Призрачная маска Леди Баг

***

      — Что это все значит, Маринетт? — в растерянности спрашивала мать, у которой на глазах уже навернулись слезы.       Отец в это время смотрел на дочь скорее обеспокоенно. Затем он же и нарушил тишину басистым голосом:       — Как так вышло, что ты оказалась жертвой Темного Бражника? Почему герои об этом не сообщали?       Маринетт посмотрела в пол. Обманывать родителей она не любила, но делала это уже неоднократно. И всё-таки, чтобы обеспечить спокойное сосуществование с месье Агрестом, ей следовало это сделать и как можно более подробно.       — Леди Баг выискивала запрятавшегося злодея. Он, по словам Леди Баг, действовал скрытно, вот она его и выслеживал все это время. Я ничего не помню до этого момента, но потом она мне все рассказала и пообещала отвести домой. Родители озадаченно переглянулись.       — Но… — начал было глава семейства Дюпен-Ченг. — Почему же тогда Кот Нуар все это время один носился как угорелый? Неужто они разругались?       Маринетт запамятовала, что ее напарник тоже участвовал в активных поисках, но быстро нашла решение.       — Леди Баг мне объяснила, что это было для отвлечения внимания злодея. Сама она, в свою очередь проводила самостоятельное расследование.       Родителей устроила такая версия, и они всецело были довольны тем, что их дочь наконец-то вернулась домой живой и невредимой.       Напоследок обнявшись, Том и Сабин ушли дальше досматривать свои сны, а Маринетт осталась в комнате с тучей квами, и, в особенности, с Тикки, которые требовали объяснений.       — Маринетт, а теперь расскажи все как есть нам, — потребовала ее квами поедая печенье.       Делать было нечего, пришлось рассказать. И по мере повествования некоторые из слушателей охали и восклицали.       — Как вы его здорово надурили, Хранитель! Другого от вас и нельзя было ожидать! — воскликнул Шуппу, квами обезьяны, но другие тут же его заткнули, призывая к тишине.       — Маринетт, я думаю нельзя поступать с Бражником столь опрометчиво, — начала Тикки, пока другие квами шушукались между собой. — Он как-никак взрослее тебя, а так же он Бражник. Соответственно он хитрее и может обернуть эту ситуацию в свою пользу.       — Хранитель, будьте предельно осторожны. У него ведь есть эмоциональные талисманы. Если он захочет, то сможет вам навредить, — прозвучало от Сасса, квами змеи.       — Почему просто не отобрать у него талисманы обратно? Вы ведь Хранитель! Вы можете это сделать на своих правах! — уверенно заявила Баркк, квами собаки.       Дюпен-Ченг устало улыбнулась, а затем ее лицо помрачнело.       — Я не могу этого сделать. Если Габриэль заподозрит что-то неладное, то он с лёгкостью может навредить моим родным и друзьям. Так он хотя бы мне доверяет и даже не думает о злодеяниях.       — Вы правы, Хранитель. Вы поступаете очень героически, пытаясь спасти злодея, — произнес Лонгг, квами дракона, до этого момента отсиживавшийся в стороне. — Я думаю если так продолжить, то Бражник вскоре и думать забудет про ваши с Котом Нуаром талисманы.       Таким образом квами поделились на два лагеря: те кто поддерживал Маринетт, и считали ее поступок героическим, и те, кто все ещё опасались злодея.       Однако Маринетт с каждой минутой начинала все сильнее зевать и клевать носом от усталости. Поэтому ей пришлось всех приструнить и лечь спать. Но Тикки, что не отходила от хозяйки, все ещё кидала тревожные взгляды на нее.

