Villain Arc

Она — сошедший.

      Прочитал Шестой в досье на Путешественницу, что ему принесли подчинённые. Поначалу, он не придал этому значения. Из этого мира, из другого — разница нулевая. Стоящие на его пути не заслуживают пощады, пускай это могут быть и безмозглые дикие звери, и даже божие одуванчики, в жизни не обидившие никого.       Его заинтересовало… другое. Путешественница совершенно бескорыстно спасла целый город Монд и стала Почётным Рыцарем ордена олухов, считающих, что пока они — действующая сила Мондштадта, город свободен. И не только в стране свободы прославилась. В Лийуэ же стала целым Национальным Героем. А появилась на радарах Фатуи всего месяц назад.       Звучало, как сказка на ночь. Из всей информации, что пока Балладир имеет, у него нет никаких оснований полагать, что каждый житель Монда и Лийуэ оплатил этой девушке сполна за спасение своей никчёмной жизни. Бесстрашные и альтруистичные герои существуют только в мифах. И Предвестнику почему-то казалось, что на его глазах строится очередной миф. Очередная ложь, однако, в более крупных масштабах, чем он когда-либо видел.

***

      Первая встреча с Путешественницей была так по-глупому прервана. Какой-то случайный миллелит прибыл на место. Несомненно, Шестому Предвестнику Фатуи не составило бы никакого труда раздавить жалкое насекомое, однако Скарамауч не знал, что успеет сделать Путешественница за те считанные секунды, пока он превращает её пышно одетую подругу и воина Лийуэ в мешки зажаренной электричеством плоти. Слишком быстро эта девушка возросла в силе с Мондштадта до Лийуэ.       Вторая встреча вновь оказалась прервана. На этот раз, этой девушкой-астрологом с широкой шляпой, прямо как у самого парня. Даже не было бы раздражающе, если бы в третий раз весь квартет не пришёл вместе, мозоля глаза.       Да и, казалось, после окончания расследования уже стало плевать на них всех. Намного важнее было осмыслить информацию, обрушившуюся на него в мгновение после сна. Конечно, парень и так знал, что весь этот мир переполнен ложью и обманом, но... не в таком смысле. Одновременно было и восхищение, и даже разочарование, учитывая, как его проблемы меркнут на фоне лжи Целестии.       Однако, стоило ему выйти из состояния транса и трясущегося голоса, его глаза встретились с ней, Путешественницей. Все: астролог, пышно выглядящая девица, парящая мелочь и златовласая сошедшая смотрели на него. А он — лишь на последнюю.       Все были удивлены информацией о фальшивом небе, даже Скарамауч, сам только узнавший. И лишь одна Путешественница не говорила абсолютно ничего, выглядя собранно и готовясь к неизбежной схватке. Будто она игнорировала. Будто сама уже знала обо всём, а слова Балладира — просто напоминание.       И, честно говоря, парень даже этому бы не удивился после долгой ночи размышлений и догадок. Все мысли хаотично плясали, появлялись и исчезали, заменялись новыми, ещё менее рациональными. Чувствовалось, будто Скарамауч чуть ли не помешался на Путешественнице.       Неконтроллируемый поток сознания автоматически вызывал отторжение. Желание ненавидеть, чтоб проще было с ним справиться. Стоило Джестеру отправить Шестого на очередную экспедицию в Бездну, Балладир заместо выискивал, следил за Путешественницей.       Следил и пока она прогуливалась по горам Лийуэ, помогая какой-то полу-человеку полу-цилинь с её скучными невзгодами. В какой-то момент небезывзестный Охотник на Демонов даже заметил Предвестника, сидящего на ветке дерева неподалёку и наблюдающего за тренировками голубоволосой девушки, но почему-то не стал предпринимать никаких действий.       Парня вымораживало, что ему не удаётся найти ничего, в чём можно было бы упрекнуть Путешественницу. Она будто слишком идеальная. Слишком хорошо лжёт. Слишком хорошо притворяется альтруистом, ведь в итоге... она просто очередной человек. Лживый, грязный человек.       С другой стороны, факт того, что она иномирец, не давал Скарамаучу покоя. Внутренний конфликт разгорался, и ему хотелось одновременно и придушить девушку, и исследовать её. Исследовать - потому что что-то внутри останавливает парня от того, чтоб смотреть на неё, просто как на очередного человека с парочкой выдающийся достижений. Установки мировоззрения и видимая "реальность" сталкиваются, кидая топливо во внутренние разногласия.       Даже когда она отправилась на Драгонспайн, Скарамауч последовал, проводя на снежной горе дни, ожидая каждый следующий раз, когда Путешественница будет участвовать в экспериментах безэмоционального алхимика.       