молчит, пока Чонгук смешно возмущается и утверждает, что тот совсем в них не верит, и могут ли они после такого остаться друзьями. Взмахивает руками, словно крыльями, и бурчит уже что-то невнятное себе под нос.       — Они в курсе, что Чимин бисексуал. А вы вот впервые с этого момента сможете услышать, как я называю парня милым. Это не так просто, как ты думаешь, Гук, — Юнги говорит спокойно, будто бы не он сейчас устраивает каминг-аут для своей небольшой аудитории.       — Эй, Юнги, а твой парень знает, что у тебя вообще день рождение скоро? Не хотелось бы, чтобы это стало для него шоком, — заботливо спрашивая, Тэ встает и направляется в сторону кухни, оставляя Юнги задумчиво вглядываться в пол.       A говорил ли Юнги Чимину о том, что скоро ему исполнится двадцать семь? На душе стало как-то неприятно. О таком обычно говорят заранее, а до дня рождения Мина осталось всего шесть дней. Со всеми этими разбирательствами в отношениях он успел забыть о том, что вскоре станет на год старше. Искренне надеясь, что у парня нет никаких планов на этот день, Мин хватает телефон и ищет в телефонной книге номер Чимина, всё ещё не подписанного правильно, как-то не по-особенному. Лишь имя и фамилия, и пока никаких сердечек, но в скором времени Мин созреет и для этого. Набирает вызов, торопясь.       Чонгук мешать не пытается, привстает с насиженного места и направляется на кухню вслед за Тэхеном, который бренчит посудой и явно пытается что-то приготовить для быстрого перекуса. Чон помочь ему вовсе не против.       — Алло, Юнги? — голос Пака, донесшийся до уха Юнги, звучит ласково, но сонно. Он поднял трубку почти мгновенно, от чего Мину захотелось улыбнуться так широко, как он только может. Сдерживая накативший порыв эмоций, он прикрывает ладошкой рот.       — Я тебя не разбудил? — Юнги отвечает, ожидая скорее услышать ответ.       — Нет, не волнуйся. Джин-хён уже разбудил меня минут десять назад, — Чимин слегка посмеивается, заставляя сердце партнера трепетать.       Если бы Юнги сейчас ещё не был в курсе о том, что Ким Сокджин живёт с Чимином в одной комнате в общежитии, то наверняка бы ревновал. Однако Мин уже был в курсе и о том, что именно этот человек был тем, кто принял входящий на телефоне Пака в прошлый раз, заставляя звонящего напиться почти, если не совсем, в хлам. За тот случай Юнги не краснел, но вспоминать эти события больше не хотелось.       — Помнишь, я говорил, что познакомлю тебя с моими друзьями?       — Ага.       — Как насчет моего дня рождения? Приведешь своих тоже, если не хочешь быть в почти полностью незн… — грохот по ту сторону звучит неожиданно, и Юнги замирает на мгновение. — Что там у тебя? — спрашивает обеспокоенно.       — Ты… Чего так поздно говоришь об этом? Ай, блин, просто запутался в одеяле и слегка упал, — Пак шипит после сказанного. Просто упал. То, что он безжалостно содрал участок кожи до крови о краешек кровати, Юнги знать не следует.       — У тебя уже есть планы?       — Нет, вовсе нет. Просто я не приготовил подарок, — говорит разочарованно в отношении самого себя. Чимин совершенно не понимает, как мог вообще не спросить, когда Юнги родился и когда наступит его следующий день рождения.       Мин невольно посмеивается. Терзания Чимина заставляют его сердце трепетать. В хорошем смысле. Юнги ведь вовсе не садист.       — Тебе необязательно готовить подарок.       Получить подарок от любимого человека брюнету, разумеется, хотелось бы, но если Пак просто согласится прийти на торжество даже с пустыми руками, он уже будет неимоверно счастлив. Скорее всего, будет светиться от распирающих его эмоций весь этот вечер.       — Я не особо праздновать люблю, так что народу много не будет. Тебе не о чем волноваться. Только ты, я, мои и твои, если приведёшь, друзья. Хосок как раз окончательно убедится, что я неплохой человек, наверное.       Мин улыбается, вспоминая, как Чон Хосок, с которым он был познакомлен недавно, говорил, что никогда не забудет пролитых Чимином слёз и обязательно, если говорить дословно, надерет Юнги зад, коль такое случится ещё раз. Тогда они просто посмеялись над этим, забавляясь над раскрасневшимся от возмущения лицом Чимина, явно недовольным другом и его грозными предупреждениями. Изредка Юнги с Хосоком даже вели переписку, чтобы поговорить об интересующих их темах, которые были объединены в основном тем, что были связаны непосредственно с самим Паком. С Намджуном Юнги познакомился случайно, в самую последнюю очередь. В тот день они пересеклись на лестничной площадке перед квартирой Кима. Чимин что-то забыл у него дома и, решив забрать это «что-то» пока хозяин отсутствовал, заскочил внутрь буквально на минутку. В эту минутку, правда, Мин чуть не поседел, когда незнакомец, выше его на целую голову, припер незваного, по его мнению, гостя к стенке, думая, что к нему нагрянул вор.       — Я приготовлю подарок, даже если это для тебя неважно.       Чимин хихикает, утверждая, что ему сейчас нужно собираться куда-то по делам и что он обязательно перезвонит чуть позже. В голосе его чувствуется улыбка. Он сбрасывает звонок, когда получает одобрение Юнги, который быстро догадывается об этих самых планах любимого. Ясно как день, что он сейчас впопыхах натянет на себя что-то легкое, схватит со стола один из утренних бутербродов и направится на поиски подарка для Юнги.

