Призрачная маска Леди Баг

***

      Так как сентимонстр не достиг главной цели Темного Бражника, то Маринетт с ним поднималась в лифте.       Огромное окно закрылось и помещение снова окунулось во мрак, а бабочки ещё какое-то время порхали в воздухе.       Девушка все думала об их разговоре. Может быть все-таки стоило наоборот помочь Габриэлю в своем желании? Ведь цель, казалось бы, донельзя невинная, что могло бы случиться?       — «Нет, — твердо решила Маринетт. — Мастер Фу предупреждал, что талисманы должны использоваться только в благих целях, ни в коем случае не в личных, — тут она задумалась о самой цели. — Да и тем более. Если воскреснет Эмили, то ее место займет кто-то другой. Все должно быть равнозначно.»       Дюпен-Ченг кинула исподлобья взгляд на уже перевоплотившегося Агреста. Ей показалось, или он выглядел более уставшим, чем в кабинете час назад? И ведь действительно, если присмотреться, то у него под глазами залегли темные круги, глаза покраснели от недосыпа, а сам вид оставлял желать лучшего.       Теперь Маринетт твердо решила, во что бы то ни стало, помочь мужчине смириться с утратой и продолжить жить дальше. Она чувствовала, что если месье Агрест так и продолжит искать альтернативу, то случится что-то плохое.       Девушка решила отложить этот разговор на завтрашний день, чтобы сейчас перестать маячить перед носом у злодея. Она считала, что ее ежедневная цель мстительного духа на сегодня выполнена.       Вымотанный за день модельер даже не выключив свет, поплелся в спальню, не сказав при этом ни слова.       — «Больно надо!» — фыркнула она и внезапно поймала себя… На деланной обиде?       Маринетт мотнула головой. Видимо долгое пребывание вместе со злодеем роднило ее. Звучало, как сказала бы Хлоя, совершенно нелепо.       Тут девушка задумалась об Адриане. За сегодняшний день она ни разу не была у него в комнате, хотя тот и пропадал целыми днями вне дома, приходя лишь под вечер. При всем при этом Габриэль точно знал, чем занимается его сын.       — «Да черта с два он знает!» — вспылила Маринетт. — «Адриан с друзьями сейчас меня ищут, по его вине.»       Девушка вздохнула, но радуясь, что у нее такие друзья. Которые верят, что она ещё в Париже.       Однако зайдя в его комнату, что находилась едва ли не параллельно комнате Габриэля, Маринетт парня не обнаружила.       — «Что? Почему его здесь нет? Уже ведь так поздно, да и он вроде приходил домой…» — думала она, как вдруг её размышления прервало кое-что странное.       В открытое окно одним прыжком влетел Кот Нуар.       Глаза девушки округлились и она уже была рада тому, что может котик догадался, кто же на самом деле Темный Бражник. Но на деле ее ждало нечто, чего Дюпен-Ченг никак не ожидала.       — Детрансформация, — тихо произнес герой стоя посреди комнаты. Секунда и на его месте уже стоял…       — Адриан?! — воскликнула она однако он, как и все другие, от невидимого призрака не дернулся. Он кинул сыр своему квами и лег на кровать.       Маринетт стояла и прикрыла рот ладошкой. Квами ее видимо не заметил и продолжил поедать лакомство.       — Плагг, как ты думаешь, мы найдем её? — спросил блондин уткнувшись лицом в подушку. Выглядел он не менее уставшим, чем его отец.       — Если сыр пахнет, значит его можно отыскать, — скаламбурил черный квами. — Я уверен, что она так просто не могла пропасть, тем более что…       Тут существо повернуло голову и наткнулось взглядом на Маринетт.       — Маринет?! — воскликнул он, но девушка шикнула на него.       — Ты чего орёшь Плагг? — проворчал уже засыпающий Адриан.       — Да ничего, спи лучше, — буркнул он и полетел к ванной комнате Адриана.       Маринетт пошла туда же, однако как только она хотела пройти через дверь, то оказалась в знакомом темном помещении.       — «Черт. Опять!» — воскликнула она в сердцах и оглядела комнату. Поначалу было ничего не видать, но когда ее глаза привыкли, девушка увидела Габриэля лежащего на постели. Он был укрыт одеялом и лежал на спине, подставляя чуть нахмуренное лицо лунному свету, что просачивался сквозь плотную завесу штор. Маринетт первые секунды и двинуться боялась, но убедившись, что модельер спит, она выдохнула.       — «Будто у дракона в логове» — сравнила девушка ситуацию. Затем воображение подкинули такую картину: она как принцесса, заточенная в страшной башке, и Габриэль как дракон, что, злясь, охраняет ее талисманы. Однако взгляд Маринетт зацепился за серьги лежащие на тумбочке.       — «Что? Вот так сразу?» — это было весьма подозрительно, но все-таки она подошла поближе.       Дюпен-Ченг пристально всматривалась в лицо мужчины. На пару мгновений ей показалось, что он даже красив, когда не орет на нее, не пытается убить, а когда он… Такой: хмурящий взгляд сквозь сон, с растрёпанными волосами и мерно поднимающий грудь в такт дыханию.       — «О боже... Сказал бы мне кто, что я буду когда-то рассматривать спящего кумира и злодея в одном лице, то рассмеялась» — подумала девушка, но тут же одернула себя, вспоминая про талисманы, что даруют ей вожделенную свободу. Как назло и Тикки не было. Где же он ее прятал? В любом случае важно сейчас достать серьги.       Маринетт подошла к тумбочке и уже протянула руку к заветной мечте последней недели, как вдруг рука модельера легла на украшения раньше, чем ее. Она дернулась и посмотрела на мужчину. Как оказалось, тот не спал, а внимательно смотрел на нее в полумраке комнаты.       — А я то думал, когда ты додумаешься, — злорадно усмехнулся Габриэль, словно ждал этого долгое время.       — Вы разве не устали, Бражник? — скептично кинула на него взгляд Маринетт.       — А тебя это волновать не должно.       — Вас послушать, так меня вообще ничего не должно волновать, — она случайно скользнула взором по его лицу и чуть ниже шеи и тут же отвела глаза. К счастью или к сожалению у нее всплыло недавнее событие в комнате Адриана.       — «Нельзя допустить такого, чтобы он догадался!» — подумала она. К счастью Габриэль не умел читать мысли.       Дюпен-Ченг хотела попытаться снова почувствовать кожей ладони хоть что-то, прикасаясь при этом к руке Габриэля, что закрывал талисманы, но ничего не выходило. Рука, как и прежде, проходила насквозь.       — Ты должна понимать, что это бесполезно, пока я не осуществлю свои планы. Маринетт погрустнела и присела на край кровати. Тем временем мужчина взял серьги в руки и пока держал их при себе, но в следующий миг недовольно произнес:       — Я вообще-то спать собирался.       — Но вы же не спите, — холодно заметила та. — Все ждёте, чтобы показать мне свое место, — последовала короткая пауза. — Я бы хотела сейчас поговорить с вами. Как героиня Парижа. И не важно, что я сейчас ей не являюсь! — она увидела, что оппонент желает ее перебить, открыв рот, но пресекла это на корню.       Тот промолчал, видимо недовольный присутствием в его комнате посторонней. Однако Габриэль уже настолько свыкся с ее существованием рядом с собой, что уже не так сильно возражал, как в первые дни. Дюпен-Ченг продолжила:       — Я хочу поговорить с вами о вашем желании. Все таки я его заложница, — Маринетт посмотрела на него с надеждой на то, что ещё не поздно обратить этого человека к свету. Чтобы он перестал убивать невинных людей, ради своей эгоистичной и алчной любви.

