Эта девушка сегодня парень

      — Прости.       — Завязывай извиняться.       — Но я чувствую себя виноватым.       — За то, что заставляешь меня чувствовать трепет по отношению к парню?       Собеседник не ответил. Юнги шагал не торопясь, чтобы между ним и Чимином расстояние со временем не увеличивалось. Тот шёл понуро, всё ещё извиняясь и приговаривая, что совершенно не хотел обманывать его. И как Мин вообще мог взять да и предложить ему переспать? Проблема в другом. Как Пак мог вообще согласиться так просто?       — Ты точно уверен, что будет нормально? — неловко спрашивал Чимин, искоса смотря на брюнета.       Он сейчас в ответ не смотрел, но иногда бросал на идущего рядом парня странный взгляд, будто бы оценивая изменения во внешнем виде. Короткие волосы Чимина не закрывали его шею, в отличие от носимого ранее парика, сложенный ранее в пакет, который держал в руке Пак. Выделялись и тонкая шея, и слегка открытые ключицы, вид которых вынуждал иногда задерживать дыхание, когда Мин ненароком вспоминал, как без стеснения оставлял на них легкие поцелуи и красноватые пятна от засосов, даже не задумываясь, что представший перед ним человек вовсе не девушка.       «Как можно было не понять, что это парень?» — Юнги терзался и думал. — «Но он действительно такой женственный был, какой дурак бы не принял за девушку?» — оправдывался всё также про себя.       Чимин в его глазах, даже выглядел слегка иначе, всё ещё был прилично привлекательным. Природное обаяние никуда не исчезло. Человеком он другим не стал, правда, теперь вёл себя более закрыто, что одновременно и бесило, и настораживало.       Юнги издал тяжелый вздох, когда Пак в очередной раз посмотрел на него и опустил глаза вниз виновато. Мин остановился, развернувшись вполоборота, и слегка коснулся плеча парня своею рукою, привлекая внимание больше.       — Скажи ещё раз, — озабоченно проговорил он без улыбки.       — Что? — Чимин опешил, не понимая, что именно от него требуется.       — Что нравлюсь тебе. Если это правда, то скажи это прямо сейчас ещё раз, чтобы я был спокоен, — Юнги говорил с неловкостью, хотя фраза звучала достаточно уверенно.       Пак пару раз моргнул, а после ответил без промедления.       — Ты нравишься мне. Очень сильно нравишься, Юнги, — в голосе Чимина мелькали нотки привязанности.       То чувство, которое он некогда окрестил влюбленностью, оказалось ей и в действительности. Его глаза блестели, а щеки всё еще были слегка красноватыми от не так давно текших по ним слёз. Рука Юнги слегка коснулась лица, а после Мин припал своими губами к губам Пака. Это было не как тогда в клубе. Более сдержанно и нежно. Он отстранился также быстро, внимательно рассматривая играющее на чужом лице смущение, от чего и сам трепетал.       — Я не понимаю, почему так рад сейчас. — линия губ растянулась в удовлетворенной улыбке, чему сам Юнги был удивлен.

***

      Квартира насквозь пропахла запахом чужого одеколона, заставляя Чимина жадно вдыхать кислород. Это был не резкий запах, который Пак в своей жизни избегал по максимуму, а какой-то слегка сладкий, которым пахло от Юнги и в их самую первую встречу.       Квартира была светлой и ухоженной, что вызывало удивление. Нет, Мин неопрятным вовсе не выглядел, да и не являлся, но содержать место своего проживания в такой чистоте с трудом удавалось даже Паку, хотя и жил он в небольшой комнате вовсе не один. То тут, то там всё равно находился то потерянный носок, то старая бумажка с пролитым на неё некогда чаем.       Чимин неловко прошёл чуть вглубь прихожей, осматриваясь по сторонам и попутно снимая чужие сандалии, которые были слегка большеватыми, с ног.       — Ты в порядке? — Юнги пару раз провернул ключ в замочной скважине, прежде чем обратить внимание на слегка бледное лицо своего гостя.       Мин быстро стянул с себя кроссовки, которые прекрасно сочетались с его костюмом, и притронулся к горячей щеке Пака ладонью.       — Я чертовски волнуюсь, знаешь ли, — проговорил Чимин, не пытаясь отстраниться. — Я был готов к тому, что ты хорошенько разукрасишь мне лицо, но не к столь внезапному повороту событий, — щеки отдавали жаром, а в голове рисовались картинки того, что, возможно, может, произойти в ближайшие часы. — Мне всё ещё думается, что ты просто не сможешь этого сделать, — продолжает, намекая на секс.       — Так ли сильно это будет отличаться от девушки? — нет, в голосе звучит не насмешка, а некое любопытство от предстоящего первого опыта.       