По рукам и ногам связать

      Юджи без особого интереса рассматривал мелькающий через окно летний пейзаж. Высотки. Высотки. Люди. Люди в высотках. Высотки в людях. Заунывное, давно въевшееся в структуры ДНК зрелище. Да и не то чтобы зимний Токио как-то кардинально отличался от летнего. Просто нужно было куда-то пристроить влажный размытый взгляд.       Они ехали уже порядка часа и тишину нарушало только шуршание гравия под колёсами новенького явно дорогого автомобиля. В голове парня клубились мысли, они как надоедливые насекомые то появлялись, то отдалялись, скапливались в одну невнятную массу и расходились в разные стороны, не становясь понятнее. Молчание давило. — Господин, — Юджи даже не оторвал взгляд от окна, как будто там можно было найти ответы на все интересующие его вопросы вселенной. — сколько я стоил на торгах? Годжо лениво оторвался от телефона. В глазах его искрой вспыхнул интерес, почти сразу угасая. — Столько, что двое аукционеров не пережили аукцион. — Сатору улыбался светло и мягко, как будто то, что он сказал, было обыденным и само собой разумеющимся. — А что, переживаешь мало заплатили? Юджи на миг задумался; отрицательно покачал головой скорее сам себе, прикрывая глаза. Надо же, всё так легко решается, когда ты наследник богатой и знатной семьи, что аж тянет блевать от осознания собственной никчёмности. Итадори устроился поудобнее, намереваясь поспать, ехать им оставалось ещё половину пути.