***

      Габриэль поначалу хотел злобно цыкнуть на нее, а то и вовсе выгнать из комнаты, но девушка наглым образом все перебивала его. Ему попросту надоело спорить и он смирился.       — Вещай, — коротко кинул он и сел на кровати, чтобы не смотреть снизу вверх на нее. Та в свою очередь присела на край его кровати. На самой мебели не было даже упоминания того, что на ней кто-то сидит.       — Месье Агрест, насколько я поняла, вы очень сильно скучаете по Эмили. Ровным счётом, как и Адриан, — начала Маринетт, и Агрест был недоволен тем, что она действительно лезет не в свое дело. — Однако в отличие от Адриана… — последовала странная короткая пауза. Будто она забыла о чём хотела сказать, но все-таки продолжила. — В отличие от Адриана вы не можете смириться. Вы ищете любой путь ее возвращения.       — Ну, и что с этого? — спросил Агрест и поставил руки на постель позади себя, оперевшись, при этом, всем корпусом.       — А с того, что из-за вашей тоски страдает огромное количество людей. И я, в том числе. Я ведь тоже, как и вы, хочу увидеться со своими родителями! Вы думаете ваша жена одобрила ваши действия? — спросила Дюпен-Ченг пристально вглядываясь в самую его душу.       — «Да что она себе позволяет?!» — возмутился он.       — А если даже вернётся, то кто-то будет на ее месте мертв. Это будет очередная жертва! И как вы объясните общественности этот случай? Вы целый год были в трауре и вот такой сюрприз. Скажете что вы были Бражником? — девушка всплеснула руками. — Вы понимаете, что вас возненавидят? Даже тот же Адриан!       Габриэль молчал обдумывая информацию. Он совсем не хотел давать заднюю, но… В чем-то, к сожалению, Леди Баг была права.       — Адриан будет наоборот счастлив в полной семье, — возразил он.       — Которая построена на крови и костях ваших жертв, — холодно заключила Маринетт отвернув взгляд.       Габриэль в свою очередь убрал руки позади себя и склонился на постели.       — «Черт возьми! Зачем я ее слушаю?!»       Однако Агрест увидел парящую руку над своим коленом под одеялом и поднял глаза на собеседницу.       — Пожалуйста, позвольте мне помочь вам справиться со своим прошлым Габриэль — спросила Дюпен-Ченг тоже смотря ему в глаза. Под редкими лучами луны они были словно кристаллы.       Он грустно усмехнулся в ответ.       — Интересно, как ты это сделаешь, — он чувствовал кожей ладони серьги и уж точно не собирался их отдавать.       Девушка замолкла, а затем о чем-то задумалась.       — Дайте мне одну серьгу, — попросила Маринетт.       — И ты думаешь, что я так просто тебе отдам ее? — мужчина приподнял одну бровь недоверчиво смотря при этом.       — А что будет плохого? — спросила Маринетт. — Я не смогу перевоплотиться, не смогу убежать. Мне просто надо кое-что сделать.       Это «кое-что» сильно насторожило Агреста, однако тот подумал что девчонка и в правду не сможет ничего сделать. Даже если побежит, он сможет её схватить и отобрать талисман обратно.       Габриэль переложил в другую руку одну серьгу и протянул девушке.