***

      Время проходит быстро. Празднество застает Юнги врасплох тем, что нужно готовить что-то съедобное для гостей, которые завалятся вечером. Он неуверенно вышагивает по кухне. В холодильнике множество ингредиентов, купленных вчера Чимином, который обещал заскочить сегодня пораньше, чтобы помочь с готовкой. Однако его всё не было на пороге.       Брюнет присел за стол, вбивая в интернете, какие блюда можно было бы приготовить, и невольно задумывается о том, что, возможно, стоило просто заказать что-нибудь на дом и не париться. Никто его за это не осудит, да и времени будет сэкономлено больше, даже несмотря на денежные траты. Что ж, Мин на отсутствие денег не жалуется, а потому вполне может себе позволить подобную выходку.       Входная дверь хлопает, и в квартиру, быстро перебирая ногами, вваливается Чимин, держащий в руках свой синий портфель и цветастый пакет, похоже, с подарком. Дышит тяжело и часто. Так, будто убегал от стаи бродячих собак ближайшие километра четыре. Пряди темных волос слиплись на лбу, а верх одежды слегка сыроват, как кажется Мину издалека.       Юнги вскакивает, незамедлительно двигаясь прямиком к парню и выхватывая из его рук сначала тяжелый портфель, даже боясь, что там может находиться, а затем пакет. Внутрь, конечно же, не заглядывает, иначе потом будет стыдно перед парнем.       — Ты бежал что-ли? — спрашивает, расстегивая замок от спортивной синей кофты, которую на Чимине видит сегодня впервые.       — Так дождь начал моросить. Пришлось поторопиться, — отвечает Пак, поправляя волосы и позволяя Юнги стягивать его слегка промокшую одежду. Он уже отдышался от спешки, но щеки невольно раскраснелись от прилившей к ним крови.       Мин работает осторожно, точно с фарфором. Будто бы Пак в один момент может расколоться, как самый хрупкий материал на свете. Иногда Юнги кажется, что всё это ему просто кажется, что он с Чимином не встречается, и эта светлая кожа, которой он так желает касаться, в один момент может просто исчезнуть. Но ему уже не неловко, когда парень робко целует его в щёчку и позволяет касаться себя в любых местах, которые открыты только для самого близкого человека.       Порыв нежности заставляет Юнги действовать не просто по собственному желанию, а скорее по велению души. Он тянет руки ближе, окольцовывая Чимина своими руками, на что тот ничего не говорит. Пак лишь отвечает теми же движениями и дышит в плечо, приопустив голову, опаляя бледноватую кожу горячим дыханием.       — Ха… Ах, Юнги, погоди, — бормочет младший, когда чувствует губы Мина на своей шее. Останавливать Юнги сейчас, кажется, бесполезно, но попытаться стоило. — Нам ведь надо готовить, — Чимин продолжает говорить, но про себя соглашается, что всё, что сейчас происходит, нравится ему до безумия.       — У нас достаточно времени.       Шальная рука Юнги медленно пробирается под свободную темно-синюю рубашку, продвигаясь к спине и поглаживая очертания талии. Мину нравится касаться Чимина везде, в особенности, когда он идёт навстречу.       — Ты, — Чимин разговаривает с придыханием, — зачем меня заводишь? — рука невольно отрывается от спины и Пак зарывается пальцами в чужие волосы.       Юнги улыбается по-кошачьи, спуская руки к чужим ягодицам и одним движением поднимая Чимина вверх, крепко придерживая его. Парень слегка ругается на столь резкую смену положения, но не отстраняется. Целует своими пухлыми губами губы довольного собою Юнги. Оба наслаждаются процессом, словно утопая друг в друге. Готовка? Да Бог с ней, подождет. Тут намечается явно что-то послаще и поприятнее, нежели торт для его дня рождения.       — Попробуем эту позу как-нибудь? — Мин улыбается в поцелуе, прижимая Пака спиною к стене, чтобы иметь дополнительную опору для сохранения равновесия.       — Только не сегодня.       — Но у тебя встал.       — Не хочу потом краснеть перед твоими друзьями.       — Они ведь не узнают.       