***

      Утром Дюпен-Ченг заметила, что ее телефон наполнен уймой сообщений. От кого они только не были! В первую очередь, само собой, от Альи, Нино и подруг. Затем писал и Адриан, и родители. Прочитав эту тучу скорбных сообщений, она стала приводить себя в порядок и все-таки написала ответ, но пока одной Алье. Ответ последовал незамедлительно, так как для подруги это был уже полдень.       Та несколько минут не могла нарадоваться и печатала только большими буквами. Закончив на этом, она условилась с Маринетт о встрече в скором времени. На этом и порешив, девушка спустилась вниз на кухню. Родители уже давно были в пекарне и поэтому завтракала она в этот раз с Тикки.       — Маринетт, а что насчёт Адриана? — спросила квами прожевывая макарун.       — В плане? — с недоумением посмотрела на нее Маринетт.       — В романтическом плане! Как ты можешь заставлять себя любить Бражника, когда на самом деле любишь его сына?       Дюпен-Ченг потупилась и пару секунд смотрела на свои руки. Затем последовал тяжёлый вздох.       — Я не понимаю своих чувств, Тикки… Меня это немного пугает. Но от своих слов я не отступлюсь, — она сжала руки в кулаках, показывая всю свою решимость. — Если я сказала, что помогу — значит помогу! А его талисман отберу только тогда, когда смогу дотянуться.       — Ну судя по твоему рассказу, ты уже сто раз могла дотянуться, — хихикнуло существо.       Снова покраснев, девушка прикрыла лицо ладонями.       — Не переживай, Маринетт. Я поддержу тебя, если ты считаешь, что он стоит твоих усилий, — квами прижалась к её щеке, как бы обнимая.       Девушка прикрыла квами ладонью, тоже отвечая на объятие. Однако вспомнив про время она стала быстрее доедать свой завтрак а-ля обед.

***

      Возникла еще одна проблема буквально на выходе из дома. Родители наотрез отказались выпускать Маринетт в этот день.       — Ну мам! — чуть ли не канючила Дюпен-Ченг.       — Маринетт, сегодня выходной. Я уверенна, что случится что-нибудь нехорошее, давай ты лучше пригласишь Алью к себе и вы посидите в комнате, — произнесла обеспокоенным голосом мать девушки.       К ней же присоединился и отец:       — Мама права, Маринетт. Не беспокойся, мы принесем вам шукеты и круасаны. Маринетт вздохнула и поняла, что родители не зря беспокоятся. Как-никак она больше чем на две недели пропала и те боялись за нее.       — «Но это было до того, как Бражник обязался больше не выпускать злодеев», — мысленно добавила она и обняла родителей, уверяя в своей безопасности.       Алья тоже была не против провести время у подруги.

***

      — А теперь рассказывай, что было, — упрямо произнесла подруга, как только они присели за чашкой чая и выпечкой. — Ты что-нибудь помнишь? Что тебе рассказала Леди Баг?       Маринетт тяжело вздохнула. Она и забыла о всех своих проблемах, пока была в заточении у Бражника. Словно тот дал ей небольшой отпуск от двойной жизни Хранителя и обычной девушки, живущей самой обычной жизнью. Квами благополучно спрятались в новый домик, поэтому не было опасности раскрытия.       — Слишком много вопросов, Алья, — подняла ладони Маринетт показывая жестом притормозить. — Единственное, что я помню, это странное ощущение по телу, а потом будто пустота. Затем я увидела неподалеку от себя Леди Баг. Она была без Кота, поэтому я начала ее расспрашивать. Ну она мне и объяснила, каким образом злодей смог меня атаковать.       — Вот что странно, — пробурчала себе под нос Сезар. — Я не помню, чтобы две недели назад объявлялся какой-то злодей. Помимо Трубукера. Но Леди Баг его на камерах смогла обезвредить. Тогда кто же это был?       У Маринетт стекла капелька пота с виска, и она покачала головой.       — Леди Баг сообщила, что злодей действовал очень скрытно, и взял в заложники только меня. Но не объяснила кто это был.       Собеседница задумчиво прищурилась, уже намереваясь взять подробное интервью у героини.       Вдруг Маринетт увидела уведомление на телефоне. Она посмотрела и к своему удивлению обнаружила незнакомый номер. Но содержание сообщения, ей моментально подсказало, кто бы это мог быть. [Пиши на этот номер. Буду ждать встречи.]       Скрывая рвущуюся наружу улыбка вкупе со смущением, Маринетт написала короткое «Ок» и продолжила общение с Альей.

***

      Поздно вечером, когда Дюпен-Ченг проводила подругу, Тикки подлетела к ней и сказала:       — Маринетт, ты же понимаешь, что теперь у тебя не одна тайна, а целых две! — в глазах божьей коровки был страх за Маринетт. — Алья очень проницательная девушка, и если она обо всем догадается…       — Не догадается, — прервала она квами. — Я буду действовать ещё осторожнее, чем когда-либо.       При этих словах она достала телефон и посмотрела на чат с незнакомым номером. Немного подумав, она добавила номер в контакты, под названием «Габи». Затем вгляделась на строку введения сообщения и даже не думая написала:

[Сообщи как освободишься. Я приду к тебе. Родители теперь запретили мне куда-либо выходить помимо школы.]