Уши Чимина слегка краснеют. Опыт у Пака был вовсе не большой, а достаточно скупой. Он бывал на нижней позиции, но до проникновения дело доходило лишь один раз. Чимину было так больно из-за неаккуратного партнёра, что не дав вставить тому до конца, он просто свинтил в душ, оставив партнера наедине с собою и своим возбуждением.       — Ну, это дольше, наверное, — проговаривает Пак тихо, следуя за Юнги вглубь квартиры.       — Наверное?       — Мужчины, знаешь ли, как девушки не текут, а чтобы удовольствие получить нужно хорошенько постараться сначала руками, — объяснять нюансы секса двух мужчин было тяжеловато, так как употребление слов по типу «анал» и «простата» Пак даже произносить пока не хотел вслух, говоря расплывчато.       Мин озадаченно обернулся на парня, который робко следовал за ним, как хвостик.       — Типо, дрочить? — Юнги, пусть и выглядел не смущенным, внутри испытывал другие эмоции и тяжело представлял всё то, что должен был сделать для Чимина, густо покрасневшего от произнесенной фразы. — Нет?       В ответ прозвучало что-то почти неразборчивое, но Юнги четко расслышал слово «душ». Он ушёл, оставляя Пака одного в комнате, а через мгновение вернулся с одеждой и запасным полотенцем, которые вручил Чимину.       — Не думаю, что стоит продолжать ходить в этом, — он указал на нынешнее одеяние парня. — Они долго лежали в студии, так что лучше надень это.       «Хотя какая разница, если всё равно придется снимать» — подумал Мин, когда молодой человек скрылся за дверью ванной комнаты, провожая напоследок взглядом хозяина квартиры.       Чимин мылся спешно, избегая попадания воды на волосы, которые не хотелось сушить второй раз за день. Они и так были чистыми, поэтому внимания не требовали. Пак обтирал тело и старался хоть немного расслабиться. Понимая, что для Юнги это опыт абсолютно беспредельный, Пак решил слегка растянуть себя самостоятельно, чтобы не доставлять слишком больших неудобств.       Юркие пальчики ловко скользнули между ягодицами, прямо к сокровенной дырочке. Благо, никаких звуков, которые он издавал, слышно за пределами ванной быть не должно. Вода бежала достаточно громко, чтобы скрыть всё, от чего парень был готов просто сгореть со стыда.       Положение оставляло желать лучшего. В таком не то, что растянуться, даже встать удобно не получится. Однако стараясь изо всех сил, он двигал внутри уже двумя пальцами. Даже если член его задница особо не испытала, иногда руки сами тянулись до запретного. Больно не было, поэтому Пак решил, что этого достаточно. Омывшись ещё раз чужим гелем для душа, Чимин выпрыгнул из душевой, оборачивая тело в полотенце.       А Юнги ждал. И ждал. Он уже устал слушать, как бежит вода. Даже успел переодеться. В домашней одежде, ну, правда, совершенно другой человек. От ощущения, что вообще без понятия, что надо делать, он даже успел погуглить некоторую информацию, которая сегодняшней ночью была бы кстати. Даже если Чимин сам ему не рассказал, тот и так был в курсе что куда совать, не глупый парень. До очевидного вполне может додуматься.       Дверь приоткрылась, после чего Пак появился в его поле зрения, заставляя Юнги ещё раз подумать, что если это он, то, кажется, даже наличие члена не станет проблемой.       Футболка, благородно выданная Мином, слегка промокла в некоторых местах, видимо была надета на мокрое тело. Прилипла к взмокшей коже. Шорты оголяли ноги наполовину, и хотя Мин уже видел это произведение искусства, когда Чимин сидел рядом в капронках, сейчас всё чувствовалось как-то по-особенному.       — С легким паром, — смотря на разморенное горячей водой лицо, произнес Юнги. Сам он идти мыться не планировал, но сейчас, когда в штанах прилило, начал задумываться.       — Спасибо, — проговорил Чимин ему в ответ, подходя ближе к дивану, на котором сидел парень, и присаживаясь рядом.       — Мне всё ещё кажется, что это неправильно. Я ведь всё-таки…- он осекся, стараясь подобрать слова. — Чувство, будто бы я принуждаю тебя, — вымолвил он, а после почувствовал на оголенном бедре бледную руку.       — Дай руку, — нетерпеливо промолвил Мин, скорее требуя, а не прося. Чимин с ним податливый, поэтому без промедления тянет кисть парню и тут же задыхается от того, что он без капли стеснения на лице кладет её на свой пах. — Разве это выглядит так, будто ты меня принуждаешь? Это я тут чувствую себя плохим, когда у меня встает лишь от одного твоего вида.       Убирая руку Пака с собственного возбуждения, Юнги бережно переплетает их пальцы и аккуратно укладывает свою голову на Чиминово плечо.       