Юнги обиженно надувает губки, но Чимин знает, что это лишь великолепная актерская игра, и если он сказал нет, то партнер без проблем примет его решение, даже если не теряет надежды на уговоры. Если бы он продолжил, то Пак без сомнений согласился бы, однако, Мин покорно опускает любимого обратно на ноги, целует ещё раз трепетно и отстраняется.       — Надеюсь, мой подарок не покажется тебе слишком простым. Я правда очень старался выбрать то, что тебе понравится.       Умению Чимина менять тему, сейчас позавидовал бы каждый. Он хватает свой драгоценный пакет и протягивает имениннику одним резким движением. На губах играет нервная улыбочка. Волнуется, что Юнги не оценит. Что ему не понравится.       Мин медленно запускает руку внутрь, как будто на ощупь стараясь определить, что же было приготовлено для него. Чувствует твердую коробку и морщится, так как понимает, что пока не достанет содержимое, точно не поймет, что там. Осторожно вытаскивает.       Коробочка длинная и достаточно широкая, упакована переливающейся праздничной оберткой и повязана белой лентой, закрепленной бантиком на одной из сторон.       — Давай же, открывай быстрее! — Пак переминает ногами, смотря, как Юнги аккуратно вскрывает свой подарок, который Чимин собирал буквально по кусочкам, старательно, как никогда.       — Это… Да ты шутишь, наверное?       — Нет, это оно самое.       — Чимини, ты когда успел?       — Я старался.       В коробочке, по одинаковым баночкам, которых не менее пяти, рассыпан такой любимый Мином кофе. Самых разных видов, которые тот, как он подмечает про себя, ещё не успел попробовать. Каждый оригинально подписан собственноручно разными маркерами, которые Паку пришлось взять у соседа по этажу, с которым он был знаком не так уж и хорошо.       — Тебе нравится?       — Конечно, нравится. Да я даже и предположить не мог, что ты такое придумаешь.              Условились все прийти к семи вечера, а потому уже без пятнадцати минут в квартиру к Юнги завалился Чонгук. В прихожей пахло едой. Той самой домашней, которую он так давно не ел. Его живот, который за сегодня не получил в себя ничего, кроме жалкой сухой булки из пекарни, громко дал о себе знать. Чон стянул грязные от дождя кроссовки, отставляя их в сторону, направился на звук голосов. Никто его прихода не заметил, ведь дать знать о своём приходе заранее и нажать на дверной звонок он нужным не посчитал.       — Что? Тэхён уже здесь? — заметив за столом сидящего друга, проговорил Чон, осматривая всех присутствующих. Помимо двух его приятелей было ещё несколько незнакомых лиц. Смазливый, как про себя приметил он, брюнет, в котором он распознал нового возлюбленного Юнги, и, предположительно, его друг, который пришел поддержать посиделки в компании.       — Ох, привет, — Пак решил поприветствовать гостя первым, привставая с места и одаривая того своей коронной улыбочкой, от чего Чонгук знатно опешил. Что ж, кажется, он начинает понимать, что так сильно могло зацепить Юнги в этом пареньке.       — Да, привет, — по привычке слегка кланяется при приветствии, подходит поближе и протягивает руку в жесте доброй воли. — Чон Чонгук, будем знакомы.       — Да, — неуверенно пожимает Пак.       — Чон Хосок, — приветствует сидящий рядом с Чимином шатен, который также пожимает пришедшему руку.       — Чон Чонгук. С днём рождения, хён, — Чонгук тянется к уже вставшему со своего места Юнги и обнимает того крепко, как в последний раз. В руке парня шелестит пакет с подарком, который он протягивает Мину и просит тихонько, чтобы тот открыл его строго тогда, когда будет один.       — У тебя много секретов, как я посмотрю, — усмехается Тэхён, поднося кулачок к подбородку и подпирая голову.       — Не так уж и много, — оправдывается парень, смотря на Кима и тоже не скрывая улыбку. — Это подарок для него, так пусть и открывает наедине с самим собою.       