По рукам и ногам связать

      Юджи был в поместье Годжо уже с неделю. Целую неделю Юджи ничего не понимал. Нанами, как и обещал, занимался с ним каждый день — в расписании было много разных дисциплин. Итадори казалось, что он снова вернулся в школу, только теперь его учили «правильному» общению и поведению с определёнными людьми. Говорить без спроса нельзя. Покидать территорию нельзя. Было много всяких нельзя и отвратительно мало можно. — Если строишь план как сбежать, то это заведомо плохая и провальная идея. Все твои документы находятся у фактического владельца, даже будь они у тебя на руках, в базе всё равно значится, что ты — сейко господина Годжо. — Нанами чеканил каждое слово, словно забивал гвозди в крышку гроба Итадори Юджи. — Первая проверка органами и тебя вернут обратно. Если же боги будут настолько к тебе благосклонны, что ни разу не наткнёшься на патруль, ты не сможешь устроиться ни на одну работу, если только к тем отчаянным людям, которые согласны приютить у себя сбежавших сейко. Но там скорее всего ты просто будешь работать за еду не самым презентабельным способом. — А здесь я буду работать презентабельным способом? — Юджи скучающе крутил в пальцах ручку. Куратор устало вздохнул. — Юджи, я тебе уже говорил, что тебе в каком-то смысле повезло оказаться именно у Годжо. Он добр к тем, кого выкупил когда-то на аукционе. К тому же, — Кенто подошёл ближе к столу Юджи. — если ты отличишься верностью и хорошим поведением, Сатору тебе выдаст документ на частичную свободу. Ты сможешь покидать территорию, устроиться на любую оплачиваемую работу, иметь какие-то свои деньги. Юджи откидывается на спинку стула. И так и эдак примерял на себя новый статус. Получалось плохо — социальная роль ему явно была маловата в размере. Несите другую. Итадори усмехается. Слова Нанами звучали как утопия. Утопия, в которую отчаянно хотелось верить, но какой-то мерзкий червяк в голове настойчиво шептал, что это всего лишь красивая недосягаемая сказка. — Судя по твоим результатам, ты и в науках способный парень. Ты получишь здесь хорошее образование. — Кенто задумчиво листал что-то в планшете, делал пометки. — Многие сейко прекрасно работают в компании уже порядка пяти лет и ни в чем не нуждаются. — Это то, ради чего господин Годжо покупает людей? Чтобы они у него работали в компании? — Итадори скептически улыбается. Столько богатеньких кошельков заводят себе десятки рабов и устраивают элитные бордели, имея с этого огромный капитал. А Сатору Годжо всего лишь своих учит и отправляет работать в офис. Да он ангел во плоти, не иначе. — Каждый преследует свои цели, Юджи. Все сейко — это инвестиции. А во что инвестировать решает господин. — Нанами взглянул на наручные часы и, отложив планшет, начал собирать свои вещи. — На днях Сатору, скорее всего, пригласит тебя к себе, посмотрит, чему ты научился. Не делай глупостей, Юджи. Встретимся в тренировочном корпусе через три часа. Кенто вышел из помещения, не дожидаясь ответа. Итадори вздохнул и лёг на дерево стола. В голове клубились мысли, которые Юджи всё никак не мог собрать воедино. Возможно после приёма у господина Годжо станет чуть проще.