***

      Маринетт смотрела на талисман. Казалось бы, вырвать их из этих подлых рук, надеть, перевоплотиться и убежать. А там уже решить вопрос с Котом Нуаром. То есть с Адрианом.       Но Дюпен-Ченг не была бы собой, если не может оказать помощь тому, кто в ней нуждается. И прямо сейчас она видела перед собой не злодея, а обычного парижанина, над которым решила посмеяться сама судьба.       Маринетт осознавала, что в пленниках ее держит сам Бражник, но это не отменяло того факта, что она может повлиять на свой «арест».       Девушка протянула руку к серьге, лежащей у него на ладони. Ее рука, как обычно, прошла насквозь, но украшение не спешило поддаваться этому негласному закону, как раз наоборот. Теперь она лежала на ладони у Маринетт.       Дюпен-Ченг надела ее на одно ухо и через тело прошла тусклая вспышка, как будто при трансформации. Габриэль все это время смотрел на нее неотрывно.       — «Ждёт пока я его предам», — догадалась она. — «Не дождется! Я не такая, как он!»       С этими мыслями она сначала положила руки на одеяло, ощущая под пальцами приятную ткань. Затем она вновь подняла взгляд на мужчину.       — «Ну, была ни была!»       С этой мыслью в одно мгновение Маринетт прижалась к Агресту и заключила в объятия. Тот поначалу опешил и ничего не делал. Самой же Маринетт было очень страшно. Как выступающему в цирке актеру, который подложил голову льву в пасть. Она слышала спокойный стук его сердца и, казалось, такое пустяковое объятие никак его не побеспокоило. Прошла вечность, или всего пара секунд, но она услышала сверху.       — Это все, что ты хотела сделать? — голос его сначала дрогнул, но был холоден как лёд.       — Да, месье Агрест, — дрожа призналась она. — Я хочу чтоб вы почувствовали, что не нужно гнаться за призраком своего прошлого. Вы уже можете иметь все, чего желаете. Но не стоит тревожить Эмили только из-за ошибок совершенных ранее. Она бы этого не хотела, — ее маленький монолог закончился, а мужчина в свою очередь шумно вздохнул, опаляя ее макушку теплым дыханием.       На удивление, как только она смогла наполовину вернуться к человеческому облику, то стала чувствовать все вокруг, в том числе и температуру. В комнате Агреста было весьма холодно. Но обняв его она почувствовала какое-то тепло. Словно на самом деле Габриэль сделал вокруг себя стену изо льда, а внутри него горел огонь. До того сильный, что мог сжечь все вокруг.       — Откуда ты знаешь, чего хотела бы Эмили? — спросил он ее.       Маринетт даже не задумываясь выпалила:       — Будь я на ее месте, то точно не хотела бы такого. Я бы хотела, чтобы вы и Адриан жили счастливо, заботясь друг о друге.       Спустя мгновение она поняла, что действительно сказала не подумав. А сверху послышался смешок. Маринетт залилась краской от ушей до кончика носа, благо в темноте этого было не видно.       А затем произошло то, чего она вообще не ожидала. На ее плечо опустилась мужская рука. И даже не для того, чтобы оттолкнуть. Габриэль наоборот даже прижал ее к себе, чуть приобнимая.       — Я удивлен, но ты чем-то на нее похожа, Маринетт, — тихо сказал он. Теперь Дюпен-Ченг стало немного не по себе. Он впервые назвал ее по имени, да и ещё у него будто интонация поменялась. Хотя в шепоте это было почти не распознать.       Они просидели так ещё пару мгновений, а затем Маринетт сама отстранилась. Она серьезно посмотрела ему в глаза и протянула серьгу на ладони. Либо она перестала ощущать температуру всем телом, либо согрелась от тепла Габриэля, но тело перестало мелко дрожать.       — Я не буду вас обманывать. Я говорила что хочу вас поддержать и помочь вам, — с этими словами героиня Парижа буквально отдавала ему свою свободу.