Эгида

— Дядины похороны? — переспросила Дана Дешиаль. Она валялась в кровати в сорочке с печеньем и книгой, когда к ней заявилась Эгида с письмом в чёрном конверте. — Да. Хотите сказаться больной? Это отлично подкрепит вашу репутацию. Дана нахмурилась. — Нет, я пойду. Последовала пауза. — Госпожа, — сказала Эгида, — этого человека там, скорее всего, не будет. — Отстань. Я не настолько жалкая, чтобы цепляться за прошлое. Тем более чужое прошлое. — Всегда остаётся небольшой шанс, верно? — хмыкнула дворецкая. — Я сказала тебе, что ты ошибаешься. Эгида сделала шаг назад, чтобы глубоко поклониться: — Прошу прощения, госпожа. Это было крайне дерзко с моей стороны. — Хорошо, что ты хотя бы понимаешь это, — махнула рукой Дана. — Это всё? Или ты хочешь ещё что-то сказать? — Есть ещё кое-что. Нам поступают предложения от прислуги и рыцарей покойного барона. Похоже, многие хотят работать здесь. — Полагаю, ранее их сдерживал срочный контракт, — задумчиво произнесла графиня, — и подписывал его дядя. Что, неужели его прислуге так тяжело жилось? — Как в аду, — кивнула Эгида. Дана вдруг прыснула: — Слышать подобное от тебя довольно странно. — Я просто говорю на одном из языков, которые используют люди. Мне известно, что это всего лишь речевой оборот. — Продолжай уже. Что с дядиными слугами? — Он очень хорошо платил, поэтому, несмотря на дурные слухи, находились люди в отчаянном положении. Болезнь близкого, долги, что угодно — и вот ты обнаруживаешь себя в этой мясорубке. Жизнь там была хуже смерти. — Как драматично. Что там было? — Издевательства, побои, иногда даже изнасилования. Графиню передёрнуло. — Беру свои слова назад, это не драма, а трагедия. — Полагаю, если наведаться к его супруге, можно собрать с деревьев несколько висящих на них трупов. И это не только самоубийства. Дана закашлялась и поперхнулась чаем, которым запивала печенье. — Позвольте мне… — начала было Эгида, но была прервана: — Стой где стоишь. А лучше сядь уже куда-нибудь… И зачем мне собирать трупы? Это, по-твоему, яблоки какие-то? Эгида улыбнулась, будто они обсуждали вовсе не мертвецов, и присела на диван: — Моя умная госпожа не догадывается, что они принесут ей пользу? — Я могу получить баронство, не пошевелив пальцем. Просто кажется мне, — графиня постучала пальцем по книге, — что от этого никакого проку. Зачем мне всем этим заниматься? — Неужели вы забыли ваше любимое объяснение всему? — снова улыбнулась Эгида. — К сожалению, нет. Как и всегда, всё потому, что я — Дана Дешиаль. Она с неудовольствием поменяла положение на сидячее, чтобы продолжить, постукивая пальцем по книге: — Дана Дешиаль, цепная псица королевы. Причина этому только одна: завещание. И, тем не менее, королева кормит меня гнилым мясом. Поручает самую грязную работу, полагая, что я об этом не догадываюсь в силу своего возраста. — Всё верно, — кивнула Эгида, — такова моя госпожа и графиня Дешиаль. Но, раз уж вы всё знаете, не проще ли бросить это неблагодарное дело? — Сначала я должна узнать всю правду. Дана расстегнула верхнюю пуговицу сорочки, указала пальцем на свою шею, где в яремной выемке была вытатуирована восьмиконечная звезда. — Ради истины я даже сделала это. Зайти ещё глубже, чем сейчас, невозможно. Поэтому я и продолжаю есть тухлятину, сидя на цепи. Если это нужно, чтобы выяснить истину, то я готова. Ведь уже нет рук грязнее моих. Эгида усмехнулась: — А что если королева не ищет путь вместе с вами, а намеренно сбивает вас с него? — Такова её сущность, — пожала плечами графиня. — Но, раз мне было завещано сидеть на её цепи, значит, я обязана обойти её в этой игре. — Так что же за истину вы ищете? Дана замолкла и лишь спустя паузу произнесла: — Я уже говорила. Придёт время, и я отвечу. — …Я была глупа, когда не указала в договоре, что у нас не должно быть секретов друг от друга. — И ты так спокойно говоришь об этом мне в лицо?! Эгида обеспокоенно глянула на часы. — Госпожа, разрешите мне ненадолго удалиться. — Разрешаю. А куда ты? — Я бы хотела встретиться с прислугой и рыцарями покойного барона. Нам действительно нужны новые руки, поэтому я прошу вас позволить мне нанять кого-нибудь. Я обещаю, что доход графства… — Нанимай кого угодно, — отмахнулась Дана. — Думаю, графство может себе позволить нескольких служанок. Даже несмотря на то, что… — она вновь глянула в книгу и сморщила лоб. — Госпожа, — сказала Эгида, — эта книга… — Копия учётной книги баронства Донна, — с трудом ответила Дана, чей рот был набит печеньем. — Похоже, мы опоздали, — произнесла графиня из-под чёрной вуали. Трость в её руке неуютно цокала по каменной кладке. Эгида шла рядом и чуть позади. — Что вы, — ответила баронесса Донна, — мы бы не начали без вашего сиятельства. — Подумать только, — вздохнула Дана Дешиаль, — ещё позавчера дядюшка так же дожидался моего появления. Только тогда он был жив. В толпе зашептались — должно быть, не все были ознакомлены с историей последних часов жизни барона. — Да, — ответила баронесса, — Артур был так взволнован, собираясь посетить дорогую племянницу. Кто знал, что после этого ему взбредёт в голову заехать в Альму, да ещё и без охраны... — А, — ответила Дана, — это моя вина. Баронесса, как раз собиравшаяся что-то сказать, поперхнулась воздухом и закашлялась, чтобы после с трудом выдавить: — К-как?.. — Дядя захотел Эгиду, — пояснила Дана, кивком указывая на свою спутницу. У баронессы дёрнулась щека. Она медленно перевела на Эгиду оценивающий взгляд, который вскоре остановился на пышном бюсте. Узкая полоска тела меж вырезом платья и высоким воротником притягивала взгляд, контрастируя с чёрной тканью. — Я, — продолжила юная графиня, — сказала, что готова отпустить Эгиду только в абсолютно безопасное баронство, где люди, выходя из дома, оставляют двери открытыми. Я не думала, что дядюшка решит исправить всё самостоятельно. Толпа ожила: похоже, неожиданные подробности здорово её развеселили. Был и другой повод для обсуждения: Дана Дешиаль, главная гостья этого мероприятия и, по её признанию, практически убийца, говорила абсолютно равнодушным тоном. — Это полный бред, — прошептала свежеиспечённая вдова, вцепляясь в свою идеальную причёску с чёрными кружевами. — Верно, — подтвердила графиня.