***

      Юджи мурлыкал какую-то песню, палочками помешивая уже подзолотившиеся овощи на сковородке. На небольшой общей кухне, цокая клавишами, сидела Нобара, подогнув ноги под себя. Девушка постоянно что-то комментировала и недовольно сопела. Среди всех сейко именно Нобара почему-то показалась Юджи наиболее располагающей к общению, даже несмотря на то, что в первую встречу снесла его подсечкой. «Ха, и это наш будущий чемпион?» С издевкой спросила тогда она, улыбаясь и протягивая открытую ладонь. Юджи, сбитый с ног и столку, тоже улыбнулся, благодарно принял помощь, успев про себя лишь отметить, что хватка у неё уж больно крепкая для девчонки. — У тебя сейчас сгорит всё к чертям и мы будем есть угли. — подала голос Нобара, даже не оторвав взгляд от ноутбука. — Прости, я задумался, — Юджи смущённо улыбался, шаманя над сковородкой. В плане еды вроде никто не голодал. Продукты закупались регулярно и только сам процесс готовки возлагался на всех сейко. Ничего необычного или изысканного не было, но запасы риса, лапши и замороженных овощей со скрупулезной тщательностью пополнялись раз в неделю, а продукты животного происхождения раз в три дня. — почти готово. Вообще разнополым сейко нельзя было проводить время вместе без кого-либо из старших. Но они же на общей кухне, готовят и не делают ничего запрещённого, верно? — Вау, у тебя есть, чем задумываться, — тянет девушка. — Нанами-сан творит чудеса! Юджи тихо смеётся, ни капли не обижаясь. — У меня кстати с ним занятие через двенадцать минут. — А ты тут угли жаришь. — Нобара хмыкнула. — Шевели лапками быстрее. Кенто ненавидит опаздашек. Юджи кивает сам себе и выключает газ на плите. Кинув Нобаре быстрое «еда готова», споро выбегает с кухни и направляется в тренировочный корпус.       В дверях зала Юджи скидывает обувь и звонко говорит привычное «Добрый вечер, Кенто-сан», не сомневаясь, что куратор уже ждёт его. — Ну, допустим, добрый. — Сатору Годжо смотрит с усмешкой на губах, стоя босиком на матах. Юджи сразу опускает взгляд и замолкает. В голове всплывают все догмы, кои Нанами вбивал в голову парня на протяжении недели. — Можешь говорить. — голос у Сатору мягкий, с искорками какой-то ведомой только ему одному радости. — Добрый вечер, господин Годжо. — Юджи смотрит так же в пол, в ушах набатом стучит сердце. Ничего не забыть. Ничего не забыть.  — Пока, я вижу Нанами хороший учитель, не так ли? — Кенто-сан замечательный учитель. — вторит Сатору Юджи. Годжо смотрит сквозь тёмные стёкла очков на нервно комкающего кромку одежды парня. На чуть подрагивающие пальцы. На покрасневшие кончики ушей. Очаровательно. — Хорошо, покажи, что ты можешь. — мужчина разминает плечи, хрустит суставами и выжидающе смотрит. А Юджи неловко ступает на маты, настраиваясь на тренировку. На которую настроиться не получается.  — Начинай. — командует Годжо и Юджи срывается с места. Одно движение и Итадори уже прижат к матам. Годжо недовольно цыкает. — Так не пойдёт, — мужчина берет парня за подбородок, заставляя посмотреть себе в лицо. — если ты не смотришь на противника, за его движениями, его эмоциями, ты заведомо проиграл. Уяснил? — Сатору склонился так, что очки съехали на самый кончик носа, намереваясь совсем свалиться. При взгляде в голубые глаза Юджи кажется перестал дышать. От Годжо пахло жжёным сахаром и каким-то древесным парфюмом. Мужчина ничего не делал, но все инстинкты пацана кричали об опасности. Волоски на загривке вставали дыбом. Что же ты такое, Сатору Годжо?  — Уяснил. — дар речи вернулся спустя, по ощущениям, столетие. — Хорошо. Давай ещё раз. — Годжо наконец встаёт обратно, отпуская чужой подбородок. Место касания почему-то горит синим — как глаза господина — пламенем.        Тренировка длилась дольше обычного. Юджи с десяток раз оказывался прижатым к полу, его мышцы тянуло, а футболка уже была вся влажная от пота. Сатору же даже не запыхался. И очки ни разу не упали с белокурой головы. Он вообще человек?! В сознании Юджи Годжо представал как что-то иноземное, не человеческое. Всё в нем было слишком. Слишком богатый. Слишком великодушный. Слишком…слишком. Но всё равно что-то не давало покоя, как торчащая нитка. Тянуть за неё совсем не хотелось. — Ты молодец, Юджи. Хорошо поработал. — Годжо нависал над занимающимся легкой растяжкой парнем. — Заканчивай и пойдём погуляем. — Сатору кинул в Юджи полотенце и под собственный смех покинул помещение.       В мыслях Итадори промелькнуло, что его господин — тот ещё чудак. Но заставлять ждать этого чудака вероятнее всего было чревато последствиями плачевного характера. Подхватив брошенное полотенце и нацепив ботинки, Юджи выбежал на улицу.       Сатору сидел у одного из декоративных фонтанчиков, вытянув длинные ноги. Фонтан украшала скульптура какого-то наверное древне греческого божества с кувшином в мускулистых руках, а от воды исходила приятная прохлада. — Что ты думаешь о своём нынешнем положении, Юджи? — Годжо смотрел сквозь очки цепким взглядом. Будто хищник смотрит за поведением своей добычи. Неотрывно.  — Я благодарен вам за крышу над головой и все возможности, которые семья Годжо мне дала, и я готов сполна отплатить за это своими трудом и преданностью. — Юджи на одном дыхании произнёс зазубренный текст.  — Вот как… — Сатору задумчиво смотрел на чёрное небо, где звезды видно лишь едва. — это хорошо, что ты понимаешь, что твоё нахождение здесь на данный момент тебе даже выгоднее, чем мне. — мужчина улыбался своим мыслям. — Через месяц приезжает мой любимый ненаглядный племянник. Ты будешь его подарком. — Годжо смотрит в лицо Юджи, считывая каждую эмоцию. А парень молчит. — Ему нужен спарринг партнёр и товарищ, который потом поедет с ним вместе в академию в Швейцарии, ну и любовник по его желанию. — Сатору зябко поёжился. — Я думаю ты подойдёшь на эту роль, если тебя достаточно натаскать. Я вижу в тебе скрытую силу, Юджи.  А Юджи стоял тихо, как будто его здесь и не было. Обдумывал полученную информацию, всё вглядываясь в злосчастную скульптуру в фонтане, быть может это Арес? — Нанами конечно мастер в своём деле, но теперь я буду заниматься спарринг-тренировками с тобой, меня не устраивает твой навык. Юджи кивает болванчиком, не моргая. — Если у тебя нет никаких вопросов, то ты свободен, правки в расписании тебе скинет Нанами. — Годжо смотрел своими неземными — уже без очков — глазами и улыбался. Промямлив тихое «Спасибо. Доброго вам вечера», Юджи кратко поклонился и оставил Сатору сидеть одного у фонтана, статуя в котором один в один была похожа на Годжо.