***

      Дом, в который его привезли оказался ещё более масштабным, чем Юджи воображал себе в голове. Сатору Годжо вышагивал по вымощенным плиткой дорожкам и, словно гид на экскурсии, предлагал посмотреть то налево, то направо. — Это основной блок. Тут живу я и моя семья. — Юджи окинул взглядом строение и единственная его мысль была: «современненько». Наверное архитектору отпала баснословная сумма. Точно где-то там у двери стоят тапочки с USB, а на кухне — кофеварка которая ровно в семь утра сама варит тебе кофе, пока ты лежишь под одеялом с климат-контролем. — Блок для сейко отдельный, — Сатору шёл чуть впереди, взглядом запавшего на строение, парня. Речь Годжо проходила мимо ушей и звучала как монолитная, неразличимая даже по количеству слов лютая иностранщина. — Юджи, не отставай. Так вот, сейчас я познакомлю тебя с твоим куратором, он такой у тебя милашка. — Сатору тихонько смеялся, поправляя съехавшие очки.       При слове «куратор» сердце пугливо екнуло. Сразу представился какой-то андрогинный мужчина, который будет его одевать в рюши и оборки, рисовать ему на глазах стрелки, а потом сидеть рядом и с маниакальным взглядом жадно наблюдать, как поддатливое тело Юджи втрахивают в кровать. Захотелось разрыдаться. Или сбежать. Или сбежать, а потом разрыдаться, драматично размазывая слёзы на берегу океана. Да, пожалуй, именно так. За собственными мыслями парень не заметил, как к ним приблизился ещё один человек. — Нанами Кенто, теперь твой отец, брат и лучший друг. — Годжо повис на высоком мужчине, расплываясь в улыбке.       Юджи украдкой окинул взглядом нового человека. Этот Кенто выглядел слегка…экстравагантно. В идеально сидящем костюме и смешных очках без дужек. Даже как-то гротескно на фоне всего происходящего. Ну не похож он на клишированных бордельных мамочек и папочек! Чей эпатажный облик так красочно изображает Голливуд. Ну вот ни капельки! — Ну, я думаю вы и без меня прекрасно поладите, а я ушёл. Нанами, потом отчёт мне закинь на почту. Юджи, веди себя хорошо. Пока-пока! Помахав на прощание, Сатору вприпрыжку отдалялся, — у этого человека что, батарейки в одном месте? — оставив Юджи на полное попечение этого странного мужчины. — Итак, — Нанами заговорил первый. — обращаться ко мне можно Кенто-сан, я буду заниматься твоей интеграцией. Если будут какие-то вопросы, задавай. Но только в моё рабочее время, пожалуйста, хорошо? — голос был деловито-холодный, как у какого-нибудь бизнесмена на важной встрече. Юджи кивнул. — Теперь иди за мной. — Угу. — в сознание врезалось, что с момента приезда Юджи не сказал ни слова. Да и что он мог сказать? Отпустите меня, пожалуйста? Или я совсем-совсем бестолковый, я не принесу вам денег, господин? Бредни. Тем временем мужчина в полной тишине привёл его в одно из помещений, больше напоминающее тренировочную комнату, чем какое-то жилое пространство. — Ну давай, Итадори Юджи, посмотрим, что ты можешь. — стоя у низкого стола, Кенто снял свой пиджак, заранее спрятав в карман очки, и закатал рукава рубашки до середины предплечья. Юджи подавился воздухом. — Прям тут? — парень смотрел так, словно в руках мужчины уже лежали его сердце, душа и совесть. Иным словом — все рычаги давления. — А тебе какие-то особые условия нужны? Начинай. — Кенто смотрел скептически, с едва различимым раздражением. Юджи сделал два глубоких вдоха прежде чем одним слитным движением стянуть с себя толстовку. Сердце бешено стучало, а пальцы предательски дрожали, когда парень потянулся к ремню на брюках и даже со второй попытки не смог их расстегнуть. — Пацан, ты чего делаешь? — на лице Нанами отразилась непонятная эмоция и тут же сменилась на другую, выражающую ничто иное, как всемирную усталость. Кенто потер переносицу пальцами, пробормотав что-то похожее на «проклятый Годжо». — Как ты думаешь, куда ты попал? Юджи смотрел с искренним непониманием вопроса. Искренним непонимаем ситуации. Возможно, если он прикинется совсем деревянным, то экзекуцию можно будет избежать? — В поместье Сатору Годжо. — иных вариантов у парня не было. Да и как понять, куда он попал. Как будто ему всё всё рассказали и дали ознакомительный лист, где внизу чёрным по белому нацарапано было «мною прочитано, мною принято. Дата. Подпись». Мыслительный процесс шел туго. — Хорошо, перевернём вопрос. В качестве кого ты сюда попал? Юджи неопределённо дернул плечом. Потупил потухший взгляд в пол и красноречиво замолчал. Не хотелось говорить очевидные вещи. Пока ты не обличишь мысли в слова, от них бегать можно бесконечно долго. Кенто выжидающе смотрел, но спустя с десяток секунд картинно вздохнул, закатив глаза. — Юджи, Годжо конечно дьявол в ангельском обличии, но он не содержит гарем и не является сутенером, ты здесь не для того, что бы, — Кенто запнулся. — работать таким образом. Парень боязливо поднял голову; вглядывался в чужое лицо ошарашено, почти не веря в слова. Не за этим. Три слова. Восемь букв. Юджи несколько раз перекатил фразу во рту. Н е з а э т и м. А зачем? Вопрос вертелся на языке так и не озвученный, но видимо прекрасно читаемый на лице. — Годжо «коллекционирует» талантливых людей. — Кенто сморщился. Как будто эта тема была ему не приятна, нервно ослабил узел галстука. — А у тебя очень хорошие данные, Юджи. Сила, скорость, выносливость, владение тайдо. Прямо таки сверхчеловеческие для твоего возраста. Думаю, Сатору хочет нового чемпиона под своим именем. — Кенто встал в боевую стойку. — Считай, у нас пробная тренировка, чтобы определить твой уровень. Попробуй хотя бы коснуться меня. Юджи потребовалось несколько секунд на обдумывание информации. Скинув обувь с носками и успокоив дыхание, Итадори думал только о цели — его новоиспечённый куратор. Кенто стоял спокойно, даже флегматично и просто ожидал атаку. На выдохе парень резко кинулся вперёд с намерением совершить один из комплексов движений. Но удар пришёлся не туда куда Юджи планировал. Более того, удар совсем никуда не пришёлся. Нанами парировал движения филигранно, словно заранее знал, куда те нацелены. Две атаки и Итадори уже лежал на матах, так и не коснувшись мужчины. — Хорошая базовая стойка, Юджи, удары выверены, заметно, что ты занимался. Куратор что-то говорил, да не разобрать что. Кровь шумела в ушах, заглушая все звуки мира, дыхание рваное, поверхностное отдавалось болью в груди. От адреналина дрожали пальцы. Интересно, все сотрудники у Годжо имеют КМС по боевым искусствам?! Противоречивые эмоции сеяли смуту внутри мальчишечьего тела, не давая и шанса на здравомыслие. Протянутую руку Юджи заметил не сразу. — Ещё раз, тигр западной школы. При упоминании прозвища из старших классов у Итадори прошла мелкая дрожь по влажной шее. Кажется, Юджи ждёт что-то особенно странное.