Она так легко согласилась помогать ему в выяснении правды, скрывающейся за её собственной природой, а после и за мечом, поглотившим токсины мёртвого дракона. То, что алхимик непрост, Предвестник понял вскоре. С самого начала эксперимента сказал, что только Путешественница может управляться с мечом благодаря очищению, несмотря на то, что сам держал его в руках множество раз и, дабы понять его природу, применял. — Неплохая игрушка. — насмешливо расслабленным голосом проговорил Скарамауч, когда Альбедо и Путешественница с Паймон вернулись в маленькую пещеру с оборудованной лабораторией алхимика. Парень сидел на камне у стены и в руках держал проклятый меч, сияющий фиолетовой токсичной энергией, слегка махал им из стороны в сторону. Когда он успел стащить его, не придумает даже Паймон. — Но честно, не вижу, что такого особого в нём.       Летающая мелкотня тут же заистерила, будто настал конец света, ведь она всё ещё помнит Балладира с их прошлой встречи и как его миссией было убить Люмин. И неважно, как обзывать она может его среди друзей, ведь встретившись вживую, всегда страшно в наэлектризованной атмосфере. Путешественница инстинктивно достала меч, вставая в боевую позу, из которой удобно быстро атаковать. И лишь алхимик оставался спокойным. — Ты можешь его использовать? — как всегда безэмоционально спросил Альбедо. — "Держать" и "Использовать" это разные вещи. — усмехнулся Скарамауч, вставая с камня и приближаясь к троице, лёгкотно крутя меч вокруг, будто анти-стресс. — Можем испробовать.       С лёгким оскалом Предвестник выставил руку вперёд, держа сияющий пульсирующий меч, будто бы в боевой позе, хоть на деле это её не было. — Этот меч тебе навредит, если применишь его. — О могучая Путешественница, звучишь так, будто беспокоишься. — ухмылка никуда не делась. Наоборот, для парня её слова были как неудачная попытка обмануть его в своей благородности, ровно как и других. Потому что проявлять заботу о враге — за пределами правдоподобного. Субъективная интерпретация лишь служила доказательством его предположений.       Не слушая дальше, что там Люмин говорит, парень сделал провокационный выпад вперёд, который был легко заблокирован и уведён в сторону. Сразу же, намереваясь выбить меч из рук Предвестника, девушка сделала рывок вперёд-влево, ударяя по ладони Балладира рукоятью своего меча. Однако, Скарамауч воспользовался позицией и подсекнул её правую ногу своей, выбивая Путешественницу из равновесия, от чего она упала прямо на землю. — Ох, да ладно, ну не может это быть тот самый герой двух наций, верно? — почти разочарованно, и даже раздражённо спросил Скарамауч. — Я ведь сам-то далеко не мастер меча.       Альбедо наблюдал. — Ты сделал одну атаку, но твоё тело в порядке? Или же... — алхимик заинтересованно приблизился к Предвестнику. — Ах, я понял. — Да, да. — незаинтересованно ответил на ещё незаданный вопрос парень, закатывая глаза. — Мы оба. Только вот ты выбрал людей.       Последние слова были сказаны с презрением. Отвлёкшись от Альбедо, Балладир вновь повернулся к девочкам. Только вот, стоило ему переключить внимание, как больно, но не настолько, чтоб подавать виду, по его предплечью ударило лезвие меча. Сгибатели пальцев замкнуло, от чего хватка руки ослабла, и меч упал на землю. Люмин быстрым движением пнула меч в сторону подальше, а сама отскочила. — Альбедо! — запищала Паймон. — Не разговаривай там с ним! Он один из Предвестников Фатуи!       Скарамауч медленно перевёл взгляд на собеседника, уже зная, что оного не волнует кто там кому кем приходится и на кого работает. Альбедо интересует, что перед ним прямо сейчас стоит некто его "рода". Человекоподобная искусственно созданная форма жизни. Синтетический человек, если так можно выразиться.       Только вот блондин ошибается. Потому что Предвестник далеко не "человек". От всего присущего людям он отрёкся столетия назад. А алхимик - очередной дурак, очередной "человек", даже больше — поддельный человек. И относиться к нему, в таком случае, стоит так же, как к любому другому человеку. — Фатуи этот меч не получат! — почти гордо после действия своей напарницы, но всё ещё с дрожью то ли от холода, то ли от страха, просмеялась Паймон. — Фатуи этот меч нахер не нужен.       Врал? Не совсем. Шестой знает, что Восьмая положила свой глаз на полную токсинов дракона игрушку. Однако вот только, нет особо ему дела до того, чем травить ещё эта стерва себя собралась, ведь это её личные игры, а не поручения Пьерро. — Но зачем тогда ты здесь? Вроде бы, ты не ведёшь себя, будто пытаешься прикончить нас. Ну, Люмин, в смысле. Снова. — Он уже пытался это сделать? — Альбедо попытался выглядеть напряжённо, но всё опять вышло безэмоционально. Впрочем, на его вопрос никто, из тех, кто знает ответ, не ответил. — Хочу залезть тебе под кожу. — с ухмылкой опасно близко приблизился Балладир к девушке. — Я ещё никогда не видел, чтобы человек... смертный умудрялся влюбить в себя такое большое количество народу, чтоб на тебя напрасно надеялись всеми своими жизнями. Наверное, факт того, что ты из другого мира, лишь делает пирог горче.       