Эгида

Юная графиня Дана Дешиаль сидела за столиком в своей гостиной, глядя на стоящих перед ней двух девушек. Одна из них отчётливо трепетала, и обе не смели поднять взгляд. Молчание затягивалось. Прошло не менее минуты, прежде чем Дана обратилась к своей дворецкой: — Эгида. — Да, госпожа? — Ты решила заняться благотворительностью? — Что вы имеете в виду? — Мне не нужны психически нестабильные слуги. — Госпожа, — горячо возразила дворецкая, — я никогда не ошибаюсь в людях. — В людях? — хмыкнула Дана. — То-то ты всё время ноешь. То тебе не нравится, что у меня есть секреты, то ещё что-нибудь... — Нет, госпожа, — в голосе Эгиды прибавилось пламени, — я никогда не жалела, что выбрала вас. — Да? Но ты посмотри на них, — кандидатки в служанки, только что изумлённо переглянувшиеся, быстро спрятали взгляды, — они, похоже, даже не могут поверить, что дворецкая сама выбирает, где работать. Эй, — позвала их графиня, — разве вы не своими ногами сюда пришли? — С-с-своими, — подтвердила дрожащая девушка; другая же справилась только кивнуть. — И вы даже не стали спорить, что вы психически нестабильны, — заметила Дана. — В-в-ваше сиятельство... — начала было та же девушка сквозь трепет, но была прервана графиней: — Достаточно. Садитесь. Кандидатки снова робко переглянулись, но не сдвинулись с места. — Эгида, — со вздохом произнесла Дана, — похоже, они считают, что это какой-то тест. — В этом замке, — пояснила дворецкая, — все подчиняются приказам госпожи Дешиаль. Если она велела сесть, значит, вы должны сесть. Дождавшись, пока кандидатки усядутся напротив, дворецкая продолжила: — Привыкайте сидеть, ведь... — Ещё хоть слово — и я разверну их обратно, — сообщила ей Дана. — Прошу прощения, госпожа. Давайте сделаем вид, что я ничего не говорила. Дана снова тяжело вздохнула: — Похоже, уже не получится. Она подняла на девушек перед ней тяжёлый взгляд, заставив их вздрогнуть. — Эгида хотела сказать, что я комплексую из-за роста. Не могу сказать, что это неправда, но любая, кто поднимет эту тему, немедленно окажется за оградой. Обе девушки часто закивали. — Имена, — потребовала Дана. — А-алисия, — произнесла та, чья дрожь постепенно утихала. — Камилла, — сказала вторая, всё ещё не поднимая глаз. Дана встала и прошлась по комнате. — Алисия... — задумчиво протянула она, заставив владелицу имени вскочить — Эгида жестом указала ей сесть обратно. — Камилла. Алисия. Камилла. Какие красивые имена. Их матери вообще знали, что рожают прислугу? — Госпожа, — с укором произнесла Эгида, — матери обычно рожают своих драгоценных детей, а не рабочую силу. — Да? — обернулась на неё Дана. — И кого же тогда, интересно, рожала моя мать? — Госпожа также не любит своё имя, — пояснила Эгида кандидаткам. — Ещё слово — и я тебя стукну, — пообещала ей Дана. — Простите меня за эти слова, госпожа, но не думаю, что двенадцатилетняя девочка способна мне навредить. — Тогда я ударю тебя тростью. — Я умею фехтовать. — И ты осмелишься защищаться? Но ответить дворецкая не успела — им с графиней пришлось обернуться на чуть истеричное хихиканье Камиллы. — Что такое? — раздражённо спросила Дана. Алисия, уловив её тон, вскочила со своего места, чтобы, сделав шаг в сторону от стола, рухнуть на колени: — Ваше сиятельство, пожалуйста, пожалуйста, примите нас на работу! Камилла, она... — Вступаешься за подругу? — прервала её Дана. — Я... — Алисия замялась. — Я не подруга, — сказала Камилла, наконец поднимая тёмные, как омуты, большие глаза, — мы почти не знакомы. Я просто ей нравлюсь. — Камилла! — Алисия была в ужасе. — Ваше сиятельство, она... — Нравится? — задумчиво спросила Дана, обращаясь, однако, не к одной из них, а к дворецкой. — Эгида, у нас же не запрещены отношения? — Только если они не мешают работе. — А? — переспросила Камилла. — Я не в этом смысле ей нравлюсь... — А хоть бы и в этом, — пожала плечами