Кухня

—Чуя, давай быстрее, через двадцать минут уже собеседование, а ты еще не одет! —Пять минут, и мы уже будем ехать в такси, мэм. Тут ехать всего десять минут. —Это не значит, что нужно приезжать впритык. Интенсивнее, интенсивнее! Коё стояла у порога, демонстративно скрестив руки, пока Чуя метался по квартире. То воды попить по-быстрому, то в туалет сходить, тоже по-быстрому, то носок дырявый, то рубашка с пятном–парень не мог сдержать мыслей о том, что его скоро выселят, хотя он и недели не прожил. Хотя хозяйка квартиры его же тетя, ага. Ну вот, как и обещалось, пять минут–и они уже едут в такси. Накахара никогда не понимал, нафига таксисты обливаются литрами этих вонючих одеколонов, нет ну серьезно, уже через пару минут его тошнит от этого запаха. —Фу, ну и вонища,–не забывает упомянуть Чуя, выйдя из машины,–как им самим не противно. —Кстати, постарайся не выражаться на собеседовании, а то как начнешь что-нибудь, так и не остановишь... —Да-да-да, конечно, буду очень стараться выглядеть интеллигентным человеком! —Вот только не язви мне! Такси остановилось недалеко от ресторана, Чуя еще в машине заприметил вывеску с названием: "Vague Tristesse". Интересно, что бы это значило... Он как-то не удосужился спросить об этом у Коё. Озаки открыла дверь и пропустила племянника вперед. И сразу же до носа Чуи донесся запах самых разнообразных блюд–от рататуя до буйабеса. На входе стоял хостес. Высокий мужчина в до блеска выглаженном темном костюме с собранными в хвост длинными светлыми волосами и в очках поздоровался с Чуей, а, увидев сзади Коё, поднял брови. —Озаки-сан, доброе утро. Это ваш племянник, я правильно понял? —Да, это он. Чуя,–шепотом,–поздоровайся. Накахара для вежливости кивнул и протянул руку хостесу. —Накахара Чуя, очень приятно. —Я–Куникида Доппо,–его речь и рукопожатие показались Накахаре слишком отточенными, отсюда уже сложилось впечатление о человеке. Наверняка Куникида качественно выполняет свою работу, не подводя коллег,–Желаю удачи на собеседовании. —Я уверенна, ему она не понадобится. Все будет прекрасно. Пойдем,–она обратилась к Накахаре, и они пошли вглубь ресторана. Когда заходишь в зал, сразу становится понятно, что ресторан не дешевый: столы из дорогого дерева, покрытые бордовыми скатертями, стулья из того же материала, барная стойка, за которой на множестве полок стоят лучшие вина из Франции, Испании и других прославившихся этим напитком стран–все это придает заведению изысканность и ничуть не вычурность. Тем временем Коё с Чуей прошли к двери, ведущей в кухню. Последний был в крайнем нетерпении увидеть свое будущее место работы. Надо только пройти собеседование... Кухня ресторана "Vague Tristesse" так и сияет чистотой; повара с первого же взгляда на них кажутся профессионалами и знающими свое дело людьми. Их достаточно много здесь, стоит отметить. Скорее всего, желающих устроится сюда всегда очень много. И Чуя в их числе, конечно. —Итак,–Коё обрывает поток мыслей Накахары, и он поворачивается к ней,–ты готов покорять нашего шефа?–с усмешкой произносит она. —А, ну... Покорять в смысле..? —Так все, заходим наконец, не могу уже ждать твоего зачисления. Я думаю, ты тоже. Чуя кивает, и Озаки стучит и сразу, без разрешения, открывает дверь. Накахара видит, судя по всему, высокого мужчину с прямыми черными волосами и сложенными в замок руками на столе, за которым тот сидит. Его взгляд пронзителен, кажется, что он может испепелить любого, кто скажет что-либо против этого человека, но... —Коё, я уж заждался! Как же вы долго,–шеф улыбается своей коллеге, будто его вид только что не был столь мрачным. —Ты знаешь, какие по утрам пробки. И все равно, что сейчас одиннадцатый час!–улыбается Озаки. —Ну-с, Накахара-кун приступим. Я думаю, Коё тебе говорила, но я повторю: мое имя Мори Огай. Сейчас присаживайся на стул и предоставляй свое портфолио. Чуя только сейчас понял, что они с Мори-саном толком и не поздоровались, ну и ладно. Наверное. Мори пролистал портфолио, тщательно, но быстро просмотрев его, и вынес свой вердикт: —Это, по сути, твое первое серьезное место работы, поэтому не надейся, что все будет легко. До этого ты только подрабатывал, знай, что нагрузка может быть втрое раз больше. Повторяю, не рассчитывай, что все будет легко,–взгляд карих глаз на миг стал холодным и испытующим. Чуя выдержал его. —Я Вас не подведу,–сказал он. —Вот и отлично. Ну все, Коё-сан, твой племянник зачислен! Можешь радоваться. —А я и не сомневалась,–Озаки похлопала Накахару по спине, на что тот невольно поморщился. —Первый твой рабочий день–завтра в десять часов. Прошу без опозданий, Кое. —Не волнуйся. Чуя выходит из кабинета первым. Его окутывает облегчение. Завтра он выйдет на работу. Будто только вчера школу закончил. Глаза неожиданно цепляются за темную макушку вьющихся волос, а затем перемещаются на слегка знакомую фигуру. В этом можно не сомневаться, ведь у Накахары отличная память... Мать твою, это же... —Ты–тот уродец, который подрезал меня на улице?!–кричит он от изумления парню за столом раздачи. Тот поворачивается на Чую, выглядя менее шокированным (возможно, скрывает это), а потом его лицо искажает ухмылка. В следующую секунду он выбегает в зал. Накахара еще не успевает прийти в себя, как голос позади него спокойно произносит: —О, неудивительно. Дазай–старая заноза у нас в ресторане. Нигде ему спокойно не сидится.