Вечер проходит спокойно и неторопливо. Все разговаривают. Знакомятся ближе и обсуждают, что нового происходит в их будничных днях. Чимин с Тэхёном общий язык находят быстро. Болтают без умолку, смеются и в какой-то момент даже обмениваются номерами телефонов, чтобы поддерживать свою связь не только через общие встречи на совместных посиделках. Пьют в меру все, кроме Хосока. Он не пьет вообще. Приехал за рулем, так как после празднества планировал свинтить к своей новой пассии, с которой, как кажется Чимину, у друга всё достаточно серьезно. Хосок быстро сходится в общении с Чонгуком, узнавая, что у них есть общие увлечения, такие как танцы. В последнее время, как они подмечают, времени на них совсем нет, но тело так и рвется в пляс, поэтому они включают какую-то незнакомую мелодию с телефона и начинают сходу придумывать какие-то слишком сложные и размашистые движения.       Вот Чонгук, слегка пьяный, тянется за Хосоком, чтобы поддержать его порыв страсти к танцу, но слегка задевает столик ногою и почти летит вниз лицом. Почти касается подбородком пола, но надежные руки Пака и Кима удерживают его за края одежды и руки, плавно опуская. Юнги смеется с неуклюжести приятеля, а затем его поддерживают в этом и все остальные, даже несмотря на возмущенные возгласы Чонгука.       Хосок смотрит на наручные часы, охая. Десять тридцать, хотя быть дома у подружки он обещал быть ровно в одиннадцать. Он что-то проговаривает самому себе, ещё раз поздравляет Юнги с днём рождения и спешно прощается с пьяной компанией, которая не смеет его задерживать, даже если очень хочется и дальше веселиться с этим юморным парнем.       Тэхёну кажется, что ему тоже уже пора удаляться, когда стрелка на часах в квартире Мина прямо ему говорит о приближении полуночи. Чимин, который всё ещё рассказывал ему что-то о своей жизни, прилично клюёт носом, стараясь допить содержимое несчастного стакана, который так и норовит выпасть из расслабленной хватки его пальцев. Пак, как подмечает Тэхен, действительно быстро пьянеет. Он это понял ещё тогда, в баре, но сейчас картина более очевидная.       Ким привстает, дабы размять затекшие от долгого сидения ноги.       — Тэ, ты домой? — Мин приподнимается вслед за ним, так как Тэхёна, который, похоже, совершенно этого не замечает, шатает из стороны в сторону. Удивительно, даже если мозг всё осознает и способен оценивать ситуацию правильно, тело всё равно не слушается.       — Да, думаю уже пора.       — Я с тобой, — Чонгук поднимается следом. Он не может оставить друга одного бродить по улицам. Чон тоже пьян, но не настолько сильно. Алкоголь плохо его берет. Хуже, чем Кима. Он уверен, что через десять минут точно уже полностью проветрится под прохладным ночным ветерком.       — Чимин тоже пойдет? — Тэхен оборачивается, смотря то на Пака, то на Юнги.       — Нет, — язык заплетается, но Чимин старается говорить складно. — Надо помочь убрать бардак.       — Да куда он пойдет такой? — шутливо отвечает Чонгук, подхватывая Тэ под руку и помогая дойти до прихожей, а затем натянуть на парня серые кроссовки.       Юнги плетется следом молчаливо. Наблюдает, пока друзья соберутся и, обняв того на прощание, покинут его квартиру.       Тихо. Все гости разошлись, и настала тишина, нарушаемая лишь мелкими шагами Чимина из кухни в прихожую.       — Даже не попрощались, — бросает обиженно, смотря на дверь. Трет глаза, подходя к Мину ближе и опираясь головой на его плечо.       — Кажется, сегодня опробовать новую позу не получится, — проговаривает Юнги. Слегка разворачивается к любимому, встречаясь с его пьяным взглядом.       Улыбается. Чимин улыбается, как обычно, искренне.       — Почему нет?       — Я боюсь тебя уронить.       — Падать будет недолго, так что, думаю, всё нормально.       — Пак Чимин, ты провоцируешь меня, — разворачивается полностью, плавно опуская руки на талию парня перед собой. Вздыхает очарованно, когда пухлые губы оказываются на его шее. Чимин игриво касается кожи Юнги языком, всасывает её губами и всё ещё, черт возьми, улыбается невероятно обаятельно.       — Если ты считаешь, что на утро я буду жалеть об этом, то сильно ошибаешься, — Пак пробирается под ткань чужой одежды руками, обхватывая горячее тело в кольцо. — Если боишься уронить меня на пол, то можем придумать другой способ для увлекательного секса. Считай это бонусом к подарку на день рождение.       