По мере приближения парня златовласая отступала назад. Теперь, когда в руках Предвестника нет опасного оружия, ей действительно не хочется сражаться в месте с большим количеством хрупкого оборудования. И отступала она, пока не упёрлась в стену. Паймон, казалось, не была готова предпринимать какие-либо действия, но Люмин на неё и не смотрела в поиске помощи, ведь сама прекрасно понимала безвыходность ситуации. — Я не понимаю, о чём именно ты говоришь. — коротко и по делу ответила Люмин. — Конечно не понимаешь. Глупые люди до конца не ведают о самом привычном им грехе — всеобъемлющей и неподвластной грязной лживости. Хотя, в принципе, некоторые и тогда этого не осознают. Нужды ведь нет, когда уже в двух метрах под поверхностью. — с последним предложением Скарамауч навис над Люмин, как сталактит, сузил глаза, наблюдая, как хватка меча в её ладони крепнет с каждой секундой, пускай и из такой ситуации слишком неудобно будет двигаться. Путешественница могла поклясться, что не чувствует никаких дуновений ветра из его носа да рта, хоть лицо парня и настолько близко. — Ты говоришь совсем бессмысленными загадками! — крикнула в одно ухо подоспевшая летающая мелкотня, заставив Предвестника раздражённо дёрнуть одной рукой, дабы отмахнуться от надоедливой заразы, словно от мухи.       Путешественница воспользовалась моментом и резко ударила мечом по шее Скарамауча. Чайльд однажды упомянул, что Предвестники распределены по их силе и влиянию, так что точно ведь Шестой не умрёт, если она удачно атакует? Тем не менее, вместо плоти сталь встретила мощный поток электричества, ударивший лишь немного по её пальцам сквозь лезвие, которого она и вовсе не касается. Парню удалось коснуться меча свободной рукой снизу перед тем, как его шею бы порезали, и, тем самым, парировать. — Ох, ну что же ты? С слабейшим из нас хороводы водишь, а на сильных оружие поднимаешь?       Игнорируя резь в пальцах, Люмин пнула Балладира в живот, чтоб оттолкнуть его назад.       И, всё же, это того не стоило. Несмотря на собственные ожидания и разочарование Скарамауча, Путешественница всё так же оставалась потенциальной угрозой. Он не мог позволить своему разуму затуманиться из-за того, что она сошедший. Он приготовился увеличить заряд электроэнергии для одного удара. Какая жалость, что так трудно слушать... — Пожалуйста, не сражайтесь в моей лаборатории.       Несмотря на отчётливое неуважение к нему со стороны Предвестника, алхимик мягко положил тому ладонь на плечо, обратив на себя внимание. Резкая смена атмосферы передёрнула Скарамауча. Он потряс головой, осознавая, что его действия сейчас слишком поспешны. Сдаваться сейчас, только потому, что с первого раза не получилось достучаться; подобная импульсивность никогда не приводила к удовлетворительным последствиям. — Ладно. Я всё равно сюда не за этим приходил. — пожав плечами, Балладир спокойно пошёл в направлении выхода из углубления в горе, которое пещерой-то назвать сложно, по пути ухватив свою широкую шляпу, лежавшую прислонённой к одному из столиков. — Ага-ага, да ты просто Люмин и Альбедо побоялся! — в своей обычной раздражающей манере крикнула вслед пискля.       Парень не остановил свой медленный шаг, но чем дольше после этого длилась тишина, тем больше его интересовало, почему этому ребёнку никто так и не скажет закрыть рот, пока Шестой Предвестник Фатуи хотя бы не уйдёт, хотя бы в мягкой форме. Почему Путешественница этого не скажет?       Настолько несносную мелкую писклю Балладир, конечно, видит не на постоянной основе. А настолько безответственного взрослого, как Путешественница, чаще. Либо она сама проигнорировала провокацию, либо действительно считает, что может вступить в схватку с Шестым Предвестником. И последнее заставляет Предвестника задумываться, а не верит ли сама Путешественница в свою ложь? Хотя, даже если верит, тоже такое видел.       Разница лишь в том, что на фоне остальных умалишённых(иначе уверовавших в свою ложь Балладир называть не мог) Путешественницу не так легко прочитать, будто книгу. Скарамауч знает — он просто знает, что она величайший лжец, которого он когда-либо видел. А его глаза говорят ему обратное. Он видит того, кто больше похожа на мессию, чем священники в церквях. Ангел, что спустилась с небес, дабы защитить этот прогнивший мир. Принцесса с феей за пазухой, прямиком из мифов.

И из-за столь непродолжительного, но насыщенного контакта, после которого, пожалуй, лишь Скарамауч вынес для себя какие-либо выводы, баланс во внутреннем конфликте начал падать в одну из двух пропастей.