Они сидят неподвижно, не осознавая сколько именно. Привыкают друг к другу, уже настоящим, без каких-либо страшных секретов в шкафу. Неловкость постепенно исчезает, а её место занимает трепет. Юнги вдыхает запах собственного геля для душа на чужом теле, наслаждается.       Он слегка приподнимает голову, разворачивая её в сторону Чимина, который, закрыв глаза, часто вдыхает. Мин свободной рукою тянется к чужому лицу, заставляя Пака смотреть в его сторону, приоткрыв глаза. Грубый секс в планы Юнги не входил, стараясь как можно лучше узнать тело нового партнера, он пытался начать с более нежных вещей. Да, Чимин парень. Но, тем не менее, его хрупкость, как Юнги посчитал, никуда не испарилась. Он, похоже, совершенно забыл, как Пак поцеловал его в клубе при их первой встрече, хватая за грудки.       Их губы слегка соприкасаются в поцелуе. Никто не против, с этого и следует начать.       Чимин слегка наклоняется назад под напором Мина, пока его спина полностью не оказывается на поверхности дивана. Юнги возвышается над ним, не спеша разрывать поцелуй. Он неловко касается плоского живота, пробираюсь под податливую ткань футболки. Чимин выдыхает ему в губы рваное «щекотно», вздрагивая от ощущения тонких пальцев на собственной коже.       — Стоит ли мне пытаться ласкать грудь? — отрываясь от пьянящих полных губ, проговаривает Мин, целуя Пака сначала в подбородок, а после в невыраженную скулу.       — Не знаю, не уверен, что я там чувствителен, — слышится ответ.       Что ж, для Юнги попробовать теперь не проблема, поэтому он, всё ещё осыпая кожу редкими поцелуями, задирает одежду и вбирает в рот сосок, кружа вокруг него собственным языком. Чимин слегка прогибается в спине от непривычного ощущения. С его грудью никто ничего никогда не делал, так что ощущения были смутными. Однако даже этих непонятных действий хватило, чтобы Чимин почувствовал, как ткань шорт слегка натянулась под напором собственного прибора.       — Юнги, это… — протараторил Пак, заставляя Мина оторваться от, судя по его игривому взгляду, заинтересовавшего его действия.       — Кажется, я всё делаю правильно, — Шуга слегка улыбается, как кот, довольный самим собою.       Юнги слегка приподнимает Чимина под поясницей, стаскивая верх его одежды через голову. А Пак неловко касается черной футболки Мина, молчаливо призывая избавиться и от неё. И тот послушно оголяет торс, откидывая вещь в сторону.       Юнги спускается ниже, целуя возле пупка и резинки от шорт, поддевая ту пальцами.       — П-подожди, Юнги, — тревожно выпаленное собственное имя Юнги почти не слышит, но всё равно останавливается. — Мне неловко.       — Отчего же? — интересуется, будто бы не понимает. — Тебе незачем стесняться, — он было хотел дополнить, мол «мы же оба парни», но промолчал, боясь смутить робкого парня ещё сильнее.       Чимин вздыхает, отдаваясь моменту, и ловкие руки Юнги освобождают его от остатков одежды на теле. Головка члена слегка бьется о лобок, издавая легкий шлепок.       — Боже, как стыдно.       Резко закрывая руками лицо от накатывающей волны смущения, Пак сводит ноги вместе, стараясь хоть слегка прикрыть оголённое тело.       — Не так уж и страшно, — Юнги старательно успокаивает Чимина очередным поцелуем в ключицу, кладя руки на чужие коленки. — Так что разведи, Чимин.       Юнги, как полноценный натурал (до этого момента), чужие половые органы в притык никогда не рассматривал, до этого момента. Наблюдая, как Пак слегка расслабляет бедра и показывает себя всего ему, Мин сглотнул скопившуюся во рту слюну. Невероятное зрелище. Он слегка прикоснулся к головке, которая дернулась от непривычных ощущений.       Юнги вздрогнул. Тонкая ручка Чимина прикоснулась к его животу, проводя ноготками ниже на пару сантиметров.       — Тебе будет больно, если я вставлю сейчас, верно? — спрашивает и, получая в ответ утвердительный кивок, запускает пальцы между манящими ягодицами.       Подушечкой пальца нащупав колечко из мышц, мгновенно сжавшееся от прикосновения, Мин слегка обводит и надавливает на него. Первый палец без особых проблем проскакивает внутрь по фалангу, заставляя Пака издать первый несдержанный стон. Юнги взволнованно поднимает взгляд на парня, продолжая исследовать незнакомое место.       — Тебе больно? — ласково спрашивает, приподнимая чужую ногу к себе на плечо и целуя подрагивающую икру.       — Всё в порядке. Я слегка подготовился.       — Когда успел?       — В душе, — Пак вновь заглатывает громко воздух, когда в него проникает два пальца. По сравнению с собственными, пальцы Юнги длиннее и проникают гораздо глубже, от чего в глазах Чимина пляшут искорки.       Из-за отсутствия должных принадлежностей, по типу лубриканта, прелюдия затягивается. Юнги, несмотря на неопытность, старательно растягивает Чимина долго, даже когда тот уже говорит, что этого достаточно. Ему вовсе не хочется видеть, как лицо понравившегося ему человека исказится гримасой боли от недостаточной подготовки.       «Чимин не девушка», — вновь повторяет он в своей голове, в очередной раз задевая простату и сглатывая. Он сам уже прилично возбужден. Не раз и самому Чимину говорил, что сдерживаться ему тяжело, а сейчас, когда тот распластался весь такой горячий перед ним, вообще готов, казалось бы, съехать с катушек.       А может Юнги таки был латентным геем? Оттого и реагировал столь бурно на любые проявления нетрадиционности в других людях. Однако, сейчас вся спесь отвращения, некогда испытываемая при любом простом упоминании на эту тему, отсутствовала полностью, давая волю возбуждению.       — Юнги, достаточно. Тебе уже скоро самому больно будет, — проговаривает робко Пак, обращая внимание на выпирающее возбуждение партнера.       Юнги послушно стягивает шорты, оголяясь. Он ни капли не стесняется уже, так как действительно готов к большему. Возможно, во время своего резкого предложения переспать, которым не только Чимина застал врасплох, но и себя, он ещё сомневался, но сейчас был твердо уверен.       Юнги проводит рукой по вставшему органу пару раз, слегка увлажняя тот слюной и обещая себе в следующий раз использовать более подходящие подобие смазки.       — Обязательно скажи, если будет больно, — слегка наклоняясь, целует Пака в висок.       Медленно входя внутрь, Юнги действует осторожно. Пак под ним тяжело дышит, хватая воздух так, будто тот вот-вот закончится. Узко. Слишком узко. Юнги не двигается, давая Чимину привыкнуть к ощущению наполненности. Чимину больно, но тот этого ни за что не скажет, отвернув голову слегка в сторону и зажмурив глаза до появления неприятных слез, почти незаметно оседающих на ресницах, будто роса.       — Не вытаскивай, — проговаривает Чимин, замечая, что парень поддается назад и хватая его за руку. — Ни за что не вытаскивай.       — Мы забыли презик.       — Плевать. Не смей вытаскивать, понял?       Ворчащий под ним Чимин кажется иным, нежели когда неловко извиняется в попытках заслужить прощение за то, за что уже был прощён, поэтому Юнги смеется под недоумевающий взгляд и опускается так близко к лицу Пака, будто вновь пытается поцеловать.       — Хорошо. Только не плачь больше.       — Я не плачу.       — И не ври, а то войдет в привычку, — парирует Юнги, смотря как парень меняется в лице, когда Мин легонько толкается в него глубже, чем был до этого.

***

      Слегка приоткрыв глаза, Чимин обнаруживает себя в чужой квартире, в чужой кровати, под чужим одеялом. Ночка выдалась достаточно трепетная, от чего он поежился, испытывая неприятную тяжесть в пояснице и шее. Та во время почти всего процесса была в неудобном положении, но Чимин пропустил это мимо глаз, предаваясь совершенно другим чувствам.       Парень протер глаза. Серая футболка, которую он не помнил, как надевал, и надевал ли сам вообще, слегка задралась из-за чужой руки. Юнги бережно обнимал Чимина со спины всю ночь, томно дыша в шею даже сейчас, пока всё еще беспробудно спал.       Челка из темных прядей слегка спадала на лицо, и Пак посчитал нужным убрать её. Он действовал медленно, стараясь не разбудить парня, но как только волосы были аккуратно заправлены за ухо, Юнги медленно открыл глаза, прищурившись.       — Почему ты не спишь? — проговорил спросонья, прижимаясь к чужой спине ещё сильнее.       — Кажется, я всё-таки сплю, так как это всё выглядит очень нереально.       Пак не поворачивается к нему лицом, но ощущает, как тонкие губы, которые ночью касались его без стеснения во многих местах, невесомо оставляют теплоту в области затылка. Приятное чувство заполняет грудь, и он стремительно переворачивается на другой бок, чтобы уткнуться в плечо Мина.       — У тебя слишком быстро колотится сердце.       — Это потому, что ты мне нравишься.       Юнги удовлетворенно улыбается.       — Знаешь, беру свои слова обратно. С тобою было не так, как с женщиной, — проговаривает Мин, но замечая замешательство на лицо Чимина, старается моментально исправиться. — Было лучше. Скорее всего, потому что ты мне тоже невероятно сильно нравишься.