Юнги чувствует, как Пак покусывает его кожу, постепенно переходя на ухо и сжимая несильно зубами уже мочку. Чимин знает, что это заводит.       — Тогда как насчет кухни?       — Кухни? — Пак отрывается, не совсем понимая намека.       — Да, разнообразим жизнь. Прямо на кухонном гарнитуре…       Они не помнят, как добирались до кухни, но в памяти проясняются жаркие поцелуи, то, как Юнги подхватывает Чимина под бедрами и усаживает на шкафчик практически рядом с раковиной, то, как Пак обхватывает ногами бедра своего парня и льнет к нему ближе, желая почувствовать его ещё сильнее. Ближе настолько, насколько это возможно.       Юнги красиво улыбается, когда Чимин рвется к ремню на его джинсах и старательно расстегивает, ругаясь на того, кто придумал такие странные застежки. К слову, ремень самый обычный. Просто мысли пьяные. Юнги целует нежные плечи, постепенно избавляя Пака от лишней одежды, пока тот не остается практически голый.       — Я чувствую себя странно. Надо было оставить футболку, — Чимин обвивает одной рукой чужую шею, а вторую тянет в краю нижнего белья Мина, стараясь избавиться от него как можно скорее.       — Ты так торопишься, — Юнги посмеивается, но мгновенно замирает, когда Чимин поднимает на него глаза.       — Просто мне кажется, что если я не сделаю это быстрее, то ты просто исчезнешь, — признаётся, с тревожностью вглядываясь в лицо брюнета.       — Меня пугает, что ты думаешь о таком.       Юнги целует в губы, ласково и трепетно, стараясь доказать Чимину обратное. То, что, кажется, он больше вообще никогда никуда не уйдет. Проталкивается языком в чужой рот, оставляя собственную слюну не только на губах. Он, как и Пак, возбужден до предела. Они не смогли вдоволь повеселиться днём из гуманных соображений, но сейчас всё иначе. Они одни и могут себе позволить зайти дальше. В случае Юнги — глубже.       Он тянется, дабы растянуть Чимина, но тот хватает его за руку, мотая головой из стороны в сторону. Ещё бы, он терпеть больше не намерен, готовился к этому вечеру заранее.       — Просто входи, — Пак почти шепчет, смотря как орган Юнги касается внутренней стороны его бедра. Из головки уже сочится смазка, извещая о том, что с каждым мгновением терпеть Мину становится всё сложнее.       — Уверен?       — Конечно.       — Какой быстрый ответ.       — Ещё бы. Я скучал по этим ощущениям.       Юнги входит медленно и почти до упора, потому что он знает, что так Чимину будет приятнее. Пак сдавленно стонет в его бледное плечо. Сдерживается, так как боится гнева соседей на их позднее веселье. Ноги скрещивает и поджимает ещё сильнее, подталкивая парня к себе ближе так, как только получается, заставляя проникнуть ещё глубже. С Юнги Чимин понял, что ему нравится эта заполненность. Чтобы это понять, ему хватило и двух раз.       Темп наращивают быстро, стремясь получить как можно больше удовольствия, как можно быстрее. Юнги тоже на звуки не скупится. Стонет сдержанно, но уже это заставляет Чимина раскраснеться и возгордиться собою одновременно. Он понимает, что Юнги нравится. Ему приятно. И ему хочется этого.       — Черт, снова… — ругается Юнги, кусая Пака в плечо и вбиваясь членом размашисто, не экономя сил.       — О ч-чём ты? — простанывает Чимин.       Одною рукой опирается позади себя, потому, что так удобнее, а второю придерживается за плечо брюнета. Тому так и кусать удобнее. Своеобразный у них появился фетиш.       — Презик, будь он не ладен…       — Просто сделай это внутрь и не пар..!— не договаривает, так как Юнги неожиданно проезжается членом прямо по простате.       — Блять.       Ругается и изливается, как и сказал ему Чимин, прямо внутрь. Теплом заполняя того изнутри. У Чимина в глазах звездочки. Весь алкоголь был напрочь выбит в порыве страсти.       Юнги дышит тяжело, не торопится вытаскивать своё спавшее в один момент возбуждение, обнимает партнера крепко и целует, целует, целует… Если на каждый день рождение ему полагается эксклюзивный эротический бонус, то Юнги готов праздновать его хоть каждую неделю до глубокой старости.