      Пока Маринетт ожидала ответа, она лежала на диванчике и смотрела в потолок, глупо улыбаясь.       — «Жалуюсь на проблемы с родителями человеку, что сам возрастом как отец», — промелькнула мысль.       Последовал звук уведомления и высветилось сообщение: [И правильно делают. Я напишу как буду у себя.]       Чуть не засмеявшись в голос от комичности ситуации, девушка встала с мебели и решила заняться шитьем, пока была свободна.

***

      Время перевалило за 23:40, а сообщений так и не поступало. Хоть Маринетт и знала, что у того тонна работы и различных телефонных звонков, но не все же время… Однако, когда поступил звук уведомления, она вздрогнула. Тот написал, что ждёт ее. Убрав все вещи и выключив свет в комнате, Дюпен-Ченг перевоплотилась и очень тихо вышла из дома.       Словно ветер она неслась на своём йо-йо по пути наблюдая за городом. А также размышляя о том, как теперь все сложится. Уже приближаясь к месту назначения, Маринетт увидела окно той комнаты, что теперь отдавала дрожью в теле при малейших воспоминаниях. Только было непонятно, была ли та дрожь благоговейной или же испуганной.       Шторы на удивление были раскрыты показывая темноту комнаты улице. Аккуратно залетев в окно, Леди Баг осмотрелась и, не успела опомниться, как оказалась в объятьях Габриэля. Маринетт невольно вздрогнула от испуга.       — Г-Габриэль? — произнесла она куда-то ему в плечо, а сама не решаясь тоже ответить на объятие.       — Попалась, — усмехнулся мужчина ослабляя хватку и смотря сверху вниз на девушку. — Без тебя даже непривычно.       — Мне… Тоже, — неуверенно произнесла Леди Баг, поправляя прядь волос за ухо. И перевоплотилась обратно. На самом деле она была настолько поглощена разговором с Альей, что даже не заметила, как пролетело время.       Они неловко простояли пару секунд. А затем Габриэль отстранился и присел на кровать. На его лице тоже проскальзывал коктейль из различных эмоций. От счастья, до сомнения. Это от Маринетт не утаилось.       — Если хочешь… Мы можем поговорить, — неловко предложила она свою помощь. Тот лишь громко вздохнул и прикрыл лицо ладонями.       — Я не могу принять правильность этого решения, — он, нахмурившись, смотрел куда-то ан свои руки. — Я не знаю, почему ты согласилась быть со мной.       Маринетт отчасти понимала его сомнения, а отчасти нет. Только в ее случае она не могла определиться то, ради чего она на это решилась. А вот с Агрестом все сложнее. Тот явно каким-то шестым чувством улавливал подвох.       Дабы предотвратить это, Маринетт робко взяла его за руку и чуть сжала ладонь.       — Я не хочу, чтобы ты и дальше страдал в одиночестве. Я думаю с тебя хватит, — она чуть улыбнулась и уткнулась ему в плечо лбом. Затем последовал смешок.       — Знал бы ты как приятно прикасаться ко всем вещам и людям, а не проходить сквозь них.       Габриэль горько усмехнулся, понимая, что это он заставил девушку испытывать такие неприятные ощущения столь длительное время.       Дабы пресечь негативные мысли, которые даже в воздухе теперь витали около него, Маринетт стиснула вокруг него руки и повалила на постель. Теперь уже она смотрела на него сверху вниз. Девушка мило улыбнулась и дотронулась до его руки.       — Не расстраивайся. Я же надеюсь ты не будешь меня снова держать в заточении.       Она видела тень недоумения на лице мужчины, но затем он улыбнулся. Маринетт впервые видела на его лице такую улыбку. Ни злорадный оскал Бражника, ни холодную усмешку модельера Агреста. А именно улыбку Габриэля. Человека, которому так не хватает любви.       При осознании этого девушка легла головой на его грудь и стала слушать биение сердца. Оно чуть ускорило свой ход.       — Ты решила проверить, есть ли у такого монстра как я сердце? — спросил он.       Дюпен-Ченг чуть погодя ответила:       — Оно у тебя всегда было, просто акумы очернили его.       Она понимала, как это иронично звучит, но при этом была права. Она надеялась спасти его от раздирающей тоски и одиночества.