***

—Боже, не могу поверить, что это отродье будет работать со мной в одном здании! После этой милой встречи Чуя хотел еще поискать Дазая, понятно, для чего именно, но Коё остановила его и отвела на задний двор. Заодно и его посмотрели, ага. —Тише, поумерь свой пыл. Нам, а уж тем более тебе, неприятности в первый же день не нужны. Ты ведь не хочешь вылететь из ресторана, только что устроившись? —Не хочу,–ответил Чуя, понурив голову,–только этому кретину все выскажу. Силу применять не буду, честно!–добавляет он, когда видит, что Коё нахмурилась и хотела что-то сказать, но парень снова идет ко двери на кухню. Можно подумать, что такая длительная обида из-за какой-то мелочи выглядит смешно. Но только не с характером Накахары. Ну и не с этим противно-смазливым лицом, которое сейчас смотрит прямо в глаза и ухмыляется. —Ну-ка быстро сюда пришел! Я с тобой еще не разобрался!–Чуя встал прямо напротив Дазая, между ними около пяти метров и два официанта, стоящие в проходе и желающие жить, а не столкнуться с новоприбывшим буйным молодым человеком. —По-моему, с вашей стороны очень грубо так разговаривать с незнакомым человеком и нести какую-то ху- Он не договаривает, однако не из прихоти Чуи, который вот-вот и встанет на дыбы от злости, как кошка, или обнажит клыки, как цепной пес–Мори выходит из-за внезапно появившегося галдежа, пусть и не такого длинного, какой должен был быть. Всем на этой кухне известно, что Огай шума не одобряет. —Молодые люди, что тут происходит?! Так... Дазай!–в это время последний попытался смыться в зал,–тебя это непосредственно касается! —Вы представляете, работаю я себе, и тут какая-то мелкая собачонка начинает лаять... —Что ты сказал..?! —Живо успокоились! Никому здесь не хочется убирать трупы слабоумных, уймитесь наконец... Коё-сан, где вас носит? Озаки по-видимому только зашла, не особо желая видеть двух дерущихся животн парней. Все-таки Чуя уже взрослый мальчик, пусть сам разбирается. —О, вот и хозяйка пришла,–Накахара клянется, что сейчас он, то-есть та самая собака, перегрызет ему глотку. Словно ответом на его мысли тетя кладет на его плечо руку и ощутимо тянет, заставляя пятиться назад. —Никаких собак в этом помещении я не вижу, а племянника я забираю. Хотя я не знаю, что побудило вас прямо во время рабочего процесса, так скажем, поругаться, вам стоит поостыть. Чуя, завтра ты выходишь на работу, и если случится то же самое, мы с Мори-саном придумаем наказание,–приятная наружность Озаки омрачилась, что Накахара боялся посмотреть на нее–впервые она выглядело настолько грозно. Теперь понятно, почему она су-шеф, а не обычный повар,–тебя это тоже касается, Дазай,–полуулыбка с его лица сразу сошла. —Вас понял, я впредь не буду обращать на него внимание! –Э!.. —Спасибо, Озаки, мне даже добавить нечего. Что ж, тогда до завтра,–он слегка улыбается, но ровно до того момента, пока не поворачивается к недоумевающим поварам,–Чего встали? Работаем, гости уже заждались своих блюд! Чуя не успевает моргнуть, как Озаки толкает его к выходу и угрожающе встает рядом. —Ну и что это сейчас было? А? Накахаре почему-то сразу стало стыдно. Ну вроде бы взрослый, воспитанный мужчина, а вот объяснить только что случившееся как-то не может... —Не говори, что каждый такой раз мне придется за тебя отчитываться! Хотя... Мне сейчас стало интересно узнать, что такого могло случиться. Пока вызываю такси, можешь начинать готовить рассказ. Последняя фраза не сулила ничего хорошего. Чуе так показалось, потому что в такой манере всегда говорила его мама, когда он нашкодил в детстве. Что ж, рассказ так рассказ...

***

Пока они едут в такси, Накахара во всех красках повествует о тупом курьере, чуть не сбившем его на велосипеде, да еще и обвинившем его самого в этом. Коё лишь ответила, что можно просто пропустить это мимо себя и не зацикливаться. Мда, логично. Однако сама манера обращения Дазая с племянником ей не понравилась. Еще бы, называть почти незнакомого человека собакой... немного в его стиле, но не настолько. —В смысле "в его стиле"?–переспрашивает Чуя. —Думаю, смысла объяснять нет, ты все равно скоро сам поймешь. Понимаешь, Дазай-кун интересный человек,–Чуя непонимающе уставляется на нее,–в плохом плане. Лучше сразу строить с ним хорошие отношения, потому что иначе это может плохо отразиться в дальнейшем,–машина останавливается, приходится выйти и одновременно обдумать ее слова. Чем какой-то дрыщ может принести неудобства? Ну, если только у него родители мажоры–парень сразу же ведает об этом тете. —Про него ходят слухи, и есть немалая вероятность, что это правда. И ее знает только шеф, хотя еще никто не отваживался спрашивать у него об этом. —А почему? Он тоже в этом замешан или что? —Вот поэтому никто ничего и не знает. —Но ты же так много времени проводила с Мори-саном, как ты можешь не знать? —Даже если вы самые преданные друзья, у вас все равно могут быть секреты, Чуя. Он замолчал и больше не спрашивал ни о чем.