***

      Юджи был трудолюбивым и в принципе любил учиться. Теперь в его каждодневной рутине были занятия с утра до обеда, включающие в себя вебинары и лекции с учителями. После шли тренировки с Кенто или Годжо. А по вечерам он и другие сейко собирались на общей кухне, помогали друг другу с внеклассными заданиями и готовили вместе ужин. Если забыть, что все они — подневольные, не имеющие даже права говорить без спроса, всё это походило на обычную общажную жизнь при каком-нибудь колледже.       Нобара была великолепна в аналитике и матанализе, знала химию и умела работать руками. Тихий парень Инумаки Тоге сначала показался Юджи отстранённым, но спустя пару совместных ужинов Итадори не мог вспомнить, когда последний раз так смеялся, как когда Инумаки бесподобно пародировал речь и мимику их малочисленных общих знакомых. Был ещё один парень — Ёсино Джумпей, но тот предпочитал компании уединение, Юджи видел его пару раз. Остальных сейко Итадори лицезрел или мельком или только слышал о них от товарищей. Но всех поголовно объединяло лишь одно — какая-то безграничная вера и преданность Сатору Годжо. Наверное, Юджи и правда свезло попасть именно к нему. — Знаешь, если люди узнают, что я сейко, у них так взгляд меняется, — начала однажды Нобара. — смотрят словно я грязью измазана. Но на самом деле, такой жизнью как мы живем у господина Годжо, не каждый вольный жить может. — девушка замолчала, заправляя выбившийся из причёски локон за ухо. Юджи хмурился и тоже молчал. Наверное Ноба была права. Годжо — хороший человек, заботящийся о — Юджи до чёртиков не любил это слово — рабах, словно о собственных приёмных детишках. — И почему в наше время ещё присутствует рабство…— Юджи спрашивал скорее у вселенной, чем у девушки. — Фактически, все торги — государственные и именно государство имеет с них наибольшую прибыль. — Нобара подцепила кусок курицы из своей тарелки, отправила его в рот. — Так же не каждый может завести себе даже одного сейко. Если твой доход и капитал меньше установленной нормы ты не можешь даже поучаствовать в торгах, плюс за каждую голову хозяин платит в государственный бюджет налог. Типа как налог на собственность. Господин Годжо например очень редко кого-то покупает, только если кандидатура его чем-то зацепит. — Ноба безразлично пожала плечами. Чем-то зацепит. Ками-сама, чем же его зацепил Юджи? Неужели только физическими данными?  — Нобара, а ты знаешь его племянника?  Девушка задумалась.  — Мегуми? Видала пару раз. Ходит вечно с лицом как будто лимонов обожрался, имеет КМС по закатыванию глаз. Но в целом вроде как нормальный. Сейчас тусуется у своей родни. А что? — Ноба заинтересованно уставилась на Юджи. — Я его подарок. — парень смущено почесал шею, отводя взгляд.  Нобара зависла на десяток секунд, даже перестав жевать. — Ты его кто?! Да ты издеваешься надо мной! — девушка хлопнула ладонью по столу и посуда на нём задребезжала. — Ну, будем надеется, что вы поладите и ты не задушишь его ночью подушкой, тем самым подписав себе турпоход в один конец на плаху. — Нобара вернулась к своей лапше, более не заинтересованная этой темой. — Надеюсь… Мысленно Юджи уже вязал петлю и искал подходящий стульчик.