Дана. — Эгида сказала, что можно. Ладно, хватит. Эгида, что они умеют? — Камилла вела всё хозяйство главного особняка Донна, — отчиталась Эгида. — Конечно, здесь от неё этого не потребуется, но мне не помешала бы помощница, которой не лень бегать по замку. — Почему бы тогда не оставить её в том особняке? Он всё равно перейдёт мне рано или поздно. — Она не хочет, — пожала плечами Эгида. Встрепенулась отчего-то не Камилла, а Алисия: — Госпожа Эгида, вы обещали..! — Что это ты пообещала? — нахмурилась Дана. — Найти вам достойную причину не оставлять её там, — ответила Эгида. — А, — задумчиво протянула Дана, — травматические воспоминания, полагаю... Хорошо, если она тебе нужна, оставляй. Но платить будешь стандартную ставку, пока баронство не начнёт приносить доход. — Это почти в три раза меньше, чем вам платил барон Донна, — заметила Эгида. — Вы согласны? Алисия откинулась на спинку дивана. — Слава богу, — пробормотала она, прикрывая ладонью глаза. Из-под ладони текли слёзы. — Глядите-ка, — хмыкнула Дана, — волнуется за свою совершенно-не-подругу больше, чем за себя. А она нам зачем, Эгида? — А она отлично обращается с кинжалом. Бывшая наёмница барона, притворялась мужчиной, чтобы он её не изнасиловал. — Хочешь сказать, ты притащила девчонку, которая струсила даже признать, что она женщина? — О, — Эгида нахмурилась, — госпожа не должна так говорить. В наше время женщине... — Избавь меня от своих нравоучений, — отмахнулась Дана. — Ну струсила и струсила, и что? Можно подумать, я самый смелый человек на свете. Лучше скажи, она вообще может прикинуться горничной? Ну, там, подать чай. — Я... — начала было Алисия, но её прервала Эгида с нежнейшей улыбкой на устах: — Нет. Она не умеет подавать чай. — Но я... — Алисия замолкла под убийственным взглядом дворецкой. — Ни одна из них. Не умеет. Подавать чай, — доложила Эгида. — О боже, Эгида, какая же ты ревнивая... Кажется, пока что одной только Иде повезло? — Я просто не могу допустить, чтобы госпоже пришлось пить невкусный чай. — Стандартная ставка, — сообщила графиня, усаживаясь назад и, как и Алисия, откидываясь на спинку дивана. — Если она согласна, я её беру. — Госпожа такая бережливая, — заметила Эгида. — Потому что от Донна одни убытки, — ответила Дана. — Ещё и ты этих притащила... — Тогда что вы скажете насчёт ещё шести? Нам не хватает рук для уборки и всяких мелочей. Дана закрыла лицо ладонью; посмотрела на свою дворецкую меж пальцев. — Три четверти стандартной ставки. — Все согласились? — удивилась графиня, просматривая список. — Это же не очень много денег. — Ну, если тебя отвергнут даже в Дешиаль, где графиня — двенадцатилетняя девочка... Это, конечно, не конец света, но... — Иначе говоря, у них изначально не было выбора. — Но, госпожа, вы были правы. Они пришли к нам своими ногами. Дана покосилась на Эгиду: — И как удивительно, что именно сейчас нам понадобилось аж восемь новых слуг. — И пятеро рыцарей, — бесстрастно ответила Эгида. — Я представлю их госпоже позже. — Какая-то ты подозрительно добрая для демонессы, Эгида. — О да, — дьявольски сверкнула глазами дворецкая, — я невероятно добра. Только благодаря моей доброте мы сможем высосать из них все соки почти бесплатно. Дана засмеялась, но затем прервалась и нахмурилась: — А теперь всё, выметайся. — Госпожа, позвольте уложить вас спать. — Я справлюсь, иди. — Госпожа, позвольте спеть вам колыбе— В Эгиду полетела подушка. — Доброй ночи, и убирайся немедленно. — Тогда... приятных снов, госпожа, — Эгида коротко поклонилась и закрыла за собой дверь. — Ах, честное слово... — юная графиня Дана Дешиаль рухнула лицом в оставшуюся подушку. — Ты всё-таки такая странная демонесса. Думаешь, что низвергнешь мою душу в ад, но... Дана перевернулась, уткнулась взглядом в полог кровати. — Эта привычка — разговаривать сама с собой... Она возникла, когда у меня не было тебя.